Тайны моей супруги

Посвящается моей маме.

"Супружество – это соглашение, условия которого ежедневно пересматриваются и утверждаются заново"

Бриджит Бардо

Пролог

Знаменитую на весь мир Торенскую технологическую выставку обычно проводили в первую неделю второго месяца осени. Торения, небольшая страна, расположенная на самом юго-западе Эварийского материка, была хорошо развита экономически именно благодаря экспорту техники в остальные страны мира. Это одно из немногих королевств, использующих магию и стремительно развивающихся в технологической отрасли благодаря необычной магии класса «созидания» – металирании. Поэтому неудивительно, что к технологической выставке был приурочен роскошный бал в королевском дворце, который торенская знать называла не иначе как «механический». Лэрны и лэри украшали свою одежду различными аксессуарами в виде винтиков, гаек, шестерёнок, шурупов и прочих «деталей техники». Цвета было принято надевать оттенков стали, железа, бронзы или серебра. Что до причёсок – молодые девушки крутили себе такие необычные и изобретательные конструкции из волос и различных аксессуаров, что местный журнал моды уже третий десяток лет проводил конкурс на «Лучшую причёску механического бала». В этом году все шансы победить были у одной юной лэри, которая умудрилась вплести в волосы бронзовый бюст лэрна Дориана Аско-льда – одного из самых знаменитых метелиранов Торении.

– Вы только гляньте на это! – удивлённо воскликнул лэрн Овдий Дерен-сдер – советник Его Величества Франта Третьего и по совместительству давний друг. – Она действительно надела на голову бронзовый бюст?!

Франт Третий посмотрел в театральный бинокль (зрение у него было значительно хуже, чем у друга) и усмехнулся:

– Это бюст Дориана Аско-льда.

– Никакого уважения! – фыркнул с неприязнью Овдий и махнул головой. – Ей бы лишь на страницах газеты покрасоваться!

Действительно, к девушке подошли трое мужчин – фотограф и двое работников, толкающие с двух сторон огромную фотокамеру на колёсиках. Размеры устройства компенсировали его возможности делать цветные фотографии, а не чёрно-белые, как у её более маленьких и компактных сестёр. Несколько фраз с сопровождающим девушку мужчиной, несколько минут, пока фотокамеру прикатят к нужному месту, и вот лэри с необычной причёской уже позирует у роскошного фонтана в центре одного из залов.

– Полно тебе, старый ворчун, – беззлобно осадил друга король. – Вспомни, как мы развлекались в молодые годы.

В отличие от Овдия, который, казалось, всю жизнь пребывал в угрюмости и раздражении, у Франта настроение было значительно лучше. Недельная технологическая выставка наконец-то закончилась. Выиграл в ней, как и в предыдущие два года, металиран Оверлоу Норм-анс из дома Овдерен. Монарх в начале бала поздравил его с победой, а затем с другом удалился в тайную ложу, расположенную почти под потолком. Отсюда прекрасно просматривались все три зала, в которых и проходило всеобщее веселье. Франт чувствовал, что за неделю он безумно устал и к его семидесяти двум годам прибавились как минимум лет пять, а то и все десять. Поэтому сейчас он мог наконец-то откинуться на спинку стула и стать простым наблюдателем, а не участником происходящего события. Благо его старший сын уже несколько лет как взял на себя ответственность за присутствия членов монаршей семьи на различных мероприятиях, и от Франта требовалось только показаться толпе, сказать пару слов и отчалить.

Франт видел старшего сына: кронпринц танцевал со своей невестой – юной принцессой Аделиной из королевства Марсаарх. Их брак должен стать гарантом союза между двумя державами, и мужчина был рад тому, что сыну девушка пришлась по душе. Он слишком хорошо знал, что такое навязанный брак. Хотя не считал это чем-то преступным.

…Видел свою молодую и пятую по счёту супругу, так же навязанную ему в жены из-за политических интриг палаты парламента, как и четыре до неё. Она присоединилась к молодыми лэри, которые стайкой окружили Тристана Дельт-гора-младшего из дома Виниарск по прозвищу Золотой повеса, и хихикала над его шутками, прикрывая рот веером. Этот лэрн был известным балагуром и повесой, но мастерски умел балансировать на грани дозволенного, а у молодого поколения и вовсе вызывал восхищение. Монарх несколько раз лично с ним беседовал и не мог не отдать должное его харизме. Если бы не специально сделанный кулон для защиты от проникновения в разум (ко всему сделанный главой дома Виниарск и отцом Тристана), то король легко мог бы заподозрить молодого мужчину в магическом вмешательстве. Ведь дом Виниарск славился своими магическими способностями в классе «осознающие», а семья Дельт-горов особенно в таланте душевидящих – способности проникать в разум человека.

…Видел верхнюю палату парламента, состоящую из четырнадцати представителей Великих Домов и основателей Торении. Пятнадцатый дом в результате занял власть и стал нынешней королевской семьи, в честь его главы и первого короля Торена страна и получила своё название. Сейчас четырнадцать мужчин собрались у стола с закусками и о чём-то беседовали. Монарх мог рассмотреть каждого из них от начищенных ботинок до специальных квадратных шапочек красного цвета, которые носили только представители верхней палаты.

В зале было множество гостей: кто-то из них танцевал под оркестр из сорока инструментов и пение специально приглашенной дивы; кто-то собирался в небольшие группы и делился последними сплетнями или приобретал полезные знакомства; кто-то ел и пил, благо разнообразия хватало и в первом, и во втором. Среди них сновали слуги в парадной форме, предлагая гостям на выбор выпивку и заодно присматриваясь и прислушиваясь к ним. Из этого пёстрого и шумного зрелища, словно вороны на снегу, выделялись двое – высокий мужчина в возрасте и почти одного с ним роста девушка лет двадцати пяти. На первый взгляд, казалось, они были одеты скромно и даже дёшево – мужчина во всём чёрном, а девушка – в тёмно-сером. Но если присмотреться, был виден и прекрасный крой их костюмов, и дороговизна ткани, и украшения в виде чёрных алмазов. С одной стороны, эти двое были одеты совсем неподобающе для «механического бала», с другой же – их присутствие здесь и сейчас было априори важнее, чем, скажем, той дамы с бюстом на голове. Лэрн Минос и его племянница лэри Регина были наследниками металирана Дориана Аско-льда, представителями одного из старейших и богатейших домов Торении и почётными гостями на сегодняшнем мероприятии. Когда-то именно их прапрадед совместно с тогдашним королём провёл первую в истории торенскую технологическую выставку. Поэтому они не могли не появиться сегодня, хотя зачастую игнорировали приглашения на балы. И если Миносу Аско-льду, как главе дома Баргарон, приходилось время от времени появляться на публичных мероприятиях, то его племянницу за скрытый и нелюдимый образ жизни высший свет даже прозвал Затворницей Баргарон.

– Кстати, об Регине Аско-льд, – задумчиво протянул монарх, рассматривая в бинокль девушку. Она сидела на софе и смотрела прямо. Не следила взглядом за танцующими или разговаривающими людьми, словно нашла одну точку и, почти не моргая, всматривалась в неё. Вид у неё был немного… жутковатый. Казалось, на софе сидела не девушка, а кукла в человеческий рост.

– Что с ней? – ворчливо спросил Овдий и совершенно другим голосом, мягким и сюсюкающим, произнёс: – Проныра, давно не виделись. Иди ко мне, мой мальчик.

Франт с улыбкой наблюдал, как его друг наклоняется и подхватывает на руку гладкошерстного чёрного кота с серыми глазами. Кот в замке завёлся непонятно каким образом несколько лет назад. Вначале его видели то тут то там прислуга и охрана, а потом случайно заметил лэрн Овдий Дерен-сдер, который хоть и имел собственный дом, но уже давно и прочно обосновался в королевском замке. Этот грозный и, казалось бы, всегда хмурый отставной генерал торенской армии внезапно проникся к животине симпатией. Кот, словно чувствуя это, стал приходить к нему и даже позволял брать себя на руки.

– Регина Аско-льд до сих пор девица, – ответил на вопрос монарх. – Хотя ей полагается уже давно быть замужем и родить несколько сыновей с кровью металиранов.

– Серьёзно? – удивился пожилой лэрн. – Ей уже, поди, лет двадцать пять…

– Двадцать семь…

– Тем более! О чём Минос Аско-льд только думает?! Из-за той катастрофы Аско-льдов осталось всего лишь двое, а кровь и магия их дома слишком ценны.

– Я собираюсь вызвать Аско-льда во дворец после окончания технологической выставки. Прикажу найти племяннице подходящего супруга, – кивнул монарх. – Иначе сам пристрою девушку. – Франт кинул взгляд на друга. – Есть предложения?

Овдий задумчиво уставился на кронпринца, который сейчас вместе с невестой стоял возле своего младшего брата и трёх сестёр.

– Жаль, что вашему второму сыну всего пятнадцать, – задумчиво протянул он. – Слишком большая разница в возрасте. Было бы наоборот – никто и слова не сказал! Но при таких обстоятельствах могут пойти слишком грязные слухи, что вы так хотите заполучить поддержку дома Баргарон, что даже мальчонку готовы за старую деву отдать.

Франт Третий за семьдесят два года жизни родил пятерых сыновей, но выжили из них только двое. Если не считать бастардов, разумеется. Но это был бы тот ещё скандал, если бы он предложил связать узами брака чистую аскольдовскую кровь и грязную кровь ублюдка, хоть и разбавленную королевской. В Торении существовал один закон, благодаря которому мальчик, рождённый не в браке, но обладающий средним уровнем магии, мог претендовать на фамилию отца, но на королевскую семью этот закон не распространялся.

– Да и магически он не силён, так что материнская сильная кровь явно бы взыграла у его сыновей, – продолжил очень заманчивую, но, увы, лишь мысль монарх.

– Хм… Странно, как такую сильную кровь никто к рукам до сих пор не прибрал? – Овдий нашёл Регину взглядом и посмотрел на неё повнимательней. Девушка она не сказать чтобы красивая, напротив, слишком высокая и слишком худая, но подходящая одежда, большое количество краски на лицо, дорогие украшения, и она выглядела бы под стать окружающим её лэри, а то и выиграла бы с учётом её наследства. Хотя дело тут было совсем не в одежде, белилах или дорогих украшениях. Девушка была окружена какой-то странной… трудно описуемой и чувствующейся на каком-то подсознательном уровне аурой отстранённости. Как у Золотого повесы получалось словно по волшебству притягивать к себе взгляды и внимания, так у Затворницы Баргарон так же получалось их от себя отталкивать. Неудивительно, что с начала бала ни один кавалер не подошёл и не пригласил девушку на менуэт, а её танцевальная табличка была девственно чистая. – Это же такой уникальный шанс выпал! Тот, кто возьмёт её в жены, заручится поддержкой дома Баргарон. Не говоря уже, что его первенец унаследует фамилию Аско-льд и станет следующим главой Дома из-за проблемы Миноса.

– Это, мой старый друг, мне интересно не менее, чем тебе, – ответил монарх, вновь разглядывая Регину в бинокль.

– Ваше Величество, у вас есть предложение, за кого выдать наследницу Аско-льдов? – спросил мужчина хоть и вежливым, но хмурым голосом у короля и вновь кардинально изменившемся у кота: – Проныра, уходишь? Ну беги, мой мальчик.

Кот пока никуда уходить не собирался. Он спрыгнул с колен, но лишь за тем, чтоб потереться о ноги правителя страны. Франт знал, что таким образом кот пометил свою территорию и невольно улыбнулся комичности ситуации.

Несколько минут король молча рассматривал в бинокль отпрысков различных знатных семей, пока его взгляд не остановился на Тристане Дельт-горе. Тот продолжал чем-то веселить собравшуюся возле него группу молодых лэри, к которой присоединились и несколько лэрнов.

– Есть на примете пара имён.

Кот последний раз прошёлся по ногам монарха и как непонятно откуда появился, непонятно куда исчез.

Глава 1 Прямота и любопытство

Это было чудовищное нарушение прописанных правил высшего общества: незамужняя лэри без сопровождения посетила дом неженатого лэрна. Но лэрн Тристан Дельт-гор-младший из дома Виниарск не наблюдал на лице девушки и толики смущения или беспокойства. Лэри выглядела равнодушной к этой щекотливой ситуации и спокойно пила мятный чай с четырьмя ложечками сахара. Правила хорошего тона не позволяли перейти к делу, предварительно не сделав хотя бы глоток чая и не заведя разговор к ничему не обязывающей светской теме. Обсуждение погоды, последнего бала этого года или новой инженерной диковинке знаменитого металирана Оверлоу Норм-анса могло стать неплохим началом беседы.

Лэри с неспешным наслаждением пила горячий напиток и равнодушным взглядом осматривала убранство малой гостиной, куда её сопроводил дворецкий. Может, её спокойствие и равнодушие были напускными, и неторопливым чаепитием лэри пыталась отсрочить разговор и набраться храбрости. Или, может, она просто хотела согреться с дороги и не торопилась перейти к делу. Камин в малой гостиной растопили недавно, и комната ещё полностью не прогрелась.

Этим ранним утром ударил небольшой морозец, который застал не только низший класс, встававший с рассветом, но и высший, привыкший просыпаться лишь к полудню. Для небольшой Торении подобная погода в середине осени была редкостью. Обычно холода не тревожили людей до конца своего законного, второго зимнего месяца. Но в этот раз, словно пытаясь отыграться за все предыдущие года, стужа пришла в конце совéра. Благо небесные маги из класса «меняющие», умеющие чувствовать подобные изменения в атмосфере, вовремя оповестили о надвигающемся северном циклоне, и люди успели собрать поздний урожай с полей и из садов.

Тристан чай на дух не переносил, но и побаловать себя любимым бренди пока не мог. Для подобных напитков время было ещё слишком раннее. Сделав положенный этикетом глоток, мужчина отставил кружку на стол и принялся разглядывать свою загадочную гостью, раздумывая над причиной её приезда. В письме она указана не была, там содержались лишь просьба о встрече и инициалы. Перед встречей Тристан разузнал кое-что о девушке, так настойчиво требующей личной встречи с самым известным повесой столицы. Признаться, именно вопиющая наглость письма подтолкнула лэрна к положительному ответу.

Регина Аско-льд из дома Баргарон. Девушка двадцати семи лет. Отца лишилась семь лет назад. Не замужем. В скандалах не замечена, в свет выезжает редко. Находится на попечительстве Миноса Аско-льда, занявшего после смерти старшего брата главенство дома Баргарон. Ведёт замкнутый и нелюдимый образ жизни в родовом поместье. Информации о ней было довольно мало, что настораживало, приводило в недоумение и невольно заинтересовывало. Если бы не принадлежность этой особы к одному из старейших, знатнейших и богатейших домов, Тристан мог заподозрить в ней охотницу за женихами, а в её поведении – лишь мастерски разыгранную комбинацию, которая могла бы помочь его скомпрометировать. Подобные инциденты неоднократно случались в жизни лэрна, вынуждая его учиться защите от них. Неприметное устройство записи возле вазы на столе, замаскированное под металлическую шкатулку, нередко помогало ему спасаться от обвинений в неподобающем поведении… и расстраивать матушку очередным скандалом с его участием.

Пока лэри разглядывала комнату, Тристан рассматривал гостью, разместившуюся на софе. Внешность Регины Аско-льд ему не приглянулась. Известный повеса Тристан, нередко радующий высший свет очередной темой для беседы, засматривался только на лэри, которые знали, как следить за собой и умели различными хитростями спрятать недостатки, выставив на обзор прекрасную и манящую картину. Опытный глаз мужчины отметил во внешности лэри Аско-льд и потрескавшиеся губы, и несколько бугорков-прыщиков на подбородке и лбу, и неухоженные брови, и чёрные точки на носу, и коротко обрезанные ногти. Фигуру лэри скрывала одежда: светло-лиловая блузка с дутыми рукавами добавляла ширины её плечам, широкий чёрный пояс, стилизованный под корсет, надетый шнуровкой вперёд, розовая юбка в синюю полоску и сапожки с острыми носами визуально удлиняли ноги, из-за чего она выглядела намного выше и худее, чём была на самом деле. Казалось, девушка хотела придать фигуре форму песочных часов, но перестаралась с фасоном одежды. Вдобавок выбранные цвета не сочетались с её чёрными волосами, собранными в гульку на затылке, и светло-серыми глазами. Вердиктов было два: или у лэри нет вкуса и стиля, или она пытается создать о себе подобное мнение.

Эти выводы ещё больше удивляли: зачем лэри Аско-льд искать с ним встречи? Если бы не любопытство, которое не пожелало уйти вместе с детством, Тристан никогда бы не дал согласия на беседу. Молчание гостьи лишь больше подхлёстывали пытливый интерес и желание разгадать неожиданно появившуюся загадку под именем Регина Аско-льд.

Наконец, лэри отставила кружку из хрупкого стекла «с прелестнейшими розово-фиолетовыми мотыльками на фоне цвета потухшей зелени» (как отзывалась матушка о росписи чайного набора, подаренного нынче на день «забытых вещей») – подняла на него спокойный взгляд и прямо спросила:

– Лэрн Дельт-гор, что вы думаете о браке?

Тристан замешкался лишь на несколько секунд и отрывисто расхохотался. Это была одна из его привычек: смех нередко помогал ему скрыть от оппонентов свои чувства и давал небольшую отсрочку на парирование.

– Неужели уважаемая лэри решила сделать мне предложение?

Регина Аско-льд весёлый тон лэрна не поддержала и ответила так же прямо:

– Я раздумываю о том, чтобы сделать вам предложение о фиктивном браке.

В девушке не было и грамма кокетства, смущения или озорства. Всего лишь двумя фразами она сложила о себе мнение как о прямолинейном человеке, не терпящем лицемерия, недомолвок и интриг. Подобное поведение для лэри было возмутительным и странным. Высшее общество такой прямоты не терпело, поэтому отпрысков знатных домов с детства учили «правильному» поведению. Но, пожалуй, такое поведение объясняло нечастые выезды Регины Аско-льд в свет.

Тристану так необычно было открыто разговаривать с лэри, без скрытого подтекста и двусмысленных фраз, что он удивился этому больше, чем самим её словам.

– Фиктивный брак? – на этот раз лэрн всё же решил не скрывать удивление. – Чем же вызвано подобное желание?

Ответ лэри был всё так же прям и спокоен:

– Во-первых, я уже давно вошла в пору замужества, и мне осталось всего три года до возраста, после которого меня заклеймят старой девой. Высшее общество подобное у женщин не одобряет. Вдобавок, я отношусь к слишком знатному дому, чтобы на это закрыли глаза.

С этим Тристан спорить не мог. Несмотря на среднюю продолжительность жизни в сто двадцать лет, брачный возраст у женщин начинался с пятнадцати лет и заканчивался тридцатью годами. Связано это было с тем, что женщины могли рожать только до сорока-сорока пяти лет. Бывали, конечно, исключения, например, мать Триста – лэри Тереза Дельт-гор – родила в пятьдесят два года, чем вызвала настоящее потрясение у высшего общества. Мужчинам в этом плане было значительно легче и комфортней – репродуктивные способности у многих сохранились до глубокой старости. Поэтому до сорока лет они вполне могли наслаждаться своей холостяцкой жизнью без осуждения. В свой тридцать первый год Тристан был ещё далёк до последнего рубежа холостяцкой жизни, но нотации матушки и уловки охотниц за женихами порой вынуждали его задуматься о браке.

– Во-вторых, мне уже давно приелись нотации матери и ухлёстывания со стороны лэрнов. Оградить меня от них может лишь брак.

Тристан слегка усмехнулся: Регина Аско-льд словно прочла его мысли.

– В-третьих, – девушка за весь разговор впервые позволила себе насупиться и тяжело вздохнуть, – десять дней назад моего дядю пригласили на аудиенцию к королю. Его Величество был крайне обеспокоен тем, что такая древняя и знатная фамилия может прекратить своё существование на его имени, ведь он не позаботился о том, чтобы найти своей племяннице супруга и обзавестись приемником.

Обеспокоен? Тристан вновь усмехнулся. Точнее, не хочет терять кровь одного из трёх родов, наделённых магией металирании. Скорее всего, король вынес главе дома Баргарон ультиматум: или он в ближайшее время находит племяннице супруга, или Его Величество сыграет роль свахи.

Из информации, собранной секретарём, следовало, что дом Баргаронов в 992 году лишился главы дома и наследника. Следующим главой стал младший брат почившего – Минос Аско-льд, у которого детей не было, несмотря на два неудавшихся брака. Поговаривали, он был бесплоден, хотя именно Минос Аско-льд во время разводов обвинял в этом недуге жён. Единственной продолжательницей рода оставалась Регина, поэтому неудивительно, что на неё легла подобная ответственность. Были в доме, конечно же, другие семьи, но если главенство перейдёт ко второй ветви, кровь рода перестанут считать чистой, и это значительно пошатнет авторитет Баргаронов. Вдобавок, только Аско-льды владеют настолько сильной магией металиранией, что способны конкурировать с другими домами. Более того, Баргароны когда-то занимали первое место по уровню силы и степени развития техники, пока их не сменили Овдерены, благодаря Оверлоу Норм-ансу.

– В-четвертых, я навела о вас справки и пришла к выводу, что вы идеально подойдёте на роль моего супруга.

Изо рта Тристана вырвался скептический смешок. Да, для матери он был любимым сыном, на проказы которого она закрывала глаза, а для охотниц за женихами – отличной партией. Но вот для лэри подобного дома – сомнительным партнёром.

– Да, о вас в обществе ходят слухи как о ловеласе и повесе, – подтвердила его смешок Регина Аско-льд, словно вновь читая мысли. – Вы часто становитесь участником скандалов и происшествий, но в силу вашей изворотливости и харизмы всегда выходите сухим из воды, – если бы не спокойный голос Регины Аско-льд, Тристан вполне мог бы решить, что лэри пытается ему льстить. – Вы самый младший сын в семье, поэтому на ваши проказы высшее общество и Его Величество смотрят сквозь пальцы. Вы являетесь завидным женихом и нередко становитесь объектом для охотниц, но вам ещё далеко до сорока, поэтому вы не стремитесь к браку.

– После вашей столь подробной характеристики моей жизни я удивлён, что вы предпочли отдать место вашего «супруга» именно мне.

Привычка – вторая натура, поэтому Тристан и ответил с излюбленным лукавством в голосе, а не спросил прямо, почему она решила сделать предложение именно ему.

– Напротив, именно из-за перечисленных фактов вы мне подходите, – девушка по-прежнему не лукавила, и это начало слегка раздражать Тристана. Он слишком привык к женскому лицемерию и кокетству, а из-за Регины Аско-льд ему приходилось менять свою привычную манеру общения с лэри. – Вы не гонитесь за деньгами и титулом, и в ближайшее время не собираетесь создавать семью. Вы ещё слишком молоды и амбициозны. Вам хочется заводить интрижки и вести праздный образ жизни без чужого контроля и вмешательства. Но при этом вам доставляет неудобство внимание охотниц за женихами и желание вашей матери найти вам супругу. Благодаря нашему браку вы сможете лишиться этих неудобств, не изменяя привычному для вас образу жизни. Вмешиваться в ваши дела я не стану и от вас буду ожидать такого же отношения. Мы просто будем проживать в одном доме и, когда это будет необходимо, появляться вместе на публике. К тому же мы можем обыграть наш брак как принужденный родителями. Думаю, многие лэри захотят вас утешить, узнав, что вашей супругой стану я. – Девушка на несколько секунд насмешливо скривила губы.

Тристана поразило осознание: образ безвкусной и нелепой лэри – всё же мастерски созданная ширма. Судя по усмешке, девушку забавляла реакция других лэри на это. Но зачем идти на подобную хитрость? Что это – попытка избавиться от приставучих ухажёров? Интуиция подсказывала, что Регина Аско-льд не столь наивна, чтобы не понимать: многие лэрны стерпят любую внешность избранницы, если это поможет поднять их статус и набить карманы золотом.

Любопытно…

– Также я хочу сразу уточнить: если вы встретите женщину, с которой захотите связать жизнь, то мы разведёмся. То же самое в моём случае, – продолжала спокойно говорить Регина Аско-льд, словно зачитывая зазубренный стих. – Если до сорока лет вы не встретите женщину, то мне нужен будет от вас, – голос Регины дрогнул и взгляд потупился, – ребёнок.

Это приятно удивило Тристана: всё же смущение ей не чуждо!

– Как же мы обыграем развод? – с усмешкой уточнил лэрн. – Мне воспользоваться методом вашего дяди?

Он сказал это и тут же мысленно выругался. Он не хотел оскорбить ни её, ни Миноса Аско-льда. Это тоже была выдрессированная привычка высшего общества: знаешь, чем задеть – задень. Не со зла или от ненависти, а чтобы сказать: мне прекрасно известно о наличии этого скелета в твоём шкафу.