Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу

Глава 1

– Мне срочно нужна Яга! – воскликнула девушка, так толкнув дверь, что та чуть не сделала дыру в стене. Девушка шумно пыталась отдышаться после быстрой ходьбы. – Где Яга? Мне нужна Яга! Срочно!

– А-ааааа! А-аааа! – противным скрипучи голосом заголосила красивая птица.

– А наша Яга всем нужна, – важно ответил большой пушистый черный кот, нервно дернув кончиком хвоста, окрашенного в белый. Такой же белый треугольник был у него на груди и очень напоминал короткий и широкий галстук.

– А-ааааааа! – опять завопила птица, и кот сверкнул на ее яркими зелеными глазами.

– Тише ты, – шикнув на птичку, постившуюся на специальной жердочке, кот спрыгнул с мягкой подушечки, сшитой из красного бархата и украшенной золотыми кистями. Подушечка была туго набита мягчайшим пухом, а не какой-то там соломой, между прочим! – А вы, сударрыня, – мурлыкнул кот и потянулся, прогнувшись в спине, не забыл продемонстрировать и внушительные когти, – дверь за собой закройте.

– Ик, – сударыня, хлопая глазами, нащупала ручку и осторожно закрыла дверь. Огромный кот ее напугал. На на то и Яга, чтобы и коты у нее были не дворовые Брыськи. – Ты кто?

– Я не ты, – важно заметил кот, медленно помахивая шикарным хвостом из стороны в сторону, – я вы. Позвольте представиться, секретарь Отрады Ягушиской – Баюн. Наша красавица, светоч и сигнализация – Пава.

– Это же жар-птица, – выдохнула сударыня. – Красавица какая!

– А-аа! – подтвердила Пава, горделиво вздернув клюв.

– Тихо! – опять шикнул на ее Баюн. – Проходите, сударыня. Вон стульчик стоит для посетителей. Яга в своей лаборатории. Будет вот буквально через секундочку.

Девица с важным видом прошла по комнате и уселась на стул. Завертела головой по сторонам, разглядывая приемную аж самой Яги.

– Откуда к нам прибыли? – Баюн начал вежливый разговор. Поболтать он любил, и с удовольствие беседовал с гостями, пока Яга пропадала в своей лаборатории или по делам.

Кот сел и обернул лапы хвостом, чуть прищурившись, разглядывал очередную клиентку. Невысокая, дородная, коса такая богатая. Сама одета в новый сарафан вышитый, сапожки у нее новые, да бусы в пять рядов. Из зажиточных – определил он.

– Из Лопушков я, – важно ответила девушка. – Дочь старосты. Младшая и любимая.

– А к нам по какому вопросу пожаловали? – продолжил Баюн вести светскую беседу. – Приворот вас интересует или отворот?

– Отворот, – фыркнула девушка, задирая нос в сторону. – А батька собрался меня за сына кузнеца сосватать. Говорит, крепкий мужик в доме будет. Да и лошадь подковать бесплатно сможет. А я не хочу! У него вечно от жара рожа красная и руки грязные да мозолистые. А мне сын купца по душе. Из соседних Земляничек. Вот пусть Яга и сделает так, чтобы кузнецов сын на меня не глядел и замуж брать и думать забыл.

«Ух Яга сделает», – мысленно усмехнулся кот.

– Она может? – девушка с подозрением во взгляде уставилась на кота.

– Может, – тот сверкнул зелеными глазами. – Она у нас вообще большая мастерица.

«Ба-бах!» – что-то грохнуло так, что стены содрогнулись. Девица аж со сутал подпрыгнула до самой двери. А потом раздалось печальное «бздынь».

– А-аа! А-аа! – заорала жар-птица, раскрывая крылья. – Аааа!

Кот даже усами не дернул. Печально вздохнув, сокрушенно помотал головой.

– Что это? – девица вжалась спиной в дверь.

– Очередной неудавшийся опыт, – меланхолично ответил Баюн.

– Очередной? – глаза девицы стали еще больше.

– Очередной, – повторил Баюн. – Бывают еще внеочередные. Но этот очередной. Вы на стульчик-то присаживайтесь. Сейчас выйдет. Вы же сами слышали, как Яга закончила. Садись-садитесь. Водички хотите?

– Ага, – девица медленно, очень осторожно вернулась на стул.

Баюн прошел к столику, на котором стоял хрустальный графин и стаканы. Поднядся на задние лапы, вытягиваясь. Роста он оказался прилично. Вытащил пробку из графина, взял стакан. Налив воды, понес стакан посетительнице. Шел он на задних лапах, чем неимоверно впечатлил девушку из Лопушков.

– Вас сударыня, как зовут? – поинтересовался, подавая ей стакан. – Так невежливо с моей стороны было не узнать ваше имя.

– Дуня, – девица опасливо взяла стакан. Посмотрела через него на свет, потом зачем-то понюхала.

– Это вода, – Баюн снова уселся, как нормальный кот, – мы зелья забесплатно не наливаем. Только водицу родниковую.

Он дернул правым ухом, поворачивая его, будто прислушивается.

– Яга идет, – улыбнулся, отчего его усы смешно растопорщились. – Мрррм, Отрада Ягушинская, – признес торжественно, когда дверь, ведущая в соседню комнату, распахнулась.

– А Яга где? – девица с гневным стуком опустила стакан на стол. – Мне Яга нужна!

– Так она и есть Яга, – кот вновь сверкнул зелеными глазами.

Дуня сразу подобралась, прищурилась и выпалила:

– Мне нужен отворот для сына кузнеца. А она что? – кивнула на Ягу. – Отбивать его будет? Так вот, не позволю! Ишь, хитренькая какая! Ягу мне подавай, мешок блохастый! – взвилась Дуня. – Ягу, а не вот эту! Развел тут балаган!

– Ну вот, опять, – вздохнула Яга, с обреченным видом поднимая глаза к потолку. По потолку ползала муха. Надобно выгнать. – Тихо! – рявкнув на Дуню, щелкнула пальцами и у девушки пропал голос. – Откуда ж ты такая?

Вопрос был риторическим, но Баюн все же ответил:

– Из Лопушков.

– Аааа, – глубокомысленно протянула Яга. Щелкнув пальцами, она вернула девушке голос.

– Да ну это шарлатанство! – не успокаивалась та. – Да какая из нее Яга? Чего она может? Говори мне, что в столицах всегда обман. Старуха где?

– А с чего вы решили, что Яга непременно старуха? – усмехнулась Отрада.

Она пригладила встрепанные волосы цвета спелой пшеницы, перекинула за спину толстую косу.

– Так колдунья же! – озвучила очевидное Дуня, страшно удивившись такой недогадливости. – Ве-едьма-а! – произнесла страшным голосом.

– А что, колдуньи сразу старыми рождаются? – ехидно спросила Яга, проходя к своему столу.

Этот вопрос вызвал у Дуни тяжелый мыслительный процесс, отразившийся на ее лице.

– Ну если надо, могу бабку позвать, – из уст Отрады это прозвучало угрозой.

– Не надо бабку! – кот подскочил и завертел головой по сторонам, ища, куда бы побыстрее спрятаться. – Обойдемся без старой карги. То есть Яги.

Отрада, опустившись на стул, положила перед собой лист и взяла красивое перо, сброшенное жар-птицей во время линьки.

– Итак, я вас слушаю, – улыбнулась клиентке.

– Нет, так не пойдет, – Дуня нахмурилась. – Ты ж кузнецова сына у меня уведешь!

– Ммм, а зачем мне сын кузнеца? – задала резонный вопрос Отрада.

– А он парень ничего такой, – поведя плечиком, Дуня кокетливо хлопнула ресницами. – Нет, не скажу тебе ничего. А то вдруг купцов сын меня замуж не возьмет. Так я еще и кузнецова сына отважу. Так в девках и останусь! Зря только поверила, что Яга поможет.

– Так чем помочь? – Отрада едва сдерживала смех.

– А приворот сделать можешь? – глаза Дуни загорелись. – Вот чтобы купцов сын в меня ка-ак влюбился и на всю жизнь?

– Нет, – твердо ответила Отрада. – Я таким не занимаюсь. Это же подчинение личности. Навязывание ему чужой воли. Нет, я так не работаю. Могу зелье дать, чтобы сын кузнеца тебя в прыщах видел. Или с горбатым носом. Чтобы сам отказался жениться.

– Не позволю трогать мой нос! – Дуня вскочила со стула так резво, что опрокинула его. – Мой хорошенький носик портить? Да ты шарлатанка! Вот ты кто! Я уж думала, ты серьезная ведьма, а ты… ты…

У разгневанной Дуни не находилось подходящих слов. Это как это сын кузнеца будет видеть ее некрасивой?

– Я ухожу! – гордо заявила Дуня. – И всем-всем расскажу, какая ты обманщица! Жениха меня лишить хотела! Да тьфу на тебя!

С чувством высказавшись, Дуня чеканным шагом прошла к двери и так тою хлопнула, что чуть побелка не посыпалась.

– И ведь расскажет, – глубокомысленно, но очень спокойно заметил Баюн. – На все Лопушки ославит.

– А ты опять наплел, что я все могу? – Яга наставила перо на кота. – Баюн, ну сколько можно!

– Я забочусь, между прочим, о нашем будущем, – у кота от возмущения даже усы задергались. – Мы так по миру пойдем, Отрада! Ты опять напугала клиентку!

– А ты не плети им сказки, – Отрада даже хлопнула ладонью по столу. – И когда ты столько наобещать успеваешь? Вот еще раз наболтаешь, сам и будешь колдовать! Как хочешь! Чтоб неповадно было небылицы про меня рассказывать.

– Это не небылицы, – Баюн приосанился. – Это необходимое преувеличение. Реклама твоих услуг и заслуг. Я не знаю, как еще заманивать к нам клиентов. Ты ж не хочешь, как все нормальные ведьмы, заниматься там мазями от веснушек, притирками и отдушками всякими для красоты и здоровья. А то бы лучше гадания на суженых делала. Вон Любава с соседней улицы на женихов гадает, так в банк каждый вечер мешочек с деньгами относит. А ты что?

– Ну и что я? – Отрада, показывая, что готова слушать очередные стенания Баюна, сложила руки на груди. Но перо отложить забыла, и теперь на ткани расползалась клякса.

– А ты, – кот в раздражении передернул шкурой, – помогаешь невестам сбегать от женихов! Как тебе такое в голову пришло вообще?

– Отстань, – Отрада эту песню снова слушать не собиралась. Ну да, она помогала невестам испытывать женихов и сбегать от них, если те оказывались совсем не любы. А кто еще поможет бедняжке, если жених такой, что белый свет не мил становится?

Таскается такой, таскается, ни намеков не понимает, ни прямого посыла. И вот что делать? А тут она – с мазью, зельем или оберегом. Морок наведет – жених и отстанет. И видит этот морок только жених, а для других в девушке ничего не меняется.

А то вот еще повадились удальцы-молодцы похищать девушку, чтобы впечатление произвести. Вот тут она могла предложить много разных штучек на выбор, чтобы у такого удальца отбить всякую охоту таким заниматься.

– А на женихов я лучше Любавы гадаю, – язвительно произнесла Отрада после долгого молчания. – У нее часто ошибки бывают. А у меня – нет.

– Эх, такие деньжищи мимо плывут, – сокрушенно вздыхая, кот пошел на свою подушку. – Такие деньжищи! Заделалась бы свахой, отбою бы от клиентов не было.

Он ловко запрыгнул на подоконник и уставился в окно.

– Вон, мамаша какая-то тащит своего сына к Любаве, – тяжко вздыхая, произнес Баюн. – Невесту ему выбирает. У меня глаз наметан.

– Не занудствуй, – Отрада наконец-то заметила приличных размеров пятно. – Ах ты ж!

Поставила перо в специальную подставку.

– Я пойду переоденусь, – она поднялась. – Очень прошу, не рассказывай клиентам сказки! Когда ты уже запомнишь, что привороты – дело противоестественное.

– А бедный котик без свежих сливок – это естественно, по-твоему? – Баюн был в очередной раз возмущен. И досталась же ему Яга… нестандартная!

Глава 2

– Бедный котик скоро в двери проходить перестанет, – съехидничала Отрада. – Ты себя в зеркале давно видел?

– Они кривое, – Баюн задрал морду, даже его спина была возмущена, – и искажает меня. И вообще, хорошего кота много не бывает! Но зато бывает слишком мало. И вообще, это у меня кость такая… пушистая!

– Тебе до мало, как мне до царицы, – хохотнула Отрада. – Можешь за мышкой в амбар сходить, если голоден.

– Фу-фу, тьфу! – скривившись, начал отплевываться Баюн. – Ты такая вредная, Отрадка, никто замуж не возьмет!

– Да я еще за всякого и сама не пойду, – задрала нос Отрада. – А будешь меня замужеством доставать, – она, прищурившись, посмотрела на Баюна, – так к бабке в имение отправлю. Свежий воздух… – начала перечислять.

– … на болоте, ага, – ворчал кот.

– Натуральная еда, – продолжила Отрада, и кот добавил:

– Которую еще поймать надо.

– Физические упражнения, – привела Яга третий пункт, и Баюн и тут наше изъян:

– Это в погоне за мышью которые? Нет уж, я кот ученый, а не деревенский.

– Зато тогда бы мы точно узнали, в самом ли деле у тебя только кость пушистая.

– Это ты на что намекаешь? – взвился Баюн. А Отрада залилась довольным смехом. – Вот красивая ты девка, а характер вредный!

Баюн был оскорблен до самого кончика хвоста такими намеками! Ничего он не толстый. Пушистый очень. И в кости широкий. А так красавец стройный. Просто понятие стройности у каждого свое. Вот!

– Не возьмут тебя замуж! – припечатал кот.

– В имение поедешь, – ехидно произнесла Отрада, – к бабке. На все лето.

– А я ей, – Баюн вытянул заднюю лапу и растопырил пальцы, чтобы полюбоваться на когти, – расскажу, как тебе в Китеже плохо. Какая бледная стала, сон плохой. И поедешь ты со мной к старой карге… ээээ… Яге. На все лето.

– Ха! – Отрада так резко развернулась на каблучках, что коса взметнулась и обвила ее за шею.

Задрав нос, она чеканным шагом прошла к двери, из-за которой недавно появилась, и опять скрылась в той части дома, куда клиентов не пускали.

– Такая красивая, и такая вредная, – Баюн вновь передернул шкурой.

Вздохнув, потоптался по подушке, и улегся, свесив хвост. Можно подремать, если кто решит зайти – он непременно проснется. Ну или Пава разбудит.

Самая молодая представительница рода Ягушинских и в самом деле была красивой. Высокая, статная, с такой фигурой, какую многие девицы пытались получить, утягивая себя корсетами, привозимыми купцами из дальних стран.

Волосы цвета спелой пшеницы струились ниже талии шелковой волной и блестели на солнце что то золото. Большие глаза цвета васильков смотрели на мир удивленно и радостно. Чуть вздернутый прелестный носик, алые пухлые губы, нежная кожа. На щеках, когда Яга улыбалась, появлялись милые ямочки. Гибкая, словно лоза. Легкая и грациозная.

Купившись на яркую внешность, за Отрадой пытались увиваться многие парни. Правда, почти тут же разбегались, стоило красавице открыть рот. Для самых непонятливых можно было и глазами сверкнуть. Яга умела это делать очень эффектно.

Родители Отрады жили в столице, а она, закончив там учебу, вернулась к бабке.

Поговаривают (да врут, конечно!), что Отрада самого царевича метким ударом в бараний рог скрутила. Поэтому и выслали молодую подающую надежды колдунью подальше. Китеж был аккурат на другом конце Тридевятого царства. Там дальше были непроходимые болота с мавками, реки с русалками, темный лес с лешим и прочей нечистью.

Как сказал царевич (о чем опять же утверждали злые языки), держась за, ну пусть будет живот:

– Там этой заразе самое и место! Пусть с русалками за бусы ругается да лешему указывает!

Отрада и не расстроилась, собрала вещи и укатила в Китеж, там прикупила симпатичный домик на деньги, выданные царем. И никакой это не откуп был!

Развернула свою магическую деятельность да и зажила себе вольно. Город большой, деревень рядом с ним много, а высококвалифицированных колдуний – она да бабка ее. Старая карга. В смысле, Яга. Оставалось дождаться, когда Отрада вступит в полную колдовскую силу.

Тогда сможет мановением руки ветер вызывать или дождь, метели утихомиривать и реки успокаивать.

Вот только никто не мог сказать, когда это произойдет. И что этому толчком послужит. Но Отраду это не сильно-то и огорчало. У нее и так хватало сил для всяких магических экспериментов.

Единственной, кого она побаивалась, была старая карга. То есть Яга – Добрава Ягушинская. Вот уж где имя совсем не подходило его носительнице! И ехать в ее имение Отрада не хотела совершенно!

Ну что там делать? Лекции о приличном поведении русалкам читать? В домино с домовым резаться? Можно еще, конечно, с лешим вести философские беседы.

Отрада легко взбежала по лесенке на второй этаж и скрылась за дверью своей комнаты.

– Ну, Баюн, – фыркнула она, – точно отправлю к бабке. Будешь ей про пушистую кость заливать!

Достав из шкафа платье, Отрада решила переодеться, да только сейчас заметила в зеркале, насколько растрепанная, да еще и сажа какая-то на щеке.

Но, как и всегда, стоило только раздеться, как на весь дом заголосила Пава.

– А-ааа! А-ааа! – противный птичий голос доносился до каждого уголка дома. Вот точно в роду у этой породистой птички все-таки были обыкновенные павлины!

– Да почему ж цари да императоры так любят павлинов этих? – Отрада даже уши пальцами заткнула.

Птицы красивые, спору нет. И белые, и зеленые, и черные. Хвосты такие шикарные! Но уж больно голоса у них противные. А она-то покупала не павлина! Жар-птицу редкую выкупила в царском питомнике.

– И там обманщики, – в который раз вздохнула Отрада. – Столько золотых отвалила за то, чтобы подпрыгивать каждый раз, как птичка рот откроет!

Магии в Паве было чуть, всех умений – ярко светилась да громко орала. За это Отрада и назначила ее сигнализацией. Пава спала чутко, а стоило незнакомому влезть в дом, как начинала истошно орать и хвост у ее зажигался так ярко и слепил так хорошо, что незадачливый воришка потом несколько минут проморгаться не мог и глаза слезились.

– Да кого там нелегкая опять принесла? – ответ на вопрос Отраде был неинтересен.

Когда Пава умолкла, она продолжила переодеваться. Если действительно нужно – подождут. А так полно и просто любопытных.

Отрада неспешно привела себя в порядок, сходила выпила компота, и только потом вернулась в приемную комнату.

На стуле сидела худенькая сутулая девушка. Вся какая-то серая, невзрачная. Мимо пройдешь – и не вспомнишь. Блеклый сарафан, мышиного цвета жиденькая косичка, некрасивое, рябое лицо с водянистыми глазами и большой тонкогубый рот.

Неужели такой нужно жениха отвадить?

Отрада, закрыв правый глаз, левый прищурила и вгляделась в девушку. Морок! Да при том очень качественный. Хорошая работа.

– И какая нужда заставила под таким мороком прятаться? – Отрада открыла оба глаза.

– Замуж не хочу, – язвительно ответила незнакомка. – А ты видишь меня настоящую?

– Черные волосы и зеленые глаза? – с усмешкой спросила Отрада. – Вижу. Хороший морок. Мастерица делала. Так и не разглядишь. Так что привело тебя ко мне?

Отрада видело истинное лицо простоватой мышки – белая чистая кожа, чуть острый нос и алые губы. А еще острый взгляд, внимательный и умный. Интересная клиентка к ней пожаловала. Такая сама легко любого жениха отвадит.

– В столице говорили, что лучше тебя только бабка твоя, – между тем продолжила девушка. – Погадаешь мне на суженого?

– Судьбу, значит, хочешь узнать, – хмыкнула Отрада. – А не боишься? Я гадаю не как в столичных салонах. Красивого да богатого мужа обещать не буду. За сказками к Любаве иди. Тут недалеко.

Отрада махнула рукой на дверь, и та открылась. Кот тихонечко взвыл. Опять клиентов разгоняет!

– Правду мне скажи – идти замуж или нет, – девушка, бросив задумчивый взгляд на дверь, не сдвинулась с места.

Отрада чуть шевельнула пальцами и дверь закрылась. В отличие от Дуни, которая сама не знала, чего же ей надобно, эта знала точно.

От женихов сбегали по разным причинам. То старый, то пьяница, то люб другой. А то порой и по дурости. Испытать жениха хотели – точно ли любил али так, красивые слова только говорит.

Черноволосая незнакомка держалась спокойно, с достоинством, да в глазах была тоска-печаль. Не голову дурить пришла.

– Я тебя предупредила, – серьезно сказала Отрада. Девушка кивнула, соглашаясь.

Яга подошла к резному буфету и достала зеркало в серебряной стариной оправе, завернутое в вышитый платок, из блюда прихватила наливное яблочко и прошла к столу. Села на свой стул.

Положила зеркало на середину стола и развернула.

– Смотрись в него, – приказала незнакомке, опуская на зеркальную поверхность яблочко. – Внимательно смотри, гадаю я один раз.

– Беги, яблочко наливное, судьбу покажи, – Отрада ловким и привычным движением руки запустила яблочко по кругу.

Обежало оно зеркало раз, другой, третий и засветилась поверхность, подернулась сначала рябью, а потом стала прозрачной, как вода в ручье, а в той воде увидела незнакомка судьбу свою. Как идет под венец, рыдая, с богатым вельможей. Отец и мать рады, большие деньги принесет дочь в дом.

– Другую дорогу покажи, – приказала Отрада яблочку.

Снова подернулось зеркало рябью и показало простой добротный дом. Никаких расписных палат. Вот дверь распахнулась и на пороге появился мужчина, к которому на шею бросилась незнакомка.

И зеркало стало вновь зеркалом, а яблочко – старой морщинистой гнилушкой. Отрада ловко выкинула его в корзину для мусора, протерла зеркало.

– Откажешься, – она подняла взгляд на девушку, – выгонят из дома. Променяешь богатую жизнь на любовь? Мать твоя вон как радовалась.

– Мачеха, – презрительно отозвалась незнакомка. – Мачеха хочет продать меня, как кобылицу. Хочет замуж выдать за старика противного, но богатого. Наши деньги она все на себя истратила. Вот и угрозами гонит замуж. Не хочу я, – она тяжело, устало вздохнула.

Запустив руку в карман сарафана, достала увесистый кошель. И, опустив его на стол, развязала. Блеснули золотые монеты.

– Мы согласны! – заорал Баюн.

– Если мало, добавлю украшений, – незнакомка не сводила зеленых глаз с Отрады.

– Прибереги на будущее, – посоветовала Отрада, забирая кошель. – Продашь в трудный час. У тебя есть минута, чтобы отказаться, пока я убираю зеркало.

– Я не передумаю, – твердо произнесла незнакомка. И начала рассказывать: – Хочу сбежать, да не знаю как. Морок нянюшка дала. Долго он не продержится. Я нашла место, куда убежать. Да вот как добраться, чтобы не нашли? Ищее мачеха по следу пустит.

– Нюх отобьем, – усмехнулась Яга. – Баюн, – окликнула кота, – шторы задерни да дверь запри!

– Слушаюсь, – кот, спрыгнув с подушки, встал на задние лапы и поклонился.

– Сейчас вернусь, – Отрада направилась к двери. – Принесу кое-что интересное.

Глава 3

В своей лаборатории Отрада быстро сгребла несколько интересных вещиц, которые помогут незнакомке скрыться.

– Вот, – вернувшись, разложила их на столе. – Гребень костяной. Заговоренный. Он поможет тебе изменить цвет волос. Сними чужой волосок хоть с одежды, хоть из косы выдерни. и намотай на гребешок. Проведи по своим волосам и станут они того цвета. А чтобы свои вернуть, просто волосок сожги и снова расчешись. Запомнила?

Незнакомка, кивнув, осторожно взяла в руки ничем не примечательный гребень. Скромный, без единого украшения.

– Зеркало, – Отрада в руки маленькое мутное зеркало в деревянной оправе. – Оно может поддерживать морок часа три в день. Да, это немного, но если быстро нужно спрятаться, то хорошая подмога. Пусть в него заглянет тот, чей облик принять захочешь. Но только девушка или женщина.

– А потом мне самой в него посмотреться надо, – догадалась незнакомка.

– Правильно, – подтвердила Отрада. – Только вот, – она, вздохнув, прикусила губу, помолчала немного. – Так можно сделать только три раза. Больше у меня пока не получается.

– И этого достаточно, – незнакомка забрала и зеркальце.

– Ну и вот, – Отрада протянула девушке маленькую, искусно сделанную брошку в виде грозди рябины с одним листиком. – Оберег. Носи с собой. Поможет от лихих людей защитить, еще глаза отводит. Месяца на три хватит.

Брошку незнакомка убрала в холщовую суму, куда до этого положила зеркальце и гребень.

– Ну и вот, – Отрада широким жестом обвела оставшиеся предметы. – Белила стойкие для дряблости кожи, румяна для наведения прыщей, чернилки для бровей, ресниц и зубов, – она хихикнула. – Мыло, чтобы волосы были некрасивые. Под дождем не смывается, обычным мылом не выводится. Так что даже если решат, что ты – это ты, и в бане не отмоют! Думаю, умная девушка придумает, как это использовать.

Незнакомка тоже заулыбалась.

– Такое макияж наведу, – с угрозой в голосе произнесла она. – А как убрать?

– Полотенце дам заговоренное, – Отрада протянула небольшое вышитое полотенечко из грубой небеленой ткани. – Не потеряй. А то ходить тебе с макияжем месяц. Ну и расходуй разумно. Помоги тебе Тара.

– Благодарю, Яга, – незнакомка, встав, поклонилась в пояс. – А почему не Лада? – спросила, выпрямившись.– Ведь все просят помощи у Лады.

– Богиня-мать бывает строга, – проказливо улыбнулась Яга. – А уж наша прародительница всяко своим дочерям больше прощает.

Глаза незнакомки от удивления и осознания стали просто огромными. Отрада видела истинный облик. Ну и глазищи! Неудивительно, что какой-то мужчина утонет в них.

– А… – незнакомка хотела озвучить свою догадку вслух, но Отрада отрицательно покачала головой.

– Тебе пора, – не дала она заговорить незнакомке.

– Ты ведь даже имени моего не узнала, – произнесла незнакомка, уже направляясь к двери. Обернувшись, замерла в ожидании ответа.