- -
- 100%
- +
Глава 1
Кабинет зельеварения пах сегодня необычно, в воздухе витал кисловатый дух перекипевшего зелья с сладковатыми, нотками гниющего люминесцентного мха. Я с раздражением толкнула дверь плечом, сжимая в охапке пачку пергаментов с домашними заданиями.
– Ну конечно, опять всё оставили как попало, – мысленно вздохнула я, взгляд скользнул по столам, уставленным пробирками и чашами с засохшими остатками зелий. – Профессор Винтерс сегодня и так на взводе, а если увидит этот бардак, нам всем несдобровать. Особенно мне, как старосте факультета.
Собрав в аккуратную подставку самые опасные на вид образцы – малиновый раствор, который тихо пузырился, и прозрачную жидкость с плавающим в ней перламутровым глазом неизвестного существа, – я направилась к большому дубовому шкафу для реагентов. Дверца, как всегда, заедала, пришлось упереться в нее бедром, бормоча заклинание на древнем языке, которое должно было помочь с мебелью, но никогда не помогало.
С треском дверь поддалась. И тут же у меня отвисла челюсть.
В шкафу стоял Элвин Скрибнер. Тот самый тихий, очкастый ботаник. Его круглые очки съехали на кончик носа, а взгляд из-за них выражал первобытный ужас.
На Элвине были только носки до колен и трусы. Не просто какие-то серые, а ярко-салатовые, с забавными желтыми рожицами тыкв-фонариков, которые глуповато ухмылялись во все стороны.
Увидев меня, он взвизгнул и с невероятной для такой неразвитой мускулатуры скоростью схватил с верхней полки то, что оказалось под рукой. А под рукой оказался учебный макет «Идеальной вулканической геотермы» – громоздкая конструкция из папье-маше, изображавшая извергающийся вулкан с крошечным озером лавы из оранжевой краски. Он отчаянно прикрыл им свою скромность, но макет был тяжел и неповоротлив. Одна из сторон вулкана грозно накренилась, угрожая вот-вот обрушиться.
В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем малинового зелья в мои руках.
– Скринбер? – наконец выдавила я, медленно ставя подставку с пробирками на ближайший стол. – Это… это новый способ изучения термодинамики?
Ботан, все еще прикрываясь кривым вулканом, жалобно всхлипнул и наконец-то неуклюже выкатился из шкафа, едва не задев полку с костяным порошком.
– Это все она! Кресильда, – прошептал он, поправляя очки. Его уши пылали багрянцем. – Я все сделал как она просила.
Мисс Вандервуд? Хм…и в какой же гнусности опять замешана первая красотка нашего факультета?
– Она… она попросила сделать за нее лабораторную по зельеварению. А я… я не удержался и сказал, что в оплату хочу всего один поцелуй.
Он замолчал, глотая воздух, и щеки его залил такой яркий румянец, что он мог бы посоревноваться с его салатовыми трусами.
– А она улыбнулась так, что у меня коленки подкосились, и сказала… что в благодарность не только поцелует, но и… – он замялся, смотря в пол, – «покажет кое-что особенное». Я, конечно, не хотел так торопиться, мама всегда говорила беречь честь до свадьбы, но боги, это же сама Кресильда Вандервуд! В общем, я пришел, как договаривались, в кабинет после занятия. Отдал ей пергамент с работой. А она взяла, посмотрела на меня с этой своей очаровательной улыбкой и сказала: – Раздевайся.
Я, слушая это, невольно прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть смешок, который рвался наружу.
– Ну и? – не удержалась я, чувствуя, как мой гнев на беспорядок испаряется, сменяясь жгучим любопытством.
– Ну я… разделся. Почти. А потом она подошла, закрыла мне глаза ладошкой, сказала «сюрприз»… и повела куда-то. Я слышал, как скрипнула дверца, а потом она со смехом затолкала меня внутрь, захлопнула ее, и я услышал, как щелкнул замок. И вот… вот я здесь.
Он беспомощно посмотрел на меня.
– И, кажется, – добавил он жалобно, – она прихватила мою одежду. Вместе с лабораторной.
Я сжала кулаки, горя от возмущения.
– Н-да, – выдохнула я, глядя на жалкого съёжившегося обманутого адепта.
Значит, план был такой: профессор Винтерс на следующем уроке откроет шкаф, и наш ботаник предстанет перед всем классом в… своем не слишком презентабельном виде. Вот же стерва!
– Ладно, давай одевайся быстрее и бегом в кампус, пока никто не увидел.
– Но мне не во что одеться! – взвыл Элвин. – Она же все забрала!
В этот момент дверь в аудиторию с тихим скрипом отворилась. На пороге стоял он. Кассиан Блэкторн. Старшекурсник. Первый красавец Академии, объект вздохов девяноста процентов студенток и по совместительству… мой сводный брат.
Его насмешливый взгляд, тяжелый и обволакивающий, как бархат, скользнул по мне, застывшей в позе разгневанной фурии, затем медленно, с наслаждением, перешел на Элвина, прикрывавшего свою скромность кривым макетом вулкана. На порочном красивом лице Кассиана медленно расцвела удивленная, язвительная ухмылка, от которой по спине пробежали мурашки.
– Мышка, – медленно, растягивая слова, произнес он. Его низкий голос, густой и сладкий, как патока, прокатился по тихому кабинету. – А твоя мама в курсе, чем ты тут, в укромных уголках, развлекаешься? Вроде такая хорошистка, образцовая староста, а сама… – Он многозначительно приподнял бровь, позволив фразе повиснуть в воздухе, и прошел мимо, не удостоив нас ответом. Подойдя к дальнему шкафу, он открыл его и достал оттуда небольшой пузырек, в котором клубилась и переливалась ядовито-зеленая жидкость.
– Зачем… зачем ты взял «Усладу Сирены»? – вырвалось у меня, я сама удивилась, что узнала запрещенный реагент.
– Пригодится для напитков, – отозвался он с небрежной легкостью, собираясь уйти. – Сегодня канун Хэллоуина. Будут вечеринки. А у старшего курса – самая отчаянная. Туда берут только избранных. – Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек самовлюбленности. – А король этой вечеринки, как ты знаешь, неизменно я.
– Поставь на место! – я уперла руки в боки, пытаясь скрыть дрожь в коленях под маской гнева.
Он замер, а затем медленно, как хищник, разворачиваясь в тесном пространстве между столами, сделал шаг ко мне. Еще один. Теперь его грудь была в сантиметре от моих пальцев, все еще упирающихся в бедра. От него пахло мятой, дымом и чем-то опасным, запретным. Его дыхание коснулось моего лба.
– А то что? – прошептал он, наклоняясь так близко, что я увидела крошечные золотые искорки в его зеленых глазах. Его взгляд скользнул по моим губам, заставив сердце бешено застучать в груди.
– Я… я… все расскажу профессору! – выдохнула я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.
– Ты еще и стукачка, Мышка? – он мягко, почти невесомо, смахнул прядь волос с моего плеча, и по коже пробежал огонь.
– Я староста и обязана следить за порядком!
– В таком случае, – его губы изогнулись в порочной улыбке, – я расскажу профессору, чем наша образцовая зубрилка занималась после занятий. И с кем. Признаться, твой вкус… хм… весьма специфический.
– Кто бы говорил! – ахнула я, отскакивая от него, как ошпаренная. – На турнире Четырех Стихий ты встречался с той девицей из команды оборотней! Фу! Шерсти не наглотался, случайно?
– Нет, – тут же парировал он, и его взгляд снова стал томным и насмешливым. – Фокси была весьма… гладенькая. Во всех местах.
Вспыхнув от ярости и стыда, я с силой дернула макет вулкана из рук ошалевшего Элвина и со всего размаха огрела им сводного братца по плечу. Раздался протестующий вопль ботаника и короткий, громовой смех Кассиана.
– А чего ты так разъярилась, а? – он не стал тереть ушиб, лишь скалил зубы в улыбке. – Ревнуешь?
– Да пошел ты! Гад!
– Ну ладно, как скажешь, – он снова прошел мимо, нарочито медленно. – Я пошел готовиться к вечеринке. А вы тут это… – он обернулся на пороге, и его фигура на мгновение озарилась светом из коридора, – сильно не шалите.
– Тебя забыла спросить! – бросила я ему вдогонку, но дверь уже захлопнулась, оставив меня наедине с пылающими щеками, разгневанным ботаником и пьянящим, ненавистным ароматом его туалетной воды.
Схватив с вешалки у двери чей-то забытый, в пятнах от зелий лабораторный халат, я сунула его в руки Элвину.
– Держи и беги. Прямо в кампус. Быстро! – приказала я, и он, не раздумывая, кутаясь в белый, испачканный халат пулей вылетел из кабинета.
Закончив уборку, я наконец добралась до своей комнаты. Уютное пространство, обычно служившее мне убежищем, сегодня напоминало филиал костюмированной лавки. В воздухе витали ароматы лавандовой пудры и свежайших сплетен.
Моя соседка Габриэла вертелась перед зеркалом в коротком платьице и чулках в оранжево-черную полоску, нацепив на голову шляпу с загнутыми полями.
– Ну как? «Настоящая ведьмочка?» —кокетливо спросила она, поправляя туго завитые темные локоны.
Рейчел парила посреди комнаты в призрачном одеянии, которое мягко светилось в полумраке, ее рыжие волосы были заплетены в тугую косу, выделяясь ярким пятном на белом полотне.
– А мой наряд светится! – восторженно продемонстрировала она, кружась, чтобы мы оценили весь эффект. – Настоящий фосфоресцирующий призрак!
Я только вздохнула, плюхнувшись на кровать, как вдруг камин с громким хлопком вспыхнул ослепительно-фиолетовым пламенем. Мы дружно вскрикнули. Из огня, словно живая, выпрыгнула тыква, целиком сотканная из клубов дыма. Она на мгновение зависла в воздухе, а затем с легким пфф исчезла, оставив на полу лишь один предмет: изящную черную визитку с золотым теснением.
Сердце упало. Я знала, от кого это. Медленно подняв карточку, я прочла вслух:
«Приглашение на «ИСКУШЕНИЕ ХЕЛЛВУДА»
Для Мышки Рэвенкрофт +1
Явка обязательна.
Габриэла и Рейчел ахнули в унисон, их глаза округлились от жадного любопытства.
– «Искушение Хеллвуда»! – прошептала Габриэла. – Это же та самая, закрытая хэллоуинская вечеринка страшекурсников про которую ходят легенды. Лили, ты просто обязана взять меня с собой! Я буду твоими +1!
– С чего это ты пойдешь? -возмутилась Рэйчел, морща носик усыпанный веснушками. – Лилиан моя лучшая подруга, она возьмет меня! Правда же…
– Ага, как же!
– Я даже не собираюсь туда идти, – отрезала я, сжимая в пальцах зловещее приглашение. Оно было теплым на ощупь. – Это стопроцентно проделки моего братца. Он что-то замышляет.
– Но как же?! – взвизгнула Рейчел. – Это же легенда! Туда невозможно попасть!
– Тем лучше, – проворчала я, швырнув визитку на прикроватную тумбочку. – Значит, нас там и не будет.
Но внутри все сжалось в тревожный комок. Кассиан никогда ничего не делал просто так. Это приглашение было не жестом примирения, а первым ходом в новой игре, в которую я не собиралась вступать.
Девчонки кинулись к визитке, Габи успела первая, а Рейчел старалась выхватить кусочек черного пергамента у подруги, как дверь распахнулась без стука. В проеме, словно сошедшая с глянцевого свитка модного журнала, стояла Кресильда Вандервуд. Ее платье переливалось, как крыло бабочки, а в глазах стоял тот самый хищный блеск, который предвещал только неприятности.
– Девочки, – возвестила она, обводя нас царственным взглядом. – Устраиваем сегодня нечто эпическое. Отрывная вечеринка в Западной башне. Будет нечто пикантное…только для смелых.
– В Западную башню ночью вход воспрещен! – вырвалось у меня автоматически. Я подошла к ней ближе, понизив голос до свирепого шепота. – И хватит уже твоих проказ, Кресильда! Подстроить все это с Элвином в шкафу – это низко даже для тебя!
Кресильда фыркнула, изящно поправив прядь идеальных пепельно-белых волос.
– Ой, да ладно тебе, зануда. Он сам был не против, просто стеснялся. А если ты боишься нарушить устав, так и сиди тут со своими книжками.
– Лили идет на «Искушение Хеллвуда»– выпалила Рейчел, которой наконец удалось выхватить приглашение из рук потерявшей бдительность Габриэлы.
Прехорошенькое личико королевы курса некрасиво перекосилось от удивления, а челюсть рухнула в декольте, она собиралась что-то сказать, когда с наружи послышался шум и крики.
Мы выскочили в коридор. Картина, открывшаяся в гостиной, заставила меня оторопеть от возмущения. Трое парней, во главе с известным забиякой Грегом, окружили Элвина, который уже успел переодеться. Двое держали его за руки, а Грег, с садистской ухмылкой, с силой наклонял его головой в огромный хрустальный аквариум, где в мутной воде метались три чешуйчатые твари с острыми, как бритвы, плавниками – пираньи, способные обглодать руку до кости за секунды.
– Прекратите! Немедленно! – ахнула я, пытаясь прервать шумную вакханалию.
Все замерли. Грег обернулся, его лицо исказила гримаса раздражения.
– Староста, не мешай. Ботаник должен пройти обряд посвящения. Без этого на вечеринку нельзя. Так Кресильда распорядилась…
– Я сказала, отпустите его! – я шагнула вперед, чувствуя, как ярость придает мне силы. – Ваше «посвящение» закончится в лазарете. Или в кабинете у директора. Выбирайте.
Глава 2
Грег оценивающе оглядел меня с ног до головы, и на его лице расползлась наглая ухмылка.
– А что, всезнайке тоже посвящение нужно? – он отпустил Элвина и сделал шаг в мою сторону. – Может, пройдешь его со мной? Наедине?
Все остальные ехидно загоготали. Пользуясь моментом, один из его приятелей снова с силой опустил голову захлебывающегося Элвина в аквариум.
Ярость, холодная и острая, затопила меня. Разум отступил, уступив место чистому инстинкту. Вода в хрустальном сосуде вздыбилась. Три тени пираний, до этого метавшихся в воде, на миг замерли, а затем, как по команде, выпрыгнули из аквариума. Они пронеслись по воздуху, оставляя за собой серебристые шлейфы магии, и вцепились в самых активных хулиганов.
Хищная рыбка с острыми, как иглы, зубами, повисла на мясистом носе одного из громил, заставив его взреветь. Вторая ухватилась за мочку уха другого, яростно трепля ее. Но главный «сюрприз» достался Грегу. Самая крупная пиранья с мерцающей чешуей мигом пронеслась по воздуху и с глухим чпоком вцепилась ему прямо в ширинку штанов.
Громкий, пронзительный визг Грега заглушил все остальные звуки. Он затанцевал на месте, отчаянно пытаясь стряхнуть с себя тварь, но магическая хватка была мертвой. В гостиной факультета воцарился хаос. Его дружки, сами атакованные, метались по комнате, с криками пытаясь оторвать от себя чешуйчатых хищников
– Дайте кто-нибудь полотенце!– крикнула Рейчел, помогая Элвину встать на ноги, ботаник был мокрый, перепуганный и отчаянно кашлял мутной водой.
К сожалению вскоре приятной глазу картинке пришел конец, когда Кресильда легким движением руки и шепотом на древнем наречии заставила пираний разом разжать челюсти. Серебристые твари, повинуясь приказу, плавно вернулись в аквариум, оставив на одежде и телах хулиганов лишь рваные дыры и легкие царапины.
– Так, так, Лилиан,– на красивом лице красотки Кресильды засияла мерзкая улыбка.– Ты кажется сейчас заработала взыскание, я немедленно доложу о твоем поведении.
– А о поведении своих дружков не хочешь рассказать? – фыркнула я.
– Ну им не привыкать получать штрафные баллы, а вот ты…ох, кажется, пост старосты курса скоро будет снова свободен.
– Вот же гадюка,– прошипела Габриэлла, скрестив руки на груди.– Это мы еще посмотрим.
– С зазнайкой мы потом разберемся, – мстительно прохрипел Грег, потирая пострадавшее место и бросая на меня взгляд, полный ненависти. – А вот с ее хахалем… – он перевел взгляд на Элвина.– Скринбер, раз уж ты не прошел посвящение, будешь главным блюдом на нашем праздничном столе! Украсим тебя, как торт!
Под одобрительный гогот и улюлюканье окружающих, которые уже чувствовали запах крови, парни сгребли бледного как полотно Элвина и с силой повалили его на стол. Кто-то достал из недр рюкзака моток прочного магического шнура, а другой с торжествующим видом встряхнул баллон со взбитыми сливками.
– Прекратите! Это уже слишком! – крикнула Рейчел.
Грег подкрался ко мне сзади, резко схватил меня за запястья и грубой ладонью с силой прикрыл рот, почти прижимая мою голову к его плечу. Я попыталась вырваться, но хватка оказалась железной. Я не могла пошевелить руками, чтобы сделать точное магическое движение, и не могла издать ни звука, чтобы произнести заклинание. Сквозь прижатые к губам пальцы доносилось лишь бессильное, яростное мычание.
– А ты постоишь тут тихонько и посмотришь, – горячо прошипел Грег мне прямо в ухо. – Урок на будущее, всезнайка. Не суйся не в свое дело.
Я металась в его хватке, наблюдая, как Элвина, беспомощного и плачущего, начинают обматывать веревкой, а над ним уже заносили баллон со сливками. Смех толпы гремел в ушах, а слезы бессилия застилали глаза. Они действительно собирались это сделать.
Ну ладно, сам напросился!
Я с силой вонзила зубы в его палец, чувствуя во рту солоноватый вкус крови и слыша его приглушенный вопль. Хватка ослабла – и этого мига мне хватило. Резко развернувшись, я что есть мочи лягнула его каблуком по голени, а затем, используя инерцию, точным движением всадила коленом ему в пах.
– А-аргх! Ты… ты… мерзкая… – он захрипел, судорожно хватая ртом воздух и складываясь пополам.
И в этот самый момент в гостиной воцарилась оглушительная тишина. Гоготавшая толпа замерла, все взгляды, будто по невидимой команде, разом устремились к массивной резной двери. Ее створки, беззвучно и плавно, распахнулись, впуская неожиданных гостей.
Это были Алисия и Моргана, две старшекурсницы с факультета Проклятий. Они никогда, НИКОГДА не опускались до того, чтобы посещать наше общежитие. Их появление здесь было сродни визиту королевских особ в деревенский кабак.
Алисия была в костюме темной феи – черное кожаное мини-платье, почти не скрывающее ее длинные ноги, и полупрозрачные крылья за спиной. Моргана, в облегающем костюме кошки-оборотня с хвостом и ушками, с невозмутимым видом осматривала зал.
– Уже празднует Хэллоуин малышня? – лениво бросила Алисия.
Все застыли с разинутыми ртами, даже Грэг перестал протяжно стонать и просто зло хрюкал.
– Нам нужен один невысокий, щуплый ботан в очках, – объявила Моргана, скрестив руки на груди. – С вашего факультета. Слышали, тут у вас один такой завелся.
Грег, быстро оправившись, с подобострастной ухмылкой оттащил к ним перепуганного Элвина, с которого кое-как стерли основную массу сливок.
– Вот он! Во всей красе! – радостно доложил хулиган, толкая парнишку вперед. – И в какую же интересную историю он влип, раз уж такие… э… великолепные дамы его ищут? Готов поспорить, его ждет суровое наказание!
Он и его друзья ожидающе переглянулись, предвкушая, как эффектные девицы сейчас унизят Скрибнера пуще их.
Но Алисия лишь скользнула по нему равнодушным взглядом, а Моргана подошла ближе. Она медленно, с хищной грацией, наклонилась к его груди, где еще оставалась клочковатая белая пена, и кончиком языка, быстрым и точным движением, слизала ее.
Элвин ахнул и побагровел так, что стал походить на перезревший помидор. Его очки запотели.
– Мы пришли, чтобы забрать его, – безразличным тоном констатировала Алисия, глядя на Грега так, будто он был пятном грязи на полу. – На «Искушение Хеллвуда». И, судя по всему, он уже хм…украшен к празднику. Ты кто малышок, сладкий тортик?
– Я?…Я…буду кем захочешь,– благоговейно протянул ботаник.
– Отлично! -она щелкнула его по носу и подхватив под руку, повела выходу.
Вслед за удаляющимися спинами старшекурсниц и Элвина, который семенил за ними, словно загипнотизированный мотылек, в гостиной вновь воцарилась абсолютная, гробовая тишина.
Все замерли. Просто стояли. Компания разгоряченных адептов, еще минуту назад чувствовавших себя хозяевами положения, теперь превратились в коллекцию остолбеневших статуй с разинутыми ртами. Грег был похож на рыбу, выброшенную на берег: его челюсть отвисла, а глаза вытаращились, безумно глядя в пустоту, где только что исчезла Моргана. В его взгляде читалась не просто злость, а фундаментальный крах картины мира – как так, ботана… на вечеринку старшаков…? КАК?!
Один из его приятелей бессознательно выронил баллон со взбитыми сливками. Он с глухим стуком покатился по полу, оставляя за собой жирный белый след, но никто даже не шелохнулся, чтобы его поднять. Другой все еще держал в руках конец веревки и тупо смотрел на нее, словно видя впервые.
Я же, развернувшись, убежала и буквально влетела в нашу с девочками комнату как ураган, с такой силой хлопнув дверью, что с полки свалилась коробка с сушёными мандрагорами.
– А-а-а! Этот самодовольный, манипулятивный, тролль его раздери, КАССИАН! – выкрикнула я, не в силах сдержаться.
Габриэла и Рейчел, запыхавшиеся, забежали следом. Я в это время уже зло меряла комнату шагами, сжимая и разжимая кулаки.
– Это все его проделки! – продолжала я, обращаясь больше к самой себе, чем к ним. – Он явно что-то задумал!
– Кто?– не поняла Габи, с тревогой оглядывая меня.
– Он…о боги, зачем ему Скрибнер …ох…
Я резко остановилась посреди комнаты, подошла к тумбочке и схватила злополучную черную визитку.
Буря в моих глазах утихла, сменившись холодной, стальной решимостью. Я подняла голову и посмотрела на подруг.
– Придется мне таки идти на эту клятую вечеринку, боюсь они с Элвином сотворят что-то похуже, чем Грег и его прихвостни. Эти дураки покажутся ему травяными ящерками, по сравнению с матерыми огнедышащими драконами.
Спальню тут же взорвали восторженные визги. Габриэла и Рейчел радостно захлопали в ладоши, подпрыгивая на месте.
– Ура! Ты самая лучшая!
– Я знала! Я знала, что ты не устоишь! – пританцовывая, добавила Габи, поправляя свою ведьмовскую шляпу.
Минут через пятнадцать, мы втроем направились к самой запретной зоне кампуса – зачарованному восточному крылу, где обитали старшекурсники и где царили свои, никому не ведомые законы. Лестница, ведущая наверх, была окутана легкой дымкой, а в воздухе витал сладкий, дурманящий запах волшебства и опасности.
Глава 3
Мы поднялись по закрученной винтовой лестнице, которая заканчивалась перед глухой стеной из темного полированного дерева. Казалось, это тупик. Но прежде, чем мы успели растеряться, на поверхности двери проступили черты – нос, губы, закрытые глаза. Деревянная текстура сдвинулась, образовав выпуклое, почти живое лицо. Его веки медленно поднялись, открыв пустые глазницы.
– Кто? – прозвучал скрипучий голос.
– Мы… мы пришли на вечеринку, – выдохнула я.
– Пароль? – невозмутимо спросил страж.
Мы переглянулись. Пароля у нас не было. Но Рейчел, не растерявшись, протянула приглашение. Черная визитка коснулась поверхности дерева, и золотое тиснение на мгновение ярко вспыхнуло.
Послышался тихий, бархатный смешок – не из двери, а откуда-то изнутри. Деревянное лицо на створке стало еще более рельефным, выпуклым, а затем из плоскости двери начало медленно выступать плечо, рука, торс. Вот уже перед нами стоял не иллюзорный образ, а настоящий парень – высокий, рыжий и кудрявый, с веселыми глазами и ухмылкой до ушей.
– Ну что ж, проходите, принцессы, – он с изящным поклоном распахнул перед нами створку, откуда хлынули звуки музыки и смеха.
Я сделала шаг вперед, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рейчел, сияя, прошла следом. Но когда Габи, зажмурившись от счастья, рванулась за нами, парень легко выставил руку, преградив ей путь.
– Э-э-э, нет, красавица, – произнес он. – В приглашении четко сказано: «+1». А вас, если я не ошибаюсь, трое. Двое вошли. – Он многозначительно посмотрел на оставшуюся за порогом Габи. – Арифметика, знаешь ли, вещь неумолимая.
Дверца начала медленно закрываться, оставляя Габриэлу в одиночестве в пустом коридоре. Лицо Габи исказилось гримасой настоящей паники. Она беспомощно посмотрела на нас через сужающийся проем, ее пальцы сжали край платья.
– Но я же… – начала она жалобно.
И тут рыжий парень неожиданно хмыкнул, и его глаза весело сверкнули.
– По всем правилам – нельзя, – сказал он, подражая важному голосу. – Но, черт возьми, кто я такой, чтобы не пустить ведьму в самое сердце логова темных сил? Грех против самой сути Хэллоуина!
Он рассмеялся, широким жестом распахнул дверь и втянул ошеломленную Габи внутрь. Пока она, пытаясь отдышаться, поправляла свою съехавшую на бок шляпку, он наклонился к ее уху и добавил:
– Но с тебя – один танец, красавица! Не волнуйся, я найду тебя. – Его взгляд скользнул по ее смущенному лицу.
Габриэла залилась таким ярким румянцем, что ее щеки могли бы посоперничать с оранжевыми полосками на чулках. Она что-то невнятно пробормотала и кивком поблагодарила его, прежде чем поспешно скрыться в мерцающей темноте зала, оставив нас с Рейчел обмениваться красноречивыми взглядами. Дверь с глухим стуком захлопнулась, окончательно отрезав нас от тихого коридора и вбросив в самое пекло «Искушения Хеллвуда».