Тень на зелёной траве. Часть третья

Часть третья

Человек из Тинк-Одуа.

1.

Уроки мироустройства по Фёдору-демону мы проводили наедине, подальше от всех. Словоохотливости демона я не доверял. Сболтнёт что-нибудь лишнего и уже не отмоешься. Прежде надо разобраться во всём самому.

Когда-то очень-очень давно, сразу после Времен Героев, Создатели, обитающие высоко на небе, на летающих островах, решили сотворить себе помощников в лице шести мужчин и шести женщин, похожих на людей, но наделенных невероятной божественной силой. Они должны были помогать обустраивать мир внизу, на земле, контролируя расплодившуюся жизнь и расплескавшуюся магическую энергию, которая всё ещё сохранялась со времен сотворения мира.

– Летающие острова – это далеко на юге. Над экватором, высоко в небе. С земли трудно будет увидеть. Да и нет там никакой земли. Вода кругом. Море-океан.

Кто такие Создатели? Сколько их? Фёдор либо не знал, либо утаивал по не известной причине. Нет, понятно из самого слова, что они могут создать, сотворить, сделать. Вопрос не в этом смысле. Кто они? Среди людей их называют: «забытыми богами» или «старыми».

– Мы никогда не видели своих учителей. Слышали только голос. В смысле, не в своей голове, а снаружи. Голос разговаривал с нами, где бы мы ни находились. Принадлежал он разным существам. Не одному. – Фёдор задумался. – А может, одному, но с разными голосами.

Творение своих творцов кощунственно сомневался в божественности Создателей. Он довольно-таки ловко приводил некоторые разумные объяснения, из которых следовало, что старые боги почему-то не хотели или даже боялись спускаться на землю. Может, действительно они постарели, стали дряхлыми и немощными?

– Всемогущие существа не могут чего-то там бояться. Вот я ничего не боюсь! – Фёдор не страдал от скромности. – Думаю, наши учителя боялись духов. В мире полно разных духов. Разве ты, мастер, их не встречал? Мальчишка, которого ты вылечил, был заражён таким духом.

Духи – ещё одна загадка этого мира. Фёдор не так много чего сумел рассказать о них. Они бывают большими и маленькими и, как правило, невидимы для глаз простых людей. Однако духи не менее опасны, чем дикие звери, существующие в реальном мире. И лучше с ними не встречаться. Из рассуждений Фёдора выходило, что именно по этой причине созданы такие, как он, специальные подручные, чтобы через них боги могли безопасно общаться с людьми. Всесильные создатели боятся каких-то духов? Н-да. И способ общения выбран довольно странный. Зачем нужны посредники, особенно такие, как Фёдор, которые любую твою мысль могут передать совсем в другой интерпретации?

– Однажды Первый отказался выполнять приказ, и тогда голос остановил его. Стой! И он остановился. Просто остановился, словно механическая кукла, у которой закончился пружинный завод. Неприятное зрелище. Ну ладно бы его превратили в камень или стёрли в пыль. Зачем богам сломанная вещь? Всегда можно сделать другого, Первого.

Вместо имён все ученики имели порядковый номер. Как видимо, за людей их не считали. И методы воспитательного воздействия применяли жестокие. Возможно, именно в этом кроется ошибка Создателей. Их просчёт. Во всяком случае, всё пошло не так, как они задумывали. Доверия они не заслужили, и более того, их творения, обретая разум и волю, стали отказываться подчиняться своим отцам.

– Жизнь под наблюдением отравляет какое-либо доверие. Разве мы дети? Нашу силу сдерживали, а знания, которые нам преподносили, не удовлетворяли наше любопытство.

Н-да. Трудная задачка – создать послушного полубога. Если они не смогли справиться с одним, то управиться со всеми двенадцатью оказалось невозможно даже для богов. Конкретные причины конфликта я так и не понял. Скорее всего, их было не две и не три, как пытался объяснить Фёдор, а гораздо больше. И проявились они не сразу, а в процессе своего накопления.

– Мы имели право на большее! Мы последняя надежда человеков.

Так, Фёдору не стоит больше наливать. Рассуждения пьяного о свей избранности и предназначении, как правило, плохо заканчиваются. В общем, оно понятно. Накопившиеся, как снежный ком противоречия раздавили своей тяжестью первоначальный план Создателей. Среди их подопечных появились сомневающиеся и колеблющиеся, подвергающие критическому пересмотру тот курс, что должен был воплотиться в реальную жизнь.

– У нас тоже есть душа!… У меня есть.

Если судить по Фёдору, предполагаю, где ошибка. По мне так Создатели проявили удивительную мягкотелость, слабость и не дальновидность, наделив свои творения свободой выбора, из-за которой в рядах помощников произошел раскол и буза. Свобода и ответственность – два конца одной палки, которую творцы побоялись применить в качестве воспитательного инструмента. Перессорились не на шутку все со всеми и каждый с каждым, из-за чего обиженные Создатели отлучили своих «детей» от небесной обители и, похоже, навсегда отвратили свой взор от дел простых смертных. Похоже, что на этом эксперимент закончился.

– Они, просто неудачники. Ну надо же было делать из нас дураков! Свободная личность имеет право на выбор.

Ага, особенно одна лошадь с довольно своеобразным характером. Со слов Фёдора, в этом месте повествования подчеркнуто ярко слетали нотки незаслуженно обиженного, до самой глубины души ребенка, возмущенного несправедливым отношением к его лично особе.

– Да как так-то?! Разве можно вот так выставлять за дверь и забыть обо всём… окружающем мире? Мы не игрушки!

Прошло какое-то время, прежде чем отверженные и брошенные на земле творения творцов пришли к осмыслению своего положения и произведению должных выводов. Почему-то у женской половины этот процесс приобретения жизненного опыта занял гораздо меньше времени. Они объявили себя, ни много ни мало, богинями-ангелами этого мира. Кто тут в боги последний? Новоиспечённые богини, пользуясь совместными усилиями, смогли организовать, что-то вроде прибежища в некоем новом измерение и назвали его: Рай.

Фёдор загибал пальцы:

– Значит… богиня Порядка, богиня Судьбы, богиня Удачи, богиня Провидения, богиня… как её там… Любви и главная богиня – богиня Света. Не по имени Света, Светлана, Светка, а как источник света. Некоторые людишки называют её Матерью Созидательницей, но это наглая ложь.

Фёдор предполагал, что отколовшаяся женская половина в какой-то степени сошла с ума. Или, быть может, раскаялась в собственном эгоизме? Я так понял, красавицы приняли решение посвятить свою деятельность людям, простым смертным.

– Но это спорная информация. Скорее всего, они таким образом хотели заслужить благосклонность Создателей, ну и, конечно, вернуться назад на небо, в более комфортные условия проживания. Не вышло! – Злорадно констатировал Фёдор.

Опять же, по его словам, ангелы принялись плести различные интриги и цинично вмешиваться в дела земные, изобретая какие-то условия, условности, кодексы и правила. В общем, творили: «что в сумасбродную голову взбредет». Именно поэтому мужская половина полубогов вынуждена была консолидироваться и дать некий ответ на это безобразие. На манер ангелам было создано новое пространство под названием: «Администрация» если коротко – Ад. Емко, лаконично и без каких-либо претензий на совершенство. Конечно, существовали другие варианты названия типа: «Рай номер один» или «Точно Рай», чтобы подразнить соперниц. Но большинством голосов всё-таки выбрали – Ад.

– Если они назвались ангелами, то мы демоны! Демон, звучит гордо! Не мы это начали. Идти на поводу каких-то там лже богинь демоны не будут. Мы сами по себе и сами за себя.

В отличии от ангелов, демоны не питали каких-либо привязанностей к людям, а потому больше времени уделяли самим себе и своим возможностям, проводя исследования в области трансформации и мутации. Видимо, парням действительно заняться было нечем. Ну вот, дай таким дуракам божественной силушки, результат: демон-конь по имени Фёдор. Ну что за мазохизм – вожжами по заду получать или того хуже, шпорами под ребра?!

Вот с тех самых пор между двумя учреждениями установился самый горячий нейтралитет. Каждый сам по себе, каждый сам за себя и против друг друга.

– Мастер, ты точно всё забыл?

К сожалению, Фёдор не помнил моего прошлого. Вернее, помнил только лишь до определенного критического момента, в котором я прошу, нет, приказываю ему забыть «всё, что случилось».

– Ты так сказал, мастер, я так сделал.

Он что, действительно как лошадь, куда поверну, туда идёт? Ну что тут сказать? нет слов, остаётся лишь развести руками.

– Тинк-Одуа? Никогда не слышал. – Фёдор ущипнул себя за бородку. – Мастер, ты не говорил откуда пришёл.

Он не знал, каким образом я появился в аду. По его заверениям, открыть «дверь» могут лишь демоны и ангелы. Однако меня могли пригласить в гости, кто-нибудь из его обитателей. Но кто? Фёдор обещал уточнить эту информацию среди своих собратьев, но в голосе его не было уверенности. Его рассказ о моей жизни в среде отверженных изгоев больше походил на бред сумасшедшего или пьяного. Возможно, пьяного сумасшедшего, в который я с трудом соглашался верить. Федор же считал, что было весело.

– Третий, значит, говорит, что не выйдет, а ты говоришь: «нет, выйдет и войдет со свистом!» А я, значит, вас разнимал. Потом… ты-ы ка-а-к вмажешь ему промеж глаз! У того и зашло, и вышло ещё не один раз! Четвертый и пятый решили вмешаться, но ты им быстро объяснил их положение в приличном обществе. Было весело, пока не пришел Первый, но ты заявил, что виноваты эти ушлёпки и мы ушли.

И это действительно я? Сложно назвать такое «весельем». Конечно, по меркам демона, живущего не одну сотню лет, любое сумасбродство выглядит нормой, однако казалось невозможным моё участие в подобных мероприятиях. Похоже, в этот период нашего знакомства мы не в чём себе не отказывали. Хорошо, что такое безобразие продолжалось не так долго. В какой-то момент я взял и ушёл, никому не сказав ни слова, ни полслова. По заверению Фёдора, это случилось шесть лет назад. Где я провел эти годы, не помню. Мои воспоминания словно обрывки сна, которые кружат и ускользают из объятий, раздражая своей необъяснимой тревогой. Даже не хочется вспоминать. Может, и не стоит пытаться?

Теперь же моё положение, прямо сказать, странное. Во всяком случае, я решил, что прятаться от страшного ордена волшебниц не самая хорошая идея. Но и явиться с повинной, чтобы дать показания не стоит спешить. Подождут. В конце концов я не чувствовал за собой какой-либо вины. Я не убийца, я врач. И даже мое знакомство с демоном перестало меня пугать. Возможно, Фёдор чем-то даже уникален среди своих сородичей. Все они, как представители потустороннего мира, выбрали себе для трансмутаций страшных хищников: волков, медведей и даже дракона. Лишь Фёдор выбрал травоядное животное. Конечно, есть вероятность, что он дурачок какой – белая ворона, но ворона, как мне видится, безобидная. При перевоплощении демон приобретает все качества зверя, а значит и жажду крови, присущую любому хищнику. Фёдор не любит кровь, он не такой. Как он поведал, его выбор ассоциировался с желанием чувства воли, что-то на подобии того, как по утренней зорьке побегать по прохладной росе, обгоняя ветер. И образ этот чем-то был понятен и даже поэтичен. Однако… жареные ребрышки этот «вегетарианец» жрал с аппетитом.

Конечно, гордиться знакомством с демоном – не тот случай. Тем более, что Фёдор оказался не только самовлюбленным, но ещё и капризным существом. Стоило не малого труда заставить его переодеться в более неброскую одежду обыкновенного горожанина. Честное слово, лучше бы он оставался лошадью и жил на конюшне!

2.

Миреж – большой город, столица Зелёных Холмов. Защитные стены и башни окружали полукольцом высокие каменные здания в три-четыре этажа, разделённые прямыми линиями центральных улиц. Ровные мостовые, мощенные обожжённым камнем, непривычно касались ступней ног, меняя саму походку. Для таких улиц нужна совсем другая обувь, с крепкой подошвой и каблуком. Да и приодеться как следует не мешало. Однако наш вид и появление в городе никого не заинтересовал. Наверное, всё из-за праздника, о котором все говорят. Новый наместник империи уже завтра должен вступить на должность. В городе полно разного народа. Все гостиницы загодя заняты приезжими, которые хотели попасть на церемонию.

Нам повезло снять старый рыбацкий барак в портовом районе. Место ничем не приметное, на окраине береговых сооружений, рядом с широкой рекой, по которой в город приходили большие парусные суда и лодки. Сооружение, нависшее чуть ли не над самым краем набережной, от которой в воду разбегались лёгкие деревянные мостки. В случае каких-либо непредвиденных осложнений можно будет сесть в лодку и отплыть к другому берегу. Очень надеюсь, что до этого не дойдет, и на какое-то время от меня отстанут все неприятности, с которыми так не хотелось бы сталкиваться.

Барак из толстых досок давно стал жилым помещением, но по прежнему сохранял в себе запахи смолы и рыбы. Возможно, поэтому сюда не спешили заселяться. Узкие окна были расширены, чтобы давать больше света в самый солнечный час. Оконная рама едва поддавалась открытию. В углу напротив дверей стояла маленькая железная печь, на которой можно было подогреть пищу. Стол из пузатой бочки и пара шатких табуретов, вот и вся наличная мебель. Вместо кроватей набитые соломой тюфяки, которые пришлось заменить на новые. Мы как следует помыли и прибрали помещение и, в общем, жить можно. На какое-то время это место стало нашим общим домом.

Я нашёл работу здесь, в порту. Вышло как-то само собой. Помог местному мальчишке достать занозу. Обработал и перевязал рану. Ничего сложного, но мальчик попросил помощи для своей мамы, которая слегла от недомогания. Привёл к себе домой. К счастью, память постепенно возвращала мне кое-какие знания и навыки профессии, с каждым разом повышая мою уверенность и мою квалификацию. Ничего страшного у женщины не было, просто усталость и нервное переживание за сына, который вынужден был подрабатывать в порту. Аммэ мне очень помогла, приготовив успокоительные капли. Она объяснила действие некоторых мазей и порошков, что лежали в моём сундучке, поделилась известными ей рецептами. Жаль, она не часто сопровождала нас и помогала как ассистент. Быть может, в её присутствии память быстрее возвращалась ко мне. Как бы то ни было, но могу точно сказать, что занятие моё мне нравилось. Избавлять людей от недугов, облегчать страдания. В порту таких было не мало. Это грузчики, что, бывало, часами переносили тяжелые предметы: ящики, короба, бочки. Пьяные матросы, праздно шатающиеся вдоль улиц или по пристани в поисках приключений, на спор, то и дело затевающие драки. Рыбаки из местной артели, что случайно могли пораниться во время ловли. Это и обычные пассажиры, которые сходили на берег или садились на корабль, неуклюже лавирующие среди шныряющего туда-сюда народа, не редко попадающие впросак.

Каждый день находилась работа. Не прошло и трёх дней, как нас стали узнавать и даже приглашать в гости. Приятно, что добрых людей мы встречали чаще, принимая от них бескорыстные знаки внимания. За стол пригласят, вкусненьким угостят. Детям это нравилось. Однако были и те, кому я перешёл дорожку – судовые врачи. Как правило, сходя на берег, они больше времени проводили в кабаках и других злачных местах, восполняя своё вынужденное пребывание на корабле в дали от берега. Везение было на моей стороне, и пока удавалось избегать конфликтов. Подобная конкуренция чревата судебным разбирательством. Аммэ настоятельно советовала пойти в местную гильдию лекарей и получить официальное разрешение для работы, но я почему-то упорствовал. Надо признаться, с дисциплиной у меня проблемы, да и побаивался я сходиться с умными мужами, которые могут поставить под сомнение моё призвание.

Тем временем Аммэ взялась присматривать за хозяйством. Девушка уже не раз бывала в Миреже, выполняя поручения бабушки Руфи. Она неплохо ориентировалась на маленьких улочках города, находила нужные магазины и часто закупается на рыбном рынке, что расположен не так далеко от места нашего проживания. Все необходимые покупки по снабжению я доверил Аммэ, снабдив девушку деньгами. Теперь она наш казначей. Благодаря ей мы каждый день и сыты, и одеты, и обуты. Аммэ – настоящая хозяюшка. Конечно же, все старались помогать ей, поддерживая чистоту и порядок в доме. Приятно было видеть её улыбку на губах, которые так и хотелось расцеловать. Словами не выразить, как я ей благодарен за все её старания.

Я рассказал Аммэ о не простом прошлом Наят, в общих словах упомянув нашу встречу в лесу. Несмотря на их разные судьбы, чем-то они были похожи. Обе остались без родителей, потеряли свой дом, родные края. Аммэ восприняла печальную историю девочки, как свою собственную и с материнской заботой взялась за воспитание Наят, вовлекая девочку в хозяйственную деятельность. Ну, терпения и рассудительности Аммэ не занимать, а личный пример часто становиться примером для подражания. Слово и дело у неё не расходятся. Не знаю, какие нужные слова она использовала, только доверия между девочками стало заметно больше. Наят, которая ко всем и ко всему относится с крайним подозрением, теперь нашла старшего товарища, с которым проводила немало времени, словно нитка с иголкой. Однако не могу сказать, что Аммэ и Наят крепко подружились. Их странная дружба скорее походила на соревнование друг с другом. Наят старалась во всём опередить Аммэ, сделать как лучше либо красивее. Иногда это выглядело даже забавно, так как у девочки не всё получалось с первого раза и не всегда так, как надо.

Наят заметно оживилась за эти дни, преобразилась, проявляя неугомонную энергию, иногда перегибая палку своим усердием. К сожалению, терпение и усидчивость не её конёк, но она не расстраивалась, не огорчалась больше, если у неё что-то не получалось. Она стала чаще проявлять внимательность, помогая в домашних делах и, быть может, стала чуточку добрее к окружающему миру, который до этих пор был так несправедлив с ней. Правда, кожаный ошейник на её шее пришлось оставить. Этот знак принадлежности зверочеловека своему хозяину оставлял надежду на безопасность.

– Официально рабство запрещено в империи Совы и на подконтрольных территориях. – Поясняла Аммэ. – Зверочеловек, что-то вроде талисмана от злых духов. Это как-то связанно с темным и непонятным верованием зверолюдей о их предназначении. У них свой мир и своя история, своё мировоззрение, которое непонятно людям. Странные они. Согласились носить ошейники, стать слугами, но на самом деле рабами.

Аммэ, конечно же, не знала достоверных подробностей о странном культе зверолюдей. Скорее это был какой-то набор страшных сказок и пугалок для детей. Люди всегда склонны трактовать по своему то, что им не понятно, выдумывать собственные версии, с которыми их разум смог бы согласиться. Тем более оказалось, что зверолюди лишь не так давно были обнаружены людьми и до этих пор упоминались только как мифические существа.

– Сперва их называли компаньонами. Так было лет семь или восемь. Но потом это забылось. Люди всё равно считали их чем-то вроде домашних питомцев. Или домашних животных.

К моему удивлению, даже Фёдор не знал больше, чем рассказала Аммэ. А ведь между демоном и полулюдьми есть что-то общее. Стало ясно: вразумительное объяснение всему, что связано с полулюдьми и их культом, могут дать только его последователи – сами зверолюди.

Фух. В общем, с этим рабством или служением всё не так однозначно и крайне запутанно. По словам Аммэ выходило, что зверолюди обязаны служить у людей, но вот хозяин такого слуги под страхом наказания не мог продать зверочеловека как собственность. Зато его можно было обменять на другого получеловека. Не понимаю, чем это отличается от купли-продажи. У меня чуть мозги не вытекли, разбираться во всей этой котовасии. И да! В империи торговля зверолюдьми была запрещена, но это не значит, что её не было вовсе. Существовал так называемый черный рынок рабов, на котором торговали зверолюдьми и более того, их пытались тайно вывозить за пределы империи. В других странах такие рабы стоят очень больших денег. Так что Наят лучше держать под присмотром.

Ян вполне поправился и здоров. Уже бегает. Там, в гостинице, с помощью небольшого надреза и капли собственной крови, мне удалось нейтрализовать негативные последствия болезни. Но так ли это? Какое-то неясное сомнение не давало мне полной уверенности. Дух? Фёдор упоминал о тёмных существах, которые могут поселиться в человеческом организме. Что-то с трудом вериться в такое. Шрам у мальчика уже пропал, зато появился у меня на ноге в том же месте или почти там же. Сложно сказать, откуда он взялся. Всего лишь царапина, но иногда жутко чешется. Может, проклятие никуда не делось и перешло ко мне? Ещё одно подтверждение моей принадлежности к колдунам. Врач-колдун? Странное сочетание. В любом случае, сложно назвать «лечением» то, что я сделал. Назову это магией крови, покуда не узнаю больше подробностей, что за колдунство я применил.

Ян наотрез отказался возвращаться домой, умоляя взять его в ученики или в помощники. Очень сильно просил. У меня таких помощников уже двое. Если ещё и Федор окажется моим тайным поклонником в сфере медицины, то самое время открывать собственную школу или сразу академию. Я обязал мальчика отправить письмо с оказией своим родителям. Негоже волновать родных своей глупой выходкой. Быть может, моя кровь удерживает мальчика возле меня? Нет, что-то тут было помимо магии крови. Мальчик чувствует себя прекрасно и во всём спешит помочь. Особенно Наят. Симпатия на лицо, вернее, на лице. Написана пунцовыми чернилами, когда мальчишка старается помочь Наят. Н-да. И когда только успел влюбиться?

Ну да, ну да. Любовь? Надо признаться, мне нравится Аммэ. Любовь ли это? Хотелось бы знать. А я когда-нибудь любил? Вопрос без ответа. Постарался забыться и не думать ни о прошлом, ни о будущем. Теплое солнышко щедро одаривало нас своим вниманием, пригревало сверху. Водной прохладой веяло от глубокой глади речных вод снизу. Мы с Яном сидели на причальных мостках, окунув ноги в голубую воду, задумчиво вздыхали, пока наши женщины готовили ужин.

3.

С утра Ян отправился за город встретиться с отцом. По идее, мне тоже следовало встретиться с Бергом и хотя бы извиниться за свой внезапный побег из Орехового. Вдвоём, быть может мы смогли уговорить парня вернуться домой. Быть может. Да не может! Боюсь, мальчишка настроен серьёзно, и моё присутствие рядом с ним Берг расценит как давление. Нет уж, пускай разбираются сами. Велел передать отцу две серебряные монетки в качестве компенсации и мои искренние извинения. Надеюсь дорожный дом не сильно пострадал. В любом случае, сегодня праздник в честь нового императорского наместника, так что пусть отдохнут вместе, а там видно будет.

Аммэ, как всегда, в курсе всех городских событий. Церемония будет проходить в храме волшебниц, а затем перенесётся за городские стены на торговое поле. Заявлен турнир знатных воинов и соревнования стрелков из лука. Будут шуты и скоморохи, танцы и музыка, в общем, веселье на целый день. И под конец главное, ради чего народ собрался со всей округи – бесплатное угощение. Пир за счет императорской казны.

Ну, праздник так праздник Надо же когда-то и отдыхать. Однако пропускать завтрак я не намерен. И стоит ли торопиться ради того, чтобы час другой толкаться в тесной толпе зевак, пытающихся отдавить друг другу ноги? В конце концов, я не знаком с наместником и не горю желанием с ним знакомиться. Он там, я здесь. Этого вполне достаточно.

Фёдор со мной согласился.

– Не стоит появляться рядом с волшебницами. Черевато… я с вами не пойду.

– Что так?

– Сказал же, черевато. – Он вновь поднял указательный палец, грозя всем нам неприятными последствиями.

– Тогда пойдёмте сразу на ярмарочное поле. – Предложила Аммэ.

Небольшая заминка вышла с Наят. Аммэ купила ей новую одежду и примерка заняла некоторое время. Девочка несказанно обрадовалась такому подарку. Её сиреневые глаза странно засветились в тени комнаты, или так показалось? В тоже время Наят чего-то стеснялась, выходя к нам в новом платье. Вроде всё по размеру и выглядит прилично. Я заметил, она что-то прячет в ладошке.

– Что там у тебя?

– Подарок мамы.

Она разжала ладонь. Бронзовая заколка, небольшой кружочек металла с истертым временем тонким рисунком. Вещица, по видимому очень старая. Едва различимы два глаза, один из которых был закрыт. Остальное сложно разобрать. Узор букв или каких-то чёрточек и линий больше походил на царапины, оставленные острым предметом. Я не стал прилагать излишних усилий, чтобы придать украшению праздничный блеск. Оставил всё как есть.