- -
- 100%
- +
Явно не того, чтобы он воскрес, подумала Лора, но промолчала.
Она отобедала вместе с Оскаром и миссис Палмер, хотя последняя сразу дала понять, что такая привилегия скорее исключение, потому как одно из правил миссис Палмер гласит: слуги едят отдельно. Однако, чтобы как-то порадовать мальчика, в день знакомства он кушал с учительницей. Вскоре объявился хозяин дома. С густой бородой и высокой черной шляпой с широким козырьком он выглядел как отец-пилигрим. Это сравнение вызвало у Лоры ухмылку, которую мистер Палмер ошибочно принял за почтительную улыбку.
– Патрик, дорогой. Ты не успел к обеду, – приветствовала мужа миссис Палмер. Она поцеловала его в обе щеки, не касаясь губами. – Садись, Эмма еще не убрала со стола.
– Да, Агата, милая, дорогая, – вторил муж, – сегодня репетировал новый церковный хор. Дети пели как ангелы. Ты бы слышала.
– Ах, конечно! В воскресенье все послушаем.
Мистер Палмер пожал руку учительнице. Его жена злобно глянула на Лору. Они вместе сели за стол, чтобы составить компанию хозяину дома. Маленький Оскар решил остаться в гостиной и построить пирамиду из папиных книжек. Мистер Палмер поделился, что отчаялся найти учительницу на постоянное проживание, поэтому выставил объявление по всей Великобритании. Никто не хотел жить в старом поместье вдали от цивилизации, что казалось ему странным и непонятным, ведь у них есть абсолютно все для комфортной жизни. По субботам они ездят в Лланберис и закупаются всем необходимым на целую неделю. А какие виды открываются с холма…
– Нам обязательно нужно прогуляться, пока не стемнело, мисс Линч. Вы должны сами это увидеть. Здесь недалеко. Оскар, пойдем скорее! – скомандовал мистер Палмер. – Ты с нами, дорогая?
Дорогая предпочла остаться дома. Ведь у нее слишком больные колени, чтобы подниматься по холму. Они обошли поместье и направились вверх. Оскар бежал впереди, ему хотелось первым достичь вершины. Детям вообще важно всегда быть первыми. Мистер Палмер был из тех, кто любит заполнять тишину своей речью.
– Как только я увидел ваше имя, дорогая мисс Линч, сразу понял, что ваше место здесь. Вы знали, что прекрасная Лаура была возлюбленной поэта Франческо Петрарки?
– Нет, – равнодушно ответила она.
– Так и есть. Он посвятил ей множество произведений. Воспевал ее золотые локоны, хотя ваши скорее отдают бронзой… Мисс Линч, вы меня слушаете? Я утомил вас?
– Слушаю… просто тяжело идти в гору и говорить.
Но мистера Палмера даже не мучила одышка.
– Разумеется. Уверен, матушка поэтому дала вам такое красивое имя. В честь музы Петрарки.
Лора остановилась, чтобы отдышаться. Оскар уже прыгал наверху.
– Не совсем. В честь певицы Лоры Брэниган, – пошутила она.
– Что-что?
– Ну, знаете, диско. Танцевальная музыка.
Мистер Палмер не понял.
– Почти дошли…
С холма открывался потрясающий вид на озеро и обрамляющий его со всех сторон хвойный лес. А сзади красовался особняк Блэксберри на фоне гор.
– Ничего себе! – воскликнула Лора.
– Папа, папа, луну видно!
– Наш прекрасный лес во всем своем великолепии, – восхищался мистер Палмер.
– Никогда не видела столько сосен.
– Папа, глянь же! Луна, а еще светло!
– Знаете, многие ошибочно полагают, – снова поддался речам хозяин дома, – будто сие красота – явление природы, но это не так. Хвойные деревья, что составляют Сентерберский лес, все до единого высажены людьми и выращены искусственно.
– Надо же!
– Мисс Линч, луна, смотрите!
– Очень пригожие в строительстве и устойчивы к любой погоде… – пояснял мистер Палмер.
– Понимаю…
– Ходит легенда… должен пояснить, сам я не сторонник подобной ереси, хотя в детстве, конечно, любил такие истории. Так вот, однажды в долине озер поселился злой дух. Он нападал на людей по ночам и воровал младенцев. А после пожирал их заживо. Тогда люди стали сажать по одному дереву – пихту, кедр или ель – за каждую умершую душу, чтобы те не метались по свету как неприкаянные, а поселились в деревьях и тянулись к солнцу. Спустя несколько столетий деревьев стало так много, что долина превратилась в лес. Говорят, дух до сих пор бродит там… Хотя я надеюсь, что он заблудился.
Лора с трепетом смотрела, как колышутся верхушки сосен. Было в них что-то жуткое.
– Я сказал: луна! Почему вы не смотрите?! – разъяренный Оскар топнул ногой и привлек всеобщее внимание, ведь холм задрожал так, будто рядом едет грузовой поезд.
Лора впервые увидела дьявольские огоньки, промелькнувшие у него в глазах, и поняла, что рана на ее ладони не последняя. Холм продолжал дрожать, а Оскар злиться. Казалось, мальчику подвластна целая стихия.
– Ох, опять! Иногда нас потрясывает, хотя на холме не должно ощущаться. Но вы не пугайтесь, – мистер Палмер взял мальчика за руку. – Пойдем домой, сынок.
Тряска прекратилась. Лора была поражена и напугана одновременно. Не стоит злить мальчика, у которого во владении злой черный ворон и сама Земля.
Вечер они провели раздельно. Оскар с семьей, а Лора в задней части дома. Первым делом она позвонила матери, чтобы окончательно ее успокоить. Но в итоге в себя же вселила подозрения.
– Этот мальчик, мама… он странный.
– Дети все странные, моя драгоценная. Ты тоже была далеко не ангел. Однажды подожгла газету, пока твой папа ее читал. Так он месяц ходил без бровей! – мать засмеялась. От утренней истерики не осталось и следа. В этом была вся ее прелесть: быстро вспыхивала и также быстро остывала.
– Да, но… с ним что-то не так, понимаешь? – Лора не могла подобрать слова. – В нем есть что-то злое. Я это чувствую.
– Достаточно злое, чтобы ты вернулась домой, родная?
– Нет… нет, я просто перенервничала после долгой дороги. Ты права, он всего лишь ребенок.
– Я сегодня видела Чарли, – сменила тему мама.
– Что? Где? – растерялась Лора.
– Приходил, пытался выбить дверь. Думал, что ты прячешься у меня.
– Черт, мама, надо было вызвать полицию.
Лора разозлилась. Она предвидела это, но все-таки надеялась, что Чарли не станет впутывать ее мать в их разногласия.
– Да что они мне… Я впустила его, и как он понял, что тебя нет, почти сразу ушел.
– Почти…? – напряжение сжалось вокруг горла.
– Он плакал, Лора. Совсем в отчаянии. Пришлось его успокаивать.
– Не надо его жалеть, мама.
– Понимаю. Но мы же родные стали за эти годы…
Лора почувствовала скрытый смысл в словах.
– Ты на чьей стороне, мама?
– Я лишь хочу сказать…
– Лучше ничего не говори. Спокойной ночи. Позвоню завтра.
Лора прервала связь. Ей не нравилось, как сменился вектор разговора. Она продолжала лежать в комнате без движения. Наконец осознала, насколько скучным будет ее свободное время. Вчерашнее происшествие все больше казалось нереальным. Иногда она брала в руки платок, чтобы заставить себя переживать и не позволить забыть о том, что совершила. И все равно в ней зарождалась надежда, что случившееся не более чем иллюзия. Возможно, какая-то защитная реакция мозга. Однако, если чей-то мальчик пропал, то вскоре она это узнает… И когда ее найдут, вопрос времени. Хотя если повезет, то не найдут вовсе.
Ближе к ночи пошел дождь и разразился гром. В воздухе запахло сыростью. Лампа Лоры погасла и не хотела зажигаться – она осталась в темноте. Идти к Эмме в такое время было не лучшей идеей, и не только из-за позднего часа: она боялась увидеть рыжеволосую девчонку, прикованную цепью к кровати. Пока она лежала в раздумьях, заметила движение в углу комнаты. Сначала решила, что показалось, но движение повторилось. Тень скакала из угла в угол, быстрая как ветер. Лора все списывала на больное воображение, хотя ее уже охватила тревога. И когда маленькое черное существо скользнуло по ногам, она ощутила весь ужас реальности. Жесткая шерсть оцарапала кожу. Лора закричала и стала отряхиваться, но от мерзкого прикосновения нельзя так легко избавиться. Оно оседает на поверхности кожи и въедается в нее. Тень снова проскочила около ноги, и Лора закричала сильнее прежнего, она кричала до тех пор, пока Эмма не вошла в спальню. Поняв, в чем дело, служанка замахала тряпкой, отгоняя крыс от кровати. Лора плакала. Комната стала для нее маленьким островком спокойствия, где она хоть немного чувствовала себя в безопасности. Прошел всего день, и, как бы ни было глупо, она уже сроднилась с этим местом. По крайней мере, с комнатой и с Эммой.
– Потише, мисс Линч. Мальчик наверняка спит.
– Это крысы, Эмма! Чертовы крысы! – не унималась Лора.
– Да, эти мерзкие твари везде прогрызут дорогу… Но не стоит волноваться. Завтра раскидаем яд. Или попросим Чака одолжить кота.
От несуразности идеи Лора истерически засмеялась.
– Ничего смешного, – Эмма потрясла лампой перед глазами, – Винегрет за пару часов очистит комнату. Не раз выручал. Но яд, пожалуй, надежней…
Лора спрыгнула с кровати и встала за Эммой, надеясь, что крысы боятся света. Она перетаптывалась с ноги на ногу, чтобы ни одна тварь не посмела заползти на нее.
– Идемте, мисс Линч, заночуете со мной. А завтра со всем разберемся.
Лора вспомнила образ привязанной больной девчонки.
– А как же… у вас там и так места нет.
– Не волнуйтесь. Лиличка переночует в вашей комнате. Крысы ей не страшны. Скорее уж это им следует бояться.
Лора замялась у порога.
– Что это значит?
– Да не берите в голову, я всегда говорю нелепости, если разбудить среди ночи.
– А может, здесь есть свободная комната? Меня устроит любая, честное слово…
Эмма вновь потрясла лампой, и тени на полу затанцевали.
– Нет-нет-нет, комната, конечно, есть, но совершенно не готова. Голый матрац. Не позволю вам ночевать в таких условиях. Ждите здесь, я сейчас.
Лора застыла на пороге в полной темноте. Послышался шум, девушка застонала, а Эмма грубо причитала. Спустя минуту они обе вышли из комнаты. Волосы Лилит небрежно рассыпались по плечам, она злобно посмотрела на Лору, но ничего не сказала. Лора не могла оторвать взгляд от неестественно крупного лба. Девчонка прошла в комнату и хлопнула дверью.
– Заходите, мисс Линч, кровать вот тут, у окна, – пригласила Эмма, – не ударьтесь о шкаф, у него острые углы.
Лора легла в узкую кровать, расположенную низко, почти у самого пола. Ноги окунулись в мокрые простыни. Вероятно, девушка успела обмочиться. Лора с отвращением отдернула их и подложила одеяло. Другого варианта все равно нет. За стеной, где находилась ее спальня, послышался шум. Кто-то бегал по комнате и радостно вскрикивал. Эмма постучала кулаком по стене, и звуки стихли. Лоре было страшно представить, что сделает Лилит с ее кроватью и вещами. А вдруг она найдет голубой платочек… Лора перевернулась и попыталась расслабиться. Руки уткнулись в горячую стену и нащупали какую-то ткань. Даже без света она поняла, что это бинты, привязанные к старой чугунной батарее. Она нервно сглотнула и повернулась обратно.
«Это просто сон, Лора. Или ты умерла в машине, сорвавшись со скалы», – она прокручивала эти мысли снова и снова, пока не задремала. Во сне за ней гонялись полчища крыс во главе с черной вороной. Она сидела на ветке и повторяла: «Я видела, что ты сделала».
6
Утром ей пришлось встать рано, потому что Эмма пробуждалась ни свет ни заря. Первым делом они пошли в спальню Лоры, чтобы проверить рыжеволосую Лилит. Заглянув внутрь, Эмма запретила ей заходить и настоятельно попросила подождать внизу. Она закрыла дверь перед лицом Лоры, чем только вызвала бешеный приступ любопытства. В комнате разразились негромкие крики и шум борьбы. Очевидно, девчонке досталось, потому что кого-то волочили по полу, прихватив за лохматые космы. Так представлялось Лоре, и представление это приносило удовольствие. Она не сдержалась и подглядела, что творится внутри.
Лилит сидела, забившись в угол, а Эмма стояла над ней и размахивала руками, выкрикивая ругательства, которые вряд ли кто-нибудь слышал от доброй служанки. На полу повсюду были красные следы от голых ног, а на простыне валялись трупики крыс. Лору затошнило, она побежала вниз по лестнице. Не в силах терпеть она выскочила на улицу и вывернула желудок наизнанку. Да, кот проклятого Чака не понадобится, подумала она. Мерзкая девка прекрасно справилась сама. Измазав при этом всю комнату кровью и внутренностями. От отвращения ее вновь стошнило.
Солнце взошло, но его лучи прятались за холмами. На улице все еще было холодно. Лора вошла обратно в дом и встретилась взглядом с Лилит, сбегающей по лестнице с грязными простынями. С губ, носа и всего, что между ними, стекала кровь. Девчонка улыбнулась, зубы также были окрашены кровью. Будто вампирша после трапезы. Эмма бежала за ней.
– Не волнуйтесь, мисс Линч, ни о чем не волнуйтесь, мы все уберем, обещаю вам! – второпях бросила она, на ходу ударяя Лилит какими-то тряпками.
– Полагаю, вопрос с крысами решен, – мрачно заметила Лора, но никто ее не расслышал.
Комнату быстро убрали. Лилит на удивление хорошо работала по дому и ни разу не пожаловалась, хотя Эмма била ее за малейшее промедление. В спальне постелили новые простыни, сменили наволочки и пододеяльник, пол и стены отмыли, а вещи Лоры, запачканные кровью, забрали в стирку. Тем не менее там пахло испражнениями, и Лора была уверена, что не крысиными. Сумку никто не тронул, платочек с золотой буквой «О» лежал в ней.
Лора и Оскар начали занятия в комнате, обустроенной для учебы. У мальчика была парта, а у учительницы стол и доска с цветными мелками. Оскар сразу показал себя как дисциплинированный ученик. По-видимому, он и правда хотел в школу. Мать кое-чему его научила: послушанию и тому, как правильно сидеть за партой и поднимать руку. Для начала учительница проверила знания алфавита, чтения и письма. Единственная книга, что им полагалась, была библия, так что мальчик читал строки, значение которых не понимал, но произносил слова правильно и почти без ошибок. Лора подумала, что работа с ним пойдет легко. И самое главное: он живой, в этом не могло быть сомнений. Значит, она сбила другого мальчика, пусть и очень похожего.
– Послушай, Оскар, – прервала она его письмо, – мне нравится твоя школьная форма, такие сине-голубые тона, как небо… Мама и правда сама сшила ее?
Он оторвался от тетрадки, но взгляд оставался сосредоточенным.
– Нееет, это Эмма сшила.
– А, вот оно что… – Лора задумалась. – Наверно, она выбрала цвет формы на примере школы, в которую ты пойдешь?
Он непонимающе смотрел.
– Я не знаю…
– Просто я подумала, вы видели неподалеку каких-то учеников, и ты попросил себе такую же форму.
Мальчик скривился и отрицательно покачал головой.
– Папа говорит, школа в Кардиффе. Много-много миль отсюда.
Лора пошла другим путем.
– А твой платочек, Оскар, можно посмотреть на него? Тот, что у тебя на груди. Да, вот этот…
Он протянул платок, небрежно выдернув его из кармана. Позолоченная буква «О» на голубой ткани, точно такая же ткань хранится (прячется) в ее сумке, только без крови. Платки были идентичны.
– Хм… Оскар, ты никому не одалживал свой платочек? – Лора села на пол около него.
– Зачем? Это мой платочек.
– Может… может, у тебя здесь есть друзья? Ты отдавал его кого-нибудь?
Оскар не ответил. Он потерял интерес к разговору и вернулся к письму. Лора продолжила:
– Знаешь, я имею в виду… если ты потерял один, это ведь не страшно. Никто тебя не поругает. Тем более тебе сшили другой.
– У меня всего один платочек. И я дружу с Билли-Джилли, мы видимся в церкви по воскресеньям.
– Очень хорошо, – Лора ухватилась за его слова, – значит, он не брал твой платок?
– Я же сказал: нет. Это мой платочек. Зачем мне давать его кому-то? – мальчик был раздражен. И Лора отступила.
– Ты прав. Извини. Исправь вот эту букву. Крючочек в другую сторону, да, правильно.
Она села к себе на место, но не могла отогнать мрачные мысли. А что, если она задавила второго мальчика, друга Оскара?
– Оскар, а ты ведь единственный ребенок в семье? У тебя нет братьев и сестер, верно?
– Как это?! У меня полно братьев и сестер, – ответом мальчик ввел учительницу в замешательство.
Она раскрыла глаза от удивления. Где же они? Прячутся на чердаке, как в романе Вирджинии Эндрюс[3]? Лора вспомнила, как миссис Палмер просила ее не ходить туда. «Я запрещаю», – сказала она без объяснения причин.
– Оскар, они… на чердаке?
Мальчик нахмурился.
– Неееет. Они на небесах, – он указал пальцем вверх, не отрывая глаза от библии.
Лора облегченно выдохнула, напряжение спало.
– Они все умерли, да?
– Ну да. Ведь надо умереть, чтобы попасть на небеса, правда же? – мальчик наконец поднял взгляд. – Так папа говорит. Некоторые души Бог забирает очень рано.
Мальчик закрыл книжку, теперь он сам учил Лору.
– Кого-то даже прямо из животика мамы. Но все это было очень давно. До моего рождения. Мне папа рассказал. А еще, что мама много-много плакала и сильно расстраивалась. А я не понимаю почему. На небесах ведь лучше, чем здесь. Там полно мороженного, и без мамы его можно есть сколько захочется. Я завидую им!
Оскар откинулся на деревянную спинку стула и скрестил руки. Это единственный ребенок, который завидует умершим, подумала Лора. Она попробовала изменить его взгляды на жизнь:
– Знаешь, Оскар, я думаю, на Земле тоже хорошо. Не нужно торопиться на небеса.
Он отмахнулся.
– Здесь очень скучно. Просто смертельно скучно! А там бы я подружился со всеми своими братьями, и нам бы стало весело-превесело.
Прежде чем Лора нашлась с ответом, он сказал странную вещь:
– Может, и меня посетит Ангел Смерти. Тогда я улечу на небо.
Лора смотрела, с каким вдохновением он говорит о смерти. Это пугало.
– Ты о чем? Что это за ангел такой?
– Ну вы что, совсем глупая? Это все знают, – высокомерно сказал мальчик, раскачиваясь на стуле.
– А я вот не знаю. И не надо обзываться, Оскар. Кто обзывается…
– …тот сам так называется, да, ага. Ладно. Слушайте внимательно, мисс Линч. Когда Богу надо забрать невинную душу на небо, он посылает за ней Ангела Смерти. Ангел является в виде прекрасной девушки и забирает душу младенца… или нерожденного младенца. Я думаю, что мама много раз видела этого Ангела, ведь она забрала всех ее детей. У нас есть целое кладбище за склепом, там могилки моих братьев и сестренок.
– Ох… – слабым голосом сказала Лора. – А ты видел его?
– Это она, – поправил мальчик. – Неа. Меня она почему-то не взяла. Но иногда я слышу ее по ночам.
Лора занервничала.
– Как же? Что ты слышишь?
– Как она скребется за стеной или за дверью. Но меня запирают на ночь, поэтому она не может войти ко мне. Я думаю, это все мама. Она не пускает ко мне Ангела Смерти.
Лоре совершенно не нравилась эта история, было в ней что-то зловещее.
– А маме ты рассказывал об этом? Что к тебе кто-то пытается войти?
– Неа. Эмма говорит, маме не надо об этом знать. Она снова будет плакать. И вы тоже ей не говорите, мисс Линч. Эмма сказала, что защитит меня, – мальчик окончательно забросил книжку и тетрадку и побежал к своим бабочкам, которые в этой комнате висели на стене.
– Значит, Эмма рассказала тебе эту историю? Про Ангела Смерти? – Лора начинала подозревать свою новую подругу в нехороших вещах, правда пока не понимала в каких.
– Да. Но я и сам знал! Я все знаю! – Оскар выглянул в окно. – О, смотрите! Морриган поймала белку.
Лора встала рядом. Она знала, что вороны не питаются белками, но эта могла. В конце концов она могла убивать ради удовольствия, что и произошло. Ворона клевала труп белки и когтями вспарывала брюхо. Будто ей интересно, что там внутри.
– Кррруто! – восхищался мальчик.
Лора закончила уроки на сегодня. Ей нравился Оскар, несмотря на его странности, но иногда поведение мальчика если не шокировало, то очень настораживало. Лора списывала это на изоляцию и недостаток общения. Ребенку нужны друзья, а Оскар почти все время проводил в одиночестве. Со своей черной вороной. Только поэтому она решилась на разговор с миссис Палмер, чтобы мягко намекнуть на те вещи, что ее беспокоили. Они обсуждали успехи мальчика в учебе, и Лора не постеснялась похвалить миссис Палмер за качественное обучение, которое она предоставила Оскару, а мальчика за поразительный интерес к урокам, несвойственный другим детям.
– Однако есть одна проблема, которая меня беспокоит. Если вам интересно мое мнение как педагога… – начала она неуверенно.
– Ну, – пренебрежительно бросила мать мальчика. Разве что-то могло быть не так в ее драгоценном чаде?
– Мне кажется, Оскар одинок.
– Что за чушь! У него есть я! И Патрик! Мы – семья.
После такой резкой реакции Лора попыталась сгладить углы.
– Конечно. У него прекрасная семья и любящие родители. В этом не может быть никаких сомнений, – она закивала головой в такт словам. – Но тем не менее…
– Знаете, как говорила моя матушка, мисс Линч, которая, кстати говоря, была очень мудрой женщиной, что неудивительно, учитывая ее знатные корни…
Лора была уставшая и не уловила смысл предложения.
– …она говорила: слово «но» перечеркивает все, что шло до него.
– И все-таки… Оскару явно не хватает человеческого общения. Эти его игры со смертью, привидениями, ангелами… – Лора на секунду замолкла. Нельзя говорить лишнего, – страшная ворона, с которой он, можно сказать, дружит, – все это не очень хорошо для мальчика…
– Мисс Линч, – прервала ее миссис Палмер, поднимая руку, как послушный ученик, желающий задать вопрос, – скажу вам честно: вы мне не по душе. Более того, вы мне не нравитесь.
Лору это не удивило, но все равно было неприятно.
– Я видела для сына совсем другую учительницу: религиозную католичку со строгими, но праведными взглядами, способную отличить детскую шалость от «проблемы», как вы это называете. И разумеется, она должны была быть значительно старше вас. У молодых в голове одни глупости. Однако… – она вздохнула с наигранным разочарованием, раскрывая ладони и указывая ими на Лору. – К сожалению, ни одну кандидатуру не устроили наши условия. Видите ли, далеко от цивилизации, а размер выплат, что мы предлагаем, слишком мал. И что им всем нужно? У нас недалеко церковь, до нее ехать всего 30 минут, каждую субботу мы выезжаем в ближайшую деревню, и – пожалуйста! – вот вам цивилизация, наслаждайтесь. Никто не ценил возможность пожить в Блэксберри, таком чудесном поместье с прекрасной историей. А деньги… зачем им деньги? Я ведь поселила вас у себя бесплатно, разве нет, мисс Линч? Вы едите за наш счет, пользуетесь нашими вещами, спите в нашей кровати. Разве этого недостаточно? Так вы еще кое-что получаете сверху, пусть и немного. Да и на что вам тут деньги? По-моему, это справедливо. Вы так не считаете?
– Да, миссис Палмер, – Лора не хотела спорить. Теперь она мечтала о том, чтобы закончить разговор с этой непробиваемой женщиной.
– Но им подавай деньги и цивилизацию. Хотят работу в городе. Не ценят такую возможность… К чему я все это? Вам следует радоваться, что вы находитесь здесь. И быть хоть чуть-чуть благодарной. Не нужно учить меня, как воспитывать сына, мисс Линч. Просто обучайте его.
Лора согласилась и с удовольствием покинула миссис Палмер. Они расстались со взаимной неприязнью. Отныне Лора не пыталась заговорить с ней о сыне. Но у нее еще были вопросы к Эмме. Служанки в доме видят больше других. Они наблюдают исподтишка и знают все грязные секреты своих хозяев. Этому Лору научили старые английские романы. Поздно вечером, когда Эмма освободилась, Лора пригласила ее в свою комнату. Та аккуратно присела на кровать. Ее волосы даже перед сном были ровно сложены в пучок и оставались гладкими.
– Эмма, я хочу поговорить о мальчике. Вы не против?
Служанка замялась. Что-то ее смутило или, может, напугало.
– А что мне сказать о мальчике? Вы и так уже все знаете.
– Для начала я хочу спросить о форме, что вы ему сшили.
Эмма удивилась, но стала выглядеть спокойней.
– Сколько комплектов вы сделали?
– Что? Я сшила один костюм. Как захотела миссис Палмер.
– Это она выбрала цвета?
– Она купила ткани, а я сняла мерки и сшила. Сделала все, как сказали.
– Ммм, а платочек? – не унималась Лора. – Это вы вышили букву «О»?
– Да, хозяйка сама попросила об этом. А я сделала, как велели. Мне не сложно.
Эмма как будто оправдывалась, хотя Лора ни в чем ее не обвиняла.
– Я понимаю, но вы сделали несколько платочков, так?
– Нет. Он один такой. А зачем еще? Это же просто для красоты.
– Сосредоточьтесь, Эмма. Может, Оскар потерял платок, и вы сделали еще один, чтобы мама не ругала мальчика?
Эмма выразила недовольство.
– Мисс Линч, я склерозом не страдаю. Если бы я сделала два платочка, то сказала бы вам. А если три, то тем более!