Непокорная жена повелителя иллюзий

Глава 1

Зонтик угодил мистеру Элвуду прямо в кадык. Угодил плашмя, едва задев, но этого хватило, чтобы мужчина закашлялся и схватился за шею. Пухлое лицо налилось кровью, маленькие глазки вылезли из орбит.

– Когда вы собираетесь рассчитать меня? – повторила я вопрос, стараясь не обращать внимания на весь этот цирк.

– Денег нет, – прохрипел управляющий, трусливо забегая за стол, подальше от меня.

– Вы должны мне за два месяца, – я угрожающе взмахнула сложенным кружевным зонтиком от солнца.

– Имейте терпение, – язвительно заявил мистер Элвуд. – Я сегодня уволил целый штат прислуги: повара, горничных и садовника! И все они отнеслись с пониманием! Одна вы накинулись с угрозами.

– Все обязательства выполнены, – зашипела я, словно разъяренная кошка. – План целого сада, с множеством вариантов растений, в зависимости от общего цветового решения – был предоставлен. Огромная работа, выполненная в кратчайшие сроки – вы же сами настаивали на этом – и что? Мне до сих пор не заплатили!

– Если вы и дальше намерены применять ко мне физическую силу, я вынужден буду заявить в полицию, – пискнул управляющий. – Думаю, несколько дней в каталажке усмирят ваш пыл, милочка.

В бессильной злобе сжав кулаки, я отвернулась, смахнув слезы рукавом платья.

– Хорошо, – выдавила я из себя, успокоившись. – Когда приходить за расчетом?

– Вынужден напомнить, что его сиятельство, граф Арундел, скончался не далее, как вчера вечером. Скоропостижно. Его наследники, безусловно, возьмут обязательства покойного на себя, но сами понимаете – это случиться не раньше, чем родственники официально вступят в права наследства, – толстяк, вытер платочком пот со лба. – Вам непременно выплатят все, что причитается. Разумеется, при условии подписанного договора на оказание услуг. Он у вас имеется?

Если бы мой взгляд мог метать молнии, от этого мерзкого типа не осталось бы и жалкой горстки пепла. Вот чуяло мое бедное сердце – не видать мне денег, как своих ушей. Два месяца кропотливой работы псу под хвост! Чертежи, поиски необходимых поставок, эскизы…

Сколько раз я засыпала, рисуя фигурные клумбы при свете свечи? Что я скажу бабуле и Люку? Они так надеялись на меня… Так радовались, когда наш сосед, полковник Гилсон, зная наше бедственное положение, порекомендовал меня в имение Арундел.

Строительство нового поместья было окончено – красивый двухэтажный особняк с огромными белоснежными колоннами красовался в пригороде столицы. Молодой хозяин планировал переехать в конце лета, и обустройство дома шло полным ходом. Завозили мебель, набирали штат прислуги. Садовники облагораживали парк, высаживая деревья и цветы. И вот – работа остановилась, прислугу выставили за дверь, мебель зачехлили, а двери закрыли на замки.

Опустив плечи, без сил и надежды на будущее, я побрела к выходу. Проклятия управляющего неслись в спину, но они, увы, ничего уже не могли изменить.

Подлец этот мистер Элвуд. Наверняка в его распоряжении есть достаточная сумма, чтобы выплатить все, что причитается мне и всем, кто пострадал. Этот мерзавец просто решил воспользоваться случаем, чтобы прикарманить деньги.

– Имейте в виду, я этого так не оставлю! Я буду жаловаться, – попробовала я припугнуть управляющего уже в дверях.

– Это как вам будет угодно, мисс Лавуан, – развел руками толстяк. – А сейчас прошу покинуть помещение – дом будет опечатан и закрыт на несколько месяцев, пока наследник графа не решит, что с ним делать.

Разрыдалась я уже на улице. Эти деньги были нашей последней надеждой. После смерти родителей нас с сестрой воспитывала бабушка. Едва Мелиссе исполнилось восемнадцать – она вышла замуж и уехала к супругу. Мечтала вырваться из нищеты, бедняжка. Однако ее муж растранжирил крошечное приданное невесты и свой собственный, доставшийся от отца капитал быстрее, чем слезы счастья высохли на наших глазах. Тяга к азартным играм и выпивке не просто разорили молодую семью – мужа Мелиссы вскоре нашли зарезанным в одной из подворотен. С маленьким сыном Люком сестра вернулась домой, но на этом несчастья не закончились. Мелисса угасала на глазах – болезнь в мгновение ока сделала из молодой, цветущей женщины высохшую старуху. Мы с бабушкой решили заложить дом и отнести вырученные деньги лекарям – но все было напрасно. Прошлой зимой Мелисса умерла, а спустя полгода мы получили из банка страшное известие – наш дом выставлен на продажу за долги. Бабуля добилась рассрочки, но деньги все равно взять было негде – небольшое наследство родителей мы уже истратили.

Возвращаться к родным с пустыми руками было тяжело. Солнце, как назло, радостно светило в нестерпимо голубом небе. Страх, стыд и безысходность давили на плечи, заставляя смотреть вниз, на зонтик, беспомощно болтавшийся на длинном шнурке.

Не буду я его открывать. Солнечный удар – ничто, по сравнению с тем, что уже произошло…

Что? Что я им скажу? Как посмотрю в глаза?

Я остановилась. Заставила себя сделать глубокий вдох. Вытерла слезы. Открыла зонтик. И, подставив лицо теплому летнему ветру, зашагала к дому.

«Мы еще повоюем, мистер Элвуд! Так просто вы от меня не отделаетесь…».

Я поймала кеб и поехала в город. Страшно подумать, столько денег я извела на поездки сюда. Могли бы купить Люку новые ботинки – старые вон уже жмут. Но мальчик не жаловался. После смерти мамы он превратился в тень – все ходил за мной, как хвостик. Цеплялся за юбку. Мы пережили это горе вместе и стали друзьями. Сегодня я должна была принести первую зарплату, у нас были бы средства, чтобы снять в пансионе комнату на первое время. А что теперь? Пытаясь сообразить, что делать, я нервно кусала губы и остановилась только тогда, когда крошечная алая капелька упала на белое кружево зонтика от солнца.

Первое, что я увидела, вернувшись домой, – были стоящие возле стены дорожные сундуки.

Уже собрались…

– Изабель, ты сегодня рано, – бабушка озабоченно посмотрела на меня. Я присела на стул и опустила глаза.

– Прости бабуля, денег сегодня не будет, – прошептала я, теребя в руках потрепанные перчатки.

– О… Дорогая, – миссис Мэрион Лавуан не смогла скрыть огорченный вздох, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась. – Не беда. В пансионе мадам Жубер обещали не брать задаток. До конца месяца потерпят. А сейчас пойдем, тебе надо поесть.

– Ты не поняла. Денег не будет. Совсем… – и я рассказала бабушке все, что сегодня узнала.

Лорд Брендон де Клермон, граф Арундел скоропостижно скончался в собственной постели сегодня ночью. Его бездыханное тело нашла горничная. Молодой, пышущий здоровьем мужчина умер во сне. Были вызваны необходимые службы, в том числе и полиция, однако никаких следов насильственной смерти не обнаружили.

Это, конечно, не мое дело, но смерть очень странная. Смерти богатых молодых людей, а лорд Арундел был не просто молод, он был очень и очень богат. Так вот – скоропостижные смерти молодых, здоровых и богатых людей странные – все до единой. Впрочем, равно как и смерти очень богатых и не очень молодых, но с ними все-таки как-то проще.

Или нет?

– Придется переходить к запасному плану, – прервав мои мысли, бабушка решительно встала и направилась в свою комнату.

– А у нас… был такой план? – прокричала я ей вслед. – Что-то не припомню!

– Конечно, был, – донеслось до меня.

Я вынула шпильки, державшие шляпку, и бережно положила ее на стол. Затем вынула те, что держали прическу, и с облегчением замотала головой, чувствуя спасительную легкость.

Жаль, что от тяжелых мыслей этот трюк, увы, не спасает…

– Изабель, ты купила мне пряников?

Я обернулась.

– Люк…

Белокурый мальчик был похож на ангела. Бабуля не давала обстричь роскошные кудри, из-за чего его часто путали с девочкой. Люк злился, и однажды, достав из комода шкатулку с рукоделием, вынул ножницы и обрезал их сам.

Как же мы тогда перепугались! Думали – лишай. И только когда Люк понял, что его заберут в госпиталь, обреют и запретят видеться с нами – мальчик признался во всем. Даже принес доказательства – льняные кудри, которые с тех пор бережно хранятся бабушкой в той самой шкатулке…

Но в целом, Люк был хороший мальчик. Племянник таскал с улицы брошенных котят – выхаживал, кормил, а потом сажал в корзинку и ходил по соседям – уговаривал взять. Большинство таких приемышей удавалось сбыть с рук, но один из них – уродливый, пострадавший в схватках с уличными собаками, одноухий рыжий проказник Фокс, остался с нами. Желающих взять этого монстра так и не нашлось.

– Прости, милый, но я сегодня с пустыми руками.

– Опять денежек нет?– грустно спросил племянник. – Когда вырасту я, пойду работать на фабрику и куплю тебе целый фунт шоколадных конфет! И печенья с изюмом.

– Мой хороший, – привлекла я малыша к себе. – Непутевая у тебя тетка…

Вскоре вернулась бабушка. Некогда светло-русые (как у меня), а ныне обильно тронутые сединой волосы уложены в высокую прическу, губы подкрашены, на веки приклеены шелковые длинные ресницы. Она расправила юбки, модного эдак…лет двадцать назад платья, и лучезарно улыбнулась.

– Настали тяжелые времена. Пора…идти на крайние меры.

– Ты о чем? – нахмурилась я.

– Придется торговать собой, – бабушка пожала плечами.

Услышав такое заявление, я едва не грохнулась в обморок. Бабуля, вероятно, перебрала бренди.

Была у нас бутылочка… В углу кухонного буфета. Теперь, видимо, больше нет…

– Бабушка! Ты… – я привлекла Люка к себе, зажав мальчишке уши.

– Нет, конечно! – увидев этот мой жест, бабушка закатила глаза. – Я соглашусь выйти замуж за полковника Гилсона,– со вздохом заявила она.– Ты же знаешь, старик без ума от меня.

Наш сосед и, правда, в последние месяцы слишком часто захаживал в гости. На чай. Приносил конфеты. Коробки с пирожными. Не самые, к слову сказать, дешевые.

А ведь и правда… К чему бы такая щедрость?

– Ну, чего ты встала? Пошли, – поторопила бабушка.

Пришлось подчиниться. Все это мне ох как не нравилось, но… Бабушка, наверное, не стала бы предлагать такое, если бы этот человек ей совсем не нравился.

Хотя…

Увидев нас, полковник обрадовался. Старик только что не прыгал от счастья! Счастья, неожиданно свалившегося на его лысую, чуть вытянутую голову, с выразительным шрамом над левым ухом. Шрамы украшают мужчину. Так говорят.

Правда, боюсь, это не тот случай…

Сосед засуетился и пригласил пройти в гостиную.

– Чем обязан столь приятному визиту? Надеюсь, ничего не случилось?

– Мистер Гилсон, мы с хорошей новостью, – жеманно пропела бабуля.– Для вас, конечно.

– Признаться, заинтригован, – брови полковника взметнулись вверх, он присел на краешек софы и бросил на меня странный взгляд. Я ободряюще ему улыбнулась.

– Я согласна стать вашей женой, – не стала томить несчастного бабушка.

– Что?! – мистер Гилсон покачнулся, и, потеряв равновесие, едва не упал на пол.

– То самое, – снисходительно кивнула будущая невеста, с откровенной жалостью и даже некоторым омерзением взирая на счастливого жениха.

Мда… Плохая из бабули актриса.

– Но я… Я разве… делал вам предложение? – испуганно пролепетал полковник.

– Я сама догадалась о ваших чувствах, – бабуля дернула плечиком и покровительственно улыбнулась. – Вы уже не один месяц ходите вокруг да около, не решаясь признаться. Мы ведь с вами не дети…

– Видите ли, – осторожно начал старик, – В ваш дом меня действительно влекли сильные чувства. Весьма сильные! И искренние, прошу заметить. Намерения самые…серьезные. – Но не к вам, а к вашей внучке, мисс Изабель.

Я застыла с открытым ртом. С трудом справившись с артритом, полковник, видимо в подтверждение серьезных намерений, бухнулся на колени, и, схватив меня за руку, стал лобызать ее своей вставной слюнявой челюстью.

Фуууу…

– Моя милая, я не решался вам признаться! Но раз такое дело, вы согласны стать моей законной супругой?

– Что за цирк? – возмутилась бабуля.

– Без обид, мадам Лавуан, но для меня вы слишком стары, – ничуть не смущаясь, выдал пылкий жених.

– Да я… младше вас лет на десять! – завопила бабушка. – Ах ты… любитель молодых девочек! Извращенец! Да из тебя песок сыпется – старый пердун! Если бы не нужда, то и я бы не согласилась стать твоей женой. Пойдем, дорогая, – бабушка посмотрела на меня с явным облегчением.

По дороге мы так смеялись, что на нас оборачивались все.

– Бабуль, – выдавила я, когда смогла, наконец, дышать. – Обещай мне кое-что.

– Что я не выдам тебя за эту ходячую смерть? Обещаю, детка!

– Спасибо, конечно. Но я хочу, чтобы ты никогда больше не смела даже думать о подобных жертвах! Пожалуйста…

– И что же нам теперь делать? – вместо ответа пробормотала она, снимая накладные ресницы – шелк размок от смешливых слез.

– А еще одного запасного плана у тебя случайно не было?

– Увы… Если городской совет признает, что мы нищие – Люка определят в приют.

– Да. Я знаю. Сейчас бы так пригодились деньги, которые присвоил себе подлец Элвуд,– сокрушалась я. – Мало я ему врезала, он заслужил гораздо большего.

– Хочешь, я съезжу с тобой? – встрепенулась бабуля. – Может, у этого джентльмена в присутствии солидной пожилой дамы проснется совесть?

– Он не джентльмен. И твои слезы вряд ли растопят его черствое сердце, – проговорила я. – К тому же ехать некуда – особняк Арунделов опустел. Прислугу разогнали, двери заколоти…ли…и…

– Что? – бабуля моментально уловила в интонации искру безумной идеи – она знала меня слишком хорошо.

Я остановилась. В голове пролетел целый вихрь дерзких мыслей. Этот вихрь на какое-то время снес все четко и по порядку расставленные принципы и воцарился Хаос. А Хаос, как известно, появляется там, где рождается…

– Дом сейчас совершенно пустой… Там никто не появится! Несколько месяцев, если не дольше….а это значит… Нанимай экипаж – мы переезжаем!

***

Люк сжимал в руках Фокса, бабушка несла ридикюль, а я тащила за собой огромный сундук на тележке. Мы специально попросили возницу остановить кэб за несколько сотен метров от особняка, дабы не привлекать внимания.

Я молилась лишь об одном – чтобы особняк действительно был пуст… Пожалуйста!

– Дорогая, ты уверена, что дом свободен? – выдохнула бабушка, когда мы добрались до подъездной, выложенной брусчаткой аллеи.

– Конечно, – уверенно кивнула я, но сердце сжалось. – Хозяин отправился в мир иной, прислугу распустили – кто там может быть? И потом… Мы же не навсегда. Остановимся на время, в качестве компенсации за невыплаченный гонорар.

– Тоже верно,– кивнула бабушка.

Я поставила сундук возле кустов и отправилась на разведу. Ничего подозрительного – особняк стоял, уставившись в даль темными окнами.

Бедный… Такой красивый. Новый. И никому не нужный. Помоги нам, а?

Дом молчал. Я опустила глаза. Дверной молоток изображал грустную маску. Глаза-полумесяцы смотрят вниз, уголки рта опущены. Странно. Кажется, раньше его тут не было. Или был? Рожица улыбнулась и подмигнула.

Я вздрогнула. Нет. Не может быть – просто я переутомилась. Работа без сна, потом эта смерть лорда Арундела, из-за которой все планы по выживанию нашей семьи пошли прахом… Я сжала медное кольцо и постучала. Потом еще раз. И еще. Никто не ответил.

Отлично! Просто гора с плеч! Теперь дело за малым – открыть замок.

Я схватила с тропинки большой булыжник, намереваясь разбить стекло в окне на первом этаже, чтобы пролезть в дом. Неожиданно дверной замок щелкнул, и тяжелая дубовая дверь медленно отворилась, зловеще скрипнув в тишине. Я резко обернулась и уперлась взглядом в дуло ружья.

– Перкинс! – заорала я. – Как же ты меня напугал!

– Мисс Лавуан?– пожилой дворецкий в первые несколько секунд и впрямь почувствовал себя виноватым, но потом быстро взял себя в руки и, подозрительно прищурившись, добавил – Что вы здесь делаете? А?

– Убери ружье, – пискнула я. – Пожалуйста…

– Прошу прощения, мисс Лавуан. Я думал – это воры, – проговорил Питер Перкинс и опустил ружье. – А это вам к чему? – дворецкий кивнул на зажатый в моей ладони булыжник.

– Понимаете… – промямлила я, выпуская камень из пальцев на землю. – Управляющий задолжал большую сумму денег, а мы… В общем, нам некуда идти, Перкинс. Дом заложен, а переехать в пансионат не на что. Вот я и решила, что пожить в пустом особняке некоторое время будет лучшим выходом из положения.

– Лучшим? – дворецкий нахмурился.

– Скорее – единственным, – выдохнула я.

Весь план коту под хвост, а других вариантов не осталось.

Ну не выходить же замуж за полковника Гилсона, в самом деле…

– Да… Элвуд всех оставил без денег, – покачал головой старик. – А на мое место в старом доме уже взяли молодого да прыткого, так что и мне некуда податься. Остался вот тут сторожем, пока не подыщу подходящее место в столице.

– Сочувствую. Ну, мы пойдем, пожалуй, – я развернулась, чтобы направиться обратно к родным.

– Постойте, мисс Лавуан! – я остановилась, но оборачиваться не стала – не хочу, чтобы Перкинс видел мои слезы, в конце концов, он честно выполняет свои обязанности и ни в чем не виноват. – Сейчас никому нет дела до этого дома. Какое-то время все пробудут в замке Элтроп, – старик оперся на ружье и задумался. – Наследников у графа двое – кузен и кузина. Эти двое ненавидят друг друга, словно кошка с собакой! Так что бои, боюсь, будут не шуточные – пух и перья полетят! Кто знает, сколько это продлится? Ничего страшного не случится, если вы побудете некоторое время здесь.

Я так и стояла – спиной к Перкинсу, прижав руки к груди и не веря своему счастью!

– Спасибо! – Тихо прошептала я дворецкому, боясь, что старик передумает.

– Сколько еще с вами человек?

– Двое. Бабушка и племянник, – проговорила я, разумно упустив наличие в нашей компании кота.

– Не густо, – покачал головой пожилой мужчина. – Тем более уместимся в комнатах для слуг – все веселее, чем одному.

С трудом сдерживаясь, чтобы не расцеловать душку Перкинса, я побежала к своим.

Глава 2

Когда первые восторги улеглись, бабушка, окинув комнату для прислуги, проворчала:

– Дорогая… Тут столько шикарных покоев пустует зря! Что, если одна аккуратная, достойная дама займет одну спальню?

– Одна аккуратная, достойная дама недавно едва не пожертвовала собой, лишь бы не остаться на улице! – напомнила я. – Не стоит подставлять мистера Перкинса – старик головой отвечает за все, что здесь есть. Тем более к роскоши не стоит привыкать – мы здесь временно, не забывай!

– Я бы на вашем месте не стал ходить на господскую часть дома, – голос дворецкого заставил вздрогнуть – он, оказывается, передвигался по дому совершенно бесшумно. – Я слышал в гостиной странные звуки, – таинственно прошептал старик. – Как будто кто-то ходит по паркету! Думал – ворье уже забралось, схватил ружье и побежал проверить, а там…

– Что там? – спросили мы, затаив дыхание.

– Никого! – торжественно закончил он, подняв указательный палец.

– Вы бы поменьше пили, голубчик,– поморщилась бабуля, намекая, что от дворецкого несет бренди.

– Я только тогда и глотнул горячительного, чтобы успокоить нервы,– ничуть не смутился Перкинс. – Что-то неладное творится тут. Уж я в таких делах разбираюсь! А потому попрошу милых дам оставаться здесь, и лишний раз не высовывать носа.

– Думаю, с таким-то защитником нам ничего не грозит,– тон бабушки был скептическим, но Перкинс, казалось, воспринял сказанное как комплимент и гордо закинул за плечо ружье.– Подскажите лучше, где тут кухня? На сытый желудок, глядишь, и веселее станет.

Дворецкий увел бабушку, и мы с Люком остались одни.

– Изабель, можно мне погулять немного с Фоксом?

Я посмотрела на племянника, который все еще сжимал в руках тощего кота. С этим немилым зверем мы терпели друг друга с трудом. Фокс гадил в мои тапочки, а я гоняла его с кухонного стола, отвешивая тряпкой подзатыльники. Сейчас кот, выпучив зеленые глаза и всем своим видом показывая, что неплохо было бы уже спуститься на землю, смотрел в мою сторону почти дружелюбно, не смотря на то, что племянник был единственным человеком, по-настоящему заслуживающим любви и уважения в его наглых глазах.

– Хорошо. Только недолго. И смотри – дальше сада ни ногой! – предупредила я.

Я принялась развешивать платья и складывать белье в ящики нового комода, пахнущего свежим деревом. Возле кровати поставила лаковые нарядные туфли. Носы на них слегка облупились, и я закрасила их чернилами. Так что в дождь на улицу в них лучше не выходить. Закончив с делами и осмотрев перины и подушки (до чего ж мягкие – бабуле должно понравиться), я не выдержала соблазна и прилегла.

Можно расслабиться – у нас появилась крыша над головой. Тем не менее, нельзя забывать о том, что это ненадолго. Завтра с утра придется продолжить поиски работы. Дело не легкое. Чтобы устроиться гувернанткой – нужны опыт и рекомендательные письма. Но даже если бы они у меня и были – уезжать жить к чужим людям и оставлять Люка и бабушку одних не хотелось. С другой стороны, я не в том положении, чтобы выбирать. Ладно. Как-нибудь все образуется. Вот сейчас – все же разрешилось? Думая таким образом, я не заметила, как провалилась в сон…

***

Меня разбудило странное ощущение. Будто кто-то нежно касается щеки. Подушечками пальцев водит по коже, разливая волну щекотки. Не открывая глаз, я хихикнула, поежилась – после чего перевернулась на другой бок и уткнулась носом в пуховую подушку. Но уснуть уже не удалось – кто-то вновь принялся меня щекотать, на этот раз настойчивей.

– Люк! Перестань, – фыркнула я. – Ужин уже готов?

– Я не Люк. Однако с удовольствием угостил бы вас ужином, если позволите, – ответил мужской голос.

Сонливость как рукой сняло. Я распахнула глаза и уставилась в лицо незнакомца.

Сердце учащенно забилось в груди. От неожиданности я растерялась, моргнула и…все исчезло.

Что я только что увидела? Вернее – кого?

Соскользнув с кровати, стала продвигаться к камину. Нащупала рукой кочергу. Как раз вовремя! Раздался протяжный скрип и дверь начала медленно открываться.

Ну давай, попробуй подойти, я тебе кааак…

– Изабель? Что с тобой? Ты какая-то бледная… Ужин почти готов, – на пороге появилась бабуля.

От облегчения подкосились ноги, из ослабевших пальцев выпала кочерга и ударилась о паркет.

– Что с тобой, девочка?– бабушка приподняла тщательно нарисованные черным карандашом брови и многозначительно посмотрела на пол.

– Кошмар приснился,– пояснила я.

– О, ты заснула? – бабушка подошла к кровати и взбила подушку.– Может, не удобная кровать? Давай поменяемся – ляжешь на другую, а на этой посплю я.

Я села и машинально разгладила складки измятой юбки, стараясь прийти в себя. Я стала такой нервной… Надо купить успокоительные капли в аптеке. Хотя нет – слишком дорого. Лучше пряников – сладкое поднимает настроение. И Люк просил.

– Пойду накрывать на стол,– заявила бабуля.– Этот Перкинс – такой чудак! Все рассказывает смешные истории…

– Сейчас приду, – вздохнула я и, наклонившись, стала обуваться. Зашнуровав ботинки, оглядела комнату в поисках Люка. Мальчика нигде не было. В груди похолодело от тревожных мыслей. Неужели он до сих пор не вернулся? Почему я не спросила у бабушки – возможно, Люк уже давно на кухне, уплетает гуляш.

Отгоняя прочь нехорошее предчувствие, я решительно встала и пошла на поиски.

На улице сгущались сумерки. Строительство поместья еще не закончено – кто знает, сколько тут осталось опасных мест? К примеру, незакрепленные леса или вырытые ямы? Ругая себя за то, что позволила мальчику уйти одному, я побежала в гостиную – к парадному входу, который выходил прямиков в сад.

– Люк! Люк, где ты?!

***

– Я здесь! – послышался родной голосок, и на душе сразу стало легче.

Бросилась к дверям. Мальчик держал на руках Фокса. У кота была крайне недовольная морда, а из разодранного уха сочилась кровь.

– Фоксик подрался с собачкой, – вздохнул малыш. – Она пробралась через дыру в заборе и стала гавкать на меня – вот он и заступился. Бедный котик…

Я скептически оглядела пострадавшего в неравном бою «бедного котика». Фокс, как всегда, ответил мне злобным взглядом. Спрыгнув на пол, кот махнул хвостом и гордой походкой посеменил в сторону кухни – на вкусные запахи, доносившиеся оттуда.

– Надеюсь, собачка выжила? – хмыкнула я.

– Да, – кивнул Люк. – Она убежала.

– Замечательно, – я подошла к выходу и заперла дверь на щеколду. – Пойдем есть? Не знаю как ты, а я голодная, как волк.

– Дамам следует беречь фигуру,– назидательно проговорил племянник, за что заработал подзатыльник.

– А ну дуй быстрее на кухню, – прикрикнула я, улыбаясь.