Жена на замену

Caitlin Сrews

THE REPLACEMENT WIFE

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Replacement Wife © 2011 by Caitlin Crews «Жена на замену»

Глава 1

Бекка Уитни давно не была здесь, но с тех пор, как она видела этот дом в последний раз, он ничуть не изменился. Он нависал над изысканной Пятой авеню в Нью-Йорке, словно недовольная великосветская матрона. Это была воплощенная элегантность, напоминающая об излишестве и роскоши Позолоченного века Америки, наступившего после Гражданской войны. Бекка сидела в просторной и прохладной гостиной, украшенной множеством бесценных картин и статуй, и пыталась притвориться, что не замечает косых взглядов родственников. Как будто само присутствие ее – незаконнорожденной дочери их опозоренной и ныне покойной сестры, лишенной наследства, – отравляло воздух в комнате.

«Может, так оно и есть, – размышляла Бекка. – Может, поэтому огромный особняк так похож на бездушный склеп».

Напряженную тишину, которую она не желала нарушать, поскольку сегодня была приглашена сюда, а не выступала в роли просительницы, неожиданно прервал тихий скрип резной дубовой двери.

Бекка обрадовалась. Ей приходилось держать руки на коленях, крепко сцепив пальцы, а еще сжимать изо всех сил зубы, чтобы с губ не сорвались те горькие слова, которые ей так хотелось бросить всем в лицо. Кто бы ни вошел в гостиную, она сможет хоть немного расслабиться.

Так она думала. Пока не подняла глаза и не увидела мужчину. По ее спине побежали мурашки – что-то вроде предчувствия.

– Это та девушка? – резковато поинтересовался незнакомец низким раскатистым голосом.

В этот момент все изменилось. Центр внимания переместился с ужасных тети и дяди, которых Бекка никогда больше увидеть не планировала, на высокого темноволосого мужчину. При виде его молодую женщину охватил озноб. Он шагал так, словно ждал, что любая стена раздвинется перед ним. И вел себя настолько уверенно, что, казалось, так оно всегда и происходило.

Бекка почувствовала, как губы ее сами собой приоткрылись. Их взгляды встретились, скользнув по хмурым лицам мерзких людей, которые двадцать шесть лет назад вышвырнули ее мать, словно мусор. Глаза мужчины были янтарного цвета, они будто пронзили Бекку насквозь. Она даже моргнула. И спросила себя, не поранил ли ее этот взгляд.

Да кто он такой?

Мужчина не был высок – немногим больше метра восьмидесяти, – но он… был. Он был силой, с которой приходилось считаться. Легко было представить, что в нем находится провод под напряжением, и это напряжение, эту энергию чувствуют окружающие. Одежда на нем была такая же, как на всех, кто являлся частью герметичного, закрытого для посторонних мира людей богатых и привилегированных, то есть очень дорогая. Но, в отличие от ее суетливых родственников в костюмах, шарфах и кричащих аксессуарах, на этом человеке было надето только самое необходимое и никаких излишеств. Темно-серый свитер облегал идеальный торс, а темные брюки подчеркивали сильные и узкие бедра. Выглядел незнакомец одновременно элегантно и чувственно.

Он взирал на Бекку, склонив голову чуть набок, и она ощутила каждой клеточкой своего тела, что, во-первых, он опасен, причем на таком уровне, постичь который ей не дано. Однако она смогла разглядеть в нем яростный ум и невероятную притягательность. Во-вторых, она почувствовала, что ей нужно от него бежать. Немедленно. У нее засосало под ложечкой, а сердце бешено заколотилось. Что-то в нем было… И это что-то ее пугало.

– Ну вот, видишь, – сказал ее напыщенный дядя Брэдфорд тем же покровительственным тоном, каким он разговаривал с Беккой, когда шесть месяцев назад выгнал ее из этого самого дома. Таким же тоном он заявил, что Бекка и ее сестра Эмили – ошибка. Позор. И уж точно, они не Уитни. – Как она похожа!

– Просто поразительно. – Незнакомец прищурился. – Я был уверен, что вы преувеличиваете.

Бекка не могла глаз от него отвести. Воздух между ними словно накалился. Во рту у нее пересохло, ладони подрагивали. «Паника, – подумала она. – Это всего лишь паника». Ей хотелось вскочить, выбежать на улицу и умчаться подальше от этого вычурного места и развернувшейся перед ней сцены, понимать которую ей больше не хотелось. Но сдвинуться с места Бекка не могла. Все дело было в том, как он на нее смотрел. Его взгляд жег ее огнем, подчинял.

– Я все еще не понимаю, что делаю здесь, – наконец с трудом проговорила Бекка. Стараясь не подчиняться ему, а сделать что-то по собственной воле, она повернулась и посмотрела на Брэдфорда и на сестру матери, Хелен, у которой губы вечно были осуждающе поджаты. – После того, как вы меня вышвырнули…

– Речь сейчас не об этом, – фыркнул дядя. – Это важно.

– Образование моей сестры – тоже важная вещь, – сухо возразила Бекка.

Она никак не могла отвлечься от присутствующего в гостиной незнакомца. Его фигура казалась внушительной. Она чувствовала, что мужчина просто ест ее глазами. От этого в груди появилось болезненное ощущение и все тело заныло.

– Бога ради, Брэдфорд, – пробормотала Хелен, нервно сжимая кольца на ухоженных пальцах. – О чем ты только думал? Взгляни на это существо. Послушай ее! Ну кто поверит, что она одна из нас?

– А кто сказал, что я хочу быть одной из вас? Да я лучше пройдусь по Бостону голышом и по битому стеклу, – парировала Бекка, но потом напомнила себе, что нужно сосредоточиться на том, зачем она сюда пришла. – Я хочу от вас лишь того, чего всегда хотела. Помогите мне с образованием сестры. Не понимаю, я что, слишком многого прошу?

Она обвела рукой всю ту роскошь, которая их окружала – картины, ковры, люстры. И это не говоря уже о том, что семейный особняк занимал чуть ли не целый квартал на Манхэттене. Не обязательно хорошо разбираться в рынке недвижимости, чтобы понять: семья, не желающая признавать Бекку, легко может себе это позволить.

Да Бекке и не надо было, чтобы они ее признали. Их помощь была необходима ее семнадцатилетней сестре Эмили. Умная и эрудированная, Эмили, которой суждено было стать великим человеком, заслуживала лучшего, чем та жизнь, которую могла ей обеспечить Бекка на зарплату помощницы адвоката. Только ради сестры Бекка заставила себя пойти к этим людям и что-то у них просить. Если бы не интересы Эмили, она никогда не откликнулась бы на приглашение Брэдфорда после того, как полгода назад, когда девушка пришла с ним поговорить, он назвал ее мать шлюхой.

А еще мама на смертном одре заставила Бекку поклясться, что она сделает все, чтобы защитить Эмили от страданий. Все что угодно. Как она может нарушить эту клятву? Ведь много лет назад мать ради нее отказалась от мира богатства и роскоши.

– Встань! – приказал бархатный голос у нее за спиной.

Бекка подпрыгнула от неожиданности и тут же возненавидела себя за столь явное проявление слабости. Она повернулась, и оказалось, что дьявол во плоти стоит совсем рядом и по-прежнему смотрит на нее.

Почему этот мужчина так на нее действует? Ведь она даже имени его не знает.

– Я… что? – переспросила пораженная Бекка.

Оказавшись вблизи от незнакомца, она увидела, что, хоть его и нельзя назвать красавцем в классическом понимании, строгие черты лица, оливкового оттенка кожа и пронзительный взгляд делают его по-мужски неотразимым. От одного взгляда на него у нее дух захватывало.

– Встань, – повторил он.

В голосе его прозвучали такие командные нотки, что Бекка начала подниматься, сама того не желая. Она повела себя как марионетка в опытных руках кукловода. Бекка ужаснулась. Она решила, что мужчина ее загипнотизировал.

Когда молодая женщина встала рядом с ним, оказалось, что он выше, чем она думала. Ей пришлось немного задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. И она это сделала, хотя ей хотелось бежать сломя голову.

– Удивительно, – пробормотал незнакомец. Его мрачное лицо теперь было совсем близко, и Бекка острее почувствовала, какая энергия скрывается в нем. – Повернись.

Она не двигалась – только молча смотрела на него. Тогда он поднял руку и покрутил в воздухе пальцем, показывая, что нужно сделать. Рука у него была сильная, а не дряблая и бледная, как у ее дяди. Это была рука человека, который не боится работы. И вдруг в голове Бекки всплыла яркая эротическая картина – эта рука на ее коже. Она нервно сглотнула.

– Я бы с удовольствием выполнила все ваши приказы, – выдавила она, изумившись тому, какое животное желание на нее вдруг нахлынуло. – Но я даже не знаю, кто вы и чего хотите. И почему вы считаете себя вправе всеми командовать?

Словно издалека до нее донеслись ахи и вздохи дяди и тети. Но Бекке до них дела не было. Ее околдовал стоящий рядом мужчина с пронзительными янтарными глазами.

Как странно! Он вызывал у нее весьма тревожные чувства, и в то же время ей почему-то казалось, что с ним она в безопасности. Даже здесь, в этом ненавистном доме… Бекка поспешила отбросить абсурдную мысль.

Мужчина не улыбнулся. Но взгляд его потеплел, и у Бекки в ответ все внутри вспыхнуло.

– Я Тео Марко Гарсиа. – Он произнес это так, что сразу стало ясно: он привык, чтобы его узнавали. Но девушка продолжала молчать. – Генеральный директор «Уитни медиа».

Компания «Уитни медиа» была главной жемчужиной в короне семьи Уитни. Благодаря этой компании они и сегодня сохранили большую часть состояния, начало которому было положено в конце XIX века. О самой компании Бекка знала немного. Ну, разве что именно из-за этой компании, владеющей газетами, кабельными телеканалами и киностудиями, у Уитни оказалось слишком много собственности, слишком много влияния, и они стали считать себя чуть ли не полубогами.

– Поздравляю, – сухо сказала она и вздернула бровь. – А я Бекка, незаконнорожденная дочь сестры, имя которой никто не смеет произнести вслух. – Она взглянула на дядю с тетей. – Ее звали Кэролайн, и она была лучше этих двоих, вместе взятых.

– Я знаю, кто ты. – Его низкий вкрадчивый голос заглушил возражения разобиженных законных Уитни. – А насчет того, чего я хочу… По-моему, это неверно поставленный вопрос.

– Очень даже верный, если вы желаете, чтобы я тут перед вами бегала, – с неожиданной для самой себя смелостью возразила Бекка. – Хотя я сомневаюсь, что вы дадите правильный ответ.

– Верный вопрос такой: чего хочешь ты и как я могу тебе это дать?

Гарсиа скрестил руки на груди, и Бекка тут же отвлеклась на игру его мускулов. Этот мужчина был по-настоящему смертельным оружием.

– Я хочу оплатить обучение сестры в престижном университете, – заявила Бекка, потом заставила себя посмотреть ему в глаза и сосредоточиться. – Мне все равно, кто даст деньги – вы или они. Мне известно только одно: сама я заплатить за это не смогу. – Она чуть не задохнулась от несправедливости. Ну почему у таких никчемных людей, как Брэдфорд и Хелен, так много денег, и они могут себе позволить, например, высшее образование, которое наверняка воспринимают как нечто само собой разумеющееся? А Бекка каждый месяц с трудом наскребает на съемную квартиру.

– Тогда единственный оставшийся вопрос: как далеко ты готова зайти, чтобы получить то, чего хочешь? – тихо спросил Гарсиа, не сводя с нее глаз, отчего у нее создавалось впечатление, что они одни в комнате, да и во всем мире.

– Эмили заслуживает самого лучшего, – яростно бросила Бекка. – И я готова на все, лишь бы она это получила.

Жизнь несправедлива. Но что бы Бекке ни пришлось сделать, она не будет стоять и смотреть, как разбиваются мечты ее младшей сестренки. Ведь она поклялась маме, что это не случится.

– Меня всегда восхищали беспощадные и амбициозные женщины, – заметил он.

Бекка не поняла, почему в его голосе послышалось мрачное удовлетворение. Зато она прекрасно поняла, когда он снова поднял руку и жестом приказал ей повернуться.

– Наверное, приятно, когда у тебя столько денег, что можно заплатить за четыре года образования только ради того, чтобы я исполнила вашу просьбу, – сказала Бекка, чтобы потянуть время. – Но кто я такая, чтобы с вами спорить?

– Мне все равно, кто ты, – ответил Гарсиа. Теперь в голосе его звучал металл. Похоже, шутить с ним не стоит, и дразнить тоже. Это небезопасно. Бекка инстинктивно чувствовала, что Тео Марко Гарсиа – самый опасный человек из всех, кого ей приходилось встречать. – Но мне важно, как ты выглядишь. Не заставляй просить тебя еще раз. Повернись. Я хочу посмотреть.

Бекка повернулась. К щекам ее прилила кровь, а глаза предательски повлажнели, но она сделала то, чего от нее требовали. Сердце в груди забилось быстрее от унижения… и еще чего-то. Внизу живота разливалась сладкая боль. Она дрожала. И все же выполнила приказ.

Шесть месяцев назад, собираясь к дяде, Бекка оделась так, будто шла на собеседование с целью получения работы: консервативного покроя костюм, самые лучшие туфли. Да еще волосы назад зачесала. А потом она себя ненавидела за то, что так старалась. На этот раз Бекке было наплевать, что о ней подумают. Она даже не знала, зачем ее позвали, и совсем не старалась. На ней были джинсы, поношенные ботинки и старая футболка под еще более старой кофтой с капюшоном. Волосы она стянула в хвостик, и все. Так ей было очень удобно ехать в поезде, а еще заносчивые родственники вздрогнули, когда она вошла в гостиную. И Бекка была собой довольна – до этих самых пор.

Теперь она жалела, что не надела что-нибудь другое. Что-то, что могло бы привлечь внимание этого мужчины. Тогда он не растягивал бы откровенно чувственные губы в усмешке.

«И зачем тебе это нужно?» – спросила себя Бекка, совершенно сбитая с толку бушующими в ней эмоциями.

– Довольны? – с вызовом поинтересовалась она.

– Есть с чем работать, – сказал Гарсиа таким тоном, что ей захотелось и поспорить с ним, и немедленно угодить ему.

– Я читала, что многие генеральные директора и другие топ-менеджеры – социопаты, – произнесла она так, будто вела светскую беседу. – Вы хорошо вписываетесь в эту схему.

И тут Гарсиа искренне улыбнулся. Это было так неожиданно, настолько шокировало Бекку, что она отступила на два шага. Улыбка осветила все его лицо. Он в одну секунду стал таким красивым и таким… опасным! Это было уже чересчур.

– Сядь, – распорядился Гарсиа. – У меня есть предложение.

– За этими словами никогда ничего хорошего не следует, – пробормотала молодая женщина и прижала дрожащие руки к бедрам, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Бекка не села, хотя колени у нее подгибались.

– Речь пойдет о простой, пусть и не совсем обычной, сделке. Делай так, как я хочу, и ты получишь все, о чем мечтала, и даже больше.

– Пропустим предисловие. – Бекка лучезарно и в то же время неестественно ему улыбнулась. – В чем подвох? Всегда есть какой-то подвох.

С минуту Гарсиа ничего не говорил, только смотрел на нее. Бекке в голову пришла безумная мысль, что он видит ее насквозь, может читать ее мысли. Ему известно, как сильно она хочет устроить будущее своей сестры и как ее смущает его близость.

– Подвохов несколько, – тихо проговорил Гарсиа, – и кое-какие из них тебе не понравятся. Но, думаю, ты выдержишь, потому что всегда будешь думать о конечном результате. Обо всех тех деньгах, которые мы тебе дадим, если ты сделаешь то, о чем мы попросим. Так что эти подвохи никакого значения иметь не будут. Все, кроме одного.

– И что же это за подвох? – У Бекки вдруг появилось дурное предчувствие. Точнее, она знала, что этот мужчина ее уничтожит. Он еще раз улыбнулся. И – Господи помоги! – прикоснулся к ней.

Она ощутила, как воздух между ними буквально накалился. А еще в нем сквозило обещание. Гарсиа не сводил с нее своих янтарных глаз, и Бекка почувствовала, что не может дышать.

– Тебе придется подчиняться мне, – безжалостно объявил он, его глаза сверкнули яростью. – Полностью.

Глава 2

– Подчиняться вам? – переспросила Бекка, и ее смятение явственно отразилось на лице. – Как дрессированное животное?

– Именно. Как дрессированное животное, – кивнул он.

Глаза у женщины были интересного оттенка – нечто среднее между карим и зеленым. И они потемнели от наплыва эмоций. Тео отметил, что эти глаза совсем не к месту заинтриговали его. Однако ей придется надеть контактные линзы, чтобы глаза стали изумрудно-зелеными, как у Лариссы. Его тут же пронзила острая боль, которую он просто-напросто проигнорировал.

– Я бы даже сказал, как верный пес, который следует за мной по пятам.

– Вы явно дослужились до своей высокой должности не за счет высокого уровня продаж, – через секунду отреагировала она. – Потому что ваше предложение далеко не идеально.

Тео не мог определиться, что его больше шокировало – сходство девушки с Лариссой или его удивительно бурная реакция на Бекку. Он никогда не возбуждался при одном только взгляде на невесту. Да, он ее хотел, но не так сильно. Не всем телом, словно его обдало потоком пламенного желания, контролировать которое он был не в силах.

Тео ненавидел себя за то, что может такое испытывать, когда Ларисса лежит там…

А Бекка… Она что-то с ним сделала. Она молчаливо взывала к нему, хотя он, испытывая горе, должен был бы оставаться глухим к такого рода призывам. Тео не мог представить, как ему удастся превратить это миниатюрное дикое существо в некое подобие роскошной Лариссы с ее врожденным шиком. Но он же Тео Марко Гарсиа, в котором смешались кипрская и кубинская кровь. Ему удавались и более невероятные вещи, когда ресурсов у него было еще меньше, чем сейчас. Сам факт, что он здесь, это доказывает.

И раз уж он не умеет проигрывать, остается только выиграть, как он и планировал.

– Что ты знаешь о своей кузине Лариссе? – тихо спросил Тео и увидел, как Бекка помрачнела, руки ее сжались в кулаки, и она засунула их в карманы джинсов.

– То же, что и все. – Она пожала плечами.

Но Тео успел заметить ее реакцию. Он вдруг посочувствовал ей. Он знал, каково это – сжимать кулаки. Ему и самому приходилось так поступать. Тео точно знал, что она чувствует, эта незнакомка с лицом Лариссы. Жаль, что ему придется попросить Бекку сделать то, что ранит ее гордость, за которую она яростно цепляется. Но выбора у него не было. Он уже давно продал душу и сдаться сейчас не может, ведь он так близок к цели!

– Что она знаменита без всякой на то причины, – говорила между тем Бекка. – Что у нее слишком много денег и ей никогда не приходилось их зарабатывать. Что ее дурное поведение, как правило, не приводит к плохим последствиям. И что таблоиды – по непонятной причине – от нее без ума и просто обожают таскаться за ней по бесконечной череде вечеринок, описывая ее «подвиги».

– Она же Уитни, – звенящим голосом отозвался с противоположного конца гостиной Брэдфорд. – У Уитни в обществе есть определенное положение…

– Она своего рода предостережение, – оборвала дядю Бекка и бросила на него взгляд, полный презрения и гордости. Что-то в душе Тео отозвалось, всплыли обрывки воспоминаний о той, другой жизни. Он сам когда-то сжимал кулаки, а в речах его звучала та же бравада. – Каждый раз, когда я жалею, что мамы нет со мной, и думаю, как она страдала ради того, чтобы облегчить мою жизнь, я быстро открываю любой таблоид и напоминаю себе, что лучше быть бедняком, чем таким бесполезным существом, как Ларисса Уитни.

Тео поморщился. Он услышал возмущенное фырканье Хелен и краем глаза успел заметить, как покраснел Брэдфорд. Но Бекка даже глазом не моргнула. Она смотрела на него почти победно. А почему нет? Она, наверное, давно уже мечтала высказать все это. Могущественные Уитни, несомненно, плохо с ней обошлись, впрочем, как и со многими другими, в том числе с Лариссой. Особенно с ней.

Но сейчас это не имело значения. Ни для него, ни для Лариссы. Она стала человеком потерянным задолго до того, как Тео ее встретил.

– Ларисса потеряла сознание у входа в ночной клуб в пятницу вечером, – спокойно сказал Тео, глядя, как тускнеет румянец смелости на щеках Бекки. – Она находится в коме. И нет никакой надежды на то, что она когда-нибудь поправится.

Бекка сжала губы, и Тео увидел, как она сглотнула, но глаз не отвела. Он не мог не восхищаться ею.

– Мне жаль, – тихо проговорила молодая женщина. – Никому такого не пожелаю. – Она покачала головой. Впервые ее уверенность испарилась. – Но я по-прежнему не понимаю, зачем я здесь.

– Так уж случилось, что ты похожа на Лариссу настолько, что с определенной помощью можешь сойти за нее, – по-деловому сухо пояснил Тео.

Потому что предаваться горю и зацикливаться на прошлом все равно бесполезно. Есть только будущее и еще настоящее. Тео отдавал «Уитни медиа» всего себя. Пора ему стать владельцем, а не наемным работником. Получив контрольный пакет акций, принадлежащий Лариссе, он воплотит американскую мечту – из грязи в князи. Тео обещал это своей матери перед тем, как та умерла.

– Сойти за нее? – повторила Бекка.

Она явно ничего не понимала.

– Лариссе принадлежит большая часть акций «Уитни медиа», – сообщил Брэдфорд без эмоций, как будто речь шла не о его единственном ребенке. Тео замер, но заставил себя расслабиться. Это все уже не важно. – Когда они с Тео обручились…

– Я думала, у нее роман с актером, – напряженно проговорила Бекка. – Ну, с тем, который встречается со всеми моделями и богатыми наследницами.

– Не стоит верить всему, что написано в газетах, – пожал плечами Тео.

И зачем он продолжает защищать честь Лариссы? Ведь он прекрасно знает, что если не актер, так кто-нибудь другой. А может, оба сразу. Тео давно решил: если он хочет прибрать к рукам «Уитни медиа», то должен позволить Лариссе быть самой собой и делать что угодно. Так он и поступил. Для него цель важнее средств ее достижения.

– Ларисса должна была подарить Тео большую часть своих акций, – объяснил Брэдфорд. – Чтобы ему достался контрольный пакет. Это был бы ее свадебный подарок.

– По-моему, это называется приданое, – заявила Бекка, и в глазах ее сверкнуло отвращение.

– Это подарок, – чуть резковато ответил Тео, как будто мнение незнакомки что-то значило для него. – А не приданое.

Он никогда не извинялся за то, что был готов любой ценой получить желаемое. И сейчас не собирается.

– Условия были оговорены в брачном контракте, – продолжал ее дядя. – Акции должны были перейти к Тео в день свадьбы или в случае ее смерти. Но у нас есть причины полагать, что она изменила завещание.

– А с чего ей менять завещание? – спросила Бекка. Она перевела взгляд с Брэдфорда на Гарсиа с явным осуждением, подумав, что во всем виноват он.

– Есть один бездельник, который мечтал наложить лапу на акции Лариссы. Мы боимся, что ему это удалось, – вздохнул Брэдфорд.

– И вот здесь ты можешь помочь, – подхватил Тео и успел заметить, как в ее глазах мелькнула злость.

А еще он в очередной раз поразился тому, как его тело реагирует на Бекку. Он ничего подобного не ожидал. Он твердил себе, что это все случайность. А то, что она очень похожа на человека, которым он был когда-то, простое совпадение. Ничего больше.

– Не представляю себе как, – холодно отозвалась девушка. – Какое я имею отношение ко всему этому?

– Мы не можем найти новое завещание Лариссы. – Тео наблюдал за тем, как на ее лице отражаются разные эмоции, которые она старается сдерживать. Если бы он мог их прочитать. Если бы он мог подчинить ее своей воле, что удавалось ему в большинстве случаев… Но это еще впереди. – И думаем, что единственный экземпляр находится у ее любовника.

– И вы не можете попросить его показать вам этот экземпляр, хотя бедная девушка лежит в коме? – Бекка ушам своим не верила. – Это что, мыльная опера?

– Я хочу, чтобы ты притворилась Лариссой, – прямо сказал Тео. Ходить вокруг да около – значит попусту тратить время. Слишком многое поставлено на карту. Долгие годы он добивался этого. К сожалению, как только он перестал быть полезным Лариссе, их отношения стали чисто деловыми и очень сложными. – И притворилась так хорошо, чтобы даже любовник ни о чем не догадался. Ты должна достать для меня завещание.

Повисла долгая напряженная пауза, которую прерывали лишь тихие всхлипы Хелен. Бекка смотрела на Тео так, будто ее зеленовато-карие глаза могли видеть те части его души, которые он уже давно запрятал подальше. А потом она усмехнулась.