Неожиданное наследство, или Волшебный сад миссис Эванс

Глава 1

Довольно ранним летним утром в дверь маленького уютного домика постучал почтальон. Сухощавый старичок в форменном кителе и с большой сумкой наперевес каждый день разносил жителям небольшого городка письма, газеты и журналы. Вот только Амелия газет и журналов не выписывала, а писем ей писать было просто некому. Да и жила она в домике вдовы Кларенс, исполняя роль компаньонки, кухарки, горничной, садовника и еще боги знают кого. Журналы и газеты вдова тоже не выписывала, а письма терпеть не могла: детям и внукам надлежало являться к ней лично.

– Амелия, открой дверь! – на весь домик прозвучал скрипучий голос старушки. – Скажи, что нам от этих мошенников ничего не нужно и дверь немедленно закрой!

Девушка поспешила выполнить приказ вдовы. Пробежав через небольшой холл, распахнула входную дверь.

– Доброе утро, мистер Браун! – приветливо улыбнулась почтальону.

– Кто-о та-ам?! – опять закричала вдова Кларенс.

– Почтальон! – в ответ крикнула Амелия.

– Пусть убирается! – последовал немедленный приказ. – Мне эти газеты не нужны!

– Ох, Амелия, – покачал головой мистер Браун. – И как ты только терпишь эту старую каргу? Ты дольше всех продержалась в этом доме.

– Все просто, – пожав плечами, ответила Амелия, – мне идти некуда. А сумму, необходимую для переезда, я еще не скопила.

– Такой хорошенькой и доброй мисс обязательно должно в жизни повезти, – подбодрил ее почтальон. – Ох, заболтался я. А ведь письмо принес.

– Кто же мог написать миссис Кларенс? – удивилась Амелия.

– А письмо тебе, – мистер Браун ловко пробежался пальцами по уложенным в сумку письмам и достал нужное. – Вот, – протянул конверт Амелии, – письмо для мисс Амелии Барнс, улица Пекарей, дом семнадцать. Хорошего дня, – отдав конверт, старичок взял под козырек форменной фуражки и, развернувшись, зашагал дальше. Сегодня у него на редкость много писем.

– Всего хорошего! – очнувшись, запоздало крикнула ему вслед Амелия. Ей письмо! Да она ни разу в жизни писем не получала!

– Амелия! – рявкнула вдова Кларенс, потеряв терпение. – Ты выгнала старого мошенника? Что ты так долго?

– Мистер Браун ушел, – крикнула Амелия, захлопывая дверь. – Накрывать завтрак? – она прислонилась спиной к двери и выдохнула, прикрывая глаза. Мистер Кларенс, сын старушки, пообещал прибавку к жалованью, если она продержится еще год.

– Конечно! – вдова придала весомости своему слову ударом клюки об пол. – И поживее!

Сунув письмо в карман платья, Амелия отправилась на кухню, чтобы собрать поднос. Сейчас вдова Кларенс позавтракает, не забывая ругать ее за холодный чай, черствые булочки и желтые салфетки, дело привычное. На это уже и внимания не обращаешь, потому что будь в самом деле чай холодным, а булочки черствыми, ее бы старушка уже со свету сжила. Да и салфетки сияли белизной так, что глазам больно. Было очень интересно, что же в письме, но прочитать сейчас нет никакой возможности.

– Уже несу! – отозвалась Амелия, споро составляя на поднос чашку, чайник, тарелочки с тостами, сыром, булочками, масленку и молочник. – Ваш завтрак, – буквально через пять минут она уже поставила поднос на стол у окна. Вдова Кларенс с раннего утра на посту: внимательно вглядывается в прохожих, натянув на крючковатый нос окуляры.

– Амелия, воротничок на твоем платье опять с желтизной. А манжеты просто ужасны, – старушка недовольно поджала губы, окинув ее строгим взглядом блеклых голубых глаз.

– Я немедленно их заменю, – не стала спорить девушка. Вдова будет ей об этом напоминать за день еще раз сто, как и вчера, то же самое будет и завтра. Из вредности ли, или старые глаза в самом деле путают белое и желтое, неизвестно. – Ваш чай, – поставив перед вдовой чашку с чаем, Амелия села на стул напротив.

– Опять холодный! – отругала ее миссис Кларенс, даже не притронувшись к чашке. – И булочки недельной давности.

Амелия пропустила это ворчание мимо ушей. Булочки были свежайшими, буквально час назад бегала в булочную, чтобы купить сдобу, только что вынутую из печи. Оправив рукава серого форменного платья, повернулась к окну. Собеседница миссис Кларенс нужна редко, поэтому можно немного помечтать. Ну хотя бы о неспешной прогулке. Непременно в модном платье. В этом сезоне все носят легкие расписные ткани, что очень не нравится вдове. Она считает и расцветки, и фасоны излишне фривольными. Поэтому Амелия вынуждена страдать в плотном чопорном платье. Ужасно душном и неудобном. А вон та леди легкой походкой идет в летящем светло-зеленом платье, расписанном цветам, и рукава только до локтя, да еще и широкие. Шляпку из светлой соломки удерживаю широкие зеленые ленты. Красота! И так по-летнему!

– Профурсетка, – ядовито выплюнула миссис Кларенс. – Щиколотки видно и руки до локтя голые.

Амелия спорить не стала. Поскольку вдова могла наведаться в ее комнату с проверкой, то и платьев таких в шкафу не было. Но обязательно купит! Все, что удавалось сэкономить, она относила в отделение банка, чтобы положить на счет. Так было надежнее всего.

– Что хотел старый пройдоха? – молоденькая девушка скрылась из виду, а пока больше ничего интересного на улице не происходило. Вот вчера поругались две торговки, одна несла рыбу, а вторая молоко и творог, обе на что-то загляделись и столкнулись. Крику было! Вдова так и провела полдня, наблюдая за скандалом.

– Спрашивал, не желаю ли я выписать журнал мод, – соврала не моргнув глазом Амелия.

– Ты, конечно, не желаешь, – утвердительно кивнула старушка и успокоилась. Закончив завтрак, она пожелала отдохнуть в саду на специальном шезлонге. А это означает пару спокойных часов.

Проводив вдову в небольшой сад, усадив в шезлонг и укрыв пледом, Амелия побежала в дом. Нужно быстро убрать посуду и прочитать письмо. Было неимоверно любопытно, что же там написано, но сначала убрать со стола. Быстро переделав дела, Амелия присела за кухонный стол и вынула письмо из кармана.

Обратного адреса и имени отправителя на конверте не было. И это показалось странным. Даже штампа почтовой службы не стояло, так что было совершенно неизвестно, откуда пришло таинственное послание. Но на нем было четким, аккуратным, явно мужским почерком написано ее имя – мисс Амелия Барнс. Помедлив пару минут, девушка решительно сломала печать, оттиск на которой ей был незнаком, и вскрыла конверт.

«Уважаемая мисс Амелия Барс, вы получили это письмо, поскольку являетесь наследницей нашей клиентки миссис Эстель Эванс. С прискорбием сообщаем, что миссис Эванс скончалась, оставив нашей юридической контореРоджерс, Роджерс и Скотт необходимые распоряжения касательно ее имущества.

Будем рады видеть вас по адресу Милтон-Кинс, Восточная улица, 73 для подписания документов и вступления во владение коттеджем по адресу Зеленый бульвар, 31 на 5 комнат и 3 ванны, с прилегающим садом в 2,5 акра, включая крытую беседку и пруд, также вами наследуется счет в Королевском банке Милтон-Кинс на 25 000 золотых монет и ячейка с хранящимися в ней украшениями. Подробный список всего имущества находится в нашей конторе. Опись включает в себя всё, до вилок и книг в библиотеке с полным описанием. Такую внушительную стопку бумаг мы сочли пересылать вам нецелесообразным, ограничившись кратким списком.

В конверте находится чек на 10 золотых момент, получить которые вы сможете, предъявив его в любом отделении Королевского банка.

Выражаем свое почтение, Роджерс, Роджерс и Скотт»

Заканчивалось короткое послание размашистой подписью, наверное, одного из партнеров, поверх которой была наложена магическая печать: весы правосудия, оплетенные ветвью вереска. Могла бы и догадаться по печати, скрепляющей конверт, что письмо из юридической конторы.

– Это шутка такая? – задала вопрос в пустоту недоумевающая девушка, откладывая лист на стол. – Какое наследство? Откуда?! – ничего не понимая, она хлопала широко раскрытыми глазами.

С памятью у нее всегда было хорошо, и никогда, ни единого раза родители не упоминали, что где-то есть богатые родственники. Двадцать пять тысяч в золотых монетах – это очень большая сумма. Да еще и дом с двумя с половиной акрами земли! Это немыслимо! А потому, скорее всего, является чьей-то злой шуткой. Ведь родственники ее отца, простого фермера, так и живут в деревушке Пирс недалеко от Мидлтауна – городка, куда она переехала после смерти родителей. Ферма перешла младшему брату отца, а ей отошел ее же гардероб, родительские подарки и сто двадцать монет . Успей она выйти замуж, переехала бы к мужу, но, увы, никто из молодых ею не заинтересовался. А чем выходить замуж за ровесника отца, она предпочла стать компаньонкой вдовы Кларенс. Так и проживает тут уже третий год, надеясь получить прибавку к жалованью.

Еще пару лет, и она сможет переехать куда-нибудь и открыть свое дело. Ведь всегда любила выращивать цветы, а они ей отвечали взаимностью. Даже небольшой садик вдовы Кларенс привела в порядок. Ах, если бы старушка разрешила приобрести что-то из магических растений! Стало бы еще красивее, но поскольку на сад приходилось тратить свои деньги, то и обходилась Амелия растениями попроще.

Резко выдохнув, она снова взяла в дрожащие руки письмо и перечитала еще раз. А потом и еще.

– Кто же мог так подшутить? – продолжала сомневаться в правдивости послания. Но чек, приложенный к письму, выглядел как настоящий. Вензель Королевского банка ей хорошо знаком: в книжице, куда работник банка записывает ее скромные вклады, точно такой же. А за подделку, если поймают, немедленно приговорят к смертной казни. Кто бы стал так рисковать из-за нее?

– Нужно идти в банк! – решила Амелия. Там точно скажут, подделка чек или нет. Десять золотых – это ведь ее жалованье за два месяца. Вряд ли кто-то решит попусту рискнуть такой суммой.

Поставив согнутую в локте руку на стол, Амелия уперлась лбом в ладонь. Если этого правда, если на минуточку представить, что это не обман… Это письмо изменит всю ее жизнь! У нее будет свой дом с огромным садом, деньги на воплощение мечты. Да она даже может носить… страшно сказать! Она сможет носить брюки, которые не так давно вошли в моду! Максимум, что может позволить себе девушка в их провинции, это надеть для работы в поле или на ферме широкие брюки, почти не отличимые от юбки, если не двигаешься. Только самые смелые модницы в их городке носят легкие летящие платья, модных брюк, что облегают женскую фигуру, сюда не привозят. И уж тем более тут такие не шьют.

– Решено! – Амелия сложила письмо и чек обратно в конверт и решительно встала из-за стола. – Завтра схожу в банк и узнаю. Если чек настоящий, то и письмо тоже.

Сунув письмо в карман, посмотрелась в начищенную медную скороду, чтобы убедиться, что волосы уложены в пучок идеально гладко. Одернула платье, расправила подол и поспешила в сад проверить миссис Кларенс. Дальше день полетел по привычной колее, и только лишь спрятанное в кармане письмо, кажется, обжигало.

Амелия успела сто раз за день передумать и уверить саму себя, что это злая шутка в лучшем случае, а то и вообще мошенничество. И тут же находила сотню аргументов, что письмо настоящее. Измучившись от дум, она с нетерпением ждала ночи, чтобы поутру отправиться в банк и поставить точку во всем этом. Пожелав вдове спокойных снов, убежала к себе в комнату, наконец-то этот день закончился.

Благо ей завтра нужно на рынок за продуктами, и не придется миссис Кларенс объяснять свое отсутствие. Старушка все боится, как бы она не пала под чарами какого-нибудь соблазнителя. Амелия усмехнулась. Ну какой соблазнитель в ее-то возрасте и при ее внешности? Вон и зеркало на туалетном столике бесстрастно отражает ее во всей красе. И довольно крупный нос, и черные волосы, и деревенские черты лица, лишенные аристократического изящества. Да и рост у нее высокий. А мужчинам нравятся хрупкие девушки с тонкими чертами лицами и нежным румянцем на белой нежной коже. К ее коже загар лип очень быстро, хоть носи шляпку, хоть не носи.

– Хоть бы в письме была правда, – взмолилась Амелия всем богам сразу. Вытащив письмо из кармана, быстро сунула его под подушку, боясь, чтобы его не нашла миссис Кларенс. Абсурд, конечно, она опять почти паниковала.

Сложив платье в корзину для стирки, Амелия накинула халат и села за туалетный столик. Вытянула шпильки из волос и прикрыла в блаженстве глаза, массируя кожу головы пальцам. Когда уволится, никогда больше не будет носить эту ужасную прическу. И платья такие кошмарные. Выкинет все вещи ненавистного серого цвета, а купит яркие.

Амелия улыбнулась своему отражению. Очень скоро, так или иначе, она сможет жить самостоятельно, не зависеть ни от кого. Еще два года назад она перешла тот возраст, когда требовалось куда-то ходить с подругами, чтобы соблюсти приличия. А уж на компаньонок эти правила и вовсе не распространялись. Так что обзаведясь собственным домиком, может жить совершенно одна, и никто не осудит. Просто будут перешептываться за спиной, что она старая дева. Боги, но это такая мелочь! И гораздо лучше, чем выйти замуж за нелюбимого мужчину. Хотя многие и не согласились бы с ней, считая, что лучше хоть какой-то муж, чем роль компаньонки.

Расчесав волосы, Амелия заплела их в косу и, подхватив полотенце, отправилась в небольшую ванну для прислуги, занимаемую сейчас ею одной. В двух комнатах для прислуги должно было прожевать четыре человека, что очень мало. По меркам зажиточного общества, домик вдовы Кларенс был на грани допустимо. И только то, что проживала она в нем одна, не позволяло соседям говорить, что вдова не их круга.

Освежившись, Амелия вернулась в спальню и забралась под одеяло. Сунув руку под подушку, убедилась, что письмо на месте. Проверила, что часы заведены на шесть утра и пробьют вовремя, чтобы ее разбудить, и закрыла глаза.

Вот теперь можно помечтать, не боясь окрика миссис Кларенс. Представить, каким может быть дом, стоящий посреди сада в два с половиной акра. Интересно, а адвокат расскажет ей, какой была неизвестная миссис Эванс? И откуда узнала про нее, Амелию? Почему решила оставить столь внушительное наследство ей? А если родственники миссис Эванс устроят скандал? Вопросы множились, а в темноте и тишине комнаты отвлечься было не на что. В итоге теперь Амелия боялась ехать в тот город, страшась расправы наследников.

– Боги, успокойся, – прошептала, чтобы услышать хотя бы свой голос, – если бы были наследники, тебе бы не написали. Нужно просто съездить и узнать.

Поворочавшись еще немного, Амелия забылась тревожным сном, в котором убегала от толпы мужчин и женщин, требующих лишить ее наследства. А вдова Кларенс, стоя почему-то на телеге, груженой сеном, орала что есть мочи «Мошенница. Профурсетка. Я так и знала!». Спасли часы, пробившие шесть утра. Еще не открывая глаз, девушка сунула руку под подушку и вытащила конверт. Даже в тусклом свете раннего утра разглядела на нем свое имя и с облегчением выдохнула – не приснилось.

Быстро привела себя в порядок и сунула письмо в карман платья, в комнате не оставит ни за что свой шанс на новую жизнь. Прихватив шляпку, зашла на кухню и взяла яблоко, чтобы по пути перекусить. Сейчас она сбегает в лавку пекаря, потом к молочнику, потом вернется и приготовит завтрак для миссис Кларенс, а вот потом на рынок и в банк. Хотя нет, сначала в банк, чтобы не таскать лишний крюк корзинку с продуктами.

На ходу завязывая ленты шляпки под подбородком, Амелия спешила по привычному маршруту, даже не догадываясь, как круто изменилась ее жизнь, когда она взяла в руки письмо из юридической конторы Роджерс, Роджерс и Скотт.

Глава 2

– Доброе утро, мистер Уильямс, – звонко поздоровалась Амелия, входя в лавку булочника под мелодичный звон колокольчика, висящего на двери. Запах хлеба и булочек плыл, кажется, по всей улице. Мистер Уильямс пек самые вкусные булочки с яблоками и корицей в их городке. Мягкое, воздушное тесто, хрустящая корочка и теплые сладкие кусочки яблок, посыпанных корицей. Вкуснее этих булочек ничего не ела! Да и сам мужчина был похож на свою сдобу: невысокий, весь такой кругленький, всегда в белоснежном фартуке и колпаке, он всех встречал с хитрым прищуром глаз и сложив руки на большом животе.

– Доброе утро, Амелия, – улыбнулся ей булочник, когда она подошла к прилавку. – Вот твойзаказ, – он протянул бумажный кулек с горячим хлебом и сдобой. – И твои любимые булочки, – второй кулек был намного меньше.

– Спасибо! – взяв кульки, уложила их в корзинку и достала из кошелька, висевшего на поясе, серебряную монетку. – Как всегда, пахнет так, что хочется съесть всё.

– Стараюсь, – зарделся довольный мистер Уильямс.

– Хорошего дня! – махнула ему рукой Амелия от дверей и быстро пошла дальше. Теперь к молочнику.

Чета Перкинсов продавала молоко, сметану, творог и сыр уже много лет. И Амелия, выросшая на ферме, очень ценила качество их продукции. Бутылка молока и баночка сливок были уложены в корзинку, и девушка не спеша пошла к дому вдовы Кларенс, на ходу поедая булочку, пока та совсем не остыла. В банк еще рано, так что можно позволить себе спокойно идти обратно, наслаждаясь булочкой и здороваясь с такими же, как и она, ранними пташками.

Зажиточные жители городка и не подумают вставать в такую рань. Сейчас по улицам сновали торговки, слуги, доставщики и прочий люд, на ком держится вся комфортная жизнь городка. Чуть позже появятся служащие всех мастей, учителя, портные, продавцы крупных магазинов – в общем, все те, кому на работу нужно чуть позже. Ну а те, кто может себе позволить не работать совсем, проснутся только ко второму завтраку, и хорошо, если на улицу нос высунут к обеду. И то, если найдутся дела.

Вернувшись домой, Амелия прошла на кухню. Пять минут можно уделить себе и выпить чаю, прежде чем заняться завтраком для миссис Кларенс. Усевшись с чашкой ароматного напитка за стол, отпила глоток и, поставив чашку, снова извлекла из кармана письмо. За ночь в нем не изменилось ни строчки. А тем временем скоро идти на рынок. Часы показывали почти восемь утра и пора готовить завтрак, а вторую булочку она отложит себе на полдник.

– Амелия! – разнесся на весь дом голос вдовы Кларенс. – Куда ты пропала?

– Иду! – отозвалась девушка, снимая чайник с плиты. Обтерла руки полотенцем, сняла фартук и буквально побежала в комнату миссис Кларенс. Старушке нужно помочь одеться и причесаться.

– Ты не забыла, что тебе сегодня на рынок? – с порога задала вопрос вдова. Амелия кивнула. – Хорошо. Купи всё по списку, я тебе сейчас продиктую.

– Вы вчера уже составили список, – напомнила Амеля, подходя к туалетному столику и беря в руки расческу.

– Значит, надо перепроверить, – недовольно зыркнула на нее миссис Кларенс. – Понаписала там, поди, лишнего. Я перепроверю.

– Конечно, – Амелии и в голову не пришло спорить. Она расчесала седые волосы вдовы и собрала в тугой пучок, закрепив специальной сеточкой.

– Платье синее подай, – распорядилась старушка, протягивая руку к шкатулке, в которой хранились украшения. Одевшись и еще раз оглядев себя в зеркале, миссис Кларенс медленно и с достоинством пошла в гостиную, не забыв прихватить с собой окуляры. За завтраком проверит список еще раз. Никому доверять нельзя, все так и норовят хорошо устроиться за ее счет.

– Опять булочник-шарлатан черствую выпечку подсунул, – ворчала миссис Кларенс. – И сливки кислые. Так и передай молочнику, что сливки у них кислые, за что только такие деньги дерут?

Амелия лишь кивала как болванчик, конечно, никому она ничего передавать не будет. С каждым годом характер миссис Кларенс портится все больше. Уже даже сыновья приходят не чаще раза в месяц на полчаса, стараясь сокращать визиты до необходимого минимума приличий.

– Принеси мне домовую книгу, – скомандовала миссис Кларенс после того, как закончила завтрак, – и писчие принадлежности. Нужно проверить, какие налоги уплачены и куда деньги потрачены, – Амелия бегом кинулась к шкафу, где хранилось все это, когда в спину прилетело: – И банковские квитанции подай! Ох, кажется мне, что процент они не доплачивают, мошенники. А сама иди уже на рынок, пока свежую зелень не раскупили. Останется опять одна вялая и желтая, как в прошлый раз.

Амелия закатила глаза и фыркнула, потому что стояла спиной к старушке. А то если бы заметила, тут же бы прочитала лекцию, как подобает себя вести скромной и хорошо воспитанной девушке. Быстро достала тяжелую домовую книгу в толстом переплете, стилус в форме пера – подарок старшего сына, и пухлую пачку банковский квитанций и извещений и, вернувшись к столу, положила все перед вдовой Кларенс, которая натянула на нос окуляры и поджала недовольно губы.

– Сейчас уберу посуду, – с улыбкой произнесла Амелия и, составив все на поднос, умчалась на кухню. Фух, теперь прогулка на рынок. Да, для нее действительно прогулка. – Миссис Кларенс, я ушла! – крикнула от входной двери.

– Иди быстрее, пока томаты не подпортились, – в ответ крикнула вдова. – Мошенники. Кругом мошенники, – донеслось ее бормотание. Ох, если бы она только прознала про письмо, точно бы сказала, что Амелию пытаются надуть и категорически бы запретила идти в банк.

К счастью, о письме она не знала. Амелия, взяв шляпку и корзинку, отправилась по делам. Она жутко волновалась по дороге в отделение Королевского банка, и даже перестук каблучков звучал взволнованно. По пути успела перекинуться парой слов со знакомыми мисс и миссис, спешащими так же, как и она, по поручениям. Путь в центральную часть города был неблизким, и она успела уже передумать, пока подошла к огромным дверям Королевского банка. В этот раз массивные темные двери с вырезанными на них львами в коронах – символом королевского рода, пугали даже больше, чем в первый ее визит сюда.

– Не трусь, глупышка, – шепнула Амелия и решительно взялась за длинную ручку двери.

Зал Королевского банка встречал своих клиентов прохладой и тишиной. После шумной улицы с веселым многоголосьем, стуком колес и цокотом копыт по каменным дорогам, тихие степенные разговоры навевали покой. Все здесь было солидно и достойно: высокий свод потолка, украшенный росписью, деревянные стены с искусной резьбой, обитые до половины темно-синей тканью, столы клерков, обслуживающих простой люд, высокая конторка старшего клерка, который следил за порядков в зале и помогал тем из клиентов, кто пришел в первый раз и не знал, куда идти. Вот к нему-то и отправилась Амелия.

– Доброе утро, – улыбка вышла немного нервной. Невысокий пухлых седовласый мужчина улыбнулся в ответ. Мистер Уолби был как всегда образцом спокойствия и респектабельности: идеально отглаженная форма сидела на его кругленькой фигуре без единой складочки, с правой стороны сюртука скалился вышитой золотом лев в короне, охраняющий стопку монет.

– Мисс Барс, раз вас видеть снова, – негромко произнес он, приветствуя Амелию. – Вы хотите снять часть накоплений? – а больше он ничего и предположить не мог. Эта мисс каждый месяц приходит добавить на свой счет монетку-другую, но в этом она уже была. Так что либо снять, либо вдова Кларенс расщедрилась на премию. Чего быть не может.

– Я… – Амелия замялась, теребя ручку корзинки. – Я… – она вздохнула и смутилась под внимательным взглядом добродушного мистера Уолби. – Я хочу чек обналичить. Вот, – наконец, выпалила она.

– Аткинсон выдаст вам требуемую сумму, – улыбнулся старший клерк. – Не вижу причин для отказа. Разве что она выше той, что у вас накоплена. Но тогда вам в отдел кредитования.

– Нет-нет, – поспешила заверить его Амелия. Она суетливо сунула руку в карман платья и достала уже изрядно помятый конверт. Привстав на цыпочки, подалась вперед, чтобы быть поближе к мистеру Уолби и взволнованно прошептала: – Мне пришло письмо и чек. На десять золотых монет. И я не знаю, шутка это или он настоящий.

Мистер Уолби удивленно вздернул брови и на мгновение задумался. Потом нацепил на нос окуляры и взял в руки чек, вынутый девушкой из конверта. Внимательно его прочитал, покрутил в руках, а потом сунул куда-то вглубь конторки, Амелия не могла заглянуть, что там делают с ее чеком.

– Не волнуйтесь, мисс Барнс, – заверил ее старший клерк, – у нас есть специальный прибор, проверяющий подлинность.

Пара минут казались Амелии вечностью, руки от волнения стали влажными, во рту пересохло.

– Да, это подлинный чек, – наконец, объявил мистер Уолби, возвращая ей, – и вы можете получить десять монет у Аткинсона. Я еще чем-то могу вам помочь, мисс Барнс? – учтиво произнес он.

– Скажите, а может ли ваш прибор проверить подлинность письма из юридической конторы? – зажмурившись, на одном дыхании выдала Амелия, чтобы не передумать.

– Нет, – ответил мистер Уолби, и ясно прочитал на лице мисс разочарование. – Но у нас есть услуга по проверке документов. Стоит она пятьдесят серебряных монет.