Жаркий, ты достал!

Глава 3

– ..ть! Ты … и …, охламон! Мать вашу, все нервы мне вытрепал! – грохнул по столу кулаком Пожарский Семен Константинович. – Данил, ..ть! Хрен тебе в следующий раз, а не отпуск! – орал мужчина, уже покрасневший от натуги. – Хоть бы раз ты его нормально провел!!! Какого черта ты свалился на мою голову?!

У всей в их пожарной части были обычные фамилии: Ивановы, Смирновы, Назаровы и так далее, и только двое выделялись – Пожарский да Жаркий. Начальник пожарной части Пожарский и пожарный Жаркий частенько подвергались тонкому троллингу. И если над начальником подтрунивали тихо, то над Данилом громко и с удовольствием.

Когда Жаркому устраивали разнос, а это бывало довольно часто, коллеги старались сохранять серьезное выражение лиц, тщательно сдерживая улыбки. Невысокий плотный Константиныч, орущий на крупных габаритов парня, являл собой зрелище довольно забавное. А орал он частенько, потому что Данил ловко ходил по грани должностных инструкций и техники безопасности. Ну а в отпуск парня было хоть не пускай.

Вот и сегодня с утра Семену Константиновичу уже сверху устроили профилактический разнос, и он ходил раздраженный, давая нагоняи по мелочи: то фары у пожарных машин мутные, то рукава скручены не так, то вообще все лентяи и бездельники. “Барин гневаться изволит”, – хмыкали пожарные. Прозвище “Барин” как нельзя лучше подходило их начальнику в том числе из-за благородной седины и манеры держаться. Его легко было представить в таком стеганом халате, вышедшим с утра на крыльцо, чтобы дать разгон холопам. Вот хоть на иллюстрацию в какую-нибудь классику его помещай. Да и фамилия тут сыграла решающую роль. Последней каплей, сорвавшей крышечку негодования Барина, стал Данил, притащившийся в последний день отпуска с больничным листом.

Теперь из кабинета на всю пожарную часть разносился отборный мать, изредка перемежающийся предлогами и междометиями. Суть всего происходящего можно было описать буквально в двух словах – опять Жаркий нашел приключения на свою ж… голову.

– Да как будто я специально, – буркнул Данил.

– Да! – пошел на новый круг Семен Константинович. – Ты специально ищешь приключения на свою задницу! Твои геройства мне уже расписали! Уйди с глаз моих, не доводи до греха.

Данил пожал плечами и вошел вон, сдаст больничный лист куда положено и домой, ребра побаливают, полежать бы.

– Не уволил? – со смешком спросил Михаил, когда Данил заглянул поздороваться с ребятами.

– Нет, – поморщился Данька. – Не за что же. Так, поорал. Что у нас опять?

– Нам не доложили. А о твоих подвигах наслышаны уже.

– А что, нужно было дать этому придурку утонуть? – спросил Данил, усаживаясь на стул. – Хотя человечество в его лице ничего бы не потеряло. Родителей этого полудурка пожалел.

– Своих бы пожалел, – заметила Таня.

– Ну я прикинул расстояние, понял, что смогу вытащить. Кто же знал, что пацан кипишной и полный неадекват.

– Почему-то тебе постоянно неадекватные попадаются.

– А адекватный не будет бухать на реке в сопли, а потом пяткой в грудь себя стучать, что переплывет нашу реку, – на лице Данила было написано всё, что думает о компании идиотов разом и о каждом в отдельности. – Я ему говорю, чтобы держался за меня и не дергался, нет, давай истерить. Как, блин, еще заплыл так далеко? Ну и табличка “Купание запрещено” там так стоит, для красоты, – он тяжело вздохнул. – Я его почти уже вытащил, этот придурок затрепыхался и под воду ушел, течением потянуло. Ну и меня за компанию. Вон, ребра о коряги и какую-то хрень ободрал. И этот дебилоид еще и отпинал по ним. Дыши и радуйся, что не утонул. Нет, давай орать, воды нахлебался. …ть! Чуть не придушил собственными руками!

– Хоть спасибо сказал? – с сомнением спросила Таня.

– Да пошел он к черту, – отмахнулся Данил. – Плохо, что заноза узнала. Вот уж кто поорать на хуже Барина. Нет, какого хрена лезть в воду в апреле, а?

– Такого, что и зимой лезут на лед погулять или рыбалку устроить, – вмешался в разговор еще один пожарный. – Чтобы мсчникам скучно не было. Ну и нам заодно.

– Алка грозилась найти пацана и засудить, – фыркнул Данил. – Парня ей надо, а то как развелась в прошлом году, теперь мне нервы мотает.

– Жаркий, ты еще здесь? – прогрохотало от двери.

– Уже нет, Семен Константинович, – Данил буквально подлетел со стула. – Я на больничный по-быстрому: одна нога здесь, другая там. Ребят, пока.

Жаркий буквально удирал под насмешливые взгляды коллег и тяжелый взгляд начальника. Пожарский хороший мужик, прикрыл его задницу после прошлогоднего происшествия, да и тут орет, скорее, больше для профилактики. Ему тоже не сахар кучу рапортов писать и перед комиссиями за всякие ЧП отчитываться.

Да и не так уж много с ним происшествий было. Четыре или пять всего, не считая Витьки. А уж побег через балкон вообще не имеет никакого отношения к его работе. Совсем. С балконами у него прямо таки особенные отношения: то сбегает, то его вещи вышвыривают, то вот спасает, залезая в квартиру опять же через балкон.

То происшествие еще долго икалось всей пожарной части. Мадам, хозяйка квартиры, попалась скандальная. Ушла куда-то поделам, закрыв детей дома. А он что? Просто мимо шел. На свидание. Возле одной из этажек толпа. На третьем пожар, а детей только в окно видно. Пока все службы прибудут, сколько времени пройдет. До мамашки этой дозвониться не могут. Балконы еще дурацкие – однорядные и застекленные, а зимой все форточки закрыты. Пришлось спускаться с четвертого этажа, мужики помогли стеклопакет выбить. Детей вытащил, пожарным из соседней части сдал.

Так мамашка их потом орала, что должен все восстановить и чуть ли не ремонт сделать.

“Просто ты ей понравился”, – ржали над ним коллеги. А у него на память шрам от ожога на пояснице. Года четыре прошло, а все еще заметно. Если так подумать, то в истории он влипал даже не каждый год! Но Пожарский отчего-то на него спускал всех собак.

В заднем кармане джинсов завибрировал телефон, послышалась жуткая какофония звуков, зовущаяся тяжелым роком.

– Чего тебе опять надо? – спросил, даже не поздоровавшись.

– Где тебя черти носят, когда лежать должен? – ледяным тоном спросила Алла. – Тебе врачи что сказали, а?

– Не ори, больничный отвозил. Вернусь и лягу, – попытался успокоить сестру Данил.

– Мы тут с мамой под твоей дверью сидим, пока ты гуляешь! – рявкнула Алла.

Данил скривился. Сейчас ему прочитают целую лекцию. Особенно проникновенной будет часть о том, что ему пора перестать маяться дурью и наконец-то жениться. И заноза охотно поддержит маму, потому что ей вечно прилетает от его подружек. Хотя Алка и сама их подраконить не прочь.

– Привет, – он остановился возле лавочки, на которой сидели мама и сестра.

– Явился не запылился, – закатила глаза рыжая.

– Аллочка, прекрати, – осадила ее Светлана Николаевна, под строгим взглядом матери Алка захлопнула рот. – Сынок, врач что тебе сказал? – теперь пришла его очередь смутиться под материнским взглядом. – Хочешь, чтобы я у тебя пожила несколько дней?

– Я всё понял, – вот уж этого Данил точно не хотел. С мамы станется. Алла не сдержала злорадного смешка.

– Пошли, герой, я котлет привезла, – Светлана Николаевна поднялась с лавочки. Хлопнула Данила по руке, потянувшейся к ее сумке. – Сама донесу, она легкая.

– Я могу с ложечки покормить, – съязвила Алла, получив в ответ взгляд, полный угрозы.

– Прям сама доброта, – не остался в долгу Данил.

– Так, дети, утихли, – прекратила перепалку Светлана Николаевна.

Зайдя в квартиру, она сразу пошла на кухню. Что делать, когда только одного сына удалось пристроить в надежные руки? За Сергея она почти не переживала – серьезен, спокоен, с головой дружит. Чего не скажешь о младших. Нет, оба с мозгами, но профессии! Одна в уголовке, другой пожарный. Никаких нервов на них не хватит.

Накрыв на стол, позвала детей.

– Тетя Оля привет передавала, – Светлана Николаевна смотрела на сына. – Ева опять не приедет в гости, как начальником отдела стала, так совсем времени свободного нет.

Данил молча ел котлеты с гарниром и подливкой, закусывая салатом. Сейчас мама примется нахваливать дочку своей подруги, почему ей Ева так нравится – загадка. Вредная мелкая зазнайка. Фотки, которые мать периодически пыталась ему показать, демонстративно игнорировал. Уехала в Москву, ну и молодец. Ему-то что?

– Молодец Евка, – с набитым ртом пробормотала Алла. – Боевая оказалась мелочь. Не зря такая умная была.

– Сочувствую ее подчиненным, – высказался Данил. – Она же страшная зануда, весь мозг выест чайной ложечкой.

– Зато ты у нас веселый, что дальше некуда, – немного раздраженно произнесла Светлана Николаевна. – Девочка умничка и труженица, карьеру делает. Весьма успешную, между прочим. Замуж вот только не собирается, а теть Оля уже внуков хочет.

– Мам, вот намеков только не надо, – Данил чуть не подавился котлетой. – У тебя уже двое, Денис молодец. Флаг ему в руки и медаль на шею.

– Зато ты гуляешь за троих, – вздохнула Светлана Николаевна. – Девчонок у тебя вон сколько, а ты все выбираешь.

– Пусть сначала Серега женится, – попытался перевести тему Данил.

– Ты на брата стрелки не переводи, – мама маневр пресекла и сбить ее с толку было непросто. – Сережа, в отличие от тебя, забеги по городу в трусах не устраивает и неприятностей сестре не доставляет.

– Это не я! – тут же выставила перед собой ладони Алла. – Я тебя сама доколупаю, – она широко улыбнулась.

– В общем, сына, или ты берешься за ум, или я что-нибудь придумаю, – пригрозила мама. – Где вот хоть одна твоя красавица, когда тебе помощь нужна?

Нет, помощи Данил от них точно не хотел. Потом же не выставишь! Еще решат, что это практически предложение.

– Мам, а давай я тихо отлеживаюсь на больничном и не отсвечиваю, а ты не устраиваешь мою личную жизнь? – осторожно предложил.

– Идет, – согласилась Светлана Николаевна. – До конца лечения никакого самоуправства.

Рядом за столом, уткнувшись лицом в согнутую руку, похрюкивала от смеха Алла. Откуда у нее задатки юриста? Так от мамы! Теперь Данькины ребра до закрытия больничного листа в полной безопасности. Братец будет сидеть как мышь под веником, пока зарастает трещина в ребре и заживает кожа. А то мамуля устроит такой парад невест, что мало не покажется.

– Договорились, – кивнул Данил. Эх, придется выполнять уговор, мама же будет следить. Ничего, потом наверстает.

Глава 4

– Саша, нам нужно серьезно поговорить, – они сидели на кухне и пили чай. Ева с грустью смотрела на своего уже почти бывшего парня. Ну вот что ей надо? Симпатичный, воспитанный, умный. Вместе уже два года, из которых полтора снимают совместно квартиру. Саша понравился ее родителям, она понравилась Сашиным. Они отнеслись к ней по-доброму, ни разу не высказали, что она с их сыном из-за московской прописки. Хотя девчонки на работе говорили, что и такое у них бывало. Интеллигентные, очень приятные люди. И ей было жаль больше расстроить их, чем Сашу.

Но уже месяца три, как Ева обдумывала этот разговор. Как говорили в ее дворе: прошла любовь, завяли помидоры, сандалии жмут и нам не по пути. Просто в какой-то момент она представила, что выйдет за Сашу замуж и долгие годы они будут вместе. И вместо сладкого предвкушения навалился ужас. И ее очень устраивало, что любимый парень не делал ей предложения, хотя родители с обоих сторон старательно на это намекали.

Её на самом деле пугало замужество! Она волновалась, когда участвовала в олимпиадах, тряслась, поступая в универ, да и переезд в Москву тоже держал в напряжении. На собеседование вообще шла на ватных ногах, тогда у нее холодный пот даже по позвоночнику тек, не говоря уже о влажных ледяных ладонях.

Чуть не поседела, выйдя в свою первую самостоятельную смену после испытательного срока, боясь, что сама не может ничем помочь обратившемуся в колл-центр. Ничего, привыкла, освоилась.

Выучила и предоставляемые услуги, и их техническую реализацию. Потом вот перевели в отдел по разработке этих самых услуг, по переговорам с поставщиками оборудования. В общем, можно сказать – на передовую их компании. Теперь она этот отдел возглавляет. Ходит на совещания с руководством, вносит предложения. Работа ей нравится, сложности не пугают, а замужество вот пугает!

– Ты весь вечер сама не своя, – Саша поставил чашку на стол. – И судя по твоему виду, разговор мне не понравится.

– Саш, давай расстанемся? – тихо предложила Ева.

– Неожиданно, – парень был ошарашен. – Ты нашла другого? – озвучил самый очевидный вариант.

– Нет, – Ева смотрела прямо, не отводя взгляда. Она говорит правду.

– Я тебя чем-то обидел?

– Саш, нет, конечно, – улыбнулась Ева. – Какие глупости ты говоришь.

– Тогда я не понимаю. Все же было хорошо.

– Очень хорошо, – подтвердила Ева. – Но давай расстанемся, а?

– Ты же уже все решила, – констатировал факт Саша. – Ев, я люблю тебя, – он протянул руку через стол, накрывая своей ладонью ладошку девушки. – Хотел сделать тебе предложение.

– Прости, – Евка зажмурилась. – Мне очень жаль. Саш, уверена, ты встретишь хорошую девушку.

– Я ее уже встретил…

– Блин, ну что же так сложно, – Ева отвернулась.

– Да понял я, – Саша отдернул руку, будто его укусила змея. – Я пойду собирать вещи тогда.

– Нет, вещи пойду я собирать, – остановила его Ева. – Я уже и квартиру сняла. Студию. На работу будет добираться удобно.

– Вот в этом ты вся: решить, продумать, сделать, – хмыкнул Саша. – Ну я все равно вещи соберу. Одному тянуть эту квартиру будет накладно, придется вернуться к родителям.

– Мне на самом деле жаль. Извини, пойду сумку укладывать.

– Я помогу перевезти вещи, скопилось же немало.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Ева, выходя из кухни. Вот же дура, уходит от такого парня. Еще родителям нужно сказать, тоже выслушает.

Но несмотря на все переживания, на сердце было легко. Вот уверена, что делает всё правильно. Как-то даже дышать легче стало. Сейчас соберет необходимое на первое время, остальное перевезет потом. Саша за ней в спальню не пошел, он всегда отличался чуткостью. Собирать оказалось много, в итоге Саша два раза относил вещи в машину, не сказав и слова.

И только когда он ушел, коротко поцеловав ее в щеку на прощание, Евка выдохнула и напряжение стало отпускать. Но втихую вывезти вещи было бы слишком малодушно с ее стороны. Да и не заслужил Саша такого отношения. Он даже “совместно нажитое” делить отказался. Сказал, что ему без надобности – у родителей все есть.

Ева застелила диван, не став разбирать вещи. Только одежду на завтра приготовила. Сев на диван и закутавшись в одеяло, она крутила в руках телефон. От звонка маме останавливало позднее время, разволнуется. Хотя она в любом случае будет переживать. Но в полночь сообщать такие новости точно не время!

Утром она едва не опоздала на работу, все же первый раз ехала по незнакомому маршруту, хотя и заранее все проверила.

– Доброе утро! – она, запыхавшись, вошла в кабинет, где сидел ее отдел. Подчиненные откликнулись нестройным хором. Ева прошла к своему столу и буквально рухнула в работу, очнулась только когда возле ее стола появилась Ирина.

– Обед уже, – сообщила она. – Пошли давай, у меня уже желудок к позвоночнику прилип.

– Да-да, идем, – Ева заблокировала компьютер. – У меня для тебя такие новости, обалдеешь.

Ей просто необходимо было поделиться последними событиями.

– Что-то я уже боюсь, – фыркнула Ира.

– Я ушла от Саши, – сообщила Ева, как только они вышли из офиса.

– С ума сошла, мать? – Ира остановилась посреди лестницы. – Совсем тогось?

– Наверное, – развела руками Ева. – Вот, вчера переехала. И знаешь, так легко стало!

– Оно и видно, – Ирина покачала головой. – Сияешь как лампочка. Никольцева, все-таки ты странная. Умная, но странная.

– Пошли уже, – Ева подхватила подругу под руку, – мешаем тут всем. Знаешь, я больше всего боюсь сообщать об этом своей маме. Расстроииитсяяя.

– Нет, такого парня бросить, – бормотала Ирина. – Уму непостижимо.

Никольцева-старшая тоже новость не оценила. Ева с высоты девятого этажа пыталась обозревать окрестности, но был виден только точно такой же человейник напротив.

– Мам, ну расстались мы, ну что теперь? – Ева отпила чай из большой стеклянной кружки.

– Расстались или ты ушла? Ева, знаю я твой характер, сама все решила, а Сашу перед фактом поставила, – по голосу было слышно, что мама расстроена.

– Да Саша твой даже слова против не сказал! – вспылила Ева. – И вещи перевезти помог. И всё.

– Да тебе хоть десять слов скажи, толку все равно не будет, – вздохнула мама. – Ты же упрямая, всегда все сама-сама. Жаль, Саша очень хороший парень.

– Да я и не говорю, что он плохой, мам, – Ева постаралась погасить очередную вспышку раздражения. – Нравился и разонравился. Бывает, – она пожала плечами. – Что я теперь должна за него замуж выйти, чтобы вам спокойнее было? – нет, не сдержалась. Полчаса уже по кругу одно и то же. Вообще сегодня утром она проснулась одна и поняла – разлюбила. Или даже вообще не любила никогда, просто симпатия была, тяга.

– Да ничего ты нам не должна, – устало ответила мама. – Твоя жизнь, поступай как знаешь. С Сашей была бы как за каменной стеной.

“Ага, скорее, в каменном мешке. Душном”, – подумала Ева, едва успев придержать язык, чтобы не высказать эту мыль вслух.

– Я переехала, нормально устроилась. Всё хорошо, – она давала понять, что больше обсуждать тему своего расставания не намерена. – Не вижу ничего в этом страшного. На этом, считаю, тему можно закрыть.

– Вот ты всегда такая была. С детства. Как упрешься – не сдвинуть. Если считаешь, что права – вообще никого слушать не будешь.

– Ну и где я ошиблась? С вузом? Или с работой? – спросила Ева. – Может, с переездом? Нет, нигде не ошиблась. Мам, ну не знаю, где бы я в нашем городе могла бы работать. Ты же понимаешь, что это вот прям моё? Мне интересно. Правда, сейчас сложнее стало. Но вроде справляюсь.

– Да поняла я, что у тебя работа на первом месте, – Евку все равно не переспорить. – Со своим жильем еще не решила? – перевела разговор на другую тему.

– Нет. Я не знаю, брать в новостройке или искать однушку в старом фонде, пусть убитую, но ближе к центру. Эти транспортные проблемы меня просто добивают. О машине даже думать не хочу, – Ева тряхнула головой. Ужасные пробки были гораздо хуже давки в метро. – Если застрял, то всё. В общем, думаю пока. Добираться до работы пешком или хотя бы остановок пять – это просто мечта. Только так близко к офису я разве что кладовку в ипотеку смогу взять, – попыталась она пошутить. – Меня пугает срок в двадцать-тридцать лет!

– Ев, мы тут с отцом тоже давно думаем, как тебе помочь, снимать всю жизнь же не будешь. Должен быть свой угол. Решили продать эту квартиру и купить поменьше. Разницу тебе отдадим. Все ж таки платить поменьше будешь. Нам на двоих такие хоромы уже и ни к чему. Вытянем потихоньку. Тем более раз ты говоришь, что по деньгам одинаково – что снимать, что банку отдавать. Зато за свое.

– Спасибо! Если что, буду иметь в виду.

– Вернуться не думаешь? – задала мама осторожный вопрос. – С твоим опытом, может, и тут хорошо устроишься?

– Нет, мам. Я привыкла к Москве. Возможно, приеду в отпуск, – ответила Ева, но обе понимали, что либо родили к ней приедут, либо дочка слетает в какой-нибудь Египет или Турцию. – Но пока никак. У нас вводятся новые услуги, работы очень много. Просто зашиваемся.

– Все с тобой понятно. Внуков можно не ждать, – проворчала мама. – А тетя Света, между прочим, скоро второго женит.

– У тети Светы их четверо, – усмехнулась Ева. – Пока всех пристроишь!

– Денис такой солидный стал. На днях виделись мельком. Семью в парке выгуливал. Света говорит, что за Сергея не переживает. Да и правильно, он парень серьезный. Вот его бы в зятья, – размечталась мама, на что дочь только рассмеялась. – А Данилка с Аллочкой только вот никак не хотят остепеняться.

Ева закатила глаза. Она во всех красках представила, как две подружки сетуют друг другу на непутевых деточек, попивая рюмку чаю. Данька как был балбесом, так им и остался, а что Алла карьеру делает, так тут все понятно. Молодец, что еще сказать.

– Мам, если встретится человек, с которым я захочу провести всю жизнь, обязательно замуж выйду, – попыталась Ева успокоить родительницу.

– Да где ты его встретишь? Кроме работы нигде не бываешь.

– Ну, с Сашей же я не на работе познакомилась. Да и у нас в компании семьдесят пять процентов – мужчины. Выбирай – не хочу.

– Все равно лучше Саши не найдешь, – посетовала мама и с надеждой спросила: – Ну, может, подумаешь, а? Снова сойдетесь.

– Нет, – категорично обрубила все на корню Ева. – Саша найдет себе девушку, которая его полюбит. Я, увы и ах, не смогла. Мам, спокойной ночи, поздно уже. Папе привет. Люблю вас.

– Мы тебя тоже, дочка, – ответила мама.

Ева, положив трубку, продолжала стоять у окна. Ну вот, своим всё рассказала, Саша сам своим скажет, на этом можно считать вопрос закрытым. Будто гора с плеч упала. Сделав себе еще чаю, она устроилась за кухонным столом и включила ноутбук. Часик поработает и спать. Подключилась к корпоративному серверу и ввела свой пароль. Как хорошо, что не нужно таскать с собой кипу бумаг – ко всему есть доступ в электронном виде.

А домой она точно не вернется. Хотя в отпуск нужно будет съездить на несколько деньков. Только когда теперь сможет вырваться – неизвестно.

Глава 5

Около двух лет спустя

– Евочка, пошли, дело есть, – Роман Олегович, стоя возле ее стола, загадочно играл бровями. – Давай-давай, красавица, шевелись.

– Это может подождать пять минут? – Ева с надеждой посмотрела на коммерческого директора. – Я быстренько закончу и вся ваша.

Её непосредственный начальник был замечательным мужчиной, строгим и местами вредным, не без этого, но в целом – справедливым. А еще умным, хватким и циничным. Занимал он эту должность уже не первый десяток лет и, кажется, просидит в своем кресле еще десяток.

– Нужна ты мне, – отмахнулся Роман Олегович. – В смысле – нужна, конечно, – добавил, поймав изумленный взгляд девушки, – но не сейчас. Давай-давай, Воронов ждать не любит, сама знаешь.

Услышав фамилию генерального, Ева резко вскочила со стула.

– Блин, а все-таки жаль, – прилетело ей в спину шепотом. О чем жалел Роман Олегович, Ева узнала спустя буквально пару минут.

В дорогом и стильном кабинете генерального, помимо самого Николая Борисовича, обнаружился и технический директор – Петр Алексеевич, у которого она и начинала работать. Именно он одобрил ее кандидатуру, когда она устраивалась в эту компанию. Проверил ее знания вдоль и поперек, и остался доволен. Петр Алексеевич и двигал ее дальше вверх, пока ее на захапал себе Роман Олегович. Компания решила не растить из нее инженера, как мечталось Еве, и перевели в отдел по развитию бизнеса. В общем-то, и правильно сделали.

– Добрый день, – поздоровалась она со всеми.

– Евочка, проходи, садись сюда поближе, у нас тут деловой разговор к тебе есть, – улыбнулся Воронов.

Ева села на выдвинутый Петром Алексеевичем стул. Вроде вызывать ее на ковер не за что. Улыбки главных начальников настораживали.

– Ева Андреевна, ты у нас уже почти десять лет работаешь, так? – спросил Николай Борисович. Она утвердительно кивнула. – Вот и Петр был доволен твоей работой, и Роман говорит, что его всё устраивает. Да и сам вижу, что ты отлично справляешься, – генеральный замолчал.

– У меня такое ощущение, что дальнейший разговор мне не понравится, – Ева сцепила руки на коленях, чтобы унять дрожь. Сидят три взрослых мужика и смотрят на нее как коты на мышь, будто выбирая – сожрать или поиграть.

– Запугали мне девчонку, – покачал головой Роман Олегович. – В общем так, Евочка, есть предложение назначить тебя директором филиала.

– К-какого филиала? – с настороженностью спросила Ева. Не хочет она ни в какой филиал! А хочет в отпуск. Нормальный. Чтобы заняться поисками квартиры и оформлением ипотеки. Наконец-то решилась на приобретение своего угла. Ипотечное ярмо на шею надевать ну вообще не хотелось, а скопить на квартиру полную сумму она сможет если только к пенсии.

– Да в Воркуте, – пошутил Николай Борисович. – Ну и что, что его там пока нет. Вот и создашь.

Евка схватилась за сердце.

– Переборщил, да? – посерьезнел генеральный. – Ладно, шутки шутками, а возглавить филиал я тебе предлагаю, – Воронов, перестав улыбаться, пристально смотрел на подчиненную. – Как раз в твоем городе.

– Кириенко уходит? – Ева была ошарашена.

– Кириенко уходим, – многозначительно ответил Роман Олегович. – Но ты пока об этом не распространяйся, хорошо? – девушка кивнула, что поняла.