Пируэты (не) для слабаков

Глава 6

Фонари не горели, и Геля как в тумане следовала за своим спасителем. Жар его ладони обжигал. Они зашли во двор, и свернули в первый же подъезд. Парень затащил Гелю на второй этаж и только там ткнул кнопку вызова лифта. Старая кабина, скрипя и вздыхая, тронулась с верхних этажей. В подъезде удушливо пахло мочой и гниющими отходами. Видимо, нерадивый дворник оставил мусоропровод на выходные. Из приоткрытой створки торчал надорванный пакет с мусором. Рядом, у обшарпанной, исписанной похабщиной, стены грудились его пузатые собратья. Геля заплакала. В тусклом свете голой лампочки ей казалось, что такая же грязь у неё на душе. Парень улыбнулся и тыльной стороной ладони вытер слёзы на Гелиных щеках. Она искала слова благодарности, но он приложил палец к её губам. На третьем этаже открылась дверь и послышалось шарканье. Бетти дернулась, но парень жестом дал ей команду, и она улеглась в позе сфинкса.

– Прости, – быстро прошептал новый знакомый, прильнул губами к губам Гели и замер, закрыв её своим телом от любопытных глаз. Она обвила его шею руками и растворилась в поцелуе, как сахар в обжигающем терпком чае.

– Бесстыдники! Еще не зима, чтоб по подъездам обжиматься, – раздался скрипучий женский голос. – Тьфу!

Поборница морали, судя по звуку шагов, удалилась. Распахнулись двери грохочущего лифта, парень втолкнул Гелю внутрь и нажал на последний этаж.

– Геля, – улыбнулась она.

– Артур, – парень, орудуя пальцами как гребёнкой, уложил взъерошенный чуб набок и замер по стойке смирно.

– Что у тебя с рукой? – только сейчас она заметила, что рукав его куртки намок и потемнел.

– Ерунда, царапина просто, – Артур зажал левое предплечье правой рукой. – Упырёк этот с земли в спину мне стрельнуть решил. Пришлось посильнее его приложить.

Лифт остановился. Артур кивком приказал Геле следовать за ним и поднялся к чердачной лестнице. Бетти первой шустро вскарабкалась по крутым ступенькам, Артур за ней, затем Геля. Он сдвинул ржавую щеколду, открыл дверь и вылез на крышу.

– Всё небо в звездах! – воскликнула Геля, выбираясь следом.

– Тихо ты! – буркнул Артур. – Не обниматься сюда пришли.

– Да я просто…

– По-мол-чи! – произнёс он по слогам и прислушался.

Внизу прогрохотал трамвай, кто-то женским срывающимся голосом позвал Чарли.

– Его имя не Чарли? – улыбнулся Артур.

Геля отрицательно мотнула головой.

– Ну и ладушки.

Артур пригнулся, подошёл к парапету и, не высовываясь далеко, глянул вниз.

– Он… жив? – Геля присела рядом и вгляделась в темноту кустов у магазина.

– Нужно было замочить? – Артур улыбнулся одними уголками губ и нахмурил брови.

– Нет, что ты!

– Вон он, – указал пальцем Артур в сторону улицы.

Геля повернула голову и увидела Алекса. Шатаясь как пьяный, он шёл вдоль дороги к своей машине, держась за голову.

– Он знает, где я живу, – слёзы подступили к глазам Гели, – теперь точно убьёт.

– Печалька, – обронил Артур и потёр лоб. – Видишь ли, я улетаю послезавтра утром, и не знаю на сколько… Тебе есть куда уехать?

– Придумаю что-нибудь.

– Тогда бегом за вещами! – Артур вскочил на ноги и протянул ей руку.

Она недоуменно посмотрела на него.

– За пять минут до встречи с тобой, меня бросила невеста. Так что готов эти сутки полностью посвятить девушке, попавшей в беду. Пойдем, расскажешь по пути что случилось.

***

Геля владела даром быстрых сборов в дорогу. Сказывался опыт кочевой жизни. Но сейчас и балетная школа, и лагеря, и гастроли казались ей далёким-далёким прошлым. За двадцать минут она уложила необходимые вещи и документы в сумку, выкинула продукты, которые могли испортиться. Поставила чайник и приготовила бутерброды с сыром и колбасой. Бетти лежала у порога, а Артур закрылся в ванной, взяв из аптечки перекись, стрептоцид и бинт.

Геля стояла на кухне у окна и напряжённо вглядывалась в тёмные углы двора, теребя ледяными от страха пальцами шнурок капюшона ветровки. «Куда бежать? Пока рядом такой мужчина сам чёрт мне не страшен, но что будет, когда он уйдет? Для начала сниму номер в «Москве» на неделю, а там посмотрим. Не бежать же из города из-за каких-то недоносков!» Засвистел чайник. Геля достала из шкафчика банку кофе и сахар. Накрыв на стол, она присела и обвела взглядом небольшую уютную кухню, которую устроила полностью по своему вкусу. Белые кирпичные стены эффектно контрастировали с чёрной лаковой мебелью и такого же цвета кафельным полом. На окнах – чёрные римские шторы с геометрическим красно-белым рисунком, стеклянный круглый столик и пара прозрачных пластиковых кресел с красными меховыми сиденьями. «Жила бы здесь и жила! Но нет… Бегу теперь, как заяц из горящего леса».

Артур вышел из ванной голый по пояс и с перевязанным предплечьем.

– Ммм, поджаренные гренки, докторская, сыр, кофе… – он потянул носом и улыбнулся: – Как у мамы утром на кухне!

– Прости, я по вечерам не ем и не ждала гостей. Присаживайся, – Геля жестом пригласила его сесть на свободное кресло, и кровь прилила к её щекам.

Артур с аппетитом принялся за еду.

– А есть яйца? Я бы с удовольствием яичницу запитонил.

– Есть! – Геля бросилась к холодильнику. Попроси Артур её приготовить оливье, она, не задумываясь, поставила бы на плиту кастрюлю с овощами. «Понятно, он же спас меня! Артур… какое красивое имя. И он не похож на других мужчин из моего окружения. Кто он вообще такой?» – задалась Геля вопросом, и тут взгляд её упал на два дюралевых жетона, болтающихся на груди, поросшей редким длинным чёрным волосом. Такие таблички сохранились у отца со времён службы в армии.

– Артур, а кто ты по профессии?

– Клоун, – пробубнил он с набитым ртом. – Ты же сама сказала, что мы из одного цирка.

– Я серьёзно, – рассмеялась Геля.

– Тогда космонавт.

– И послезавтра улетаешь на луну?

– Угу. А ты кто?

– Балерина. Вернее, я была ею до травмы.

– Так ты вроде не хроменькая.

– Бог миловал. Но путь на большую сцену для меня закрыт.

– Печалька.

По дороге к дому Геля в порыве откровенности рассказала Артуру, как её изнасиловали в доме отца, и сейчас чувствовала себя неловко. Она переложила глазунью со скворчащей сковородки на тарелку, натерла сверху сыра и присыпала зеленью. Метнулась к холодильнику, достала корнишоны и переложила их в пиалу.

– Прошу вас, сударь! – поставила она перед Артуром угощенье.

– Ух, ты! Под такую закуску и водочки выпить не грех!

У Гели округлились глаза.

– Пятьдесят грамм! Для здоровья, – пояснил Артур.

– Хорошо, все для тебя сегодня! – воскликнула она, встала на приставной табурет и полезла в верхний шкафчик. – Есть водка. Я её для компрессов держу.

Она спустилась с едва початой бутылкой черносмородинового «абсолюта».

– Нормальные ты компрессы ставишь, – оценил Артур.

– Я просто смородину люблю, её запах, – смутилась Геля и поставила перед ним стопку.

– А ты?

– Я не пью… И не курю.

– И я не курю. Ставь вторую стопку.

Артур действовал на Гелю, как сержант на солдата первого года службы. Другого бы она послала на все четыре стороны. Сегодня она открывала себя с незнакомой ей стороны.

– Извини, Артур, но мне ещё сегодня за руль, – она бросила тоскливый взгляд в коридор, на собранную сумку, около которой поблескивали голодные глаза Бетти. – У тебя очень воспитанная собака, но она голодна. У меня есть банка тушёнки!

– Она будет благодарна тебе от ушей до хвоста, – Артур налил водки, выпил, с наслаждением занюхал черным хлебом и закусил корнишоном. – И воды ей в миску налей… Пожалуйста.

Геля накормила собаку, поставила миску с водой и села напротив Артура, сцепив пальцы. Повисло неловкое молчание.

– А меня жених бросил, – тихо сказала Геля, – когда узнал, что случилось.

Артур закончил с едой и вытер рот салфеткой.

– Спасибо! – он встал из-за стола и потянулся. – Ну и дурак твой жених.

От Артура исходила сила, тепло и уверенность. Геля, не отрываясь, смотрела на кубики его пресса. Вниз от пупка уходила дорожка из таких же шелковистых черных волос, что и на груди. Геля подняла глаза. Артур безо всякого стеснения разглядывал её. Она почувствовала себя голой. Он засунул пальцы за ремень брюк, которые довольно низко сидели на бедрах, повернулся на пятках и отошел к окну.

– И, правда, небо звездное!

Глава 7

У Гели задрожали руки, и она уронила приборы с тарелки, убирая со стола. Они звонко ударились о кафельный пол. Сунув посуду в раковину, она схватила спрей для стёкол и тряпку, опустилась на колени и стала вытирать едва заметные пятна жира и кетчупа с плитки. Геля видела, как стопы Артура развернулись в её сторону. Она украдкой взглянула на него, и лицо вспыхнуло, как около раскалённой печи. Артур молчал. «Он сейчас дыру во мне прожжёт», – вымыв посуду, Геля решилась вновь посмотреть на него.

Повязка чуть сползла с мускулистой руки.

– Можно я перевяжу тебя? – Желание прикоснуться к его сильному плечу еще хотя бы раз опалило её.

– Попробуй.

Геля достала из аптечки чистый бинт, сняла старую повязку и осмотрела рану, обхватив пальцами предплечье Артура. Бугристые мышцы напряглись под её прикосновениями, и капельки крови выступили на краях поврежденной кожи. Геля уверенными движениями принялась бинтовать.

– У тебя такие нежные лапки! – Артур своим лбом дотянулся до её лба, – Как у мышонка.

– Зато у тебя, как у медведя гризли, – Геля разорвала конец бинта вдоль и связала части аккуратным бантиком.

– Не туго?

– Нормуль. Ну так что, Геля, поедем куда или здесь подождем незваных гостей?

– Я ведь уже собрала вещи, – опешила она.

– И куда думаешь стопы направить?

– До утра как-нибудь перекантуюсь в машине, а потом сниму номер в гостинице. На неделю. Оглядеться хочу. Да и все-таки там люди, а не тёмный подъезд. – Геля прижала руки к груди, и последние слова вырвались у неё против воли:

– Ты не представляешь, как страшно возвращаться теперь в пустой дом! – Геля прошлась по кухне, повернулась и протянула руки к Артуру. – Раньше просто заедало одиночество, даже когда я оставалась не одна, а теперь ещё и страшно… Прости, но мне даже не с кем было поговорить в последние дни. – Геля стушевалась и спрятала руки за спину. – Не бери в голову. Я сильная, справлюсь. Скажи лучше, как отблагодарить тебя? Ты сегодня спас мне жизнь.

Артур улыбнулся какой-то своей мысли, подошёл и обнял Гелю:

– Сильная ты моя!

Она обхватила его за талию и прижалась к груди. Их бёдра соприкоснулись, и бугор под его джинсами запустил цунами из мурашек по её телу. Геля едва не отпрянула – слишком свежи были дурные воспоминания.

– Мы можем никуда не ехать, – голос Артура окутывал её сознание мягким плюшем, и она с трудом вникала в слова. – Не думаю, что у этого урода сегодня остались силы на месть. Хотя он жилистым оказался на поверку. А если припрётся, я его с лестницы спущу.

– Он приедет не один.

– Вместе с дружками спущу. Но это не решит вопроса. Одним днём тут не отделаешься.

Артур отстранился и взял Гелю за плечи.

– Я не знаю, когда вернусь. Может, через месяц, может, через два-три. Если дождёшься, я разберусь с твоими проблемами. Даю слово.

– Возьми меня в свой космос, – прошептала она, закрыв глаза, – пожалуйста.

Ответом ей стал долгий, теплый, как парное молоко, поцелуй. Границы личного пространства рухнули. По телу Гели пробежала дрожь. От Артура пахло дождём и водкой. Он обнимал её крепко, но нежно. Голова закружилась, колени подогнулись. Артур подхватил Гелю на руки и отнёс в комнату.

***

Артур положил Гелю на кровать и всмотрелся в девичье лицо. Под сомкнутыми веками залегли тени. Скулы заострились на персиковых щеках, пухлые розовые губы чуть приоткрылись и ему захотелось вновь ощутить их вкус. Ещё там, в подъезде, когда Артур первый раз коснулся их, его словно током ударило.

Артур провёл рукой по шелковистым волосам, тронул нежно-голубую вену на хрупкой шее, дошел до груди и замер, удерживая её в ладони: «Она невыносимо прекрасна в своей слабости». Легкий укол совести напомнил ему, что еще днем, он собирался жениться на другой. «Я не хочу ночами рыдать в подушку, гадая, жив ты или убит! Я хочу, чтобы отец моих будущих детей каждый вечер читал им книжки! Я хочу засыпать в крепких мужских объятьях», – слова школьной любви, Сашки Васильевой, всплыли в памяти. «Да пошла она! Послал и сделал бы это снова. Отчего-то мне кажется, что ты бы так не сказала, – с нежностью подумал он, и поднёс к губам длинные, изящные пальцы Гели. – Как я хочу тебя всю. Сутки напролет не выпускал бы из постели! Но как бы не напугать, не сделать больно, после всего, что ты пережила? Уроды! Поотрываю яйца. Ещё и жених – мудила…»

Геля открыла глаза.

– Прости, – две крупные слезы скатились по её вискам, – я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Закрываю глаза и будто снова…

– Геля, – голос Артура стал хриплым, – я понимаю. Беда, что случилась с тобой, быстро не забудется. Но забудется… Не все мужчины на свете ублюдки.

Геля открыла рот, чтобы ответить, но Артур двумя пальцами нежно сомкнул её губы.

– До моего отъезда осталось две ночи, и я хочу провести их с тобой. А потом я вернусь, и мы снова будем вместе. Меня всё будоражит в тебе: взгляд, движения, наклон головы, улыбка… Запах волос и вкус губ. Не могу обещать тебе ничего, кроме любви. Ну и то, что мой последний вздох будет о тебе, мышка.

– Две ночи незабываемой любви и ожидание новой встречи… – прошептала она. – Даже если обманешь, это звучит как серенада.

– Я никогда не бросаю слов на ветер, – Артур уловил нотки отчаяния в её голосе и нахмурился. – Если говорю, что вернусь, значит, вернусь.

– Как ты это делаешь? – простонала она. – Почему у меня внутри всё полыхает огнем?

– Я покажу тебе, что такое настоящая близость между мужчиной и женщиной. У нас всё получится.

Удары сердца разрывались в груди Артура, как снаряды: «Только бы сдержаться! Только бы не напугать!».

– Ты не причинишь мне боль? – Геля умоляюще смотрела на него.

– Я буду целовать тебя везде, где захочешь. Залечу твои раны.

Зов возбуждённой плоти достиг вершины. Артур зажмурился, чтобы немного охолонуть. Геля молчала. Артур сел на колени и окинул её взглядом с ног до головы.

– Так, значит, «да»?

Геля перевернулась на живот и уткнулась в подушку. Артур вздохнул, прикрыл Гелю покрывалом и ушёл в ванную. Иронично посмотрев на себя в зеркало, он разделся и встал под холодный душ. Раздался робкий стук в дверь. «Ого! Молодец, девочка, зачёт!» – Артур повернулся лицом к стене. От звуков голоса Гели, воспоминаний, как пил её дыхание, боясь упустить хоть глоток, желание захватило его с новой силой.

– Входи! – он покрутил кран, и вода стала тёплой, как тропический ливень.

Послышался шорох занавески, но Артур не решился повернуться, боясь напугать Гелю. Но вот он почувствовал её дыхание между лопаток, и желание стало до боли невыносимым.

– Родная моя, – Артур повернулся и обнял её.

Геля доверчиво прижалась к нему, стыдливо обхватив себя руками. Он обвёл языком контур её нежных розовых губ, и они раскрылись для поцелуя, давая возможность пуститься в глубинное исследование. Но Артур вновь нашёл силы остановиться. Он надел на руку мягкую массажную рукавицу и выдавил на неё геля с дразнящим ароматом клубничного мусса.

– Ты самое прекрасное создание на земле, – Артур вывел Гелю из-под струй воды и, не переставая нашёптывать ласковые слова, намылил ей спину, бёдра, точёные ноги. Она уперлась лбом в стену, подложив под него ладони. Артур с ума сходил только от одного вида Гели. «Как хорошо, что мы начали в душе!»

– Повернись, моя хорошая.

Геля повернулась, и он, отвоёвывая её тело у тонких рук миллиметр за миллиметром, умудрился намылить всю, до кончиков пальцев ног, и не свихнуться.

– Можно я сделаю то же самое? – робко попросила она.

«Эту пытку я тоже выдержу», – пообещал Артур себе и вручил Геле мочалку.

– Твоя повязка…

– Да хрен ты с ней! – нетерпеливо оборвал он и прикусил язык, но Геля только рассмеялась своим неповторимым смехом с хрипотцой.

После душа Артур растёр её махровым полотенцем и, подхватив на руки, понёс в постель.

Глава 8

Артур замер в дверях и цокнул языком от восхищения. Пока он мылся в душе, комната преобразилась. В полумраке перемигивались цветными лампочками новогодние гирлянды: одна на шторах, и еще три в стеклянных вазах, на полке около кровати. Артуру и невдомёк было, что эти огоньки можно зажигать не только в Новый год. Артур потянул носом. В зеркалах трюмо завораживающе отражалось пламя двух огромных оранжевых свечей. От них исходил тонкий аромат персика. Из колонок на стене звучала тревожная композиция Равеля.

– Да ты мастер спецэффектов, мышонок! – никто и никогда из бывших его девчонок так не готовился к свиданию с ним.

В два прыжка он преодолел расстояние до кровати и повалился с Гелей на маковый шёлк простыни.

– Тебе нравится «Болеро»? – Геля смущённо натянула полотенце на грудь.

– Что это? Никогда не пробовал, – схитрил Артур.

– Это музыка, – Геля перевернулась на спину и закинула руки за голову. – Послушай сколько в ней магии, и как растёт напряжение вокруг одной ритмической фигуры.

– Моё напряжение уже переплюнуло любое болеро, мышонок, – Артур оперся на локоть и коснулся губами плеча Гели. – Давай о музыке потом поговорим?

Улыбка исчезла с её лица, и серые глаза потемнели.

– Что случилось? – он взял её тонкую руку и поцеловал запястье. – Неужели ты еще не поняла? Я никогда не сделаю ничего против твоей воли.

Артур вложил в свой взгляд всю нежность, что сейчас затеплилась в его душе: «Боится не понравиться и что я оттолкну ее. Жених, похоже, был не только редкий мудила, но зануда и педант во всем. Из тех, что в сортире хрен пинцетом держат. Бросить такую девчонку! Что ж, мне остается только сказать ему спасибо! Он бросил, я – нашёл».

– Никому нельзя доверять.

– А мне? – Артур покрывал поцелуями ее руку.

– С тобой так легко.

– Со мной не будет легко, мышка, – он серьёзно посмотрел на Гелю. – Я спросил, доверяешь ли ты мне?

– Да. Иначе не подошла бы там, на улице. А ты заступился бы за любую девушку?

– Да. И за ребенка, и за старика. Это по-мужски. Но вот почему я вернулся за тобой, это другой вопрос.

– Почему? Ведь тебя только-только бросила невеста.

– Я не отвечал её запросам. Она не та женщина, которая нужна мне. Хорошо, что мы выяснили это сегодня. Вечером мне хотелось нажраться в хлам. Потому и притопал к универсаму. Ты меня сразу зацепила. Не знаю чем. То, что играешь – понял сразу. Пацанчик за твоей спиной был лишь небольшой помехой. Я сразу понял, что ты моя женщина и точка.

Артур улыбнулся. Сейчас он уже сам верил в то, что говорил. Сказка нужна была не только Геле, но и ему.

– Твоя женщина? – завороженно переспросила Геля.

– Боюсь, что да.

– Почему боишься? – она впитывала его слова, как иссохшая земля воду.

– Потому что не уверен, что я тот мужчина, который нужен тебе, – Артур наслаждался искренностью и чистотой Гели.

– Если бы моё слово что-то решало…

– Именно твое слово решает. Сейчас и навсегда, – сил на разговоры совсем не осталось, но Артур ждал, когда Геля захочет его сама.