Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность

Глава 12. ОСТОРОЖНО, ДВЕРИ… ОТКРЫВАЮТСЯ!

Я познакомилась с Учителем и Герой много лет назад.

– Помогите мне закрыть Дверь, – попросила я с порога.

Гера долго сканировала меня молча, а потом произнесла:

– «Дверь!!! Дверь!!! Пожалуйста, держите Дверь!!!» – это ты кричала?

– Да… тогда мне было двенадцать. Мама лежала на столе в большой комнате, дверь постоянно открывалась. Мне было страшно увидеть маму, поэтому каждый раз, проходя мимо, я кричала, чтобы кто-нибудь из живых держал дверь. Те три дня я провела в школе и на улице, вечерами допоздна сидела на кухне, а на ночь уезжала к тёте. Те три ночи мне снилось, что мама заходит в квартиру, снимает пальто, переобувается, моет руки – как обычно. Мне было не по себе, а мама смеялась и уверяла, что она не умерла и будет продолжать жить со мной рядом.

– Ты стала видеть после её смерти? – спросил Учитель.

– Нет, после своей. Я умерла за год до неё, в одиннадцать. Меня отказывались брать в реанимацию, но мама написала какую-то расписку, и меня всё-таки взяли, хотя анализы крови свидетельствовали о том, что я – труп. С трёх часов дня до полуночи моё тело лежало под капельницами. Медсестре поручили сидеть рядом и караулить душу – не позволять мне уснуть, но медсестра что-то вязала и уснула сама. Я обрадовалась свободе и мгновенно переместилась в больничный коридор. Там висели часы, было без десяти полночь. Я всё слышала, всё видела, но не имела ни тела, ни каких-либо других границ себя. Дежурный врач в ординаторской обсуждал с коллегой по телефону, что со мной делать. Я испугалась, что он заметит меня, и вернулась обратно. Врач зашёл в палату, разбудил медсестру. Та спросила, сколько времени. Врач ответил: «Без десяти двенадцать», покачал головой, посмотрев на меня, и удалился в ординаторскую. Медсестра снова задремала, а я открыла глаза и увидела маму в дверях. Подбежала к ней, обняла. Я была так рада, что она пришла за мной… Но мама печально вздохнула и сказала: «Ты должна остаться, а я – уйти». Она повторила эту фразу несколько раз. Наверное, чтобы я запомнила её на всю жизнь. Конечно же, потом выяснилось, что мама не приходила. Но я вернулась, чтобы остаться, а она заболела, чтобы уйти. Вместо меня… Когда моя душа перестала удаляться, а тело ещё пребывало в больнице, две медсестры-практикантки попросили предсказать их судьбы. Я не умела этого делать и всячески пыталась улизнуть, но они ничего не желали слышать: раз я побывала Там, значит, теперь я могу ВСЁ.

– И…? – Гера была вся внимание.

– Информация полилась потоком. Я говорила, не слыша саму себя, а одна из медсестёр с широко открытыми глазами шептала: «Ты действительно всё знаешь!!! Всё, что ты сказала сейчас, уже было в моей жизни!» А потом я вернулась домой, в кошмарные сны. О маме. Упрашивала её пойти к врачу, но мама считала, что мои видения – последствия пережитого стресса. Это ужасно, когда тебе не верят и ты никак не можешь повлиять на ход событий. Мама поверила слишком поздно… Накануне её смерти, засыпая, я услышала звук открывающейся Двери и чьи-то шаги, почувствовала ледяное дыхание Смерти и поняла, что мама вот-вот умрёт. Она умерла утром. А в день её похорон какой-то бородатый мужчина сказал мне: «Мама не умерла. Она будет с тобой рядом. Ты теперь очень сильная, потому что она отдала свою силу тебе. Ты сможешь многое видеть, чего не видела раньше, слышать то, чего не слышала раньше. Ты теперь – не такая, как все. Будь внимательной и осторожной!»

– И ты стала страдать от «сквозняков»? – предположил Учитель.

– Да, это был настоящий ад наяву и во сне. Дверь в мою комнату самопроизвольно распахивалась настежь, я слышала шаги, скрип половиц, дыхание за спиной, видела Человека в Чёрном, стоящего у окна. Иконы падали со стен, и ни булавки в одежде, ни иголки, воткнутые в дверную раму, не помогали. А ночами я боялась засыпать из-за слишком правдивых снов. Одновременно с атаками Низшего Астрала мне снился Голос из Высших Сфер. Он рисовал схемы устройства Вселенной, голографические геометрические фигуры; на фоне Вечности возникали математические расчёты и сложные формулы, но, просыпаясь, я не могла воспроизвести их на бумаге. Голос рассказывал о планетарных циклах, учил астрономии и левитации. Я видела существ из иных измерений, людей из иных времён, гигантов, находящихся в состоянии сомати, пирамиды, лабиринты, иные горы и небесную стражу. Всё, чему учил меня Голос, я найду много лет спустя в книгах Учителей. Но тогда, в двенадцать…

– Тебе было страшно? – сочувственно произнесла Гера.

– Да… Родственники отправили меня в воскресную школу. Пять лет я пела в церковном хоре Богоявленского собора при Патриархе Алексии II-м. Когда Патриарх уезжал заграницу, мы провожали его в аэропорту. Все дети приносили с собой цветы, дарили их Патриарху и получали благословение. А у меня не было ни цветов, ни денег, чтобы их купить. Помню, как смущённо подошла к Патриарху и попросила прощения. А он улыбнулся: «Алиса, ты сама – мой цветочек!»

– Тебе стало легче, но Дверь так и не захлопнулась? – спросил Учитель, одновременно многозначительно посмотрев на приоткрытую в комнату дверь.

– В восемнадцать лет я уехала из квартиры, где жили духи, но продолжала слышать и чувствовать Иную Реальность. Однажды ночью я проснулась от странных звуков, посмотрела в сторону стены с мебелью. Дверцы верхних полок шкафа закрывались на ключики, но в ту ночь ключики медленно поворачивались на моих глазах, выходили из замочных скважин и звучно падали на пол. Я поняла тогда, что умер мой знакомый, и утром мне действительно сообщили о его смерти. А иногда я чувствовала навязчивую потребность говорить на неизвестном языке. Слова обрушивались на меня лавинообразным потоком.

– Санскрит… Ты когда-то жила в Атлантиде или в Тибете, – констатировал Учитель. – А как к тебе приходила информация Оттуда?

– Бывало, я ещё только формулировала вопрос, как уже знала ответ. Информация шла в цифрах, в образах, в словах, которые я пыталась расшифровать.

– Кстати, знаешь, почему на этапе перевода и интерпретации происходят ошибки? – прервала калейдоскоп воспоминаний Гера и, не дожидаясь ответа, произнесла: – Потому что подключается мозг с земной логикой, а они следуют шаблонам, стереотипам, установкам – программам, заложенным в них. Так ты хочешь быть такой, как все?

– Да, я очень хочу быть такой, как все! Помогите мне закрыть Дверь! Я, наверно, не захлопнула её за собой, когда возвращалась Оттуда в одиннадцать лет.

Но Учитель и Гера печально покачали головами и сказали, что только я сама смогу сделать это.

И вот теперь, столько лет спустя, я принесла им рукопись про Иную Реальность, но когда уже собралась прощаться с ними, Гера улыбнулась:

– Останься! Это не займёт много времени, но ты получишь колоссальное удовольствие. Сейчас что-то очень и очень забавное войдёт в нашу земную дверь!

Не прошло и минуты, как в комнату ввалилась дородная женщина неопределённых лет. Первое, что бросалось в глаза, – боевая раскраска лица, огромные бусы из черепов и обилие разномастных колец на обеих руках. Она оглядела каждого из нас с ног до головы и, не дожидаясь приглашения, смачно плюхнула своё большое тело на маленький диванчик:

– Здрасьте!

– Здравствуйте! И зачем Вы к нам пожаловали? – спросила Гера с улыбкой.

– И не знаю, с чего начать, – таинственно произнесла незнакомка. – Я это, того, в больнице работала… В реанимации…

Я вздрогнула, бросив взгляд на устрашающие бусы, и невольно стала пересчитывать количество черепков.

– Уборщицей, – добавила женщина.

Я облегчённо выдохнула и расслабилась.

– Но понаслушалась я тама всяких разных историй… И знаете, у людей при смерти воображение-то хорошо работает – летают они… по коридорам… якобы… А им все так верют, верют, что аж в очередь выстраиваются за рассказами – хлебом не корми! И мне как-то прям обидно стало. Чем я-то хужее? С воображением всё в порядке с детства… И подвирать приходилось – куда ж без этого… И решила податься я в гадалки… – сказала женщина и многозначительно добавила: – В потомственные… Объявления в газеты дала, и дело в гору пошло. Ну… кабинет себе обустроила!

Потомственная Гадалка оглядела комнату Геры, самодовольно улыбнулась и сочувственно произнесла:

– Как-то у вас тут всё очень скромненько… Клиентов мало, да?

– Финансовый кризис, – кивая в знак согласия, ответила Гера.

– А у меня всякие колдовские штучки-примочки повсюду. На стенах, на потолке, а уж на столе и подавно – карты разложить места нету! Всё как положено – для антуражу… И ведь верют!!! Но иногда попадаются зануды. Так и сыпют вопросами, так и сыпют! Вот я к вам пришла, слышала, будто вы – настоящие, может, научите чему? Или хоть подскажете? Есть у меня клиент один… постоянный. Мужик. Лет сорок пять – пятьдесят… Так себе, ничего особенного, но… блондинистый! Интеллигента из ся строит! И всё спрашивает и спрашивает одно и то же. Прям не знаю: чего ему от меня надобно? Может, заигрывает, а? Или с головой у него чего не так?

– А что спрашивает-то? – поинтересовался Учитель.

– Да про рыбу! Понимаете, про рыбу! Говорит, ищет её уж много лет и всё найти не может!!! Я говорю: а в магазине-то ты был, милый? А он мне: был, говорит… в книжном!!!

– А какую рыбу ищет, не сказал? – поинтересовалась Гера.

– Да эту, как её… забываю всё время… Он её названия-то даже нормально произнести не может! А-а-а-а, вот, вспомнила: КАМБАЛУ он ищет, КАМ-БА-ЛУ!

Я чуть было не взорвалась от смеха, Гера тяжело вздохнула, а Учитель посмотрел в окно – Осень. Время самоубийств и психических обострений.

– Так вот, – продолжала Потомственная Гадалка. – Я думаю, может, мне… это, того, послать его куда подальше?

– Отличная идея! – согласилась Гера. – Пошлите его в Тибет!

Потомственная Гадалка на мгновение задумалась и, переходя на шёпот, спросила:

– А Тибет – это… где?

– Послушайте, а зачем Вам это всё?

– Что значит «зачем»? – удивилась Гадалка. – За тем же, чего и вам! Деньги-то на дороге не валяются!

– Двери открываются сами. Навстречу тому, кто к ним идёт… – задумчиво произнёс Учитель.

– Какие такие двери? – ещё больше удивилась Гадалка.

– Придётся Вас огорчить: сами только учимся, поэтому…

– Ну вы даёте!!! А чего ж сразу-то не сказали?! – разочарованно пробурчала она. – Надо ж… дурёха, два часа до вас добиралась! Могла б и принять кого! Это ж скока упущенных прибылей!

Гера промолчала.

Учитель беспомощно развёл руками.

– Что ж, – снисходительно произнесла Потомственная Гадалка. – Говорить, что вы ненастоящие, никому не буду! Только вот вам совет: комнату хоть повнушительней обставьте, ну… свечами в подсвечниках обзаведитесь, картишек на стол побросайте, в куклу старую какую иголки повтыкайте и – на самое видное место! А то так вообще без клиентов останетесь! Кто ж вам без антуражу поверит?

Гадалка не без труда подняла своё дородное тело с маленького диванчика, подошла к двери и не успела её открыть, как та резко распахнулась настежь, ударив женщину по лбу. На пороге стояла ещё одна таинственная незнакомка. Потомственная Гадалка выругалась.

– Осторожно! – грозно произнесла Гера и задумчиво добавила: – Двери открываются.

Но никто, кроме Учителя и меня, не расслышал её слов. А впрочем, наверное, это и не было нужно.

***

Вернувшись домой, я привычно нажала на волшебную кнопку компьютера. Но волшебства на этот раз не произошло – компьютер не включился. Я позвонила знакомому программисту, он приехал, но… слишком поздно. Спросил, успела ли я сохранить копии файлов где-нибудь ещё. Я отрицательно покачала головой, а программист улыбнулся: «Тогда махни рукой и забудь всё, что там было записано!»

У меня осталось ровно по одному экземпляру каждой изданной книги с заклинаниями. Я вспомнила не очень крупного олигарха, которого видела в своей жизни всего два раза и по работе. Олигарх оказался не только бизнесменом, но ещё и художником. По сравнению со мной – профессиональным. Я не призналась, что пишу заклинания, и уж тем более умолчала про картинки.

Я заехала к олигарху в офис на другой конец города.

Секретарша спросила, назначена ли у нас встреча. Я отрицательно покачала головой и попросила передать мой скромный презент без аудиенции. Девушка бросила на книги недоверчиво-подозрительный взгляд. Видимо, я была первой, кто позволил себе такую дерзость – подарить олигарху книги.

Однако через час олигарх позвонил мне. Он был тронут подарком и сожалел, что я не заглянула к нему без стука, потому что он с удовольствием предложил бы мне чашечку кофе. Олигарх похвалил меня за то, что я записывала чувства в момент, когда их испытывала, – если этого не сделать, состояние, побуждающее творить, куда-то улетучивается, и ты уже никогда его не воспроизведёшь.

Он сказал, что теперь тоже постарается не откладывать на потом то, что заведомо осуществимо только здесь и сейчас, и предложил встретиться и просто пообщаться.

– Обязательно… Когда-нибудь потом, – автоматически произнесла я, и мне стало очень и очень грустно.

***

Мы встретились втроём: я, Лера и Нонна.

– Можете меня поздравить, – улыбаясь, произнесла Лера. – В прошлые выходные меня посвятили в Воины Света!

– А я доучилась Там в Академии, – сказала Нонна. – Теперь смогу по ночам спать не осознаваясь. Хорошо, что за прогулы не отчислили…

– А у меня к вам есть одна задачка, – произнесла я. – Мне надо срочно… заземлиться.

– Как это – заземлиться?! – хором воскликнули девушки.

– Вот и я не знаю, как, – вздохнула я. – Все учат людей избавляться от заземления, но о том, как заземлиться, умалчивают. Земные привязанности мешают нам жить и причиняют боль. У нас постепенно отнимают то, к чему мы слишком привязаны, а я…

– Ты хочешь стать… обычной?! – ужаснулась Лера.

– Нет, ты не поняла, – перебила Нонна с грустью. – Алиса – в Пустоте. Её здесь ничего не держит. А наша Иная Реальность будет для неё Реальностью и Там.

– Я хочу за что-нибудь зацепиться, но… Такое чувство, что мне больше нечего делать в этом мире. А если делать нечего, значит, тебя возвращают обратно.

– Я подумаю, – пообещала Лера. – Всё, что ты говоришь, действительно так.

– Послушай, я поняла!!! – воскликнула Нонна. – Ты должна придумать какую-нибудь новую Игру, в которую ты ещё не играла! Понимаешь?

***

На улице шёл Снег. Я шла вместе с Ним. Куда-то очень далеко. Как обычно, не оборачиваясь назад. Следом за мной, тихо-тихо мурлыча Музыку Сфер, мягко ступал по заснеженной тропе мой Лунный Кот.

– Алиса! Подожди! – внезапно послышался знакомый голос.

Я остановилась на мостике между Землёй и Небом. Обернулась.

РАМ подошла ко мне и, многозначительно посмотрев на мой Третий Глаз, произнесла:

– Поедешь со мной в горы к монахам? Они помогут тебе с твоими способностями в области Иной Реальности.

Лунный Кот, обходящий нас кругами, внезапно подтолкнул меня хвостом в сторону Земли:

– Соглашайся, Алис! Вечность подождёт. Что-то ты внизу, видимо, не доделала.

Глава 13. ПТИЦЫ

– Зажги свечи, – попросила ОНА, зная, что свечи – единственное, что в моём доме всегда можно отыскать.

ОНА сидела напротив, за кухонным столом. Я впервые увидела ЕЁ так близко. ОНА была необычайно красивой для Земной Реальности, поэтому описывать ЕЁ словами – абсолютно неблагодарное дело. В основном ОНА молчала или говорила мысленно, побуждая меня делать или не делать что-либо. Иногда я совершенно не понимала, зачем и почему. Но ОНА не любила глупых вопросов. Когда я спрашивала ЕЁ о ерунде, ОНА игнорировала меня. Сначала я обижалась, но потом поняла, что задаю никчёмные вопросы, которые завтра потеряют свою актуальность. И тогда я стала всё меньше спрашивать, и всё больше чувствовать.

ОНА смотрела на пламя.

– Что ты делаешь? – осторожно спросила я, боясь показаться глупой.

– Общаюсь с Богом, не мешай, лучше поговори с Ним тоже.