(Не)Чаянная дочь для магната
- -
- 100%
- +
Рита закусывает губу и с ещё большим вниманием впивается взглядом в текст. Я уже не на слоне, а под слоном. Что за баба такая?!
– Между мной и Любой ничего не было!
Рита смотрит на меня, а я падаю в собственных глазах и для чего-то добавляю:
– Сегодня.
Она молчит.
– И вообще! – меня бросает в жар, я тону в болоте собственной глупости. – В моей жизни не будет больше женщин!
– Только мужчины? – метко подмечает огрехи в моём корявом признании Марго, и уголки губ её вздрагивают. В этот момент я понимаю, что значит поговорка: «молчание – золото».
Я паркуюсь у обочины и смотрю на Марго.
– Почему ты мне и слова не сказала, что я голый сидел с посторонней бабой в бане?
Марго усмехается и ласково касается ладонью моей щеки:
– Потому что настоящие короли, перед тирамису не наедаются селёдкой.
– Я люблю тебя! – срывается с моих губ вздох облегчения. Впервые в жизни говорю о любви не для того, чтобы развести девушку на свидание с бурным продолжением. – Ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня!
Марго смотрит на меня, как на Марусю, когда та умничает. Она ещё меня не выбрала…
Марго привстаёт и дотягивается губами до моих губ. Мне хочется перетянуть её к себе на колени и целовать-целовать до умопомрачения. Я закрываю глаза, и аромат духов Марго напоминает мне наш короткий бой у стены. Повешу там мемориальную доску…
– Поехали, Фрол, – отрезвляет меня Марго и возвращается на сиденье. – Далеко ещё до больницы?
***
Рита
Ветер завывает и гонит метель сквозь холодный свет прожекторов. Серая ночь хлещет липким снегом по щекам и глазам. Можно снимать триллер без спецэффектов. Стараюсь не бежать по заледенелому пандусу, но на ногах будто сапоги-скороходы. Между лопаток печёт от взгляда Фрола. Он несёт сонную Марусю на руках. Сердце болит за Никиту. Хоть и вёл он себя последнее время отвратительно, не чужой же. Как мужчину, могу Смехова понять: бросила его в третий раз. Почти бросила. Неожиданно на весах оказались два любимых человека. Фролом я грезила много лет, а Никита всю жизнь рядом. Моим родителям самим нужна помощь, поэтому мне не с кем даже оставить Марусю, если что. Всю жизнь приходится поворачиваться вдвое быстрее, чтобы принести им кусок в зубах. Потому Никита единственный человек, на чьё плечо я опираюсь в чёрные дни. Да, он с меня требует! Зато и платит сторицей. Мы однокурсники, партнёры, любовники… До возвращения Фрола этот треугольник меня завораживал. Я думала, это и есть любовь. Весы качнулись в сторону Горюшка, но Никита в больнице, и мне не до страстей!
Влетаю в приёмный покой и с разбега втыкаюсь грудью в стойку с надписью «Справочное».
– Никита… Смехов… Вы мне звонили! – выдыхаю в лицо медсестры в окне.
– Женщина, что с вами? Маска где? Жирно жёлтым по чёрному написано: «Тишина!» – Из-за толстых стёкол очков в роговой оправе, она похожа на пчелу. И жужжит, как пчела.
Бросаю взгляд в зеркало. М-да, как от чёрта бежала. Шапка с помпоном набекрень, тушь размазана по всему лицу. Перчатками тру щёки, размазывая заодно и помаду. Ловлю в зеркале слегка обалдевший взгляд Фрола и беру себя в руки.
– Дайте влажную салфетку, пожалуйста, – прошу голосом королевы на эшафоте.
– Не держим! Туалет прямо по коридору и налево.
Достаю из кармана смятую маску, надеваю и молча смотрю на дежурную. Она – на меня.
– Как вы говорите фамилия пациента?
– Смехов.
Сестра лезет в журнал и пальцем водит по строчкам. Звонит по телефону. Наконец снова упирается в меня огромными глазами:
– Смехов в реанимации. Заведующий ждёт вас у себя завтра в полдень.
Глава 9
Рита
Я не ожидала, что вместо номера в нашем распоряжении окажется целый дом. Фрол показал мне лишь общие фотографии Подворья, не запомнила его названия.
– Ничего себе! – охаю я и с восторгом обвожу взглядом застеклённую в пол веранду с ротанговыми креслами и диванчиком. На массивном столе нас ожидает ужин. Аромат тушёного мяса пробивается даже из закрытой кастрюли. Слюна наполняет рот, напоминая, что я голодна, как три медведя из сказки.
– Пап, а пойдём ночью с горки кататься? – Маруся стягивает с себя новую тёплую шапку расшитую пайетками.
Фрол опускается перед ней на колени и помогает Марусе снять сапоги с меховой опушкой и расстегнуть комбинезон из последней коллекции горнолыжной одежды супер-пупер дорогущего бренда. Пока я болела, Фрол разодел её как принцессу. Хоть в журнал мод фото отправляй. Ими теперь переполнен телефон Фрола.
– Утром, Маруськин, а сейчас все принцессы должны спать, – Фрол целует Марусю в лоб и встаёт. – У тебя здесь будет роскошная кровать. Хочешь вдоль в ней спи, хочешь поперёк.
Я вешаю пуховик на затейливую вешалку из рогов и обессиленно опускаюсь на стул возле неё.
– Рита-Маргарита, – забирается ко мне на колени Маруся. – Что ты такая уставака? Хочешь я уступлю тебе свою кровать? А мы с папой ляжем вместе и ещё поболтаем перед сном.
Я поднимаю глаза на Фрола и не могу сдержать улыбки. Его лицо вытягивается.
– Э, Маруськин! Мы так не договаривались. Король с королевой должен спать. Так во всех сказках написано, – Фрол подхватывает дочку на руки. – Так что мыть руки, кушать и спать.
Я стягиваю сапоги и плетусь следом за ними в ванную. Стены сруба незатейливо выкрашены белой краской. Прямо пряничный домик.
– А мы с папулей вчера мультик смотрели про братьев-лебедей? – Маруся выглядывает из-за широкого плеча Фрола. Она пальцем задирает нос кверху и сводит глаза в кучу.
– Мы читали её с тобой, хорошая сказка. Только Элиза там не корчила рожицы.
Маруся хохочет и обхватывает Фрола за шею.
– Повезло этой Элизе! Двенадцать братьев у неё было. У меня тоже столько будет? Да, пап?
– Почему бы нет, – как ни в чём не бывало обещает Фрол. – Ты придумаешь столько имён?
– А чего нет? Бери, записывай! – отвечает по-деловому Маруся и начинает считать. – Иванушка – раз, Джельсомино – два…
– С именем Джельсомино ты здорово придумала. Но как мы будем звать его дома? Сомик или Желе? – Фрол ставит Марусю на пол и поворачивает медные краны. Вода с грохотом обрушивается в раковину. Она здесь в виде жестяного банного таза. – Держи мыло!
– Сомик, – заливается от смеха Маруся.
– Э, стойте! – оттормаживаю я сделку. – Мама Элизы плохо кончила!
– Современная медицина шагнула далеко вперёд, – Фрол поворачивается ко мне и, прижимая руку к груди, склоняется передо мной в лёгком поклоне. – Женщина знакомая с таким диковинным словом, как «остеобласты», должна это знать наверняка.
***
Рита
Сандаловый аромат чайных свечей наполнил веранду, наполнили полумрак веранды. Фрол утопает в мягких подушках ротангового дивана, а я в объятьях моего Горюшка. Огоньки свечей, расставленных повсюду, отражаются в темноте панорамного окна. Из динамиков плывут одна за другой мелодии любви всех времен и народов.
– Девочка моя сладкая, – шепчет Фрол, и его губы приятно щекочут мне ухо, – сегодня только наша ночь.
– Давай потанцуем, – прошу я, касаясь ладонью его влажных волос.
– Меня так размазало по дивану, что я готов в нём провести с тобой ночь. Но места для манёвра здесь катастрофически мало.
Встаю и протягиваю ему руку. Мы оба замотаны в полотенца и, наверное, на белом кафеле, выглядим со стороны как фигуристы на льду.
– Зашторим окна или порадуем окружающих, – к щекам приливает кровь, когда соображаю, что мы видны сейчас, как на ладони.
– Вряд ли кто-то в такую ночь нас пасёт. Разве что медведи, – Фрол одну за одной опускает римские шторы. – Но даже их я не готов пригласить сегодня в компанию. Только ты и я.
Он подходит с грацией льва. Кладёт одну ладонь мне на поясницу, а во вторую я сама вкладываю руку.
Костюмы подводят при первых же резких па. Сначала полотенце слетает с незадачливой «фигуристки», а следом с довольно улыбающегося Фрола.
– Классный ты движ придумала, – мурлычет он.
Фрол поглаживает меня по спине, но танцевать становится совершенно неудобно. На память приходит неприличная пословица про плохого партнёра. Пытаюсь отстраниться, но Фрол всё сильнее прижимает меня к себе.
– Куда ты убегаешь от меня, моя прелесть?
Песня заканчивается, и Фрол тянет меня к дивану.
– Что ты делаешь? – упираюсь пятками в тёплый пол.
– Сейчас узнаешь, – он снова проваливается в подушки, и ловко усаживает меня поверх себя.
У меня перехватывает дыхание, и я чувствую себя мячом. Футболист с лёгкостью подбрасывает меня, удерживая мой вес в ладонях.
– Марго… Какая… Ты… Классная… – выдыхает он при каждом движении.
Держусь за его плечи и начинаю отрываться от действительности. Слёзы текут по щекам, и стон срывается с губ, когда внутри становится горячо. Падаю Фролу на грудь, и ощущаю, как бьётся его сердце. Отдышавшись, зарываюсь пальцами во влажных волосах Фрола на затылке.
– Так не бывает, – шепчу я.
– Только так и будет теперь, – Фрол подтягивает меня и целует в нос. Как Марусю. И я ощущаю себя маленькой девочкой. Его любимой маленькой девочкой.
– Я иногда боюсь, что это всё мне снится, – жалуюсь Фролу совсем по-детски.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Well-done –хорошо прожаренный стейк без сока внутри.
2
Булгаков М.А. «Мастер и Маргарита»: Роман