Кощеева отрада, или Как выдать замуж Ягу

Глава 6

Отрада прошлась по приемной. Где-то у нее вазочка была. Такую красоту нужно на стол поставить. Пусть клиенты видят, что колдовать она умеет очень хорошо!

– Баюн, а где у нас ваза? – Отрада пыталась найти на полках хоть одну.

– Так нету, – развел лапами кот. – Ты одну из своих колб возьми, – посоветовал он, – будет смотреться свежо и оригинально. Да и всякому сразу станет видно, что ты дева ученая, а не так, погулять вышла.

– Ну и вредный же ты! – фыркнула Отрада, разворачиваясь на выход.

– Да весь в тебя! – в ответ съехидничал кот. Вазу он разбил несколько месяцев назад. Но раз Отрада не помнит о ней, то и напоминать не стоит.

– Еще мне принеси! – помахала она светочем из чертополоха.

– Не могу, – Баюн расплылся в довольной улыбке, – у меня лапки! И нет подходящих перчаток. Для котов вообще перчаток не шьют. Так что в этом деле я тебе ничем помочь не могу, – с важным видом закончил он.

– Ай, – отмахнулась Отрада. Помощничек у нее, конечно!

Пришлось возвращаться в лабораторию и там ставить светоч в одну из колб.

– Красиво, – она даже в умилении прижала ладони к груди. – Хотя и очень странно. Очень-очень странно.

Поглядев еще с минутку на дело рук своих, вприпрыжку поскакала во двор, чтобы оборвать остатки цветов, если они там еще есть. Теперь придется еще пару кустов вырастить.

Отрада прямиком прошла к чертополоху, игнорируя розы, пионы и прочие ромашки. Остановилась возле колючего куста и, сложив руки на груди, стала притопывать ногой. Жирный колючий куст был прекрасен в своей ужасности. И если выращивать много чертополоха, ее непременно примут за ведьму из сказаний, который жили давным-давно и легко творили, что хотели. Насылали проклятья и болезни, запутывали дорогу путникам и губили девиц.

Минули века, сейчас так уже никто не поступает. От мрачной и седой древности только были да небыли и остались. Но ребятишек злой ведьмой родители припугнуть любят, несмотря на весь прогресс!

И ведь рассказывают ужасы всякие! Якобы могла злая старуха в лес завести, заманить к себе в дом и изжарить в печи. Как вообще до того додумались? И такого целый учебник был по «Истории колдовства и суеверий». Ничем не обоснованных, между прочим!

Вот такая темнота еще встречается в умах людей!

– Ну и что же мне делать? – вопрос относился не к давним временам, а к колючками чертополоха.

Острые, длинные, они обильно покрывали стебли сверху до низу. Вот уж точно о чем никогда не мечтала – это обрывать колючки на чертополохе.

На кусте осталось всего три небольших цветочка, самые крупные она выдрала. Без тени колебаний Отрада сорвала оставшиеся. Сразу ушла в лабораторию. Ужин подождет! Ей не терпелось повторить удачный опыт и убедиться, что теперь она точно может создавать светочи.

На столе в колбе все еще мягко светил магическим пламенем первый ее удавшийся экспериментальный цветочек. Сейчас добавит, если получится, еще три.

Если и с этими получится, что останется только немного доработать зелье, чтобы создавать светочи в любом месте. Но кое-что Отраду все же беспокоило. Ну не плеваться же каждый раз!

Лишь бы это оказалась случайность, а не важный завершающий ритуал. Потому что это будет ну совсем уж!

– Так, ставим, – Отрада, приговаривая вслух, закрепила цветок в зажиме. Вдруг она разволновалась так, как никогда до этого. А вдруг получилось в первый и последний раз? – Ой, мамочки!

Она прижала руки к сердцу. Стало так страшно-страшно!

Сходила на кухню попить воды. Покружила у стола, и так и не взяв себя в руки, кинулась читать заклинание, будто в омут с головой.

Голос дрожал и срывался, она сбивалась с ритма. Заново начинала раз пять, пока, наконец, не довела заклинание до конца.

В этот раз она стала плевать, все же очень некрасиво. А просто ждала, загорится ли цветочек. И вот, спустя, кажется, вечность, цветок чертополоха будто нехотя заискрился, а потом загорелся осторожным неярким пламенем.

– Фух, – шумно выдохнула Отрада. Можно обойтись без завершающего штриха.

Переставив второй светоч в колбу, уже увереннее взялась за следующий. Ну а третий уже создавала гораздо увереннее.

– Эти вот три возьму в спальню, а этот с собой на кухню заберу, – приговаривала довольная собой Отрада, снимая фартук.

День уже заканчивался. Солнце катилось за горизонт, чтобы уступить место на небосводе луне, которая летом видна лишь краткий миг. А потом солнце устанет, и зимой все будет наоборот.

Прихватив колбы со светочами, Отрада пошла ужинать.

На кухне уже крутился Баюн, накрывая на стол. Отрада поставила в центр светочи вместо букета.

– И на свечах экономия, – одобрительно заметил Баюн. – А то перья нашей птички слишком яркие, чтобы комнаты освещать.

– Кстати, о птичках, – Отрада опустилась на стул. – Ты Паву покормил?

– Покормил, – ответил Баюн недовльно. – Пшеницы моченой клюет как прорва! И почему обязательно моченой в медовухе? Чем вода не подходит?

– Ты тоже воду не очень жалуешь, – усмехнулась Отрада. – Все тебе сливки подавай.

– Так от меня и пользы больше! – возмутился кот.

Так они и ужинали, постоянно переругиваясь. Давно у них это вошло в привычку. Поев, Отрада перемыла посуду, навела порядок на кухне и пошла к себе. Устала сильно. Колдовство много сил забирало, а она Яга молодая еще.

Свечи не зажигала, хватало света пламени светочей. Переоделась в ночную рубашку, распустив волосы, села на кровать и начала их расчесывать. Дело это долгое. Отрада, проводя расческой по волосам, не отрывала взгляда от первых своих светочей.

Хороший вышел день. Сотворила вот что! Да и девушке помогла. Отрада знала, что у незнакомки все хорошо будет.

Яга спать легла с улыбкой на губах. Молодей она сегодня! Молодец!

Кажется, только крепко уснула, как на весь дом раздалось:

– А-ааа! А-ааа!

– Пава, – Отрада, перевернувшись, сунула голову под подушку. – Заткнись! Ночь на улице!

– А! Аааа! – продолжала голосить птица.

– Да ну чтоб тебя, – ругнувшись и открыв один глаз, Отрада сползла с кровати.

Босиком и даже не накинув халат, поспешила вниз, чтобы прекратить этот ужасный ор. Сбежав вниз, проскочила в приемную комнату. Там заспанный Баюн, широко зевая, озадаченно смотрел на дверь.

– Тише! – шикнула Отрада на жар-птицу. – Хватит уже, в голове звенит!

– Курлык? – Пава, повернув голову набок, одним глазом уставилась на Отраду. – Курлык! А-ааа! – снова завела свою песню, добавь еще и вспышки огня на хвосте.

– Цыц! – скомандовала Яга. – Баюн, – она повернулась к коту, – что там?

– Не знаю, – кот развел лапами. – Ничего не слышу.

Отрада хотела было сразу отпереть дверь, но все же для начала решила выглянуть в окно. Лихих людей в Китеже не было. Так, задиры да пьянчуги, но ни один из них не постучался бы к Яге в недобрыми намерениями. Род Ягушинских хорошо знали, и появления в городе старой карги не очень хотели.

Но, с другой стороны, за Китежем леса да болота, мало ли кто в городе решил отдохнуть. А она Яг еще малоопытная. Растеряться может. Не на боевом же курсе училась. Бабуля-то и против шайки разбойников одна выйти не побоится.

Но она вообще частенько и сама гуляет там, где эти разбойники могут появиться. Особенно когда бабуле что-то по хозяйству сделать надо – крышу перекрыть, курятник новый поставить, огородик вскопать. Действительно, не мужиков же деревенских просить, у тех своих забот полон рот!

– Пава, да погаси ты свой хвост, – приказала Отрада, отодвигая занавесь на окне.

Жар-птица недовольно курлыкнула, и распустила хвост еще больше.

– Ах ты курица, – возмутилась Яга. Пришлось брать платок и накрывать птицу. В комнате стало темно.

На улице светила яркая луна, и хорошо было видно всю улицу и дома на той стороне. Неверные тени таились по углам да вдоль заборов. Отрада быстро мазнула взглядом, ничего подозрительного не увидев, собралась отойти от окна. Может, Паву компания какая напугала. Нынче ночи теплые, короткие, вот и ходят компании да парочки.

– Так, – она снова приникла к окну. Смутила ее слишком темная тень, которую возле ее крыльца отбросить просто нечему.

Присмотревшись, поняла, что это кто-то лежит, накрывшись плащом.

– Ох ты ж! – всплеснув руками, Отрада кинулась открывать.

Сбоку от крыльца, под кустом и правда лежал кто-то хрупкий, накрывшись грязным плащом. Яга любого человека в беде бросить не может, хоть принца, хоть последнего нищего. Правда, потом с разными людьми и разговор будет разный. Пьянчуга второй раз у Яги помощи просить точно перехочет!

Спрыгнув с крыльца как была босая, Отрада склонилась над человеком. сжавшимся в комочек, и осторожно приподняла плащ.

– Ох! – едва не выпустила грязную изодранную ткань из пальцев. Настороженно заозиралась по сторонам, вслушиваясь в ночь. – Баюн! – едва слышно позвала кота.

Тот, внимательно наблюдая за Ягой, сразу выпрыгнул на крыльцо. Кошки хорошо ночью видят, да и слышат замечательно. А у Отрады был очень уж испуганно-взволнованный вид.

– Кто это? – тихонечко мурлыкнул кот, вторым прыжком оказываясь возле девушки.

– Не знаю, – Отрада взгляда не отводила от незнакомки. – Пробегись по улице. Погляди, есть ли кто подозрительный. Да спроси у своих кошечек, может, чего видели.

Баюн спорить не стал. Кивнув, прыгнул в тень от забора.

– Мряу, – раздалось сразу оттуда вместе с шипением. – Проклятущая крапива! Пшшш! Шшшш!

– Ой, кошак, – вздохнула Отрада.

Наклонившись, присмотрелась к девушке. Худенькая, бледненькая, чумазая, на лице ссадины. Очень тихо, но дышит. В дом бы ее занести, да как? На руки не поднимет. Не девица-богатырь же! А надо…

Девушка лежала на боку, скрутившись в комочек. Будто упала и просто не нашла в себе сил подняться. А плащ или сам упал, или просто завернулась.

– Прости, но сейчас может быть больно, – прошептала Отрада, наклоняясь.

Подхватив девушку под мышки, с трудом потащила по ступеням крыльца. Благо их мало. Через порог тоже перетащила волоком, незнакомка скривилась и простонала, но глаз не открыла.

Ягу такие мелочи, как синяки, не волновали. Волшебные примочки чудеса творят! А вот к жизни возвращать – это уже другое. Сейчас такое никто не умеет. Утерян секрет, да и где нужные ручьи бегут – тоже все почему-то забыли. Или вовсе не было такого. В старых сказаниях правды мало осталось.

Затащив незнакомку в дом, Отрада закрыла дверь на засов, задернула поплотнее шторы. И, утерев пот со лба, посмотрела на девушку сверху вниз. Вот что с ней делать? И тут не оставить, вдруг кто притащится, и в комнату по лестнице вверх просто не утащит. Во двор вытащить тоже нельзя. Обязательно какая соседка глазастая увидит.

– Кто же ты и откуда взялась? – спросила Отрада, но незнакомка не ответила. Вообще не шевелилась и едва дышала. – Придется в коридор, – решила она.

Снова взяв незнакомку под мышки, напрягая все силы, вытащила в коридор и уложила вдоль стены. Теперь можно закрыть дверь в приемную. Пусть хоть обзаглядываются в окна, только Паву напугают, а потом напугает она!

– Так, – Отрада закрутилась на месте. Что-то такое они проходили, но, честно сказать, у нее вот такой случай в первый раз! – В общем, я очень постараюсь, но гарантировать ничего не могу! – предупредила бессознательную девушку и умчалась на кухню за водой. Да, начать точно нужно с воды!

Глава 7

Отрада, вбежав на кухню, даже не сразу сообразила, где у нее вода. Пометавшись, набрала в кувшин и выскочила в коридор. На полпути опять побежала на кухню, вспомнив, что нужно прихватить полотенце.

Схватив первое попавшееся, вернулась к девушке. Незнакомку нужно попробовать напоить. Потом обтереть лицо. Вдруг в себя придет? Если нет, тогда уж зелье.

Не заботясь о том, что испачкает ночную рубашку, сняла с девушки плащ и, свернув его, подложила под голову.

– Отрадка, разиня! – покачала головой, ругая сама себя. Кувшин большой, как напоить? Пришлось бежать за стаканом.

Наполнив его из кувшина, поставила рядом. Обхватила за плечи девушку, чтобы немного приподнять. Получалось плохо, молодая Яга еще никому в таком состоянии помощь не оказывала. Растерялась сильно. Но все же кое-как смогла влить в рот незнакомки пару глотков воды.

Ощутив влагу, та уже сама охотно продолжила пить. Но глаз так и не открыла еще. Уложив ее опять головой на плащ, Отрада намочила край полотенца и начала обтирать лицо и шею девушки, приговаривая: «Заклятье – паутинка, веником вымету, полотенцем вытряхну». Чтобы убрать колдовство, если на девушке что-то есть.

Закончив, решилась оставить нежданную гостью одну еще на пару минут. Побежала в лабораторию за свечами и зельем. Есть у нее одно – сил придает. Ну и нюхательные соли тоже захватить не помешает. Вдруг они помогут?

На обратном пути услышала, как кот орет под дверью и скребется.

– Конспиратор пушистый, – высказалась Яга, меня путь. Нужно открыть дверь Баюну.

– А вот и я, – важно заявил кот, прошмыгнув в приоткрытую дверь.

– Да вижу, что ты, – Отрада, закрыв дверь, снова заперла ее на засов. – Что узнал?

– Ничего не узнал, – кот вальяжно пошел по коридору к незнакомке. – Шла по улице, постоянно оглядываясь. Будто пряталась. А за ней никого. Завтра мне больше информации принесут. Я несколько знакомых кошечек попросил разузнать. А так на улице тихо и спокойно. А чего на полу в коридоре? У нас же спаленка запасная имеется.

– Я что, богатырь-девица? – язвительно спросила Отрада. – Как я сама ее по лестнице подниму?

– Беда-а, – протянул кот, усаживаясь у головы незнакомки. – Тут, что ли, оставишь?

– Можешь отнести, я не против, – ответила Отрада, опускаясь на колени. Зубами выдернула плотно притертую пробку из пузырька, наполненного нюхательной солью. Сразу в нос ударил резкий запах.

– Фу-у-у, – скривившись, кот помахал перед носом лапой. – Аж на слезу прошибло. Ты же знаешь, кошки к запахам более чувствительны.

– Так это и не тебе, – Отрада, стараясь не дышать, поднесла пузырек к носу незнакомки. Та сначала дышала едва слышно, но через три-четыре вдоха резко втянула в себя воздух, закашлялась и распахнула глаза.

– Добрррый вечеррр, – вежливо мурлыкнул Баюн, не забыв сверкнуть глазами.

– Фу-у-у, – незнакомка быстро зажала нос пальцами.

– Да, не розами пахнет, – с сочувствием покивал Баюн. – Вы к нам или мимо шли?

– Мне… Яг-га нужна, – запинаясь, ответила девушка.

– Поздррравляю, – мурлыкающе продолжил Баюн. – Вы ее нашли.

Девушка перевела взгляд с него на Отраду, которая пыталась запихать пробку в горлышко пузырька.

– Добрый в-вечер, – выдохнув, поздоровалась. Наконец-то это вонючая соль перестанет вонять. – Добро пожаловать, ежели с добром к нам.

– Мне Яга нужна, – повторила девушка тихим слабым голосом. – Старая. Ей лет сто уже. А ты не она.

– Вообще-то, – нравоучительным тоном произнес Кот, – старой ка… Яге уже сто шестьдесят семь.

– У вас есть молодильные яблоки? – девушка изумленно уставилась на Отраду.

– Баюн, не путай человека, – строго произнесла Отрада. – Нет, я не старая Яга, я ее внучка. Бабушка живет на болоте и не очень любит гостей.

– Но мне она очень нужна! – взмолилась незнакомка. Она попыталась сесть, но обессилено упала на пол.

– Давай так, – Отрада, налив в стакан еще воды, прищурившись, капала в стакан зелье. – Пять, шесть, семь, восемь, – досчитала она, – хватит. Держи, – протянула стакан, – пей. Так вот. Давай так, ты остаешься на ночь у меня. Отдыхаешь и рассказываешь, зачем тебе Яга. И если я не смогу помочь, то отправлю тебя к бабуле. Клубочек потеводный дам, он выведет. А то если сама пойдешь, то или леший не пропустит, или мавки сманят. Ну еще русалки заболтают так, что себя забудешь.

– Бррр, – незнакомка зябко передернула плечами. – Я русалок боюсь, – жалобно протянула.

– Зовут тебя как? – спросила Отрада странную гостью.

– Веселина, – ответила та, допив воду. – Веся. Ой, как от вашей воды хорошо.

– Я Отрада, – представилась Яга. – Это Баюн. Мой секретарь.

Кот, встав на задние лапы, поклонился.

– Идем, Веся, – Отрада поднялась на ноги. – Провожу тебя в комнату. Вымоешься. Платье чистое дам. А Баюн пока приготовит что поесть и чай поставит. Вот за чаем и расскажешь, зачем Ягу искала. Да еще и бабку мою. Она женщина строгая, по пустякам к ней ходить не велит.

Поднявшись, Отрада протянула Веселине руку, чтобы помочь встать. Девушка ухватилась крепко, но поднялась тяжело. Едва сделала шаг, как застонала, не сдержавшись.

– Ноги стерла, – призналась под тяжелым взглядом Отрады, от смущения опустив глаза.

– Снимай обувь, – скомандовала Отрада. – Баюн, веди ее разу на кухню. Я таз принесу. Издалека шла?

– От Синего моря, – ответила Веселина и у Баюна совершенно некультурно открылся рот от удивления.

– Ничего себе! – кот был в шоке. – Пешком?

Веселина кивнула.

– Мыться, лечиться, кушать, – озвучила Отрада план действий. – Все вопросы потом. Вы на кухню. Плащ и обувь здесь кинь. Я за тазом и зельями.

Веселина, наклонившись, попыталась снять пыльные истоптанные башмаки. Но пошатнулась и привалилась к стене.

Отрада молча опустилась на колени и помогла снять обувь. Удивительно, но девушка только тихо застонала, когда пришлось буквально отдирать ботиночки от кожи. Яга покачала головой. Сначала лечить и кормить. А утром свяжется с бабушкой. Чутье буквально кричало, что дело тут нечисто.

– Благодарю, – тихонько выдохнула Веся.

– Иди на кухню, – Отрада поднялась. – Я тебя отнести при всем желании не смогу.

– Да я сама дойду. По стеночке. Тут всего ничего, – слабо улыбнулась Веся.

– Прошу за мной, – Баюн, опустившись на все четыре лапы, дернул пушистым хвостом. Развернувшись, медленно и важно пошел в сторону кухни.

– Свечу возьми, – сунула в руки Весе зажженную свечу Отрада.

А сама кинулась наверх. В своей спаленке сдернула на ходу ночную рубашку, откинув на пол. Красивая вещь, недешевая, да и пусть с ней! Натянула штаны и рубаху, не заботясь, чтобы аккуратно все заправить. Волосы, не расчесывая, собрала в узел на затылке, чтобы не мешались.

И помчалась то за тазом, то за зельями, то за полотенцами. Влетев на кухню, первым делом бросила взгляд на окно. Умница кот, хоть он и вредная морда усатая, ставни закрыл и шторку опустил.

Отрада не забыла и светочи прихватить, и теперь кухню заливал приятный теплый свет. Набрала в таз теплой воды и поставила перед Весей. Потом добавила туда зелий.

– Опускай ноги, – скомандовала.

В это время Баюн выставлял на стол хлеб, сыр, масло, колбасы и всякие варенья да булочки. Веся смотрела на это голодным взглядом, но не попросила ни кусочка.

– Ой-ой-ой, мамочки, – запричитала, опуская ноги в воду. – Щиплет. Сильно.

– Потерпи минутку, сейчас легче станет, – ответила Отрада, замешивая в небольшой миске новое зелье. Этим Весе нужно будет умыться и руки вымыть.

– Ой, как хорошо, – удовлетворенно вздохнула Веся. – И не болит уже.

– У меня все готово, – сообщил Баюн, разлив чай по чашкам. – Вот молочко. Наше, китежское. А это вот лимон заморский. Кислый, жуть! Отрада его с солью есть любит.

– На вот, вытрись, – Отрада протянула гостье полотенце. – Да давай чай пить. Потом в купальню сходишь. Баньки у меня нет. Да и в ночи топить ее неохота.