Книга Тайных Знаний. Премия им. К. Кастанеды. Игра в Иную Реальность

Глава 9. ЭКЗАМЕН ЖИЗНИ

Меня разбудил звонок помощницы Жуткой Женщины, которая уточнила время выступления на Проходном Дворе и напомнила про эпатаж. Я сказала, что приду такой, какая я есть. Девушка не соглашалась. Тогда я предложила компромиссный вариант: написать и почитать заклинания за меня. Компромисс девушку не устроил, и она предложила приехать к Жуткой Женщине для очных переговоров. У Женщины был мой номер телефона, но она, видимо, считала себя слишком крутой, чтобы звонить мне напрямую. Лишний раз встречаться с ней совершенно не хотелось, и я попросила передать Женщине, что я жду её звонка. Женщина позвонила уже накануне выступления и, с трудом скрывая злость, потребовала явиться хотя бы в шляпе.

Ещё до недавнего времени меня считали законодательницей мод: я могла позволить себе одеваться на самых дорогих улицах Милана и Венеции. Брат никому не доверял выбор своей одежды, кроме меня. Я никогда не надевала одно и то же вечернее платье дважды – дарила после выхода в нём в свет. Я могла пойти погулять и вернуться домой с бриллиантами, потому что на случайно встреченном кольце порхали бабочки, а я очень люблю бабочек. Я всегда совершала спонтанные покупки, потому что у меня всё было, и ничего нужно не было. Но одежде, кольцам и прочей украшательской ерунде я не придавала значения, ведь я смотрела на людей сквозь их тела и ожидала того же в ответ. Слова Жуткой Женщины пробудили во мне желание не мыться оставшееся до выступления время и искупаться в помойке, чтобы явиться на Проходной Двор в образе бомжа. Разве это – не эпатаж?

Я никогда не планировала одежду на следующий день, одеваясь под настроение утра. Но на Проходной Двор мне хотелось прийти в Том Платье, в котором меня официально посвятили в Заклинательницы, – в ходе посвящения ЧКНБ едва прикоснулся к моей спине, но я увековечила Его прикосновение в заклинании «Платье». Я спросила, устроит ли Его, если я приду на Проходной Двор в Том Платье, и Он ответил: «Конечно».

Конечно, я очень волновалась. Но не из-за чтения заклинаний на Проходном Дворе, заклинаний, которые все до единого были написаны Ему, из-за Него и для Него. А как волнуются перед встречей с тем, кого ты любишь. Он будет Там, рядом. Он обещал прийти.

Он – единственный человек, виртуальное присутствие которого в моей жизни удерживало меня здесь.

Я пришла на Проходной Двор, чтобы встретиться с Ним. Его не было. Синяя Книжка с моими заклинаниями, обещанная к выходу в свет, так и не вышла. Девушка любезно предложила мне кофе, я согласилась. До выступления оставалось минут десять. И тут появилась Жуткая Женщина. Всё с той же кукольной улыбкой, томно закатив глаза, она разразилась возгласом на весь Проходной Двор, театрально протягивая мне руку:

– О, БЛАГОДАРЮ ВАС!!!

– За что? – пытаясь сдержаться и, как всегда, уже заранее зная ответ, спросила я.

– За то, что Вы сделали ТАК, КАК Я ВАМ СКАЗАЛА! И пришли в ТАКОМ ВИДЕ!

– Я ВСЕГДА выгляжу ТАК, – спокойно произнесла я и отвернулась.

– Сначала полчаса читаете, потом – вопросы. Кстати, Вы принесли СПИСОК ВОПРОСОВ, которые я должна вам задать?!

И мне захотелось дематериализовать её – я не могла выносить присутствия Жуткой Женщины в своём персональном пространстве.

Мне было неудобно читать заклинания сидя в их кресле, к тому же читать полчаса без перерыва, как приказала Женщина, – глупо. Я встала и читала так, как и должна была читать в то время в том месте. Его не было. Я читала. Его не было. Они задавали вопросы. Его не было. А у меня даже получалось что-то отвечать и улыбаться. Им всем. Кто-то подходил и просил подписать Белую Книгу. Я машинально подписывала. Кто-то меня фотографировал. А я была уже где-то очень и очень далеко.

Я уходила. Девушка попросила задержаться минут на 10, чтобы дождаться цветов, которые как-то вдруг все подумали и решили мне подарить, пообещала кофе и куда-то убежала. Места, где можно присесть, не оказалось, – мне пришлось обосноваться, как бедной родственнице, с краю на проходе, где я всем постоянно мешала. Люди вокруг о чём-то разговаривали, но я не слышала их.

Внезапно ЧКНБ позвонил. Сказал, что не смог приехать из-за чего-то. Меня, собственно, не волновало, из-за чего. Я не знала, что Ему сказать. Вернее, слишком много было того, что хотелось рассказать, да и просто… я хотела увидеть Его. Потенциальная встреча, ожиданием которой ты живёшь, и которая, возможно, станет последней, похожа на лучик света. Но кто-то гасит Свет, и снова – чёрный туннель и Пустота.

Прошло 15 минут, я постоянно мешала им всем ходить туда-сюда. Кофе так и не принесли, хотя я и напомнила девушке о её обещании. Казалось, чёрные стены Проходного Двора вот-вот обрушатся. Я не могла больше там находиться, какая-то сила выталкивала меня – бежать, бежать, бежать.

Я удалялась. Жуткая Женщина окликнула меня, но я не остановилась, а она запричитала:

– Ой, а что Вы уже уходите? А как же цветы? Они уже скоро будут! А я и не думала, что Вы ТАК читаете! А можно мы ещё Вас будем приглашать?

Я кивнула. Женщина отстала, но тут же позвонила девушка, поинтересовавшись, где я. Хороший вопрос. Очень уместный. Я и сама теперь не знала: где я? Девушка просила вернуться и забрать цветы. Я сказала, что возвращаться – плохая примета.

– А что же мне делать с цветами?

– Подарите их Женщине, – посоветовала я.

Он больше не звонил и не писал. Я была в полной Пустоте, и не было ничего и никого, кто осветлил бы Тьму.

***

Уже пять дней казалось, что я – мертва. Кто-то совершал за меня автоматические действия. Я не могла больше писать заклинаний, потому что, с одной стороны, у меня не осталось сил вообще ни на что, с другой стороны, Тому, для кого я их пишу и кому читаю, они совершенно не нужны.

Машинально повернув к метро на окраине города, я услышала звук послания от Рэя, состоявшего из одного вопросительного знака.

«Я у метро А…» – ответила я.

«Одна остановка вниз, выход направо».

Каким образом Рэй оказался в этих краях, мне было неинтересно, но я обрадовалась, что увижу его спустя столько лет. Мы обедали молча, пока Рэй не нарушил тишину вопросом на больную тему:

– Как Брат? Ты общаешься с ним?

– Почти нет, – вздохнула я.

Я принимала их обоих такими, какие они есть. Но Брат не мог общаться с Рэем, и эта патологическая склонность Рэя к Чёрной Магии… Рэй – очень сильный маг, чего по его внешности совершенно не скажешь.

Они ровесники, но, в отличие от Брата, играющего в бизнес, Рэй играл в Чёрную Магию, играл профессионально и постоянно, точно так же, как постоянно он играл и со своей собственной жизнью и смертью. Но именно Рэй научил меня приёму игры со Временем и Пространством. Он искусственно создавал экстремальные ситуации, в которых ставил передо мной, на первый взгляд, совершенно невыполнимые задания, но в итоге я их выполняла. Каждый раз я ругалась на него за подобные эксперименты, чувствуя себя подопытным кроликом, а он смеялся.

Именно Рэй, произнеся простую фразу, внезапно дал мне понять, что же такое Любовь. Любовь означала для меня Жизнь, а отсутствие Любви – Смерть, потому что Любовь давала мне силы жить. Но я никогда не осознавала до встречи с Рэем, что же такое Любовь на самом деле. Оказывается, Любовь – это когда ты принимаешь человека таким, какой он есть, без каких-либо исключений и не ставя перед ним никаких условий, принимаешь и продолжаешь любить только за то, что он живёт на этом свете, любить просто так, а не за что-то, предоставляя ему возможность быть свободным, ничем не ограничивая его. Ты счастлив от того, что можешь видеть любимого человека, общаться с ним, даже молча, и ты благодарен Высшим Силам за то, что он существует в твоей жизни. Неважно кем.

Помимо того, что Рэй обладал уникальными способностями подключения к информационному полю, он в совершенстве владел гипнозом и приёмами нейро-лингвистического программирования. Я часто бывала свидетелем того, как он, виртуозно играя словами, приводил людей в полное замешательство, расщепляя их Сознание на множество мелких кусочков, и никто не понимал, что, собственно, происходило и происходит. Рэй блестяще манипулировал Сознанием других, но исключительно в рамках Чёрной Магии, и, как следствие, платил за свою игру – Жизнь постоянно ставила его на порог Смерти. Долгое время я пыталась держать Рэя энергетически, но начинала умирать сама. Однажды он с грустью констатировал: «Два равносильных полярных мага не могут быть вместе, кто-то из них должен умереть».

– И что ты собираешься делать? – спросил Рэй, чувствуя всё, что происходит со мной, иначе вряд ли бы он оказался рядом здесь и сейчас.

– Мне предстоит отдать в мир то, что я знаю из разряда практической Магии. Белой.

– А я…

Рэй говорил, как и обычно, кусочками фраз, понять которые мог только тот, кто читает мысли, а не слушает слова. Я перебила его, задав вопрос, ответ на который дал бы мне понять, относится ли план Рэя к Магии Белой или Чёрной. Рэй тяжело вздохнул. Я грустно покачала головой.

– Ты же еле остался жив… тогда.

Рэй довёз меня до метро. Мы сидели в машине обнявшись и молчали. Нам обоим было всё равно, кто присутствовал в жизни другого все эти годы.

– Знаешь, где я была? – внезапно я вспомнила свой поход в злачное место, а Рэй засмеялся, мгновенно меня отсканировав. – Все эти люди такие смешные и странные! Они задавали глупые вопросы. А один из них – маньяк-убийца, и мне стало страшно. Как этого не видят другие? У него же на лице всё написано!

– Ты это видишь, Алиса, и я это вижу, но разве все люди такие, как мы? – произнёс он, гладя меня по волосам. – А я ничего больше не хочу. Пустота. Расскажи мне, – внезапно тихо и как-то понимающе попросил Рэй, предлагая мне выговориться – рассказать про Человека, Которого Не Было, о котором я никогда ничего не говорила, по крайней мере, вслух.

– Я тоже устала от Пустоты. Мне нужно, чтобы ОН был рядом. Где-то. Неважно кем. ОН, понимаешь? Что ты видишь про меня? Скажи!

Рэй отрицательно покачал головой и снова гладил меня нежно-нежно, как когда-то давным-давно, когда я стояла у края пропасти, и был такой же сентябрь, и мне не хотелось ни о чём думать, и я снова проваливалась, закрыв глаза, прижимаясь щекой к его щеке, проваливалась куда-то, где отсутствуют какие-либо мысли, но играет музыка нежности.

Время остановилось. Мир остановился.

– Ну, я пойду, – сказала я, резко отрываясь от его щеки, когда по радио зазвучала очень красивая, но грустная песня.

– А у тебя тогда были короткие волосы, – вздохнул он.

Я вышла из машины, прошла несколько метров. Он посигналил мне. Я обернулась. Его, как и многих, почему-то сильно раздражало, что я никогда не оборачиваюсь, уходя. Рэй махал мне рукой. Я снова не знала, когда теперь увижу его и увижу ли вообще когда-нибудь. Живым.

***

Вечером мне позвонили из Самого Главного Общества Заклинателей с просьбой срочно найти и оформить в рамы, которые я должна предварительно расписать соответствующим цветом, портреты самых известных заклинателей Серебряного века, чтобы «повесить их в центральном офисе». Душа съёжилась – я вспомнила, что некоторые из заклинателей тогда… повесились. Я постаралась не думать о Смерти, но не прошло и дня, как раздался звонок из небольшого Сообщества Заклинателей, – меня попросили так же срочно прислать мои заклинания в сборник, посвящённый Сергею Есенину. Я непроизвольно вздрогнула – одновременно мне предстояло выпустить собственную книгу на тему «Заклинатель и самоубийство» под названием «Потанцуйте со мною в окне!» с посвящением Марине Цветаевой. Смерть бродила где-то рядом.

Перечитывая Есенина, я вошла в Поток. Всё слилось: их чувство безысходности, моё одиночество и абсолютная беспросветность. Кажется, я прочувствовала всё, что чувствовали они когда-то. Несколько дней, пребывая в Потоке, я писала заклинания, тщетно пытаясь вернуться на землю. Стоя на краю Бездны, я подумала, что живу в огромном городе, где очень много людей. Они окружают меня повсюду: в метро, на улицах, в магазинах, в кафе, на работе… Всегда куда-то спешат, как, впрочем, и я. И часто опаздывают, потому что иногда надо остановиться и кому-то помочь. Помочь почувствовать себя не одиноким в толпе людей большого города, для чего зачастую бывает достаточно всего лишь нескольких добрых слов.

Многие спорят про заклинателей Серебряного века: действительно ли они ушли сами? Но если прочитать написанное ими в последние годы жизни, разве не очевидно, что они уже пребывали скорее Там, чем Здесь? Смерть всегда притягивается нами. Если бы находящиеся рядом вместо того, чтобы наблюдать за происходящим из зрительного зала, поднялись на сцену и помогли бы уходящим выйти из предсмертного состояния, их заклинания были бы другими, и Смерть бы убралась восвояси.

Жизнь может отнять у человека всё и поставить на край пропасти, но не всякий человек, зависнув над бездной, показывает окружающим, что происходит у него в душе. А кто-то в этот момент произнесёт неласковое слово – и человека больше нет. Все начинают удивляться: а почему вдруг? А на самом деле то слово стало последней каплей. Но если рядом окажется хоть кто-то, кто поддержит простым человеческим общением. Пожалуйста, не опаздывайте.

***

Когда-то я открывала личную почту где-то раз в месяц, потому что общалась со всеми через рабочий адрес. И вот наступил тот самый «раз», когда я обнаружила письмо трёхнедельной давности от неизвестного лица. По мере того, как я читала адресованную мне предсмертную записку, сердце опускалось всё ближе к пяткам, а чувство вины поступало к горлу и глазам. Он написал её абсолютно спокойно, как тот, кто уже всё для себя решил – ни надрыва, ни бурных эмоций, ни обвинений в чью-либо сторону, ни даже рассказа о том, почему, собственно, человек решил уйти. Незнакомец сообщил, что прочитал мои заклинания, случайно наткнувшись на них в Интернете, и что я не могла не пройти огонь, воду и медные трубы, поэтому я пойму и не стану осуждать его. Он не просил меня о помощи – он попрощался с этим миром через письмо, адресованное мне. Конечно, я сразу же написала ответ, но знала, что опоздала. Я проклинала себя за то, что открывала почту раз в месяц. Возможно, я смогла бы задержать незнакомца. И до сих пор, хоть все и говорят, что я не являюсь сотрудником Службы Спасения, чувство вины живёт в моём Подсознании, периодически всплывая на поверхность.

***

На следующее утро в метро я столкнулась с одноклассницей, которая уже после окончания школы преподавала мне теорию на курсах вождения и посоветовала самого лучшего преподавателя практики – инструктора.

Светлый человек лет пятидесяти, он добродушно шутил, когда я сбивала какие-то палочки, пытаясь изобразить виртуальный заезд в виртуальный гараж задним ходом. Когда практика закончилась, одноклассница обучила меня правилам игры в получение прав под заигрывающим названием «Получи меня!». Собственно, в этом мире на всё, что тебе нужно от кого-то получить, распространяются приблизительно те же правила.

Мы делились с одноклассницей последними новостями, как она вдруг помрачнела и сказала, что инструктор ушёл. Сам. Я даже сначала не поверила. Но однажды к нему на инструктаж по вождению попала девушка, безумно похожая на его покойную жену, и звали её так же – Леной. Лена стала для инструктора Лучом Света. Он объяснил девушке, чем вызвано его трепетное отношение, и попросил о возможности иногда общаться чисто по-дружески. Но Лена посмеялась и покинула его жизнь навсегда, из которой, посчитав себя недостойным общения, решил уйти и сам инструктор.

***

Я написала заклинание о том, как люди-заклинатели, не выдержав экзамен жизни, уходят, и, не удержавшись, отправила Человеку, Которого Не Было. Его ответ убил меня:

«А лучше бы радовались, что Ваше тело с его девятью отверстиями в сохранности, что Вам не выпала судьба оказаться глухим, слепым или хромым, что Вы вообще имеете человеческий облик! Зачем роптать против неба? Уходите прочь!»

В тот момент я стояла на земле.

Но если бы я была дома, я бы вышла в окно.

Глава 10. ЗНАКИ

Я лежала и смотрела в потолок. Заклинания в сборник посвящений Сергею Есенину отправлены. Портреты в серебряных рамах – в центральном офисе.

В дверь позвонили. Я нехотя поднялась с кровати и на пороге увидела Леру, с которой месяц назад мы познакомились в литературных кругах.

– Ты – вся чёрная. Так долго не протянешь. Почувствовала тебя, решила заехать, – произнесла она и с улыбкой добавила: – Не пугайся, я тоже вижу, а подобное притягивает подобное.

Мы сидели на кухне. Она рассказывала о себе. Лера – моя ровесница и до недавнего времени, как и я, являлась преуспевающей бизнес-леди, владелицей пяти салонов, которые пришлось мгновенно закрыть. Леру начало ломать, как и меня, хотя погружение в Иную Реальность случилось с ней не так давно.

Я предложила поэкспериментировать на кошках, протянув две фотографии – Рэя и Брата, которые показывала Нонне. Лера сказала правду, как и Нонна, но по одним и тем же фотографиям они говорили не одно и то же, – каждая из них считала лишь фрагмент общего целого.

– Прости, что не пришла к тебе на Проходной Двор. Но я видела, что там будет всё чёрное, и ты будешь чёрная, – Лера говорила уже без фотографий про людей, о которых не имела никакой предварительной информации, а я наблюдала, как знание Потоком обрушивалось на неё: шли цифры и образы, которые Лера пыталась интерпретировать.

Я разместила левую ладонь напротив её правой. Практически сразу же между ладонями появилась энергетическая волна, которая поочерёдно билась в берега, но не могла раствориться или исчезнуть в одном из них. Моя левая рука – «принимающая», как у Леры – правая. Лера пыталась считать информацию с моей руки, а я – с её. Таким образом, мы гоняли волну туда-сюда, но из-за равенства сил никто не мог перетащить одеяло на себя. Мне было забавно, но я ждала, когда Лера почувствует то же. В какой-то момент она сдалась и засмеялась:

– Ну что ты делаешь!!! Ты у меня её забираешь!!!

Я протянула правую ладонь, Лера закрыла глаза и заговорила:

– Ты идёшь по краю пропасти. Пропасть – слева. Ты – справа. Вокруг везде горы. Ты идёшь к самой высокой горе. И обязательно дойдёшь, если не будешь смотреть в пропасть. И обретёшь тайное знание. Там находится Книга Знаний. Только ты – совсем одна. Обычно рядом бывает Ангел-Хранитель, или Духи, или ещё кто-то. Я такое впервые вижу. Ты, наверно, пришла из Высших Сфер. Похоже, перед тем как родиться, хотя и родиться ты решила сама, а не потому, что это было необходимо, так вот, будто ты им всем сказала: «Не трогайте меня! Я хочу сама!» Вот они теперь и смотрят на тебя Оттуда, но помогать не имеют права, потому что это было ТВОЁ решение, понимаешь?

– У меня картина есть, я её после медитации нарисовала. Ты сейчас описала её. Это было в Тибете, но в каком-то другом Тибете, которого я не видела, когда была там наяву. Представь, часть гор – настоящие, а другие – иные, их обычные люди не видят. Я не знаю, что это за место, но там всё сливается, видимое и невидимое.

– Шамбала! – Лера глубоко выдохнула. – Ты была в Шамбале!

Мы долго рассказывали друг другу мистические истории из жизни и наслаждались общением, потому что редко можно встретить человека, который, как и ты, знает, как легко переносить Сознание из физического тела в выделенное астральное и обратно.

– Представь, Лер, я зашла в монастырскую лавку на Соловецких островах, понимая, что мне надо найти иконы, которые можно приобрести только там. Разглядывать содержимое стеллажей моим слабым земным зрением – пустая трата времени. В лавке, кроме меня и двух продавщиц, никого не наблюдалось. Я попросила разрешения подойти поближе, объяснив причину, но мне отказали: «Скажите, какая именно Вам нужна, и мы покажем».

– Отличная проверка для Третьего Глаза! – засмеялась Лера. – В очередной раз ты почувствовала себя подопытным кроликом в руках Высших Сил?

– Да, я закрыла глаза и произнесла: «Монастырь в небе…»

– И?

– Результат не впечатлил Высшие Силы – продавщицы задумались, а мне пришлось уточнить, не задумываясь: «Третья слева на второй полке сверху…»

– И именно на иконе «третьей слева на второй полке сверху» оказалось изображение монастыря в небе?!

– Да, сама бы не поверила, икона явления монастыря старцам-основателям. Аналогичным образом я разыскала «Печную» икону – образ, обретённый за печкой, в которой пекли монастырский хлеб в XVI-м веке, и Соловецкий образ Божьей Матери с платочком в руке.

– Наконец-то я поняла, кому привезла Святую Воду из Пещер! – радостно воскликнула Лера. – ТЕБЕ! Меня заставляли её взять, а я не понимала, для кого! Но ведь взяла!

– Со мной тоже так было. Я отправилась за тридевять земель в Тридесятое Царство, чтобы полюбоваться огромным храмовым комплексом. И мне захотелось взять с собой три свои книги. В самолёте, названном именем известного заклинателя, я решила перечитать книжку, чтобы скоротать время. Стюардесса несколько раз зависала надо мной, а потом попросила книжку в подарок – она, как выяснилось, любила заклинания.

– Высший пилотаж! А вторая кому предназначалась?

– В транзитном Королевстве, где мне предстояло пробыть неделю, я путешествовала по разным городам. В последнем из них гидом оказалась девушка, защитившая диссертацию на тему сравнительного религиоведения, чем в своё время занималась и я. Мы разговорились. Оказалось, она обожает заклинания, и именно в тот день у неё случился день рождения.

– Класс! И… третья?

– Третья продолжала томиться в рюкзаке, когда за мной заехал местный водитель Тридесятого Царства, чтобы отвезти в аэропорт. И я уже занервничала. Никаких языков, кроме местного наречия, он не знал, поэтому мы доехали до аэропорта в молчании, попрощались улыбками, и я уже подошла к дверям, как внезапно он догнал меня и воскликнул на английском: «Книга!» Я вопросительно посмотрела на него, а он, беспомощно извиняясь, несколько раз ткнул пальцем в мой рюкзачок и произнёс: «Ирина… Турфирма… Книга… Ирина… Вы – книга…»

– А ты, естественно, не знала никакой Ирины?!

– Как, впрочем, и кого-либо ещё в том Тридесятом Царстве. Достала третью книжку и радостно избавилась от неё!

– Потрясающе! – засмеялась Лера. – Завтра я привезу тебе воду. Знаешь, я вижу твоё Солнце на чёрном фоне. Ты должна перерисовать фон. И цифра идёт «37» – будь осторожна в этом возрасте, хорошо?

Я послушно кивнула – ту же цифру называла Нонна.

***

Когда на машине долго не ездишь, она имеет обыкновение не заводиться – обижается, что про неё забыли. У людей это называется «аккумулятор разряжен». Я пришла к заброшенной Лисе. Она, видимо, сочувствовала мне и поэтому, вопреки всему, завелась… Надо было её выгулять. Я поехала на кладбище. Не люблю кладбищ. Там обитают Низшие Сущности, которые питаются энергетикой людей, скорбящих по своим усопшим. Обычно я приезжаю на кладбище только весной и в папин день рождения, осенью, чтобы проверить, всё ли в целости и сохранности, а совсем не для того, чтобы пообщаться с теми, кого на кладбище нет. Я молча смотрела на фотографии родителей. Отца убили, а мама умерла, чтобы осталась жить я. Надо жить. Зачем-то. Но в Пустоте жизни нет – есть только существование.

Пошёл дождь, и я поехала домой.

По дороге заглянув в только что открывшийся магазин подарков, на одной из полок прямо на уровне глаз я заметила… Девочку с Лунным Котом. Ту самую, которую рисовала!!! Я замерла, не веря своим глазам. И долго стояла, и смотрела на неё, не прикасаясь из-за страха, что статуэтка исчезнет. Ценника не было, но надпись гласила: «Энигма. Девочка с Котом». Светловолосая Девочка в фиолетово-синем платье до пят без рукавов, сошедшая с моих картин, шла куда-то вдаль, держа в руках дымчатого Кота… Я взяла её в руки, боясь уронить. Она была в единственном экземпляре.

Дома я показала находку сыну.

– Где это ты ЕЁ нашла? Это же ЗНАК, мам!!!

***

В полночь позвонила Нонна. Она рассказала о себе, я – про Девочку с Лунным Котом. Нонна согласилась: знак.

– Только вот какой? – задумчиво произнесла я.

– Знак того, что ты – на правильном Пути, Алиса. Этот год стал для тебя годом творчества: вспомни, дорогая, сколько издано книг с заклинаниями, написанными в стол! А сколько картин про то, что ты видишь Там, нарисовано? Разве нет?

Я согласилась. Только зачем всё это? Если тот, у кого я попросила человеческого общения, написал: «Уходите прочь!» Разве так сложно предоставить другому человеку возможность с тобой разговаривать? Я зачем-то взяла телефон и написала ЧКНБ, что всё, похоже, мною здесь пройдено и время уходить. Он ответил: «Не умирай. Мир Магии погаснет…» Очень смешно… Я предложила встретиться, чтобы подарить ту синюю, наконец-то вышедшую в свет, книжку, которая полностью посвящена Ему.