Оскар. Проклятие Блэксберри

1

Лора находилась в пути уже долгое время. Она планировала доехать за 3 часа и в конце дороги полюбоваться закатом. Однако не учла, что большая часть маршрута – это изогнутый горный серпантин, и теперь петляла в темноте, как змея, по трассе без барьерных ограждений. Да еще и под проливным дождем!

Закат она все же встретила, правда не обратила на него никакого внимания. Она боролась с тревожными мыслями. Боялась, что упадет в пропасть и будет мучительно умирать в одиночестве, придавленная смятым кузовом машины, не имея возможности позвать на помощь и пошевелиться… В конце концов, сколько таких же самонадеянных странников лежит на дне оврага? Потерянные для мира и всеми позабытые.

Она включила радио, чтобы отогнать мрачные мысли, но не смогла поймать ни одной волны. Вновь накатили страхи. Она боялась заблудиться и стать жертвой ночных хищников. Боялась, что мама в приступе волнения объявит Лору пропавшей без вести и заставит полицию искать ее окоченевший труп, если она НЕМЕДЛЕННО не позвонит и не сообщит, что добралась до дома. Последнее заботило Лору больше всего. Ей давно следовало позвонить, но она не хотела останавливаться на дороге. К тому же она торопилась и решила, что сделает это сразу по приезду.

Дождь бился о капот машины. Капли отлетали с глухим звуком, будто за капотом скрывалась пустота, а не жужжащий двигатель. Дворники скользили по стеклу, как кусок подтаявшего масла, но не поспевали за дождем, поэтому видимость была отвратительной. Словно смотришь на мир через пелену слез, а с этим Лора была знакома очень хорошо. Из-за слабого освещения фар она чуть не пропустила очередной поворот и тут же вспомнила, что не использует дальний свет. Лора выругалась и включила фары – стало значительно лучше. Почти хорошо. Она увеличила скорость.

Лора сильно на себя злилась, ведь она могла выехать раньше. Она заночевала в дешевом придорожном мотеле, где не работал душ и со всех щелей дул сквозняк. Но это была первая ночь за долгие годы, которую она провела одна, и Лора чувствовала себя счастливой. Или как минимум свободной. А когда ты свободен, воздух кажется чище, деревья зеленее, вода теплее, а небо ярче, даже если полно туч.

Она хотела встать в 5 утра, прогуляться до обрыва, где открывался прекрасный вид на долину, и там встретить рассвет, но слишком устала в дороге и не смогла встать с кровати. Тогда Лора решила спокойно провести день, любуясь природными красотами через глаза свободного человека, а во второй половине дня отправиться в путь – так она и сделала. Все-таки Лора никогда не умела рассчитывать время, так с чего должно было выйти сейчас? Ни к чему отказываться от старых привычек.

Теперь Лора ругала себя за глупость. Однако… если ее ждали, то почему до сих пор не позвонили и не спросили, где она? Ведь любой мог заплутать в такой глуши. На месте Палмеров она бы очень волновалась и обязательно предложила бы встретить человека, который едет к ней работать. По голосу мистер Палмер показался ей строгим и серьезным, но ведь это простая человеческая забота…

Задумавшись, Лора не заметила приближающейся машины, да и кто бы заметил, если та выскочила из-за поворота и, выехав на встречку, чуть не врезалась в нее? Лора закричала и закрыла лицо руками, а машина вернулась на свою полосу. Водитель, возмущаясь, засигналил. Лора взяла себя в руки, схватилась за руль и успешно зашла в поворот.

– Я в порядке, я в порядке, я в порядке, – повторяла она, а про себя добавила: «Ни черта я не в порядке, мать твою. Этот осел чуть меня не сбил».

Она любила водить машину, просто обожала. Есть что-то притягательное в дорогах, заставляющее тебя снова и снова возвращаться и продолжать путь. Но сегодня она не получала никакого удовольствия. Она проголодалась, замерзла и устала, а ехать еще долго. Чарли не позволял ей садиться за руль, если они выезжали за город, а ведь это ее машина. Ее! Он считал Лору плохим водителем. Считал, что она слишком импульсивна. И все это, разумеется, ради ее блага. Однако бензин «ради ее блага» он ни разу не оплатил.

– Сраный козел, – сказала она и разозлилась, что опять его вспоминает.

«Хватит, Лора. Теперь у тебя новая жизнь. Не просри ее».

Дорога пошла на спуск. Через пару километров надо внимательнее смотреть на указатели. Главное не пропустить нужный съезд. Лора немного успокоилась. Скоро она будет дома, точнее в месте, которое станет для нее домом на долгое время. Сможет передохнуть после такого длительного стресса…

Зазвонил мобильный телефон, и Лора в ту же секунду подпрыгнула на месте. Стопа дернулась и вдавила педаль газа. Волна страха прошлась от кончиков пальцев ног до макушки, а затем бесследно исчезла. Лора выругалась – для ее нервов это было слишком – и посмотрела на телефон. На экране высветилась надпись «МАМУЛЯ» и фотография пухлой женщины с кучерявыми седыми волосами. Ну сейчас начнется, подумала она. Лора приняла звонок.

– Да, мама, привет, я…

– Я, конечно же, забыла тебе позвонить, хотела сказать ты? Знаешь, меня это не удивляет. Я всего-то просила тебя… – прервал ее ворчливый голос в правом ухе.

– Постой, мама, пока ты не наговорила лишнего, – строго начала Лора. Она знала, что мать частенько заносит, и нужно вовремя пресекать ее попытки устроить истерику. – Я обещала позвонить, когда доберусь. Но я все еще в пути. Дорога оказалась длиннее и сложнее, чем я предполагала.

Секундная пауза, затем мать ответила:

– Но ты могла хотя бы сказать, что задерживаешься? Я тут совсем одна и так волнуюсь о тебе… – ворчливый тон перешел в страдальческий, и Лоре стало стыдно. Мама хорошо умела вызывать в ней чувство вины. – Время одиннадцатый час, а ты все мечешься где-то, как неприкаянный дух. Тебя хоть кто-нибудь встретит?! Говорила я, что не надо ехать, говорила же…

– Да, мама, не волнуйся, меня встретят, – успокаивала Лора. Повороты становились более плавными, машина летела как птица. Иногда на спуске приходилось даже притормаживать, чтобы не разгоняться слишком сильно. – Ты же знаешь, что так надо. Мы столько раз это обсуждали. Ты согласилась, что так будет лучше для меня.

– Я говорила о переезде в другую квартиру, милая, а не в эту глушь. Кому ты там нужна? Когда я тебя увижу? Моя драгоценная, совсем от меня сбежала, я тебе не нужна… – голос матери стал слезливым. Она то и дело всхлипывала.

Лора разозлилась, она и так на нервах, а теперь вынуждена успокаивать расстроенную мать.

– Хватит, мама. Тебе прекрасно известно, от кого я сбежала. И это не навсегда. Всего лишь на год, пока все не уляжется… Потом я смогу вернуться и поселиться рядом с тобой.

– На год?! – вскрикнула мать, будто услышала впервые.

– Ну да. Учебный, я имею в виду, – Лора прикусила губу. Зубы больно впились в кожу.

– Я сразу сказала, что это дурацкая затея, Лора. У меня дурное предчувствие. Не стоило тебе туда ехать. И не стоило бросать Чарли. Понимаешь, все мы люди и совершаем ошибки…

Лора закатила глаза. Одна и та же пластинка. Опять. Сначала она советует поскорее уйти от этого ублюдка, а потом берет свои слова обратно и забывает о них.

– Его ошибки дорого мне обходятся. Такими темпами на нашу следующую годовщину можешь подарить мне место на кладбище. А лучше гроб. Надеюсь, ты помнишь, что голубой – мой любимый цвет.

– Перестань драматизировать. Все не так плохо. Твой отец тоже был не подарок, милая, – мать перестала плакать, ее голос вновь стал жестким.

– Но он никогда тебя не бил.

– Всякое бывало, Лора. Он творил вещи и похуже. Не строй из себя принцессу, все мы терпим то или иное.

Лора рассвирепела. Дыхание сбилось, ноздри быстро всасывали и высасывали воздух. Она пыхтела, как разъяренный бык. Левая рука крепче вцепилась в руль. Дождь барабанил по капоту и отскакивал в лобовое стекло. Пугающая тьма больше не была самым опасным препятствием к душевному спокойствию. Зачем только она ответила на чертов звонок?

– Мама! – закричала Лора. – Все! Я приняла решение! Поддержи меня или отвали!

Мелькнула вспышка молнии и на секунду осветила дорогу. Лора отметила, что приближается к тоннелю, а за ним будет спуск к лесу и конец основного маршрута. Лора хотела сбросить звонок, но почему-то не смогла. Она слишком грубо повела себя с матерью и жалела об этом. Нужно просто дать ей больше времени. Она свыкнется с мыслью, что дочь теперь живет неблизко, и поймет, что так лучше для нее.

– Когда-нибудь ты пожалеешь о своих словах, но будет поздно, – ответила мать, будто не своим голосом. – Ты обо всем пожалеешь.

По коже побежали мурашки – такой холодный тон был у матери. Только один человек позволял себе говорить с ней так. С ледяной угрозой.

Она на миг закрыла глаза, забыв, что находится на дороге, затем опомнилась и открыла их.

Тело отреагировало быстрее, чем сама Лора. Стопа воткнулась в тормоз, провалилась в него, как в плавленый сыр. Педаль ответила несколькими толчками. Туловище, желая отбросить машину назад, вытянулось в струнку и окаменело. Телефон упал. Руки сжали руль, они хотели вывернуть его, но было поздно. Автомобиль встал на передние колеса и облизал дорогу, зад оторвался от земли. Что-то тяжелое ударилось о капот и отлетело вперед. А машина все ехала и ехала.

Лора не понимала, что произошло, она была лишь пленником тела, которое все сделало за нее. Спустя мгновение, что длилось вечность, машина наконец остановилась. Лора оцепенела. Она молча смотрела перед собой, а мыслями унеслась куда-то в другой мир. Разум продолжал сочинять ответы на мамины выпады. Некоторые из них были настолько остроумны, что она улыбнулась правой половиной лица. Со стороны Лора могла сойти за психопатку.

Постепенно перед глазами стали прорисовываться образы реального мира: дорога, дождь, желтый свет фар, нечто лежащее вдали без движения. Ее пробудил надрывающийся голос из телефона. Он вопил.

– Я ЗВОНЮ В ПОЛИЦИЮ! ЧТО С ТОБОЙ, ЛОРА?! Я ВЫЗЫВАЮ ПОЛИЦИЮ, СЛЫШИШЬ?! Я ЗВОНЮ В ПОЛИЦИЮ! Я ЗВОНЮ В ПОЛИЦИЮ! ЧТО С ТОБОЙ, ЛОРА?! ЛОРАААА!!!!!!

Лора рыскала под ногами, стараясь схватить телефон прежде, чем мать прервет связь. Рука дрожала и никак не хотела взять его, телефон то и дело падал. Голос продолжал кричать.

– Я ВЫЗЫВАЮ ПОЛИЦИЮ! Я ЗВОНЮ В ПОЛИЦИЮ!!!

– Мама, мама, я здесь. Не надо, – ответила Лора.

– ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА!? ЧТО У ТЕБЯ ТАМ ПРОИЗОШЛО?! Я СЛЫШАЛА КРИК!

Странно, Лора не заметила, чтобы кричала. Хотя мать вполне могла это нафантазировать.

– Я в порядке, мама, все хорошо. Я… – она постаралась понять, что случилось, посмотрела на кровь на дороге, размытую дождем. – Кажется, я сбила енота. Он выскочил из неоткуда, я…

– Енота?! Ты что, совсем дура?! За дорогой не следишь?!

Лора сорвалась.

– КАК Я МОГУ СЛЕДИТЬ ЗА ДОРОГОЙ, ЕСЛИ РАЗГОВАРИВАЮ С ТОБОЙ, МАМОЧКА?!

– Не кричи на меня!

Мелькнула молния, Лора увидела, что вблизи тоннеля лежит окровавленное тело.

– Вот дерьмо… – испугалась она.

– Хватит ругаться!

– Мама, все, я поехала.

– Нет! Возвращайся назад!

– Позвоню, как доберусь до Блэксберри. Я в порядке, не волнуйся, – ее глаза не отрывались от тела, губы так и повторяли: «я в порядке».

– Милая, дохлый енот – это плохой знак! Поверь мне! Возвращайся! Мы придумаем, как защитить тебя!

Лора снова улыбнулась одной половиной лица.

– Нет. Мы не сможем. Я перезвоню, мама. Люблю тебя.

И прежде чем мать успела ответить, Лора прервала связь. Телефон тут же зазвонил, она положила его на переднее сидение.

– Боже мой, что это? Что я наделала? – она начала осознавать.

Лора достала куртку, надела вместе с капюшоном. Движения были плавными и медленными, она желала оттянуть момент встречи со сбитым… животным? Или… человеком? Нет, конечно же, животным.

«Не тупи, Лора. Откуда здесь взяться человеку в такое время?», – поругала она себя.

Она вышла под проливной дождь. Не спеша пошла в сторону тела. Перед глазами всплыл образ, который Лора успела поймать во время аварии. Человеческие глаза.

Шаг, еще один, третий. Капли дождя, глухой стук о капот. Одна фара начинает мерцать. Ветер раздувает мощные ветви деревьев. Тревога Лоры достигает предела. Она не может, не справится. Лора останавливается. Появляется непреодолимое желание сесть в машину и уехать. Сию же секунду. Сделать вид, что ничего не было. Просто показалось. Уйти от реальности, которая гласит:

Я. Кого-то. Сбила.

Лора заставляет себя идти дальше. Она считает шаги, чтобы не сбежать. Раз-два-три-четыре-пять-шесть… когда счет доходит до двадцати, уже не остается никаких сомнений, что впереди человек. Не живой. Слишком много крови. Он не двигается. Лора делает глубокий вдох и бросается к нему. Свет фары перестает мерцать, он замирает на мертвом лице мальчика. Лора приходит в ужас, вскрикивает и закрывает рот руками.

Это ребенок.

Пустой взгляд направлен в иной мир, один глаз наполовину вылез из орбиты. Скальп с мокрыми волосами сполз набок. Рот застыл в изумлении, рядом валяются несколько выбитых зубов. Живот распорот: внутренности с кишками вывалились наружу и растеклись на несколько метров.

Лора не выдержала, отбежала в сторону, ее вырвало, но желудок был пуст, и ничего, кроме кислоты, из него не вышло. Несколько минут она не могла прийти в себя. Было страшно обернуться. Часть разума надеялась, что, если не смотреть на него, ребенок исчезнет или хотя бы очнется. И все же она вынудила себя посмотреть еще раз. Мальчик был в школьной форме. Шорты, рубашка, залитые кровью, разорванный в клочья свитер, гольфы без ботинок.

Что я наделала?

Лора села рядом и заплакала. Громко, с надрывом, истерическими вскриками. Больше всего ей хотелось, чтобы кто-нибудь проехал мимо и увидел ее. Решил, что делать. Может, он проявит сочувствие. Пожалеет. Обнимет. Поймет, что это несчастный случай. Мальчик выскочил на дорогу. Что он вообще делал в лесу? И в такой легкой одежде? Детям не положено играть по ночам вблизи проезжей части. Это же просто смешно… И вот она смеется и плачет одновременно. Сумасшедшая. Прямо как говорил Чарли.

«Хватит. Подбери сопли, а не жди, что какой-то мужчина прибежит решать твои проблемы. Ты теперь сама по себе», – приказал внутренний голос.

Она поднялась.

Нужно вызвать скорую помощь. Только что я им скажу?

– Я убила ребенка, – произнесла она вслух, и ситуация окончательно стала реальной.

Она посмотрела на мальчика. На съехавший скальп и голый череп. Стрижка «под горшок», прямо как Чарли стригли в детстве. Когда она первый раз увидела фото, то смеялась до болей в мышцах живота. На тот момент они встречались всего несколько месяцев, потому он не ударил ее, но взгляд его был серьезен и выражал беспокойство. Он сказал: «Что с тобой? Ты не в порядке? Я переживаю за тебя, Лора». И ей стало не до смеха.

И кто же так постриг бедного мальчика? Зачем? Чтобы сверстники сделали из него грушу для битья? Видимо, родители совсем его не любят.

– Ах, черт… – сказала она, поняв, что они больше его не увидят. Потому что Лора убила их сына.

Что же я наделала?

На обрывках свитера был пришит грудной карманчик. Из него торчал голубой платок с вышитой позолотой буквой «О». Повинуясь непонятному импульсу, она наклонилась к мальчику и попыталась достать платок. Рука была близко к глазам, и Лоре показалось, что сейчас они посмотрят на нее. Тогда она точно сойдет с ума и будет этому рада. Она дернула платок, но тот не вылез. Еще раз – тот же результат. Пальцы слишком дрожали, чтобы открыть булавку, поэтому она дернула со всей силы и платок вместе с булавкой оказался у нее в руке. Качнувшись, она упала назад и свободной рукой уткнулась в кишку. Поднялась и в ужасе закричала. Стала отмывать руку под дождем. На ощупь кишка была скользкой и липкой, как сосиска в обертке. Лора знала, что это ощущение запомнит на всю жизнь и никогда от него не отмоется.

Платок был красив. Сразу понятно, что мать мальчика с любовью вышивала на нем букву, которая что-то значила. Что-то особенное.

«Все, хватит оттягивать момент. Позвони кому-нибудь».

Мелькнула опасная мысль: может, Чарли? Может, он выручит ее? Хоть и попросит за это очень много… ее жизнь.

– Какие глупости. Он в сотнях миль отсюда. Даже он ничем мне не поможет, – сказала Лора, надеясь себя переубедить.

Ждать не имело смысла. Лора пошла к машине. Дождь насквозь промочил куртку. Волосы закрутились в кудри (словно она не выпрямляла их утром чертовых сорок минут) и мокрыми прядями сползи на лицо. Вновь вспыхнула молния, и Лора обернулась, веря, что вспышка развеет кошмар, но мальчик никуда не исчез. Она села в машину, проверила телефон. В центре экрана высветилось: «МАМУЛЯ пропущенных звонков 17», в углу: «заряд 7 %»

– Ну спасибо, мамочка, – возмутилась Лора.

На один звонок хватит. А если… ей понадобится связаться с Палмерами? Вдруг она заблудится?

«Очнись, идиотка. Ты никуда не поедешь. Тебя заберет полиция», – Лора хохотнула, хотя ничего смешного не видела.

– Выбора нет.

Набрала цифры 9-9-9 и замерла. Не могла заставить себя нажать на вызов. Что им сказать?

– Я убила ребенка.

Что я наделала?

«Но ведь это была случайность. Он выскочил на дорогу. Я бы не успела затормозить».

– Нет, – ответила она себе, – я говорила по телефону. Была невнимательна. Слишком разогналась на спуске. И мне дадут лет 15, не меньше. А если родители мальчика богаты, они добьются еще большего. Мне конец.

Лора положила телефон на сидение и снова заплакала, уткнувшись лицом в ладони. Затем вспомнила, чего касалась левая рука, и с отвращением отдернула ее.

– Что мне делать, мама? Я не умею принимать решения. Целых 8 лет за меня все решал Чарли. Я так и не выросла, мама, мамочка…

«Я убила ребенка. Я убила ребенка. Я убила ребенка», – осознание стучало по голове, как бьется язычок о стенки огромного колокола, который, очевидно, никогда не замолкнет.

2

Несколько минут Лора сидела в раздумьях и смотрела перед собой. Вот с чего началась ее новая жизнь. Полная надежд и свободы. Из одной клетки она пересядет в другую. Больше никаких закатов, никаких поездок и дорог. Судьба сыграла с ней не просто злую шутку, она издевательски насрала на голову и оставила стекать дерьмо на лицо. Лора чувствовала, будто весь мир ополчился против нее. И дьявольски разозлилась.

– А знаешь что? Пошел ты к черту! – крикнула она миру и показала средний палец в небо. Затем выбежала под ливень и повторила жест. – Тебе меня не достать, ясно? Никто меня не сломает! Никто!

В приступе гнева она пошла к мальчику. Вид искалеченного тела почти растопил злость. Жалость подбиралась на цыпочках, желая захватить сердце девушки, но она вырубила ее одним резким ударом в живот. Лора согнулась пополам от боли: удар вышел сильным. Вновь вернулась ярость. Она посмотрела в разные стороны и не увидела приближающихся машин. Если действовать – то быстро.

Лора позволила темной половине овладеть собой. Она схватила труп за ноги и потянула с дороги. Ее взгляд был направлен в лес, она боялась, что если посмотрит на мальчика еще раз, то не справится. Он был таким легким, что ее хрупкие руки даже не устали. У края дороги она случайно взглянула на него. Кишки тянулись тонкой линией в несколько метров, дальний конец остался лежать там, где был сбит ребенок.

– Ах, скотина! – с раздражением проговорила Лора, будто винила мальчика.

Она с размаху кинула труп в кювет, тот покатился вниз, вертясь как мячик, пока кишки закручивались вокруг тела, и исчез в густых зарослях.

Вот и все. Дело сделано. Лора обернулась. Остатки внутренностей и одежды мальчика лежали на месте преступления. Теперь ей управлял только страх. Страх быть пойманной.

Не бойся, дождь скроет все следы.

Она полезла в чемодан, небрежно валяющийся на заднем сидении, достала белую футболку с выцветшей надписью: «СЧАСТЛИВАЯ ДЕВУШКА ЛЮБИМОГО ПАРНЯ». Подарок Чарли. Она ненавидела футболку, потому что надпись на ней – наглая ложь. Не было ни одной причины брать ее с собой, однако она взяла. Зато сейчас эту тряпку было не жалко. С помощью нее Лора собрала кровавые останки и вытряхнула их в сторону сброшенного тела. Затем протерла асфальт от крови там, где не справился дождь, и на всякий случай прошлась по бамперу машины. Тряпку выжала, но та приобрела несмываемый бледно-красный цвет, и спрятала в салон автомобиля. Села и стала смотреть на дорогу.

– Будто ничего и не произошло.

Конечно, его будут искать. И найдут. Но не сразу. Здесь сотни гектар леса, и если не знаешь, где именно надо искать… Никто на нее не подумает. С чего бы?

Лора попыталась завести двигатель, машина ответила жалобным стоном.

– Ну даваааай, не сейчас, пожалуйста…

Попробовала снова, звук напоминал издевательский смех.

– Тварь! – закричала Лора и ударила по рулю. Опустила голову и нервно задышала. И внезапно, как вспышка фотоаппарата, ее осенила важная мысль.

– Ботиночки! Ботиночки!! БОТИНОЧКИ!!! – завизжала Лора. – На нем были гольфы без ботиночек!

Она выскочила из автомобиля и стала искать обувь, которая, по всей видимости, отлетела при ударе. Один ботинок валялся около обочины, а второго нигде не было. Она проверила везде, даже под машиной, но так и не нашла его. Единственный ботинок выкинула к мальчику. Затем заплакала.

– Что я наделала? ЧТО Я ТАКОЕ?!

Через минуту она уже сидела в машине и гладила руль.

– Моя хорошая, ты не хотела уезжать, пока я не уничтожу улику… Ты никогда меня не подводишь.

Лоре казалось, что она сходит с ума, явь сливается с фантазиями. Машина завелась с первого раза, Лора молча поблагодарила ее. Руки предательски дрожали, несмотря на холод, они потели и скользили по рулю. Она осторожно въехала в тоннель, боясь, что собьет еще кого-нибудь. Внутри было темно, голос в голове убеждал, что случившееся лишь выдумка больного, уставшего разума. Ее окутывала отстраненность, игнорирующая реальный мир.

Выезжая из тоннеля, Лора увидела летящий навстречу грузовик. Она вжалась в мокрое сидение. Грузовик замедлил ход, будто также не ожидал ее увидеть. Оставалось всего ничего до нужного съезда с шоссе, и она так надеялась никого не встретить… Водитель выключил дальний свет, она тоже. Проезжая мимо, он внимательно на нее посмотрел. Всего пару секунд, но она успела отметить его удивленный и злобный вид.

Спокойно. Мало ли какие тайны хранит он сам.

Лора свернула по указателю и поехала через лес. Дорога была ужасной: ямы, кочки и упавшие еловые ветки. Машина билась дном о землю. Дождь почти перестал, видимость стала лучше, но видеть было нечего. На середине пути Лора остановилась. Она действовала на автомате, без чувств. Достала окровавленную футболку, ушла глубже в лес и попыталась разорвать ее. Это оказалось тяжело, ткань не хотела рваться.

– Я ненавижу тебя, Чарли! – закричала она и закопала майку целиком в землю.

Лора встала и пошатнулась. Слишком много всего для одного вечера. Она валилась с ног от усталости. Подул ветер, в лесу запахло хвоей. Тучи ушли, в небе горела яркая луна в форме полумесяца. Неожиданно для себя Лора ощутила облегчение. Ей стало спокойно. Так же, как и было до аварии сегодня утром. Она поверила, что все будет хорошо. Всего лишь еще одно испытание, но черная полоса не может длиться вечно. Здесь она наконец-таки заживет по-настоящему.

Черная птица села на ветку над головой. Лора в испуге отпрыгнула. Большой ворон с белым пятном на голове смотрел на нее осмысленным взором. Она знала, что ворон – одна из самых умных птиц, намного умнее других. Настолько, что его надо опасаться.

– Что, осуждаешь меня? – спросила она птицу. Ворон склонил голову набок. – Ты должен был ответить: «Nevermore».

Птица промолчала. Она словно знала главный секрет Лоры и глумилась над ней.

– Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий, задремал я над страницей фолианта одного…[1] – она сделала паузу. – Боже, что же я творю? Прячу в лесу следы моего позорного преступления и разговариваю с птицами… Что со мной стало? Это же не я. Совсем не я.

Ворон каркнул.

– На себя посмотри, – ответила Лора и пошла прочь. Ворон следовал за ней до машины, он садился на каждую ветку впереди и каркал.

Он знает, что я сделала.

Садясь в машину, она услышала странный шум из леса, похожий на рык дикого животного, но… неживого. Будто рычит сама тьма.

– Тьма – и больше ничего, – сказала Лора и поехала.

Узкая дорога была всего одна и вела к ее новому дому, поэтому Лора не могла заблудиться. Она остановилась у высокого металлического забора. Ворота были открыты – значит, про нее все-таки не забыли. Какое приятное чувство – знать, что тебя ждут! Она не стала заезжать внутрь. Оставила машину под деревом и закидала бампер еловыми ветками. Крови на нем нет, но вмятина внушительная. Лора не хотела, чтобы ее работодатели видели это сейчас.