Зимнее чудо: истинная для оборотня

Глава 1. Лада

Лада, глубоко вдохнув, попробовала открыть глаза. Ресницы дрогнули, но веки не поднялись ни на миллиметр. Девушке казалось, что она никак не может очнуться от тяжелого сна.

«Какая ерунда только ни приснится, пока болеешь», – подумала Лада.

Она была уверена, что тяжело болела. Ну потому что такое может привидеться только в температурном бреду.

Какие-то люди в странных одеждах водили над ней руками и говорили на непонятном языке. От их рук шло сияние, которое окутывало все ее тело и приносило облегчение. Но это еще можно как-то объяснить: мозг просто сформировал образы из фэнтези и фантастических фильмов. Но эти люди еще и ругались между собой! В какой-то момент даже подумала, что подерутся. Не подрались.

Наверное, ее в больницу положили. А люди эти просто врачи, в горячечном бреду казавшиеся волшебниками. Непонятный язык – медицинский. Все эти названия болезней и лекарств реально звучат как заклинания. Рецепты, написанные от руки, вот точно оно! Легко можно принять за древний манускрипт. Шутка про парацетамол вообще вот не шутка.

В общем, ничего удивительного. Ведь врачи часто и правда волшебники, так что мозг просто немного пошутил.

Но сейчас она чувствовала себя прекрасно, просто глаза не открывались, как будто организм забыл, как это делается.

Лада захотела пошевелить пальцами на руках, но тоже ничего не получилось. И это ее испугало. Вот же они! Она их чувствует. А приподнять ни один не может.

«Что еще за новости?» – возмутилась она. Попробовала возмутиться вслух, но слова застряли в горле, губы не смогла разомкнуть.

«Да что за фигня!» – мысленно рявкнула Лада, рассердившись.

Несмотря на нежное имя, характер у нее был довольно твердый. Бабушка шутила, что назвать нужно было Варварой. Но родители очень хотели Ладушку. Красивое старинное имя. И марка машины, да. Шуточек по этому поводу она огребла немало.

«Лада – это потому что производитель отечественный? А в Европе могла бы быть Мерседес»

«Заводись давай!» – Лада уже очень разозлилась на себя.

И, о чудо! Смогла открыть глаза. Чтобы уткнуться взглядом в высокий потолок. Ничего удивительного, когда лежишь на спине. Но потолок был деревянным. Он располагался высокого, поддерживаемый балками, украшенными резьбой. Светлое дерево, словно выбеленное, не давило. Это было о-очень необычно. В городе совершенно точно нет больниц с деревянными потолками. Только бетон и потолочные плитки. А тут ощущение, как будто это потолок в каком-нибудь шале.

Лада вгляделась, и взгляд сфокусировался, давая ей разглядеть резьбу на балках. Видно было руку искусного мастера, вытесавшего на дереве настоящие кружева из ветвей плюща и цветов.

– У меня минус два! – воскликнула Лада, от шока прорезался голос. – Я так далеко всякую мелочь не вижу.

Звук собственного голоса ее испугал. Показался ей чужим.

– Лада, выдыхай, – произнесла вслух, и опять собственный голос резанул по ушам. Ну не ее это тембр! Этот какой-то переливчатый, словно колокольчики. – Раз-раз, поверка микрофона. Раз-раз.

Да, голос определенно другой.

Ей сделали операцию на голосовых связках? Но зачем?! Певицей она никогда не мечтала быть. Или она чем-то таким интересным переболела и это побочный эффект?

Но на этом шокирующие события не закончились. Взглядом она уперлась в окно. Широкое и высокое, и стрельчатое. Причем раскладка была не привычная квадратная, а будто ветви переплелись. Эльфийская – пришло определение на ум. Легкие полупрозрачные занавеси были раздвинуты в стороны и казались белоснежными, мягко струящимися водопадами.

Чуть-чуть повернув голову, а это движение далось уже легче, смогла рассмотреть стены. Такую отделку она видела только в особняках на экскурсиях и в музеях. Когда до середины деревянные панели, а выше – тканевая обивка. Такое же светлое дерево, как и на потолке, украшенное резьбой. Белая ткань, похожая на шелк, с едва различимым золотистым узором, перекликающимся с резьбой.

Очень красиво, такой благородный стиль, утонченный даже.

Такая светлая комната! Наверняка приятно распахнуть это окно, чтобы легкий ветерок гулял по комнате и было слышно шум листьев.

– Каких еще листьев? – до Лады только сейчас дошло, что в окно было видно зеленые деревья. Она быстро вернула взгляд к окну, отчего закружилась голова.

Так и есть, за окном явно было лето.

– Это ж сколько я в больнице провела? – произнесла вслух ошарашенно. Она же помнит, что шла вечером по улице, была поздняя осень, холодно, лил дождь. А потом перед глазами все вспыхнуло белым светом.

То есть она провела в больнице… полгода? Тогда ничего удивительного, что не может совладать с телом и не узнает свой голос. Но не отменяло того факта, что больница была ну о-очень странной.

Медленно она поворачивала голову, разглядывая странную комнату. Вон там в углу стоит комод, над ним зеркало в красивой раме. Но ее кровать в зеркале не отражается, и себя Лада увидеть не могла. Дальше стоит столик на гнутых ножках и возле него два стула с резными спинками составляют комплект. Еще в комнате поместилось мягкое кресло, похожее на шезлонг. На нем в ряд были выставлены вышитые декоративные подушечки.

– Не больница, – сделала она вывод. Настроение было мрачным.

Глава 2. Лада

До сознания Лады начали медленно доходить ощущения. Наконец-то она смогла почувствовать, что лежит на чем-то мягком и гладком.

– Так, Лада, соберись, – вслух приказала себе. Так почему-то быстрее тело слушалось приказов. Наверняка этому есть объяснение про работу нейронов и нервных импульсов. Потом расспросит врачей.

– Пошевели пальцем на правой руке, – приказала сама себе. И у нее получилось! Мизинец дернулся. С пятой попытки смогла приподнять все пальцы. Итак, ее рука лежит поверх одеяла. Настала очередь левой руки.

Лада уже поняла механизм взаимодействия с собственным телом, и теперь сначала несколько раз проговаривала вслух, что нужно сделать. Пальцы на обеих руках едва заметно двигались, но она так устала! На лбу выступил пот, а сердце колотилось так, будто сейчас выскочит из груди.

Но эти маленькие победы окрыляли!

Значит, постепенно она сможет оживить все тело. Она будет двигаться!

Лада отдышалась и дождалась, когда сердце успокоится. Уверенная в результате, четко произнесла:

– Сожми пальцы на левой ноге.

И попыталась это сделать. С первого раза не получилось. Пришлось повторить еще раз. И еще. И еще. Минуты шли, а ничего не получалось. Сердце снова зачастило, только в этот раз от страха.

А вдруг ноги она не сможет почувствовать никогда?

– Сожми пальцы на левой ноге, – еще раз, с металлом в голосе, приказала Лада. Словно слова сами по себе могли придать силы ее непослушным мышцам. Она стиснула зубы, сосредоточившись на фантомном ощущении конечности. Она чувствовала ногу, чувствовала ее вес, ее положение, но мозг как будто не мог достучаться до нервных окончаний, чтобы передать приказ. Пальцы левой ноги оставались неподвижными, как замороженные.

– Ладно, давай с правой, – Лада сделала последнюю отчаянную попытку. Но опять безуспешно.

Минута за минутой тянулась мучительная вечность. Холодный пот выступил на висках. Сердце, только что успокоившееся, вновь забилось дикой птицей в клетке, отдаваясь глухими ударами в ушах. Страх, сперва лишь намеком мелькнувший на периферии сознания, теперь разросся до чудовищных размеров, сдавливая грудь.

А вдруг ноги она не сможет почувствовать никогда?

Ладу охватила настоящая, всепоглощающая паника. Ужасно быть прикованной к кровати до конца своих дней, зависеть от других во всем. Больше никаких пробежек по утрам, никаких танцев в студии. Только стены, кровать и жалостливые взгляды. По щекам, обжигая кожу, потекли слезы. Она не могла резко повернуть голову, чтобы стряхнуть их, не могла поднять руку, чтобы вытереть. Все, что оставалось – моргать, пытаясь остановить этот бессильный поток.

– Это не больница, – прошептала Лада, ее голос был охрипшим и ломким. – Это какой-то хоспис класса люкс. Но откуда у родителей столько денег?

И тут, словно вспышка фотоаппарата, в ее памяти мелькнуло воспоминание. Яркое, резкое, болезненное, разворачивающееся, как в замедленной съемке, в подробную, ужасающую сцену. Вот она подходит к пешеходному переходу. Он освещен скудно, лампочки перегорели дня два назад, а городские службы не удосужились их заменить. Темно, да еще и дождь льет, превращая асфальт в черное зеркало.

Лада никогда не переходила дорогу, уткнувшись в телефон, а сейчас и вовсе удвоила внимание. Но дорога была абсолютно пуста. Фары машин мелькали где-то вдали, так что она спокойно ступила на переход. Но никто не мог предугадать, что через тротуар, ломая кусты, пронесется здоровенный джип.

Огромные ярки фары ослепили Ладу, раздался визг, джип занесло, а потом стало больно. Настолько больно, что она отключилась, а в себя приходила только на короткий миг. И всегда в это время видела каких-то людей. Ее затуманенному мозгу они казались не то волшебниками, не то ангелами. Они склонялись над ней, что-то шептали, их руки светились, а ее тело будто обволакивал целебный туман.

Вполне возможно, что свечением ей казался свет ярких ламп в операционной. Известно, что от наркоза мозг выдает всякое разное.

– То есть я не заболела, – всхлипнула Лада, ее голос дрожал. – Меня сбила машина. Вот теперь все встало на свои места. А оплачивать мое пребывание здесь, получается, заставили водителя. Несчастный случай.

Мысли, наконец, выстроились в относительно логическую цепочку, но от этого легче не стало. Наоборот. Осознавать, что на всю жизнь останешься инвалидом… Больше никаких прогулок и поездок. Только на коляске, только под присмотром. Постоянно будет требоваться забота даже по самым элементарным вещам. Бедные родители! Как они переживут такое?

Ладе нестерпимо захотелось пообщаться с лечащим врачом. Ей нужна была вся правда! Не нужно ее жалеть и кормить несбыточными обещаниями! Но как вызвать кого-то из персонала?

Палата, судя по виду, очень дорогая, эксклюзивная, значит, должна быть кнопка вызова. Ага, только как ее нажать? Она едва может шевелить пальцами на руках и все.

– А разве на мне не должны быть датчики? – спросила Лада неизвестно кого. В фильмах всегда, когда пациент приходит в себя, начинают пищать приборы, показывая жизненные показатели. Но в этой странной комнате стояла удивительная тишина. Никаких писков, никаких шумов аппаратуры, ни одного привычного звука, кроме едва слышного шелеста листвы за окном.

– Ну и где я? – ответ на этот вопрос ей хотелось знать немедленно.

Глава 3. Лада

Через несколько минут Лада поняла, что плакать было плохой идеей. Нос заложило, и дышать стало невозможно. Она хватала ртом воздух, злясь, что не может воспользоваться салфеткой. Беспомощность просто угнетала.

Лада от души хлюпнула носом.

Медленно повернула голову налево и как смогла потерлась о наволочку, потом повернула голову направо и повторила маневр. Получилось немного стереть слезы. Проморгавшись, Лада смотрела в окно.

Там шумели кронами деревья, а по высокому голубому небу плыли невероятно белые и пушистые облака. Напрашивался вывод, что это заведение, чем бы оно ни было, находится за городом.

– То есть я буду разглядывать эти облака до конца моих дней, – печально произнесла Лада.

Погруженная в невеселые мысли о своих перспективах на жизнь, она не заметила, что в комнату вошел мужчина.

– О, ты очнулась! – так радостно воскликнул он, будто выиграл квартиру в лотерею.

– Ааааа! – испуганно закричала Лада от неожиданности.

Быстро повернула в голову. Ожидаемо, голова закружилась и в глазах потемнело. Лада зажмурилась, пережидая приступ тошноты.

– Милая моя, тише! – озабоченно произнес мужчина. – Не нужно так пугаться. Все хорошо.

– Все плохо, – уверенно заявила Лада, распахивая глаза.

Возле кровати стоял пожилой мужчина. Он смотрел на нее с теплотой в темных глазах. Мягкая улыбка пряталась в седой окладистой бороде. Чем-то он напоминал сухопарого деда Мороза, одетого по моде фэнтезийных фильмов: на темно-синий, почти черный костюм была накинута черная мантия.

– Все еще хуже, чем я думала, – с мрачным спокойствием произнесла Лада. – Вместо врача всякие маги мерещатся.

На мужчине должен был быть белый халат, а не мантия.

– Милая, ну что за мрачное настроение? – разулыбался добродушный старичок. – Все настолько прекрасно, как я сам не ожидал, но очень надеялся. Милая, ты меня узнаешь?

Почему-то Ладу этот вопрос разозлил. Жизнерадостный старичок просто бесил этой жизнерадостностью. Что еще за спектакль? Какой-то инновационный метод лечения, чтобы больным было веселее лежать?

– Первый раз вижу, – совсем невежливо отчеканила Лада.

– Прекрасно! – хлопнул в ладоши радостный старичок. – Просто прекрасно. Даже превосходно, я бы сказал!

«Похоже, у него проблемы с головой», – мрачно подумала Лада. И может, в этом… кхм, заведении содержатся не только лежачие, но и с проблемами с психикой. Она с подозрением смотрела на старичка, ожидая чего угодно. Хорошо, если у него нет намерений навредить ей. А то защитить себя она не в состоянии. Это пугало и очень злило.

Как там правильно разговаривать с психами? Во всем с ними соглашаться?

– Имя Айрис тебе что-то говорит? – все с той же придурочной улыбкой спросил старичок.

– Нет, – ответила Лада. – Первый раз слышу. А вы кто?

– Ректор, – ответил старичок, укрепив Ладу в уверенности, что он псих. Хорошо, если безобидный. – Но сейчас не обо мне. А Земля и машины какие-то ассоциации вызывают? Ты знаешь, что такое смартфон?

– Ну да, – Лада очень удивилась. – Конечно, знаю. Извините, а вы можете позвать главврача? Или хотя бы медсестру. Пожалуйста. Понимаете, мне очень надо, – проговорила с напускным стеснением. Ей очень хотелось отправить этого ректора-ролевика за кем-нибудь адекватным.

– Главврача у нас нет, – радостно ответил старичок. – А самый главный здесь я. Впрочем, профессора Хьюлингс позвать нужно. Она будет в восторге! До последнего не верила, что у нас все получится.

– Получится что? – с каждой секундой Лада настораживалась все больше. Где там носит персонал больницы? У них пациенты разбежались!

– О, моя милая, – покачал головой самозванный ректор, – сейчас я приглашу Хьюлингс и мы тебе все расскажем. Так, минутку.

Лада подумала, что старичок побежит куда-то звать даму с трудной фамилией, но он сделал какой-то пасс руками и с его пальцев сорвалась золотистая искорка, шустро шмыгнувшая к двери. Искорка просочилась в замочную скважину и была такова.

– Милая, ты помнишь, как тебя зовут? – спросил старичок.

– Лада, – ответила Лада. – Лада Игоревна Синицина, двадцать пять лет.

– Чудесно! – восхитился старичок. – Лада чудесное имя. Такое милое и нежное. Тебе очень подходит. Но придется его забыть, – ошарашил ее с самым добродушным видом.

«Точно – псих, – Лада была уже в этом уверена. – Похоже, бывший фокусник»

Она очень надеялась, что этого пациента уже хватились и ищут. От страха и злости откуда-то взялись силы, и у нее получилось чуть передвинуть левую руку. И это тут же заметил старичок. Впился в ее руку взглядом.

– Тебя уже и тело слушается? – его глаза заблестели просто фанатично. – Да где там Аманда?! – рявкнул он. – Чем таким важным может быть занята? Важнее этого не может быть ничего!

Сейчас голос старичка не был радостным, там звенел металл. Да и сам старичок выглядел грозно, как человек, привыкший командовать.

Лада затаилась. И правда, где там эта Аманда? Может, это врач, а у старичка в кармане спрятана какая-то кнопка беспроводная. Кто его знает.

– Доуглас, у нас новости?! – взволнованно спросила высокая крупная женщина, резко распахнув дверь. Брючный костюм из темно-зеленой ткани плотно обтягивал ее фигуру, пуговицы на груди едва держались в петлях. – Ох, она очнулась! – женщина побледнела и схватилась за сердце.

– Более того, – старичок хитро улыбнулся, бросая на женщину победный взгляд, – она может двигать рукой.

– Ох, – шумно выдохнула женщина, прислоняясь спиной к стене и оседая по ней на пол.

Глава 4. Лада

– А я тебе что говорил? – старичок приосанился. – Аманда, познакомься с Ладой. Лада, это профессор Аманда Хьюлингс – декан целительского факультета и самый талантливый целитель из всех, кого я когда-либо знал. А знал я многих, поверь. Аманда очень сильный маг. Благодаря ей ты сейчас здесь.

– Вот спасибо, блин, – мрачно произнесла Лада.

– Это точно не Айрис, – заулыбалась сидящая на полу Аманда. – Айрис так не могла ругаться. Доуглас, получается, у нас получилось? – ошарашенно спросила, будто не могла в это поверить.

«Интересно, а «это» – это что?» – мрачно подумала Лада. Пока все становилось только запутаннее. На ее взгляд, психов было уже двое.

– А я тебе о чем говорю? – еще больше преисполнился значимости старичок.

– Не может быть. Не может быть, – повторяла Аманда, с трудом поднимаясь с пола. Пошатываясь, она подошла к кровати и цепким, прямо-таки сканирующим взглядом оглядела Ладу с головы до ног. Выглядела эта дама довольно колоритно: черные, коротко стриженные волосы стояли дыбом, в ушах по несколько серег-колец, черты лица крупные, даже немного грубоватые, чуть зеленоватая кожа. Но больше всего пугали глаза: очень черные, как будто бездонные. Смотреть в них было жутковато.

Спустя несколько секунд Аманда взяла себя в руки. В ее глазах появился интерес энтомолога, увидевшего неизвестную ему бабочку, и Ладе захотелось передернуть плечами, настолько неуютно она себя почувствовала.

– Лада, я невероятно счастлива, что ты с нами, – Аманда улыбнулась, показывая крупные зубы. Монументальная женщина во всем. – Признаться, я мало верила в успех этой авантюры, и не могу сейчас выразить словами, как рада, что ошиблась, – ее голос звучал низко, будто выбрирующе. – Как ты себя чувствуешь? Сознание вернулось, оно ясное. А двигательные функции? Позволишь?

Не дожидаясь ответа, Аманда наклонилась, и Лада дернулась, стараясь уйти от прикосновения. Не получилось, лишь слабо дернулась рука.

– Просто прекрасно, – Аманда ухватила ее за левую руку. – Ты чувствуешь мое прикосновение?

– Да, – Ладе очень хотелось отнять свою руку, но получилось только пошевелить пальцами.

– Доуглас, могу с уверенностью сказать, что душа сливается с телом, – уверенные слова напугали Ладу. Это, получается, ей так хотят сказать, что вернули с того света? – Думаю, не больше недели, и она полностью сможет владеть новым телом.

– К-каким новым телом? – перепугалась Лада. Пусть это будет иносказательно!

Но Аманда не ответила. Как настоящий врач, она сдернула с Лады белое покрывало и принялась ощупывать и осматривать.

– Ты головой двигать можешь? А ногами? – засыпала вопросами.

– Ногами еще нет, – честно призналась Лада. – Не слушаются еще. Мне нужно сначала несколько раз произнести вслух, что я хочу сделать, а потом уже пробовать двигаться. Но ноги не хотят.

– Ничего, – Аманда подняла ее правую ногу, покрутила ступню, надавила, сгибая колено. – Все кости целы, связки срослись. Мышцы немного слабоваты, но это поправимо. Месяц без движения никому на пользу не пойдет.

– Месяц?! – Лада чуть не села в постели, но получилось это только мысленно. – Погодите, за месяц не могло настать лето!

– Все умственные функции работают прекрасно, – констатировала Аманда. – Память присутствует, логика тоже, спутанности в сознании нет. Я очень переживала за это. Вылечить тело редко представляет большую сложность, если там не наложены проклятия. А вот сознание, – она говорила, продолжая осмотр. – На это могли бы уйти годы. Но, к счастью, сознание Лады целостное, полностью функциональное. Через недельку можно будет понемногу начать тренировки.

Ладе бы радоваться, что все хорошо. Хорошо же, да? Но она не могла. Обстановка странная, врачи странные. Что вообще происходит?

– Об этом я расскажу чуть позже, – ответил старичок.

– Я спросила вслух? – уточнила Лада, и оба врача кивнули.

– Видишь ли, – старичок, сложив руки за спиной, заходил по комнате. – К тебе была применена очень сложная, ммм, процедура. Ее успех был крайне сомнителен. И, возможно, с кем-то другим ее бы вообще провести не удалось. У тебя уникальный дар, мне кажется, да нет, я уверен, что он сыграл в этом значительную роль. Аманда, ты закончила? – он резко остановился.

– Почти, – ответила та. – Лада, следи за моим указательным пальцем, – попросила, начиная двигать им вправо, влево, вверх и вниз. – Да, прекрасно. Зрение четкое? Как далеко ты видишь?

– Ну-у, – задумалась Лада. – Вон на балках какие-то листья вырезаны. И цветы.

– Все в порядке, – констатировала Аманда. – Хочешь сесть повыше?

– Да, – Ладе надоело коситься на врачей.

Аманда легко приподняла ее под спину и, подставив подушки, уложила обратно. Теперь Лада могла нормально рассмотреть комнату, совершенно не похожую на больничную палату.

– А что за процедура? – спросила она. – Какая-то сложная операция? Но раз я очнулась, можно моим родителям сообщить? Я хочу их видеть.

– Ну-у-у, – замялся старичок, – можно сказать, и операция. Полный перенос сознания вместе с магической аурой.

– Что? – удивилась Лада. – Какая магическая аура? – опять какой-то бред этот странный врач несет.

– Скажем так, – старичок посмотрел ей прямо в глаза, – в вашем мире это бы называлось переселением душ.

– Очень смешно, – Лада помрачнела. Придут родители – попросит ее перевести в обычную больницу, она не маленький ребенок, чтобы лечить ее в игровой форме.

Глава 5. Лада

Старичок, сложив руки на груди, ласково посмотрел на Ладу, как смотрят родители на нашалившего ребенка.

– Ах, милая, – вздохнул он, – хотел бы я вместе с тобой посмеяться над шуткой, но, к моему сожалению, увы. Я бы очень хотел, чтобы все сложилось не так.

– Да я тоже не мечтала попасть в аварию, – хмуро пробормотала Лада.

– Пока Аманда заканчивает твою проверку, я вкратце расскажу о случившемся, – продолжил старичок. – Потом принесут обед, а после ты сможешь отдохнуть. Тебе придется самой подчинять тело, магически мы уже сделали все, что могли.

Лада молча уставилась на старичка. Толку спорить с сумасшедшим? Вот и Аманда, подыгрывая ему, что-то бормотала себе под нос, а ее руки, наверняка намазанные каким-то специальным составом, светились.

– Я так и не могу себе простить, что мы нашли тебя слишком поздно, – в голосе старичка была неподдельная грусть, кажется, он был совершенно уверен в своих словах. – Тогда бы ты вместо обычного университета у себя поступила в Академию Четырех Стихий, ректором которой я и являюсь. А профессор Хьюлингс была бы не твоим лечащим врачом, а деканом.

– О, я надеюсь все-таки им стать, – с надеждой в голосе произнесла Аманда. – Перенос у нас получился, и к началу учебного года, я уверена, все будет отлично. Я закончила и результат… Очень радует.

– Прекрасно, – кивнул старичок. – Так вот, ты бы получила приглашение и училась здесь, уезжая на каникулы домой. Но поиск на Земле магически одаренных – дело сложное. Тебя нашли слишком поздно. В тот вечер должна была состояться наша встреча. На Земле использование магии сильно ограничено, мы успели только закинуть твое тело в кокон и перебросить сюда. Но при перемещении случилось непредвиденное. Без того, что вы называете душой, объединенного с сознанием, наш мир тело не принял. Пришлось срочно подыскивать тебе другое. Ну а дальше мы сделали все, чтобы твое сознание прижилось в новом теле.

– А мое прежнее? – спросила Лада, она не верила ни единому слову старичка.

– У вас говорят, что были повреждения, несовместимые с жизнью, – вместо декана ответила Аманда. – На Земле ты бы не выжила. Теперь ты Айрис Алгенон – студентка первого курса целительского факультета Академии Четырех Стихий.

– Если мое тело дома, а я тут, – нервно хихикнула Лада, – а тело Айрис вот оно, то где сама Айрис? Нас теперь в голове две, что ли?

Лада вспомнила фильмы про такое вот подселение, как две личности спорят и мешают друг другу.

– Слушайте, когда в голове есть голоса, это немного по-другому называется, – Лада продолжала нервно хихикать. Взрослые ведь люди, а придумали такой несмешной розыгрыш.

– Это тело только твое, – старичок не улыбался.

Лада бы и хотела покрутить пальцем у виска, да рука не поднималась. Что за дичь эта парочка несет?

– Я понимаю, – закивал старичок, – ты мне не веришь. Из вас никто не верит, что существует магия. У вас очень гибкое мышление, вы многое готовы принять как выдумку, но отличная от вашей реальность принимается вами тяжело. Ты не первая землянка в академии. Когда начнется учебный год, сможешь убедиться в этом. Но никому не сможешь об это рассказать. Для всех ты будешь Айрис Алгенон – слегка странная фея с даром к целительству.