Vol.18. Рассказки. Рассуждения. Пристрастия. И не только…

Узы дружбы

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих7»

С раннего детства главной ценностью жизни я почитал Дружбу. Правильное родительское и школьное воспитание вкупе с множеством прочитанных книг накрепко утвердили меня в главенстве дружеских отношений над прочими.

Любовь может быть неразделенной, но не дружба. Она всегда взаимна. Дружба – дорога с двусторонним движением. Это мое твердое убеждение и знание. И вся прожитая жизнь, к счастью, ни разу не подвергла этот постулат сомнению.

Мне очень повезло с друзьями. Со школьных лет и по сей день меня окружают люди, беспредельно преданные друг другу и верящие в одни и те же идеалы и ценности. Еще в ранней юности я прочел у любимого Гиляровского абзац, поразивший полным совпадением с моим восприятием собственных друзей-приятелей: «Мы подружились, а там я сошелся и со всеми товарищами, для которых жизнь – копейка… Лучшей компании я для себя и подыскать бы не мог. Оборванцы и удальцы, беззаветные, действительно «удал-добры молодцы8».

По первому сигналу, ночь-заполночь друзья срывались на помощь в трудную минуту, нередко прикрывали собой от грозящей беды и делили со мной все радости и печали. И я по отношению к ним вел себя точно также.

Изменчивые повороты судьбы нисколько не повлияли на мои приоритеты – друзья всегда занимали первое место, на что сначала сетовали любимые Родители, затем не менее любимые жены, а уже потом – обожаемые дочери.

* * *

Обвинить в сексизме меня невозможно. Глубокое уважение к прекрасному полу я пронес через всю жизнь, а с некоторыми его представительницами сердечно приятельствую многие годы. Конечно, дружба между мужчиной и женщиной значительно отличается от «сурового» мужского общения, зато вызывает совершенно иные эмоции, иногда существенно более глубокие и красочные. Нежность, забота и легкая влюбленность, не очень присущие взаимоотношениям представителей сильного пола, проявляются в полной мере. Верные подруги неоднократно выручали меня в сложных ситуациях и помогали, чем могли. Я, со своей стороны, всегда защищал их при навернувшихся вдруг оказиях.

Пресловутая женская дружба, которую доводилось наблюдать, представлялась мне «тайной, доступной не нам», и в её хитросплетениях я даже не пытался разобраться, уж очень заковыристыми выглядели неожиданные проявления «сердечной приязни» между особями прекрасного пола.

Один из самых близких друзей, уже умудренный неким опытом ровесник, в приватной беседе как-то поделился выстраданным постулатом: «Женщины – существа с другой планеты! Логику их поступков никогда не понять и, главное, не стоит пытаться!». Я воспринял его заявление как непреложную истину, и жить стало существенно проще. Иногда получалось учиться на чужих ошибках…

* * *

К глубокому сожалению, большая часть товарищей, в силу повышенной энергичности и неугомонности, по-боевому проведенной молодости и активной гражданской позиции трагически рано покинули этот замечательный мир. В Москве осталось очень немного кладбищ, где бы не упокоились дорогие моему сердцу люди. Почти каждый месяц я навещаю могилы давно ставших родными друзей и подолгу стою, вспоминаю. И искренне горюю, что некоторые похоронены за пределами Отчизны, оттого, видимо, уже не удастся положить цветы или камни на их надгробья.

По счастью, полтора десятка верных соратников продолжают щедро одаривать меня братской любовью, хотя тернистый жизненный путь и непростой послужной список изрядно подточили их нервную систему и богатырское здоровье. Как не вспомнить замечательные строки: «Осталось мало …, но зато каких!9».

Из двоих, сохранившихся с юности и всю жизнь опекавших меня старших товарищей, один недавно покинул этот замечательный мир, а второй почти ослеп, что печалит несказанно.

С каждым годом безжалостная старуха с косой забирает старых и верных друзей, иногда по одному, а порой сразу нескольких. И круг задушевного общения неумолимо сужается. А обзаводиться новыми, настоящими товарищами становится все труднее, в силу усилившегося с возрастом критического отношения к людям. А, может, и к себе?

Но изредка случаются чудеса, и изменчивая судьба сводит с духовно близкими единомышленниками. Как ни странно, последнее время ими оказываются индивидуумы, принадлежащие почти к следующему поколению, моложе меня лет на 12—16. Несколько ненароком встреченных представителей совершенно различных профессий: технарь, он же поэт и музыкант; блестящий онколог-хирург – золотые руки; электронщик широкого профиля, по велению сердца в 53 года добровольцем отправившийся на СВО; успешный бизнесмен-международник и подмосковный кузнец-оружейник стали настоящими товарищами, невзирая на чувствительную разницу в годах и абсолютно несхожий жизненный опыт. Объединяет нас воинствующий оптимизм, зашкаливающий кураж, обостренное чувство справедливости, жажда жизни и тяга к странствиям.

Практически все Рассказки в той или иной мере посвящены Друзьям, здравствующим и ушедшим. Надеюсь, что мои неустанные старания «поставить им памятник нерукотворный» оценят родные и потомки.

Завершаю это небольшое эссе фразой, часто повторяемой одним из самых близких и старых товарищей, дружба с которым насчитывает более 60-ти лет: «Настоящий друг не только тот, кто рядом в беде, но и тот, который искренне будет радоваться в счастье!».

Эпиграф к Рассказке наиболее верно отображает квинтэссенцию определения «ДРУЖБА», как я его понимаю.

«Времена года»

Памяти А. А.К

Увиденная на днях в руках супруги книга, совсем небольшого формата, с незамысловатой обложкой, но четко читаемым коричневым названием «ВРЕМЕНА ГОДА»10, сразу выдернула из памяти аж несколько ассоциаций.

* * *

В годы юности это устойчивое словосочетание однозначно подразумевало для меня ЦПКиО, где в глубине парка, на втором этаже отдельно стоящего строения функционировал исключительно популярный ресторан этого наименования. Одно из самых злачных мест столицы служило центром притяжения как не самым законопослушным гражданам окружающего ареала обитания, так и приезжающим с далеких окраин отважным москвичам и не робкого десятка гостям Белокаменной. В те годы в Парке «мазу держала»11 компания глухонемых непредсказуемого нрава. Иногда из соседней «Бильярдной», знаменитой на всю Москву, врезанной на территорию парка, но отгороженной от него забором, в популярный «шалман» захаживали различные темные личности и подозрительные типы отметить фантастический выигрыш.

Как водится, в таком ресторане обязательна по вечерам звучала живая музыка. В кабацком ансамбле играл хороший приятель, Валерка «Тятя», выпроваживающий меня сразу после третьего отделения: «Сейчас начнется драка с поножовщиной, так что давай, вали отсюда! Неприкасаемы только лабухи, и то не всегда!». Мне очень не хотелось покидать интереснейшее место, тем более, что там играли лучшие московские музыканты. Первое отделение состояло из легких танцевальных мелодий, разогревающих публику. Во втором звучали эстрадные песни советских композиторов, а уж в третьем и дальше за па́рнас12 лабали всё: от ро́ковых композиций до лезгинки и блатняка. Атмосфера накалялась, и разгоряченные напитками посетители начинали выяснять отношения. В результате, на последнее, четвертое отделение я так ни разу и не попал.

В середине третьего семестра, поздней осенью 74-го года мой институтский приятель Колюня «Ленинский стипендиат» повелся на уговоры бывшего одноклассника, отчаянного сорвиголовы и регулярного зачинщика «товарищеских недоразумений», Шуры «Рубанка»: «Давай отметимся во „Временах года“ в Парке Культуры!».

Колюня уже вволю наслушался от приятеля о собирающихся там интересных, но опасных персонажах и, будучи крепким и отчаянным, возжелал самолично удостовериться. Необходимо подчеркнуть, что к моменту спонтанного решения о походе в ресторан, оба молодца уже изрядно угостились «огненной водой», что привело к вполне предсказуемым результатам.

Пресловутая ретроградная амнезия, случившаяся после всех событий, плотно обрубила Колюне память, так что обо всем, произошедшем впоследствии, он узнал от «Рубанка». Сначала Шура, обойдя «отсюда до завтра» очередь на вход в заведение, принялся стучать металлическим целковым в застекленную дверь, что заставило крупногабаритного швейцара ее слегка приоткрыть. Тут же из шеренги ожидающих выскочил недовольный вопиющим нахальством дородный гражданин с криком: «Эй! Вы куда?!». На что уже слабо соображающий Колюня из положения полусидя с разворота нанес вопрошавшему удар такой силы, что того отбросило метров на восемь. Это зрелище побудило ошарашенного стража дверей широко их распахнуть и пропустить обоих страждущих вовнутрь. На втором этаже они сразу присели за столик к симпатичной барышне, в одиночестве коротавшей время. Как достаточно быстро выяснилось, девушка ожидала припозднившегося кавалера, что никак не отразилось на озорных заигрываниях «Рубанка». Резко потеплевшее общение прервало появление ухажера с приятелем, и, «естественно», спровоцировало массовое побоище, в котором обе стороны конфликта активно поддержали посетители из-за соседних столиков, разгоряченные напитками и сопутствующим музыкальным сопровождением. И хотя Колюня ровным счетом ничего из случившегося не помнил, визит ему очень понравился.

* * *

Близкий приятель Алексей с отрочества отличался воинственностью, что и предопределило его дальнейшее участие во множестве локальных конфликтов и прочих заварушек на необъятных просторах земного шарика. В смутный период начала 90-х, когда разваливалось и сыпалось все, что прежде казалось незыблемым, Лешка распрощался с Советской Армией и оттрубил контракт в Иностранном легионе. А по возвращении, вместе с бывшим одноклассником организовал необычный проект под значащим названием «Второй фронт» по поставке в Россию иностранного армейского обмундирования наряду с прочими предметами военной экипировки и снаряжения.

Со временем небольшое помещение недалеко от станции метро «Октябрьское поле», занимаемое офисом и складом компании, превратилось в место сбора единомышленников с милитаристским уклоном или «мужской клуб», как в шутку называла его моя супруга. Бывшие и действующие офицеры спецслужб, ветераны боевых действий по всему миру, сотрудники силовых ведомств, заядлые охотники и путешественники, московские байкеры «Ночные волки» – кого я там только не встречал, а с некоторыми подружился.

Алексей выступал идейным вдохновителем бизнеса, а его партнер занимался экономической составляющей. И если первый ратовал за расширение ассортимента исключительно за счет оригинальных армейских изделий, то второй больше руководствовался коммерческим интересом и тяготел к псевдовоенным изделиям, подпадающим под неуклонно растущий сегмент предметов «military style»13, супервостребованный массовым покупателем.

Как следствие, из-за непримиримых коммерческо-идеологических противоречий пути-дорожки школьных друзей разошлись, и Лешка покинул «Второй фронт» с достаточными материальными ресурсами, чтобы открыть собственное дело. И как раз подвернулся старый приятель с заманчивым предложением: «Не желаешь стать эксклюзивным представителем Гонконгского джинсового бренда „Tough jeansmith“, созданного бывшим дизайнером фирмы „Levi’s“?». Алексей с головой окунулся в новый проект, зачастил в Гонконг, попутно прирастив к джинсовым изделиям и самую продвинутую местную марку футболок. Владельцы бренда оценили его рвение и согласно политике компании вместе с первой партией товара прислали полный комплект внутреннего оформления магазина в корпоративном стиле, включая даже напольную плитку с фирменным логотипом, а также немерено рекламной продукции.

Помимо изрядного объема всевозможных джинсов полного размерного ряда первая поставка содержала и массу сопутствующих предметов с аутентичной торговой маркой – ремни, сумки, рюкзаки, кошельки, брелки и еще много всякой всячины. Торжественное открытие первого в Москве магазина нового бренда произошло в большом элитном торговом центре недалеко от посольства США. На третьем этаже Новинского Пассажа Алексей обустроил умопомрачительный оригинальный бутик «Tough jeansmith», где даже коврики при входе несли зарегистрированный торговый знак, не говоря уже про остальной интерьер.

Первоначальный вал продаж продлился недолго, несмотря на запущенную в параллель рекламную компанию. Думаю, что спад вызвали достаточно высокие цены и общий экономический регресс. Хотя владельцы Пассажа пошли Алексею навстречу и даже снизили цену аренды – им очень импонировал необычный магазин и его владелец, резко отличающийся от остальных ритейлеров14 – это не помогло выживанию магазина на Садовом кольце.

Следующее помещение занимало первый и бельэтаж огромного сталинского дома на легендарной улице Красная Пресня. После минимального ремонта моно-брендовый салон «Tough jeansmith» вновь распахнул двери для поклонников сверхмодных джинсовых веяний. Я сам ношу, в основном, классического покроя джинсы, так называемую стандартную пятикарманку, но открыт всему новому. Тем не менее, в широчайшем ассортименте Лёхиного магазина так и не нашлось для меня подходящей модели. Уж очень весь представленный товар смотрелся ультрамолодежным и чересчур дизайнерским. Моя старшая дочь по достоинству оценила креативный ассортимент, прикупив пару изделий.

Но и на новом месте бизнес прогорал, и Алексей, дабы совсем не разориться, предпринял ряд шагов по выправлению ситуации. Во-первых, уволил обоих продавцов, а, во-вторых, начал искать более дешевое по арендной плате, и более перспективное, с точки зрения массового потока покупателей, помещение. Прошерстив всю столицу, он таки нашёл локацию, удовлетворяющую обоим требованиям.

Владельцы готовящихся к открытию Галерей «Времена года» на Кутузовском проспекте активно искали свежие, не намозолившие глаза торговые марки, дабы выгодно отличаться от множественных конкурентов. Они хотели собрать в грандиозный Торговый Центр эксклюзивные, единичные концепт-сторы15, и Лешкин вариант идеально вписывался в их замысел. Условия ему предложили фантастически выгодные и всячески заманивали.

На этот раз Алексей с «разрезанием ленточки» не спешил, позволяли каникулы по аренде, предоставленные хозяевами помещения. Новый магазин он доводил до совершенства, эпизодически советуясь с Гонконгскими партнерами, приславшими варианты дизайна торговых точек «Tough jeansmith» по всему миру. За пару дней до открытия он пригласил близких товарищей оценить плоды его усилий, и я остолбенел. Даже на фоне окружающих «супер-пупер» новомодных бутиков Лешкин магазин выглядел ошеломительно. Он умудрился впихнуть в не самое большое помещение все фирменные навороты бренда, что смотрелось очень впечатляюще.

Недолгий период после начала продаж джинсовый отсек не вмещал всех желающих, а затем случилось повторение пройденного. Достаточно быстро могучий поток вожделеющих продукции авангардной Гонконгской компании сменился вялотекущим ручейком, окончательно иссякшим примерно через три месяца.

«Рожденный ползать летать не может!». В полном согласии с часто употребляемой цитатой великого пролетарского писателя16, в смысле «не за свое дело не берись!», у Алексея напрочь отсутствовала коммерческая жилка, и заниматься бизнесом было противопоказано. Его уделом была война и сопутствующие пристрастия и развлечения.

После мощного всплеска интереса к открывшейся Галерее вал посетителей пошел на убыль, и многие магазины стали нести убытки, не успев развернуться в полную мощь. Значительная часть бутиков закрылась и съехала, не дожидаясь краха, большинство оплатив аренду, а некоторые «испарились», оставив с носом хозяев помещения.

Выждав определенное время озабоченные наймодатели подступили к Алексею с вопросом, каким образом он собирается гасить накопившуюся недоимку. И дабы избежать неожиданного и несанкционированного пропадания должника—арендатора обязали сотрудников охраны посменно находиться на посту у дверей его магазина, караулить. Сам Лёшка внутри торгового зала неторопливо занимался упаковкой товаров, оборудования и фирменных деталей оформления, периодически обслуживая редких покупателей. Пока «вертухаи» тщательно его пасли, еще один арендатор ухитрился улизнуть со всем имуществом, не заплатив, что привело владельцев помещения в полную ярость. Они вызвали Алексея «на ковер» и пригрозили, что при попытке самовольного и несогласованного исчезновения предпримут любые меры, вплоть до силовых. После чего охранники по окончании торгового дня стали для надежности навешивать на наружные ручки дверей «Tough jeansmith» цилиндровый велосипедный замок на толстом стальном тросе.