Иркутский рынок
- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Владимир Фуфачев
Иллюстратор Владимир Фуфачев
© Елена Крюкова, 2021
© Владимир Фуфачев, дизайн обложки, 2021
© Владимир Фуфачев, иллюстрации, 2021
ISBN 978-5-0051-9788-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ИРКУТСКИЙ РЫНОК
ЧАСТУШКИ И ЗИМНИЕ ПЕСНИ
Моему Иркутску
Моему Байкалу
Ушедшим любимым
Живым друзьям
Рынок, гордая стать,Распрями-ка спину!Я пришла к тебе – мать —За куском для сына.Дым из труб, будто чуб,Все по ветру носится.Душу выдохну из губ —Сразу заморозится!Снег искрится мне в лицо,Ровно сотня ножиков.Рынка крепкое крыльцоВ каком веке рожено?Я по рынку пройдусь,Разольюсь, как вино.Ни в кого не в влюблюсь —Сердце сожжено давно!Снег упорный такой —Насмерть хочет ослепить!Я стою, гляжу с тоской:Что мне на обед купить?Все на славу, все путем!Небосвод высокий.Я пришла к тебе дитем —Оботри мне щеки…
Зимнее солнце
Ты, глазурь-печатка, пламенем – во мрак!Я – живой заплаткой: Время – главный враг.Тело белое глядится кочергой,Прошлым бешенством-безумьем – ни ногойВ эту семечек – в метели – шелуху,В те сугробы, что ложатся под соху,Под железного мороза дикий плуг —Где там жар голиц округ нежнейших рук!.. —В те частушки, что на площади алкашГолосит, подачкой солнцу, баш на баш,В ту сибиринку, татарский глаз разрезНа собачью стаю, в тот мохнатый лес,Лай кликуший, душу вывернет носкомКрупновязаным!.. разлука – в горле ком…Там Байкал слезою синею течет!Там стою я, дни-огни наперечет,На брегу, близ изумрудной Ангары —В небе-море самолетные костры!И на рынок там ворвусь из-за угла —Зимний гусь, боец, ну что, твоя взяла!Выжгло Время мне земную благодать.Между всеми – хоть на рынке порыдать!Снежный рынок, посреди тебя стою —Ты мой храм, паникадилом жизнь моюПодпали! кадилом перечным зажги!Задеру башку – а не видать ни зги:Синь великая польется мне в глаза,Неболикая, немая бирюза,Вот, Байкал, едва уйму чудную дрожь —Всем посконным небом надо мной плывешь!Ты мой купол! Я – лишь роспись на тебе:По соленой штукатурке, по судьбе!Я – казармы, я – слезами, водопадКриков, шепотов, прощания солдат,Позолота я, и звезды без числа,Окна – сотами, медовой сытью – мгла,Это пристань, и змеиная волна,Ну же, выстынь в льдяном зеркале без дна,Перламутром, перлом, помнящим Раскол,Протопоп да чада – вон, по льду побрел…Ах ты, Время! В модных латах… все звенишь!Я – зерно, а ты – прожорливая мышь…Я – куржак, налипла слоем на стрехе,Волчьим воем глухо каюсь во грехе…Ох, мой рынок! Ангара-моя-вода!Окунусь – и не восстану никогдаИз смарагдом зеленеющего сна:Я твоя стремнина, мощная волна!Как одну толкнул вперед тебя Отец?!Как в тайге уснул стрелецкий голубец…Голомянки, сиги, омули, ельцы,Лучезарные ленки – во все концыТолщи чистой, яркоглазой, ледяной —Догонять меня: ах, станет что со мной…Погоди, моя девчонка! Погоди!..Зарядят в ночи старухины дожди,То ли вдовий, то ль монаший взденешь плат —А тобой в дегтярной тьме огни глядят…Ох, мой рынок! Ну, давай, в огнях торгуй!В небеса швыряй замерзлых сливок буй!Мой буй-тур, алмазный княжич, снеговей —Синь-вина плесни в ладони мне, налей!Горсть подставлю, кожу горечью сожгу,Жадно выпью, захмелею на бегу,Только выстонать всю правду – вышел срок! —Только выбросить дареный перстенекВо сугробы, только выстыть на ветру,Только выкрикнуть: не смейся! не умру! —Над заваленным орехами лотком,Над завязанным отчаянно мешком —Нежный омуль там, да вяленый чебак,Мне, безумке, ты, рыбак, отдай за так!Я – все эти оснеженные лотки!Я – собакам кость из пламенной руки!Я – лимоны, мед, вся золотая снедь,Я сверкаю, не даю вам помереть,Я кормлю собой собак, зверей, людейНа изломе, на отлете площадей,Вот уже я пища ваша, град и весь,И себя насущным хлебом дам вам днесь!Рынок! рынок! Тыквы, чир, окорока!И черника, и брусника – на века!Черемшовый – из бочонка – терпкий дух…Бормотанье, как вязанье, двух старух…А девчонка пляшет, ягодку жуя…Не гляди, ведь страшно… вылитая я…Ярко-красно с досок ягоды текутВ белизну… да поживи ты пять минут…Погляди на кистеперые платки,На меха на кочерге святой руки,На соболий сверк синеющих снегов —Я, родные, вот я ваша вся любовь!Вот такою вы запомните меня:Здесь – на рынке зимнем – языком огня —Над сияньем репы, клюквы и капуст —Над дрожаньем в заревой улыбке уст —Время, дай обнять!.. Целуй, метельный враг!..…я – глазурь-печатка – пламенем – во мрак.(инвалидка с рюкзаком)
Ой ты, баба без ноги,Инвалидушка!Не шлет писем из тайгиСын Никитушка.Ой, давным-давно пришлаПохороночка,И без мужа родилаТы ребеночка…Боль в отрезанной ноге —Как железный прут.А напротив-то, в ларьке,«Солнцедар» дают…А морозы все лютейВ кости вкручиваются…«Помолюсь-ка за детей —Пусть не мучаются!..»Январские руны
я наступаю на снег тяжелой стопойа может легчайшей невесомой как снегвижу спиною лопатками: над головойсолнце замедлило дикий таежный бегрынок – огромный зал а люстра зенитсветом клеймит поджигает беззубо смеясьдед над корзиной чебаком сушеным звенитвалятся серьги златой облепихи в грязья так иду краше павы купчихи важнейкто-то мне в спину швыряет крика снежокбаба разложит на синем снегу омулейягоду алую сгребет в кровавый стожокне прикасайся ко мне пока нежно идув воздухе снежном ко смерти веселой плывуя целовалась когда-то ах на ходу на холодупереходила вброд поземковую травукак любили и как предавали менякак подавали меня монетою в горстькак посылали руганью злей огнято ли хозяин а то ли под водку гостьРынок сибирский и вольно птицы летятвдаль по-над торжищемсколь я стою теперькто бы сказал кто бы нить отмотал назадсеть рыбацкую кинул в черную дверьсколько солнца и сколько торговок вопяттак зазывают – душа – наизнанку чулокне рассказать никому деисусный мой рядне объяснить уж лучше рот на замокне вспомянуть а может пора вспоминатьне помянуть а может рюмку поднятьмолча горько торжественно исполатьвыпить за радость за дней убитую ратья иду мимо алмазов на нищих лоткахя иду мимо лабазов мимо иных временвремя застылые сливки круги молокамилой Сибири луны руны племенлица рынка в меня вихрево летяткрынка валится бьетсяосколки льдая – лишь костеруглей пророческий рядчин праотеческих войн слепая слюдавсех бы обнять да времени мало в обрезвсех бы прижать к сердчишку заячьемуя старуха метельнее всех невеств кедровой фате ухожу из света во тьмунет Адов аспид на кой ты мне сдался мраквон до небес апсиды и ниши слепятзвездный салют вой нежных слепых волчатвечная больраз иначе нельзя никакне прикасайся ко мне я уже стала огнемэто святой мой облепиховый заиндевелый астралвидишь на рынке-цирке светло как днема это ночь – плавником – ельцовый кораллмглою – багульниклицо заливают огнислезно сиянье время гуди трубойдай мне оплакать еловые ночи и днидай порыдать над колючим хвойным тобойшаг замедляю куда я теперь смотрюсолнце в лицо мороз о где я теперь стоюсолнцем плачулуной целую зарювременем гасну у рынка на соболином краю(скрипач бежит, весь замерз)
Вон в треухе скрипач —Скачет, как ужалили.Ну, на скрипочке поплачь —Небо как в Италии!Стало песней давноТвое поколение.Сквозь метельное рядноНебо – как в Туркмении!Валидол ледяной.Спать идешь на цыпочкахНе с зазнобой, не с женой —С сиротливой скрипочкой…Что ты нос воротишь —Цены, что ли, жалятся?Здесь тебе не Париж —Некому здесь жалиться!..Никто и никогда
ах ну вот ты красотка лицом да к лицурожа в рожу гляди луноликая Смертьты на рынке меня наряжала к венцуты сажала меня во медвежию клетьты вопила:живая ну сгинь-пропадикопья музыки гиблой швыряла мне в грудья руками раздвинув снега и дождисквозь тебя пролагала пуржистый мой путьну таращься мордаху свою приближайщеки в белой муке красный жир на губахты так рядом стоялатвой крик: помирай!что ж не падаешь! – снегом застыл в волосахты хрипела: скорей ты иссохни змеядо надсада: давай отдавай же концыя тебя изничтожу ты будешь моякак все толпы народы купцы подлецыа весь рынок глядита весь рынок визжитнаблюдает меня и ее: кто коготочат в рыбном ряду заревые ножиа в платьёвом – трясут выхваляя шитвоах ты Смертушка сколь я видала тебясколь увижу еще где же ярость и страхты жалейка моя ты калека-судьбая ребенком держала тебя на рукахпомирала я в родахтонула в моряхи на рельсах валялась а поезд – в накато таком не засохнуть в крови-письменахо таком и в последней молитве молчатзаслоняет лицо твое ржавой луной —круглы санки-ледянки – мои небесаснега визг под ногойпод повозкой стальнойкрик истошный: осталось всего полчаса!наплевать! словно глаз приоткрыт красный ротя гляжу в него зубы блестят как белкиты шарахнешься Смертьи пройду я впередощутив тебя на расстояньи рукия пройду напролетсквозь тебя я пройдуя авоську лимонов и меда куплюобернусь засмеюсь на крутом холодуя тебя ненавижу Смертяка люблюя смертельно люблю твой незнамый приходя зрачками ловлю голубиный твой летрынок видишь: две бабы и зеркалом – ледрынок слышишь: никто никогда не умрет(байкальский рыбак)
Эх, байкальский рыбак,Бородища славная!Чо за рыба чебак?Омуль – вот чо главное!Серебрятся струейРыбочки-морозыньки…Ты сюда пришел хмельной,А ушел тверезонький!Рыба больно блеститЧешуей узорною.Рыбнадзор у нас гостит —Только мы надзорнее!Не на рыночных лотках,Не в корзинах косных —Мы глядим скрозь Байкал —Выглядаем Космос…Эй, солдатик молодой,Чо скривил походочку?Эта закусь не с водой —Хороша под водочку!Одинокая царица
это просто Сибирь она царская мне землицаэтот княжий рынок задиристый хвост павлинийэто нынче Сибирь это просто моя столицамощный трон мой январский из пихт и пинийя ли вдоль по рынку смеяся иду утешноили Дант за Вергильем увился в Ада неволюзвон и гром синий ром я мнила себя успешнойа по льду перешла зелену-Ангару всего лишьрынок дух пирогов с черемшойда вилков капустныха в губе мудрой рыбы – крюк: не забалуемчеловечья хмельная снедь превыше искусствада зане натюрморт родить на холсте – поцелуемв банках жимолость мед брусника с брегов Байкаламои кости лежат в этой скальной кедровой кладкемоя кровь в этой клюкве бабка давить не усталажгучий сок отирая с ладони ситцевой складкойя лежу на ближнем кладбище в новых могилахя сижу на вокзале старухами в волчьих шубахя – народ мойи я мой народ наперед любилавсем народомко всем сердцам прижимая губыобжигая тысячью губ чужую ненависть рты и щекипокупая на тысячах рынков красное страшное мясолишь одной молитвой молясь: о не будь одинокойбез меня уходящей навек не знающей часаты земля моя а я просто родня твоя земеляя глядела твоей проруби окномпроплыви омулевым сномсделай милостьИ Ольхон и Парижа стон эти скаты крыш в запредельея с тобой в густом космосе смоляномкошачьим клубком катиласья земля ваша люди да ваша вашая на рынке бесплатно – снег валил – раздавалаоблепиху грибы судьбу мир-войну щи-да-кашуа вы все хватали и все было мало малои когда разломила ситным себя на куски-кусочкивсю жизнешку искрошила до коркиголодным птицаммне шепнули: собирайся без проволочкина прощанье узри родные милые лицаи вот так одинокой царицей иду на морозев кике сгустками крови расшитойслепяще-лучистойи лицо талым льдом навек заливают слезымимо призрачно и прозрачно зеркально чистов той собачьей шапчонке —сунул в кулак на вокзалепод небесной люстрой век падающей в зенитена! согрейся! – солдат как звать не сказалии пошел обернулся пробормотал: извинитея иду по рынку земляною зимней царицейво метельной порфире певучей могучей свободнойэто просто Сибирь соболенком рассветным снитсязакушу губу не плакать табу хоть сегодня(парень – жена рожает)
Ой, любимая мояЧижало рожает!..Дайте красного вина —Може, полегшает!..Дайте, бабоньки, капусты —Я три дни не ел, не пил.В животе мужичьем пусто,А не то бы сам родил!Эх, важко-то как,Я по рынку мечусь!На пустой присяду бак —Може, плакать научусь!..А родится сынокДа зайдется в плаче —Куплю сразу весь рынокС милицией впридачу!..Лодка
Я лодкой смоленой переплылаСеленгу ли ах АнгаруМерцала бутыль на краю столаМеталась простынь в жаруУбийцу голубилаС ведьмой пилаМолила зверям – костейБаранья доха мне была малаИ мал пирог для гостейА как я стариться зачалаПьянчужка-плотник забрелИ лодку сладил и два веслаИз духа что бос и голИз жестких плеч из дощатых ногПлачь горностай колонокИ стала я лодкой и бедный БогРыбалил во мне одинокЯ только лодка под звездами яВенера Вега ДенебВолна – не вода а ветхость бельяВетхозаветный снегШаман танцует и в бубен бьетКаменным кулакомЯ только лодка взрезаю ледИ в крохи крошу бортомТопаз Мицара Алькора жестьСириус – в бороздеЯ лодка я у реки еще естьПустая а люди гдеСадись народ не пускай слезуМолись замерзнем пускайТерпи народ я перевезуТебя за полярный крайЗа тракт безлюдный где плачет волкМоими слезами другГде ляжет мир мой боярский шелкВ окрестье тяжелых рукИ кинут веслаТаймень на днеЗастыл то ли жив то ль нетМороз я лодка забудь обо мнеЯ просто дощатый светЯ просто везучий шалый ковчегВезу вас во временаГде валит серебряный Божий снегГде вмерзну я в ледОдна
Обнимаю
я опять тебя обнимаюкак и не было диких отчаянных летна столе от края до края —только черствого хлеба нежный сугробный светтолько штукатурку жжет икона святаятолько в чашке холодной чай цвета винамой верблюжий хвост трава золотаяс берегов Байкала едва видная опять тебя обнимаютам где жили люди их больше неттолько птичьих ангелов стаямимо окон негативом и на просветбесконечно они улетаютисчезают их таянью нет концаи началаикона святаяот объятья не отвернет лицая опять тебя обнимаюа давно пора бы забытьплач привычней собачьего лаясмеха рвется и гаснет нитьвот на этой панцирной сеткеза стеной Хасбулата поютв этой звонкой каменной клеткеледяной как сиротский приютя опять тебя обнимаюну а может хватит уженас двоих – до Ада до Раядо забвенья на рубежена столе перевернутом кружкавниз виномвверх оббитым дномвремя сняло живую стружкуи теперь стучит молоткоми теперь гвозди так забиваетв домовину страшней огняя кричу себе: я-то живая!и не верю здесь нет меняа я там в сибирской халупена столе огарок свечии на губы мои твои губыналегают: молчи молчи(мать с ребеночком)
Бабье тесто всходит тяжко —Опадает в миг один.Не изношена рубашкаСо годин моих родин!Несу тя на локоточке,Доченька рожоная.Ох, опять бессонна ночка,Глоточка луженая!..Ты прижмись ко мне теснейПальтецом немарким.Вот пройдет немного дней —Глянешь краше мамки.Вот куплю тебе игрушкуЗа копейку да за двушку,А внутри гром и хруст —Аж гремит на весь Иркутск!Шаманка
Моя Сибирь! Лукавица моя,Куница, зимний сверк искристой холки!Швея… на жадной кромке бытия —Шьешь лоскуты земли ангарскою иголкой.Оторвалась когда от кедрача,От медностволья култука-органа…Горю одна, байкальская свеча,Полынным воском оплываю пьяным…Сибирь моя! Наточен нож, остер.Им брюхо ночи взрежем – и достанем,И вывалим икры златой костерНа кухонной дощатой, бедной грани.Вот колыбель… любовная постель…Изба… конюшня… дедова кошевка…Вот хохолком янтарным свиристельДрожит в пурге, клюет рябину ловко…Ковер небесно-яркий в кошевеВаляется… а рядом гарь, железо,А в снежной металлической траве —Скелетный оттиск вымершего леса.Сибирь! стихия! обниму я неРуками-телом царственные зимы —Раскольничьими воплями в огне,Созвездиями, что неисследимы,Неуследимы, надо льдом ладьи,Плывущие над крышами-гробами,И рот и лоб ожегшие мои,Как память – саблей обжигает знамя…Я только соболь, малый горностай,Бессонницей подстреленный, сожженный!Я только Чингисханов малахай,Треух рыбацкий, омулек соленый!Я лишь табак! кури меня, кури,Моя Сибирь, шатунья и шаманка,Медведица, ревешь ты до зари —От выстрелов до пламенной гулянки.Сибирь, зверица, знаю твой язык,Он вымер, а его опять отрыли,Мой рот, мой дух, мой род к нему приник,Заговорил, запел, расправил крыльяИ полетел над Озером огнем,Над лазуритовой улыбкою Байкала…Я – твой жарок!И от меня светло, как днем,В ночи. Я лучшей доли не искала.Я огнь, я зык, Раскола пламена,Вселенское, кометное кострище.Моя Сибирь! Ты у меня одна.Сарма твоя под ребра плетью свищетИ умирает, и опять – внахлест,А на морозе слишком алы щеки,И я ступаю, в катанках, до звезд,Играет Сириус, алмазно плачет плес,Горит зенит, жемчужно-одинокий!…я далеко. Я в горький чай – имбирь.Живу безумно, страшно, непонятно.Гляди с небес в меня, моя Сибирь:Я серафим твой в катанках заплатных.Впотьмах, шаманка, трубку я курю,Ищу себя на довоенном снимке,И, старая, гляжу твою зарюИз сна и слез, как из снегов заимки.Возлюбленные
голые люди дрожат умирают от счастья лепечутпсалом что не услышит никто никогдаголые люди горят голые свечирушатся как под бомбежкою городаголый твой поцелуй руки закинь за шею емусолнцем смеется рот вот лодка ночная а вот весловедь все равно сгаснет голый светвсе уйдут во тьмуа вы взлететь в небеса успейте крыло и крылоголые люди уже летят и земля под нимитоже летит принакрыта скомканной белой парчойголые люди впотьмах повторяют имя и имявидят над койкой старого зеркала срез косойтихо косятся туда ищут свое отраженьекрасный костер а вокруг синий бессмертный ледтихо шепчут голые губы не делай движенийпомни никто никогда не умретжарко как в преисподней а может в Эдемекрепче стиснет плоть на прощанье душаголые люди над миром летят надо всемикто им нищим подаст хоть бы тень грошакто над ними голыми ржет во всю глоткунад беззащитными – творит беспощадный глумкто на них снизу глядит как на днище лодкисквозь посмертную толщучерез родильный шумжарко чувствуй водой землей облаками как жаркожадно его нагого нагая сильней сожмижалко до горя стыдно до боли жалкочерез зверьи века оставаться людьмиголыми пламенами на железной кроватиголой памятью-позолотой плита гранитно чистаголые люди все длят и длят объятьеголый Господь слезно глядит на них со КрестаНочь моя
Ах, рынок мой, звезды крупные…Ночной, и брожу меж ларей я…Меж ящиками и ступами…здесь лошадь стояла каряя…К телеге старой привязана,сама шаталась от старости…Ах, рынок, алмазами-стразамипронзаешь мои усталости…Вот время мое могучее, слепящее, краснозвездное —Лежит на прилавке тучею,дрожит – рыданье бесслезное…Лежит на прилавке омулеммертвяцким… о, рыба снулая…Лежит вверх еловым комлем…увялая ночь, минулая…Дары земли прибайкальския!..дары земли забайкальския…Кругами – сливки слюдянские…гранаты вон чужедальские…Так вижу все ясно, пламенно —сама уж почти гранитная…Ах, ребра мои твердокаменные…а кровь – хлобыщет, открытая…В словах этих, ах, словечушках,им жизнь посвятила отважную —Не подлую, о, не злобную, не хитрую, не продажную…А там – в небеси – гудящаясимфония самолетная…А время летит, настоящее, бесценное и бесплотное…А голову задираю я: прощай, дорога неблизкая!..Бреду по ночному Раю я —возлюбленному, сибирскому…Мы пели и воевали мы. Клялися вождем и знаменем.За сгибших – все доживали мы!За мертвых – горели пламенем!На грудь нам и звезды вешали!Медали – наградой честною!Герои, глядели весело – шальные и неизвестные…Не мнили о знаменитости. Не ведали о бессмертии.Не клянчили царской милости.Не слали яды в конверте.Когда голодали – смеялися:жить будем завтра, как соколы,Привольно, гордо и счастливо:под Красной Звездой высокою!..И что?.. Ах, ответь мне, рынок мой,Иркутское мое Торжище,Куда все исчезло, схлынуло…куда убежалотолпами…Все дети уж седовласые.Друзья все – в тумане, заберегомПарят, босые, несчастные,все – Ангелы в звездной замети…А я?.. Все иду, ступаю все по снегу жесткому в катанках:Следы любови и памяти!.. следы,на судьбе распятые…Вот здесь покупала хайрюза…пирог на свадебку с рыбою…А здесь черемша, что бирюза,навалена мерзлой глыбою…А здесь… а вот тут… Забвение!Забыть – благодать великая.Чтоб кончилось слез струение.А боль истаяла ликами —Златыми, родными, ясными,в январский мрак уходящими,И страшными, и прекрасными, живыми и настоящими,В ночи меня обступающимиподлуннымихороводами,Грехи все мои прощающими,а смерть повернувши родами,И чтобы руки раскинула, и всех обняла во времени,В ночи этой, ах, за могилою,за светом чуть выше темени…(пилот покупает ягоды)
…синий холод в зимнем мире,Ну, а я чуть-чуть устал.Я на Ту-сто-пейсят-четыреМного тысяч налетал.Самолет как белый крестикНа небесных телесах.Только я пред небом честен —Ни бельмеса в чудесах.Как бросало нас без весуВ качку беспредельную —Пассажирам стюардессаПела колыбельную…Крепко зубы я сцепил,Делал, как учили…Вот тогда и полюбил —Ток по мне включили!..Там, в салоне пассажирском,Не до жиру – быть бы живу —Не на смерть, а на животКаждый истово живет!Всех любил я людей —Скопом, не по чину —Все лютей и лютей,Пока сажал машину.Сыпь мне, баба, в кулекЯгодного жара!Вот я снова – малекПосреди базара.И опять далеко —Только птичьи лапки —Небо – как молокоВ круглой крынке бабки…Между миром и миром
Ожидание жизни – не есть жизнь.Жизнь, ведь это когда совсем не ждешь,А случается. Если порвешь, а сшитьНе получится. Только бесснежьем – дрожь.Я иду вдоль рынка. Ах, мне бы тутПостоять… поторговать… покричать,Посудачить… узреть, за сколько минутКолотун поставит на сердце печать.Я не шла, а царапалась, билась, ползла,Больно падала, ломких колен костыли,Деревяшки локтей, на краю стола —Эта миска железная, соль земли.Эта миска пустая, хлеб съеден весь,Солнце всходит-заходит, в тюрьме темно,Ах, Сибирюшка, рыбья, родная взвесь,Беловьюжное злое веретено!Ну давай, народ, осуди меня!Мало выла! Плохо любила! И крикНе рожала – на берегу огня!Наизусть не твердила твой патерик!Ну, давайте! Суйте свои кулакиПод ребро и в грудь! Я-то – как-нибудь!Я зеленый плес золотой реки,Я раскольный полоз, чащобный путь!Зри, мой рынок! Я нынче жаркий товар:На торги, напоказ, наружу краса!Изо рта на морозе – лошадный пар:А вокруг – дымы, фонари, голоса!Я сама дошла до позор-столба.До тяжелых, в обхват запястья, цепей.Такова на рынке моя судьба:Эй, кто больше?! Испей – и стакан разбей!Не так шла! В гулянках плясала не так!Не таковских детей на свет родила!А поет – отменно! Купи за пятак!Распотешься! А после – сожги дотла!Еретица! Чужачка! Старая кость!Зимней столпницей гаснешь! Да ты не дашьЗа нее – хоть грош! О, скелетный мостМежду миром и миром, и баш на баш!Ну же, рынок! Спаси ее! заплати!Нету мусорных денег давно, бедняк.Бесполезную медь ты зажми в горсти.Из кармана – ворох гнилых бумаг.…ветер рвет мне подол. Мой поезд ушел.Гомон бойкой торговли залепит слух.Лютый снег – силками: последний шовМежду жизнью и жизнью, меж крыльев двух.Эшелон
О, мы верили так свято в лучезарную Звезду!А теперь она – заклята: красным чудищем в бреду.Змеевласою Горгоной… пятипалым топором……из теплушки, из вагона —песня: брат! стакан нальем!Мы с войны катим! Стакашекопрокинь… бутылка – вот…И вернемся, и попляшем, все как водится, народ.И помянем, и заплачем – все как надо, все путем.Вон боец вопит незрячий —с виду сам – дите дитем.Курит вон солдат безрукий. И трясется эшелон!…перегоны, перестуки. Плач и хохот, тихий звон.О, мы верили так свято: мир навеки, да, навек!Вот – за все пришла расплата.Кровь струится из-под век.Так течет святое миро. По скуле да по губам.Этого святого мира – я за царство не отдам!Так мы жизни отдавали, люди добрые, за жизнь.Так орудья обнимали —ну, проклятый враг, держись!Мы – держались… мы – сражались…Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.