Ковчег Завета

– Из вот этого, – Стефан указал на символы, – эти глифы очень похожи на древние славянские черты и резы.

– Что? – удивился Дамиан, – как ты сказал?

– Черты и резы? – спросил Владимир по-русски.

– Верно, – ответил Кинг.

– О чем вы говорите? – тут же вклинилась Синтия, которая ни слова не понимала на русском.

– Древняя письменность нашего народа, – ответил Владимир.

– Если быть абсолютно точным, то это древняя письменность всех белых народов, – задумчиво сказал Стефан, – но я не хотел бы сейчас устраивать научный диспут, тем более я в этом вопросе лишь любитель.

– Да смотрел я на них, – сказал, как выплюнул, Клепс, – какой-то странный орнамент на стене, вот и всё. Какая к чертям собачим письменность белых народов, бред, – закончил он, сплюнув.

– Самая настоящая Тони, – Стефан, казалось, был увлечён изучением того, что увидел, – и даже больше тебе скажу, я могу здесь кое-что прочесть.

– Приложи руку? – Дамиан испытующе смотрел на Стефана, – ты серьёзно?

– Ошибка исключена, капитан, – продолжал изучать стену Кинг, то подходя к ней, то отдаляясь, – бинго, – вдруг вскрикнул он, – смотрите, – он был невероятно воодушевлён.

– Куда? – Дамиан не мог понять о чём говорит венгр.

– Прямо сюда, – Стефан указал перчаткой на еле заметное хитросплетение символов, больше похожих на узоры, – видите?

– Я вижу узоры, они здесь повсюду, – терпение Дамиана истекало.

– Какие узоры, Дамиан? Это повторяющиеся символы, они указывают место, которое нам нужно, которое является ключом, точнее не скажешь – Кинг всё больше возбуждался, – сюда нужно приложить руку.

– Так приложи, – хохотнул Клепс, – а мы посмотрим.

Время истекало. И все это прекрасно осознавали. Кислородный генератор Владимира выдавал предупреждение за предупреждением, показывая перенасыщение смеси углекислым газом. Головная боль усиливалась. Утечка через микропрокол или разрыв давала о себе знать. Хотелось прилечь, но Владимир старался держать концентрацию и не отходить от группы.

– Тони, вообще это твоя работа, – Дамиан повернулся к Клепсу, который стоял в шаге от него.

– По какому протоколу? – он снова злился.

– В твоих обязанностях прописано «Обеспечивать безопасность экипажу», – Гафт улыбался.

– А «сдохни первым» там не написано? – психовал Тони.

– Я это сделаю, – спокойно сказала Синтия, – минутой раньше минутой позже, – задумчиво добавила она.

Для того, чтобы коснуться рукой стены помещения требовалась снять перчатку скафандра. В этом месте герметичность космической экипировки была очень низкой. Проще говоря, её вообще не было и утечка дыхательной смеси являлась неминуемой. В среднем десять минут можно спокойно дышать при нормальной работе кислородной системы. Сейчас делать прогноз полная глупость. Однако одна минута точно есть, а если это приведёт к возможности попасть в следующий отсек этого объекта, где вероятно есть …

– Я помогу, – Владимир сейчас соображал туго, но понимал, что лучше что-то делать, чем стоять и ждать.

Привычным движением он отстегнул перчатку Синтии. Они стояли рядом с «узором», на который указывал Стефан, он тоже стоял рядом и по всему было видно, что он отчаянно ждёт подтверждения своей правоты относительно произнесённого им, считанного со стены, точнее.

– Готова? – спросил Владимир. Синтия кивнула. Её лицо отражало все эмоции, которые в ней перемешались сейчас.

– Стефан куда? – голова кружилась. Владимир крепился. Венгр протянул руку и пальцем, затянутым в перчатку, ткнул в нужное место. Владимир присмотрелся, насколько мог и понял, что здесь действительно место похожее на силуэт руки, только очень большой руки, явно не человеческой, окружённой целым сонмом символов похожих на руны.

– Начали, – как можно громче постарался сказать Махов и сдёрнул перчатку с руки Синтии. Ничего сверхъестественного не произошло. Воздух если и выходил, то его не было слышно. Синтия тут же приложила свою крепкую руку к стене в указанном месте. Секунда другая, третья. Ничего не происходило.

– Басик краль, – прошептал Кинг, но в тишине его шепот прозвучал сродни разрыву гранаты, – этого не может быть, я же правильно прочитал.

Владимир помог Синтии надеть перчатку.

– Ну что покойнички, – заржал Клепс, – кто первым снимет шлем.

– Заткнись Тони, – голос Синтии дрожал и Клепс неожиданно заплакал.

– И что же ты там прочитал, Стефан? – громкий голос Дамиан заставил всех прислушаться.

– Ну, там написано, – залепетал неуверенно Кинг, – «Приложи сюда руку, человек, чтобы войти». И это точный перевод, – он отошёл в сторону, продолжая что-то тихо бубнить себе под нос.

– Есть мысли господа? – казалось Гафт иронизирует. Недостаток кислорода и избыток углекислого газа в крови делали своё дело.

Владимир стоял перед тем самым местом, где Синтия минуту назад приложила свою руку и пытался поймать мысль, которая крутилась в голове и никак не хотела показать себя во всей красе. Приложи сюда руку человек. Он снова и снова повторял про себя эту фразу. Она не давала ему покоя. Все молчали. Никто ничего не предлагал. Ответа на вопрос Гафта никто не дал. А может просто все уже умерли. Он пристально смотрел на отпечаток, который был ему теперь чётко виден.

– Что ты делаешь? – голос Дамиана был где-то далеко, – Владимир, зачем ты снимаешь перчатку?

Рука как будто вспотела. Лишившись перчатки Владимир почувствовал приятную прохладу. Ладонь ощутила приятную шероховатость стены, как только легла на панель опознавания. Владимир даже не осознал пришедшую откуда-то мысль. Он увидел легкое голубоватое свечение, охватившее его руку, и провалился в темноту.