- -
- 100%
- +
Владимир закрыл глаза. Представил как он стабилизирует своё вращение. Ещё несколько нажатий и он зафиксировал своё положение относительно поверхности астероида. Теперь он будто бы стоял на нём. В реальности он висел над поверхностью, казалось, примерно метрах в тридцати. Прямо перед ним висели обломки их корабля, штурвал которого, ему так и не удалось взять в руки.
Астероид впечатлял. Это была настоящая махина. Скафандры, что он видел сейчас перед собой, а было их всего три, казались крошками на кухонном столе.
Он повернулся на сто восемьдесят. Теперь на десять часов от себя он видел спасательную капсулу. Также он увидел, что астероид не просто ровный как стол. Он имел возвышение примерно посередине. Именно рядом с этим возвышением и находилась белоснежная сфера капсулы. А перед собой справа и слева он видел ещё два скафандра. Не хватало одного. Но этим он займётся потом. Сейчас у него есть одна простая задача – собрать все скафандры, блин, всех членов экипажа в одном месте. И этот бугор посередине астероида как раз подходит. Затем он отправится к капсуле, чтобы попытаться открыть её. А уж после этого он поищет недостающего члена экипажа. Сколько понадобится на всё про всё? И тут он вспомнил о времени. Сколько он был в отключке. Он посмотрел на монитор встроенного компьютера. Удивительно. Экран целый. Он мучительно пытался вспомнить сколько было на часах, когда они начали маневрировать около астероида. Пусто. Мозг не давал обратной связи.
02.03.2026. 13-21
Отсутствие начальной информации не давало никакой практической пользы от полученной информации. Бортовое время было привязано к московскому. Ну и что это даёт? Ничего. Он теряет время. На спасательную операцию ему понадобится примерно минут сорок. Отлично. План рабочий. Начали.
***Когда он отбуксировал Стефана к тому месту, где продолжали «левитировать» Саша, Клепс с Синтией и Дамиан, стало ясно, что капсула дрейфует в сторону от астероида быстрей, чем он предполагал. Второй неприятностью была утечка кислорода, микроскопическая, но она доставала периодическим мерцанием аварийного сигнала. Владимир слышал, как включился генератор кислорода – ещё одно изобретение, которое реально удивило, когда он услышал о нём на одном из информационных брифов, коих было великое множество до старта. Принцип работы его, конечно, никто не объяснял, мы должны были знать лишь, что от шести до восьми часов дополнительно мы могли дышать пригодной для жизни смесью, благодаря ему. Сейчас он работал в авральном режиме, постоянно об этом сигнализируя. Однако времени искать прокол и латать его совершенно не было, особенно в свете того, что аварийная капсула, их шанс на спасение, вероятный шанс, потому что точно он об этом не знал, уплывал медленно, но верно. Это ещё был дополнительный вопрос, как эту капсулу остановить, вернуть её в зону влияния астероида. Хватит ли его личных усилий вкупе с движками скафандр, чтобы отбуксировать капсулу. Сейчас отдышаться и к ней. Пробовать свои силы. И в этот момент кто-то дёрнул рукой. Реакция была мгновенной. Помощник сейчас не помешал бы. Скафандр «ожившего» уже начал вращение, благодаря потугам Энтони, а это был именно он. Медленно приблизившись Владимир попытался поймать «хулигана». И тут же превратился в кеглю из боулинга. Благо опыт управления движками скафандра теперь имелся и на укрощение своего «космического коня» хватило десяти секунд. Как остановить вращение Энтони, который при этом ещё и орал как больной? Мысли крутились, создавая решение.
– Тони, – заорал Владимир, выходя на связь в общем эфире, – прекрати орать и управляй скафандром.
Клепс не прекращал орать. Похоже он сам себе забивал эфир своим ором.
– Тони, вспомни тренировки, – заорал Володя, пытаясь достучаться до великовозрастного балбеса, – правый верхний, левый нижний, стабилизация.
Ноль эмоций. Тони продолжался вращаться вокруг своей оси с креном на левое плечо, медленно приближаясь к поверхности объекта. Это неминуемо приведёт его к столкновению, а принимая во внимание увеличение скорости вращение, встреча с поверхностью не обещает приятных последствий.
– Тони, ты разобьёшься, идиот, – английский Владимира был не безупречен, но почему-то казалось, что такая формулировка должна включить мозги ловеласа-неудачника, десантника Клепса, если они, конечно, сейчас готовы к восприятию информации. Центрифуга штука неприятная, а то, что сейчас происходило с Тони, было именно такой штукой, гадкой версией центрифуги.
– Ну и как этот идиот решил убить себя? – Владимир вздрогнул от неожиданности.
И тут же воспрял духом. Потому что голос Синтии был для него сейчас сродни манне небесной.
– Синти, – громко произнёс он, – медленно подними руку вверх, я помогу тебя принять вертикальное положение.
– Правда? – голос её был пронизан удивлением, – а это действительно нужно?
– Медленно открой глаза, – Махов понял, что медик разговаривает с ним с закрытыми глазами, – и не делай резких движений, пожалуйста.
Он начал медленно поворачиваться, чтобы понять, где сейчас находится мисс Рокфор. И тут из белесого тумана поднялась одинокая рука. Дальше было дело техники. Он медленно подлетел к ней, краем глаза наблюдая ускорение вращения Клепса.
– Сейчас я возьму тебя за руку, – начал комментировать свои будущие действия Владимир, – и медленно поднимусь на полметра, чем приведу тебя в вертикальное положение, пожалуйста до самого конца не шевелись, договорились?
– Договорились? – тут же ответила Синтия. Её хладнокровию и сообразительности он мог и сам позавидовать.
Несколько секунд понадобилось, чтобы поднять корабельного медика. После чего Махов показал ей большой палец и улыбнулся.
– Отлично, – сказал он, получив улыбку в ответ, – теперь мне нужна твоя помощь, – добавил он.
– Я готова, – сразу же ответила она.
– Ты в порядке? – этот вопрос он должен был задать ей, иначе невозможно, она ведь потом замучает. Она кивнул. И показала большой палец.
– Синтия, – начал Владимир, – не буду говорить в какой мы заднице ты и сама знаешь, но сейчас наша последняя надежда медленно уплывает в сторону от этого куска скалы, – он указал в сторону белоснежной, сверкающей сферы, Синтия тут же плавно развернулась, используя двигатели скафандра, приведя Махова в восторг, – и если я не попробую её отбуксировать обратно, то нам конец.
– Я поняла, – быстро ответила она, – действуй. Я поймаю этого тупого засранца, – она указала на Тони.
*Долбанный красный сигнал мешал. Сфера спасательной капсулы продолжала удаляться. И сейчас, когда Владимир уже практически настиг её, стало понятно, что ещё пару минут и она покинет гравитационный колодец объекта, свалившись справа от дальней оконечности. А это значит всё что дальше будет происходить, невозможно спрогнозировать. Может случится так, что внешние силы резко ускорят капсулу и всё… и если при этом Махов будет пытаться её буксировать, то он улетит в просторы Солнечной системы вместе с системой спасения. Короткий блеск привлёк его внимание, и он тут же, на автомате, бросил взгляд в сторону. Белый силуэт плыл от него в нескольких десятках метров, также удаляясь от каменной громадины, только прямо в сторону её хвоста. Это был Фишер. Только его не обнаружил при собирании товарищей в одном месте. И стало ясно, что скорость удаления его была примерно сравнимой с капсулой.
Мозг закипел. Обеих ему не поймать.
Позвать Синтию? Она просто физически не успеет сюда прибыть.
Нужно принять решение. Нужно решить нужен ли им засранец Фишер в спасательной капсуле? Время утекало. Капсула уходила. Фишер тоже уплывал.
*– Кто это? – Синтия тяжело дышала, но в её крепкой руке, была рука Клепса, который подобно безвольной кукле болтался у неё в руке. Остальные ребята из команды по-прежнему были в том месте, где их оставил Владимир.
– Фишер, – Владимир тоже дышал тяжело, только причиной тому была пробоина его скафандра. Однако, скафандр Свена Фишера выглядел намного хуже.
– Что с капсулой? – Синтия восстанавливала дыхание.
– Я не успел, – Владимир не планировал свой рассказ, поэтому умолк.
– Не поняла? – голос Синтии выражал явное недоумение.
– Она сорвалась с края астероида и резко ускорилась, оставшись за пределами его гравитации, а потом я нашёл Свена, – он намеренно не делал никаких резких движений, чтобы не навредить Фишеру, – осмотришь его, а то у начальника скафандр сильно измят, – казалось в его голосе проскользнула нотка с чувством вины.
– Хорошо, – она тут же отпустила руку Тони и переместилась к Фишеру.
Это походило на какой-то дурной спектакль.
– Что будем теперь делать? – вопрос Синтии прозвучал не просто риторически и глупо, а просто тупо.
Владимиру захотелось расхохотаться в голос, но он сдержал себя. Промолчал и двинулся к кучке скафандров. Больше всего ему сейчас хотелось увидеть лицо Саши, а ещё больше поговорить с ней.
Ощущение надвигающегося конца делает с людьми удивительные вещи. Кого-то это вгоняет в немую предсмертную депрессию. Кто-то начинает истерить, требую справедливости от Бога. Некоторые готовы ускорить свой конец, совершив самоубийство, как будто в этом есть их собственное решение своей судьбы. Всё зависит от того какой в человеке «стержень», так принято говорить в России. Большинство русских будут бороться до конца, ища решение до последнего дыхания.
Саша по-прежнему была без сознания. Её глаза были закрыты. Она была похожа на спящую красавицу. А теперь придётся её разбудить. Владимиру совсем не хотелось делать этого. Проснуться, чтобы узнать, что ты скоро умрёшь? Умирать очень не хотелось. Однако спасательная капсула, покинув гравитационное поле астероида, теперь тащилась позади каменного «корыта» в паре километров. Быть может когда они все вместе будут в сознании, примут решение и все вместе отправятся к ней. Один он не рискнул рвануть к спасительному шару, даже не зная как его открыть. Им нужен и капитан в сознании, а значит будить всё равно придётся всех. Спящих красавиц обычно целуют, чтобы разбудить. В космосе, к сожалению, это сделать невозможно. Будем тормошить. Владимир взялся за предплечья Саши и резко, коротко дёрнул. Опять тупанул. Рывок привёл их обоих в движение. Саша резко пошла вверх. Они стукнулись шлемами и начали разлетаться. Владимир успел отпустить руки и стабилизировать себя движками. И тут же рванул за Александрой, потому что она уже переворачивалась вниз головой. Сразу же после удара шлема о шлем, Владимир увидел, что ресницы её дрогнули. Пилотировать скафандр было не сложнее, чем самолёт и он быстро уравнялся с девушкой, обнял её, глядя в широко распахнутые глаза. Теперь они вдвоем падали на поверхность астероида. В глазах её возникло понимание. Затем появилась улыбка. Владимир впервые смотрел ей в глаза так долго и у него захватило дух. Саша тоже не отводила взгляда и выражение её глаз неуловимо менялось. Какая же она красивая, думал Владимир. Нет, он и раньше видел её красоту, но сейчас, утонув в её синих глазах, осознал всё и понял – он давно любит эту девушку. Саша свела удивлено брови, видимо что-то заметив в глазах Володи.
– Что происходит? – голос её был хриплым и взволнованным.
– Я пытался разбудить тебя, – просто ответил он.
– Где мы? – теперь Саша удивленно смотрела по сторонам.
– Падаем на поверхность астероида, – глупо улыбаясь ответил он.
– Уверен? – Саша не улыбалась, – останови нас, Вова.
Он тут же крепче прижался к девушке, заставив её грозно двинуть бровями.
– Так надо, – успел сказать он, освобождая руки и включая управление двигателями своего скафандра.
Движение замедлилось, затем прекратилось, Владимир привел их примерно в вертикальное положение и только тут огляделся.
– Что это Вова? – голос Саши дрожал.
***– Святые угодники, я что жив? – голос Гафта ворвался в эфир и Синтия тут же развернулась в сторону, где были собраны товарищи в скафандрах.
– Дамиан, не дёргайся, – тут же крикнула она.
– Я что дурак? – ответил он.
– Помнишь как управлять скафандром? – спросила Рокфор.
– Помню, – скафандр очнувшегося медленно поднялся, принимая вертикальное положение, – сколько живых? – капитан тут же занялся своими непосредственными обязанностями.
– Я, Клепс, которого похоже сейчас стошнит, – она показала на висящий рядом в вертикальном положении скафандр, – Фишер, – она указала на горизонтально парящего начальника экспедиции, – похоже есть повреждения внутренних органов, но это не точно, без сознания, на голос и тычки не реагирует. Махов отправился в вашу сторону, где-то рядом там же и Котова с Кингом, – закончила доклад Синтия.
– Кинга вижу, – произнес Дамиан, – а где Котова с Владимиром?
***– Я не знаю, – ошарашено произнёс Владимир, – но теперь уверен, что это точно не астероид.
Они с Сашей сейчас стояли на поверхности объекта, за которым гнались практически целый год. Объекта, который при их приближении выглядел как огромный летящий сквозь космос камень. Сейчас, стоя на его поверхности они предельно ясно понимали, что перед ними технологический, созданный искусственно объект. Без сомнений это был корабль. Каждая деталь в обозримом пространстве говорила об этом. То, что Владимир, в своё время, принял за выпуклость межзвездной скалы, на самом деле являлось ни чем иным как рубкой корабля. Плавные обводы которой с одной стороны, оканчивались рубленными углами с другой, что абсолютно исключало возможность природного образования. Только это было ерундой по сравнению с боевой турелью, рядом с которой они сейчас стояли. Сдвоенная, гигантская пушка смотрела вперёд, будто готовая прямо сейчас произвести выстрел.
– С ума сойти, – Саша медленно двинулась в сторону находящейся совсем рядом огромной рубки, удивив Махова плавностью движений в скафандре. Да Саша и на тренировках была лучшей в управлении. Даже лучше его.
– Синтия, как меня слышишь? – Владимир включил общий канал, пытаясь привлечь к себе внимание.
– Они тебя не услышат, – заявила Александра, останавливаясь около стенки.
– Почему ты так уверена в этом? – Владимир поспешил к ней.
– Потому что поверхность экранирована, – Саша гладила стенку корабля, – именно поэтому мы не видели всего этого, это маскировка, понимаешь Вова?
– Ещё как понимаю, ещё когда мы пытались пришвартоваться, я видел голубые всполохи, тогда я ещё подумал, что это энергетический щит, сродни нашему генератору, но почему тогда он сейчас пропустил нас с тобой внутрь?
– Скорость, Вова, скорость, – она двигалась вдоль стенки, – ты же пилот, должен понимать.
– Скорость? – нелепо повторил Владимир, – то есть хочешь сказать, мы шли с большой скоростью, поэтому барьер сработал? Но ведь мы уравняли скорости. Мы двигались равнозначно этому объекту, – он отправился следом за ней.
– Может быть я и ошибаюсь, – задумчиво ответила она, – может быть нас пропустили, потому что мы уже были на поверхности, и наша с тобой скорость падения вниз для энергетической защиты была нулевой.
– Возможно.
– Посмотри, – Саша привлекла его внимание махнув рукой, – что это по- твоему?
– Ну, знаешь, – Владимир замолчал.
– Как по мне так очень похоже на шлюз.
***– Если бы это был шлюз, – тяжело вздохнул Дамиан, – он бы имел хоть что-то похожее на панель управления. Это же просто похоже на дизайн, – он ткнул перчаткой в линию, что была неким желобом, представлявшим из себя окружность диаметром с двухэтажный дом.
– Не согласна, – стояла на своём Саша, – он может управляться изнутри или силой мысли, это ведь творение иного разума.
– Силой мысли? – Клепс тяжело пыхтел, похоже его всё ещё тошнило, – ты серьёзно? Это нам как сейчас поможет?
– Заткнись Тони, – рявкнула Синтия, – побереги дыхание.
Владимир подумал о своём дыхании. Скафандр продолжал терять кислород и генератор работал беспрерывно. Им просто необходимо как можно быстрее проникнуть внутрь. Хотя проникновение не гарантирует, что они смогут выжить внутри, но надежда умирает последней. Ему сейчас приходилось держать контроль над скафандром Фишера, потому что его тушку доверили Владимиру. Синтия поддерживала Клепса и буксировала Кинга, до сих пор не пришедшего в себя. Дамиан с Сашей пытались разобраться с предполагаемым шлюзом. Про спасательную капсулу все забыли, стоило лишь им с Александрой вернуться наверх и рассказать обо всем, что они увидели.
Поднявшись наверх, они немного напугали своих, вынырнув будто из тумана. Здесь всё было, как и прежде – поверхность казалось глыбой мёртвого камня. Это было идеальной маскировкой. Визуальным контролем невозможно было определить, что из себя представляет объект. Сканирование тоже вряд ли бы помогло. Технологии используемые тут были настолько древними, что развивалось чувство неполноценности. Мы даже до этого не доросли. Как же далеко шагнула эта цивилизация?
Однако главный вопрос всё же был другим. Возможно ли укрыться внутри этого корабля? Смогут ли они проникнуть внутрь? Пригодна ли внутренняя атмосфера для жизни человека? Ответы на эти вопросы главные сейчас, потому что дышать им осталось максимум пять часов.
*– Надо обойти по периметру эту, – Гафт запнулся, – рубку и поискать другие возможные входы.
– Охренеть, – выдохнул Энтони, – она такая огромная.
– Стоять и долбиться клювом в закрытую дверь ещё более худшая идея…
Владимир тоже хотел внимательно осмотреть этот портал, у которого они стояли. Тогда с Сашей они быстро вернулись назад, и он даже одним глазком на неё не взглянул. Сейчас стоя в двух шагах, ему нестерпимо хотелось притронуться к этому кораблю, но Фишер каждую секунду норовил выскользнуть. У него начались какие-то конвульсии, хаотичные подергивания и это каждый раз приводило к движению, а потому его приходилось придерживать. Это связывало Махова по рукам и ногам. И тогда он решил облегчить себе жизнь – приткнуть Свена к стенке корабля. Спор между Тони и Дамианом был уже в разгаре, на него никто не обращал внимания. Он прижал к стенке опекаемый скафандр и тут Фишер снова дернулся, ударив Владимира ногой. Чертов болван, подумал он, стараясь выровнять их общее положение. Самый простой способ казался эффективным. Он просто расставил руки поймав Свена и коротким движением прижал его снова к стене, упершись в неё руками.
И тут же увидел голубое свечение под левой рукой. Затем стал хорошо слышен громкий звук, который шел изнутри объекта. Все резко заткнулись. В эфире наступила тишина. Владимир оттащил Свена от стены и увидел, как на стенке возникли и пропали фиолетовые символы.
– Что это было? – испуганно сказала Синтия.
– Что ты сделал? – хрипло крякнул Тони, повернувшись к Махову.
– Не знаю, – выдохнул Владимир, поняв, что уже несколько секунд задерживает дыхание.
Корабль вздрогнул и все вместе с ним. Снова раздался странный звук. Секунда, другая ничего не происходило. А затем в центре окружности появился яркий светящийся круг. А через две секунды стали видны края лепестков, через которые тоже проникал яркий белый свет. А уже через ещё две секунды диафрагма быстро раскрылась, открывая взору команды ярко освещённый куб пространства.
***Мы находились внутри большого кубического пространства. Мы проникли сюда снаружи из космического холода, через гигантскую диафрагму, которая спустя минуту после нашего проникновения медленно закрылась. Скафандры мы снимать не решались. Все прекрасно понимали, что это лишь переходный шлюз и здесь не может быть пригодной к дыханию атмосферы. Не факт, что она есть и за следующими дверями. Их мы прекрасно видели, но проникнуть внутрь не могли, хотя Махов уже всё перетрогал своими «волшебными» руками. По сути, ситуация мало чем изменилась. Да теперь мы внутри, а не снаружи и здесь нет космического холода, как, надеемся и губительных излучений, но мы по-прежнему в скафандрах и дышим кислородной смесью. Фишер всё так же плох, но хотя бы конвульсии прекратились. Однако он лежит на полу как труп. Ах да, вот ещё плюс. Внутри этого шлюза есть гравитация. Сложно сказать, насколько она близка к земной, но ходить здесь не тяжело. Несколько минут назад в себя пришёл Стефан. Саша с ним сейчас разговаривает, рассказывая обо всем, что произошло пока он был без сознания. Кинг нам напомнил об устройстве скафандра, как только очнулся, о чем мы совершенно забыли. Начав жадно пить. Все сразу вспомнили о встроенной в скафандр системе.
***Нахождение в переходном шлюзе напрягало. Нет, определённый интерес к этому помещению был. Первое время. Поскольку выглядело он громоздко, будто это был ангар для грузовиков. Пара штук дорожных грузовиков здесь точно бы поместилась. Прикидывая в уме высоту и ширину помещения, Владимир решил, что лучше пройтись и измерить хотя бы шагами. Получилось двенадцать примерно метров в ширину и десять в длину. Высоту определить было сложнее. Навскидку метров шесть-семь. Затем он обнаружил, что на внешней и на стене, которая отделяет их от внутренней части корабля, есть символы. Проём, ведущий внутрь этого объекта был квадратным. Это немного смущало. Внешний шлюз круглый, внутренняя дверь квадратная.
– Никого не смущает, что этот проём квадратный? – обратился он ко всем сразу.
– Да мне вообще фиолетово, хоть треугольный, – злобно буркнул Тони.
Его вечная визави молчала, находясь около Кинга.
– Владимир лучше потрать свои умственные резервы на мысли о том, как открыть эти двери, – довольно спокойно сказал Гафт.
– Что значат эти символы? – Саша тоже уже была на ногах, – они мне как будто кажутся знакомыми.
– Вы все с ума сошли что ли? – Тони продолжал сидеть около стены и злиться.
Было заметно, что его по-прежнему мутит. Эффект центрифуги, что он создал сам себе, даром не прошёл. Похоже он злился ещё и от этого.
– У нас дыхательной смеси хватит часа на полтора, максимум два, а потом наши скрюченные трупики никто уже не найдёт, потому что эта здоровая хрень улетит в другую систему, – продолжил бубнить он.
– Так встань и помоги нам хоть чем-то, – повысил голос Дамиан.
– Какого хрена мы вообще сюда залезли, почему мы бы нам было не постараться и догнать спасательную капсулу?
– Справедливый вопрос, – подал голос Кинг.
– Стефан, – тут же откликнулась Синтия, – потому что капсула уже ушла за пределы этого корабля, она сзади. Да, мы могли рискнуть, но могли и погибнуть.
– Да лучше погибнуть в борьбе, – горячо заговорил Тони, – чем сидеть здесь и ждать кончины.
– А в капсуле ты бы что делал? – тихо сказал Гафт, – что ты знаешь о ней?
Тони молчал, как и все, впрочем. Ведь о капсуле до катастрофы вообще никто, кроме Гафта и Фишера, похоже, не знал.
– Ну и… – Синтия решила прервать возникшую тишину.
– Капсула рассчитана на шестерых человек…
– Что? На шестерых? – Клепс аж привстал, – Почему?
– Сейчас это неважно, конструкционные особенности, нас же здесь сейчас семеро. Системы гибернации рассчитаны только на шесть человек. Кого ты предлагаешь выкинуть? Гипотетически. Если бы мы сейчас открыли капсулу и проникли внутрь, кого бы ты вышвырнул, Тони?
Повисла пауза. Клепс вскинул голову и злобно посмотрел на Дамиана, потом перевёл взгляд на лежащего неподвижно Фишера. Снова повернул голову в сторону Гафта.
– Красноречивый ответ Тони, даже более чем, – разочарованно протянул Гафт, – знаешь я имел разговор с руководителем проекта по поводу этой капсулы и требовал, чтобы шанс на спасение имели все, это, конечно, глупо просить о том, на что по факту нет времени, но я хотел, чтобы у каждого был шанс.
– Плевать мне на твои сентенции Гафт, космос жесток, как, впрочем, и наш мир, и слабости там нет места, как и морали, – он будто выплёвывал слова, вся его напускная вежливость и улыбчивость, что он демонстрировал в течении всего полёта, слетела в один миг, – Есть жизнь и есть смерть. Мы живы, а Фишер практически мёртв и если бы передо мной встал выбор, если бы мы добрались до спасательной капсулы, выбор пал бы на него, да на любого, кто был бы в его состоянии.
– Да? – Синтия вдруг подала голос, – точно, ты уверен? – и в нём, в этом женском голосе, появились стальные нотки.
– Синти, – Клепс повернул голову к ней, – а ты бы поступила по-другому?
– Да, я бы поступила по-другому, – голос Синтии изменился и Владимир вдруг подумал, что она это сказала не искренне, это тоже были лишь слова.
– Коллеги, – Владимир решил вмешаться, – мы уже сделали выбор. И он другой. Мы внутри шлюза чужого корабля и у нас всё ещё есть шансы попасть внутрь…
– А что внутри? – вдруг завелась Синтия, – что Володя? Если эти «чужие» дышат хлором или серой, попадание внутрь их корабля не сулит нам ничего.
– Уверен, что это не так, – вдруг раздавшийся голос Стефана, привлек к нему внимание.
Оказалось, что он стоит у огромных внутренних врат и изучает символы на правой от прохода стене, те о которых говорила Саша.
– Из чего такое умозаключение Кинг? – Дамиан тут же подошёл к нему.