Сага об Академии Маджа́йс. Книга первая. История Николь

Предисловие

«Великие чудеса не рождаются.

Они строятся на упрямстве,

грязи и на тех,

кто не боится быть забытым».

— Выше, выше кристалл поднимай! Не видишь, куда ставишь, длинноухий? — светловолосый маг раздражённо прикрикнул на гоблина.

— Да как тут видеть? Кто додумался строить здания из магического флюорита? Он же на солнце почти невидимый! — краснокожий гоблин злобно сплюнул и помянул всех магов разом неласковым словом. — А главное, при его магической составляющей использовать магию не-воз-мож-но!

— Для будущей Академии Маджа́йс такого слова просто не существует. Запомни это, гоблин, если хочешь присутствовать при становлении чуда! — наставительно поднял палец маг.

Гоблин-рабочий оскалился в язвительной улыбке.

— Где-то я это уже слышал… — он сплюнул на белый с сиреневым отливом песок. — Если ты такой умный, тогда намагичь мне состав для закрепления, а я потом посмотрю, как тебя шандарахнет обраткой. А на том месте, где ты сейчас стоишь, я эфи́ру посажу — она хорошо на пепле растёт. Знаешь, как ваш ректор-архитектор обрадуется? Не зря же он её пёр из нашего мира.

Блондин передёрнул плечами, сделал шаг назад, демонстративно поправил белое жабо, стряхнул пыль с красного сюртука…

— Грязно тут у вас, — вслух пожаловался он.

— А вы хотели построить здание на чистой магии, не марая нежных ручек? Могу уступить, — гоблин сделал приглашающий жест, оскалив зубы.

— У нас есть инструкция, давай не будем от неё отступать, — успокаивающе поднял руки он. — А блок чуть поверни на пару градусов, тогда на солнце будут видны грани.

— Вот так бы сразу, — проворчал рабочий.

Работа закипела с удвоенной скоростью. Блоки перемежались с кристаллами и линзами, создавая что-то невообразимое. Не замок, а друза с остроконечными пиками и неравномерными наростами, стекающими от верхушки до самой земли.

В разном освещении друза то почти растворялась в воздухе, оставляя видимыми лишь отдельные зеленовато-розовые грани, то вспыхивала красками утреннего или вечернего солнца. Ночью она расцвечивалась звёздной глубиной космоса, а в грозу ослепительно сверкала, повергая зрителей в суеверный ужас.

Пока краснокожие гоблины собирали кусочек за кусочком архитектурный пазл, зеленокожие гоблины-садовники заканчивали обустройство сада, выписывая деревьями сложные фигуры, зигзаги и целые лабиринты в невообразимом, причудливом, невозможном для обычного сада стиле.

Корт[1]за кортом маг наблюдал, как постепенно воплощаются в жизнь чужие мечты. Ему же предстояло создать защитный контур нового полигона и стереть участникам проекта память: о нём, об Академии, об этой планете.

Академия Маджа́йс должна стать самым безопасным местом во всех мирах, ведь здесь будут учиться одарённые изгои.

Часть 1. Пролог

1 догон или 10 ордо спустя[2].

Аудитория 7, Академия Маджа́йс, 11-я планета.

В седьмой аудитории было ослепительно темно. Студенты спотыкались и падали, пока искали свои места — не спасало ни хвалёное ночное зрение эльфов, ни пространственное чутьё гномов.

— Что на этот раз… — недовольно спросил Кри, старательно обходя углы.

— …придумал наш, чтоб его шо́рсы[3]подъели, ректор? — предположил его брат-близнец Дри, наступая кому-то на ногу.

— Вот же ж… некроманты, — тихо и зло прошептал кто-то под ногами, отвешивая мстительный пинок в пустоту.

— Вероятно, стекляшкам не хватает подопытных, — ответил близнецам высокий широкоплечий некромант, предостерегающе положив руку на голову гнома.

Тот только крякнул, но распускать конечности прекратил.

— Вот бы и в наших комнатах было так же темно… — мечтательно прошептал девичий голос чуть выше.

В ответ послышались понимающие мужские смешки.

— Не о том думаете! — хихикнул голос. — Ночью спать надо!

— А то вы, зелёные, ночью спите, — хмыкнул гном, садясь на своё место. — Да и не слышал я, чтобы вашему народу звёздный свет мешал. Разве что… дуреете от него сильно.

— Не завидуй, лохматый. Не всем же в камне сидеть да в подушку храпеть, — не осталась в долгу сиреневолосая дриада, присаживаясь рядом с зеленоволосой соотечественницей.

Студенты медленно распределялись по аудитории, шипя и ругаясь из-за оттоптанных ног. Кое-где уже начали вспыхивать мелкие драки, грозящие перерасти в полномасштабный мордобой.

В самый напряжённый момент в аудитории вспыхнула проекция красного шара.

— Перед вами солнце планеты Закатов, — без предисловий начал мастер Верес. Ослеплённые студенты выругались, кто-то перевернул скамью, кто-то взвизгнул и помянул ректора недобрым словом, за что тут же получил заклинание немоты.

— Луу́ра. Планета Закатов — шестая планета в классификации Содружества и пока одна из наименее изученных, — невозмутимо продолжил лекцию ректор Академии Маджа́йс.

— Всё, что мы знаем о ней, выужено мной по крупицам из местных сказок и легенд. Итак… — ректор многозначительно улыбнулся. — Планета заселена человеческой расой. Её жители обладают колоссальным магическим потенциалом, однако по неясной причине крайне ограничены в его проявлениях.

Студенты заинтересованно затихли, прислушиваясь. Хмыкнув, мастер Верес тут же свернул интересную тему.

— Большая часть покрыта океанами, всего их пять. На суше находятся примерно двенадцать или тринадцать стран. Точное количество не установлено, так как королевство Дара́к и Дайка́к то объединяются, то объявляют о суверенитете. Самые крупные государства: Праро́дия, Ло́ргия и Маро́зия — северное, срединное и южное соответственно.

Ректор на мгновение замер, глядя на проекцию, а затем резко взмахнул рукой, развеяв изображение и вернув свет. Пока студенты моргали, вытирая слезящиеся глаза, он продолжил:

— Магические каналы жителей планеты Закатов выглядят как сплетение нитей над макушкой. Узелки на нитях — показатель мастерства: чем их больше, тем выше сила и опыт.

Среди студентов послышались редкие смешки.

— Да, это удивительно! — согласился мастер. — На данный момент это третья по магической силе планета из десяти известных. Что интересно: хотя магией владеют представители обоих полов, обучают ей преимущественно мужчин или… женщин-первенцев.

— Почему? — возмущённо выкрикнула зеленоволосая дриада.

— Меня тоже интересует, почему они считают это разумным, — спокойно сказал мастер Верес. — Развитие магического потенциала ведёт к планетарному увеличению магических сил, а также к последующему появлению детей с более сильным и устойчивым даром.

— А может, в этом и кроется причина? — негромко заметил гном, откидываясь на спинку скамьи, при этом кося правым глазом в сторону дриад.

— Вы меня радуете, Гранхардо́м, — усмехнулся мастер. — Судя по тому, что я так и не смог договориться с представителями планеты об исследованиях… в этом что-то есть. Пока это единственная планета, не входящая в Содружество. Хранители Равновесия не очень стремятся делиться своими знаниями.

В аудитории повисла идеально выверенная преподавательская тишина, которую внезапно разорвал выкрик с последних парт:

— Вы так и будете отрывками давать материал?

— Привыкайте. Обрывочные сведения — обрывочные знания, — невозмутимо сказал мастер и уже собирался продолжить, но его снова прервали:

— А вы когда-нибудь воро… спасали учеников с этой планеты?

Мастер тяжело уставился в сторону некромантов. Их одинаково чёрные, с синим отливом волосы чуть светились в темноте аудитории.

— Вижу, заклинание немоты с вас спало, — сухо заметил ректор, быстро найдя виновника. — И на этом я могу считать нашу лекцию законченной. Следующая наша лекция — «История в мифах».

Глава 1.1

«Магия — не дар, а выбор.

И чаще всего — не твой.»

Кабинет ректора, Академия Маджа́йс, 11-я планета

Мастер Верес стоял у прозрачной стены, заложив руки за спину, и, кажется, медитировал, глядя в сад. Его черные с синим отливом волосы выдавали в нём жителя первой планеты, что было довольно смешно в сложившихся обстоятельствах. Тряхнув головой, Верес неожиданно задал вопрос, оборачиваясь к помощнику:

— Сарн, ты никогда не думал о том, что сад похож на Академию?

— Чем же? — флегматично спросил блондин, рассматривая свои бледные руки.

Разноцветные блики прыгали по его пальцам, перескакивая с места на место, вновь и вновь отражаясь от стен, пола и потолка. Как и вся Академия, кабинет ректора отличался неправильными формами. Множество углов, неровные потолки и прозрачные стены создавали уникальную атмосферу — уникально дискомфортную. Пожалуй, ректор был единственным существом, кто чувствовал себя хорошо в этом архитектурном хаосе. Что радовало самого помощника, — это, пожалуй, те самые радужные блики. На их родной планете это природное явление давно исчезло, под чёрной пылью.

— Многообразием форм, например, — задумчиво сказал ректор, чуть повернув голову в сторону помощника.

— Или тем, что его нужно поливать и пропалывать от сорняков? — хмыкнул блондин, оторвавшись от своего занятия. — К чему эта глубокая мысль? Что ты опять задумал? Ты хочешь покинуть академию и просто ищешь повод, Верес? — подозрительно прищурился помощник, выпрямляясь в кресле.

Верес, напротив, откинулся на спинку кресла, явно не обрадованный догадливостью помощника.

— Даже если так, ректор я или кто? Почему я должен спрашивать разрешение?

— Может, потому что ты ведёшь лекции «История миров»? Или, может, потому, что решаешь все… пусть будет… организационные безобразия? А может, потому, что твой купол разваливается и калечит студентов, не выдерживая магической мощи оболтусов? Или потому, что эти же магические выбросы раз за разом сжигают твой обожаемый сад? Я уже не помню, что было там от первоначального плана, а что появилось потом… — съязвил блондин, внимательно следя за выражением на лице ректора.

Тонкие длинные вересовские усы чуть подпрыгнули от возмущения:

— Что они на этот раз сожгли?

— Не отходи от темы, Верес. В Академии слишком много работы, чтобы ты сейчас покинул своё место.

— В Академии всегда много работы, — фыркнул он.

— Вот именно, Верес, вот именно. Не до твоих экспериментов сейчас…

Ректор сжал тонкие губы, будто подбирая особенно веский ответ, а потом в его карих глазах вспыхнул знакомый Сарну огонёк.

— Нет-нет-нет, Верес. Сначала переставь пары, реши с куполом, и тогда… — Сарн резко привстал в кресле, силясь изменить уже неизбежное, но его слова утонули в пустоте. Там, где мгновение назад сидел ректор, уже развеивалась арка межзвёздного портала, унося с собой не только Вереса, но и очередное загубленное кресло.

Холод других миров ещё не успел рассеяться в ректорском кабинете, когда красный кристалл на правой руке Сарна вспыхнул. Он был закреплён в тонком кожаном браслете, покрытом искусной резьбой, где между переплетающимися узорами прятались три кристалла. Два других, молочно-белый и угольно чёрный, пока молчали, а красный пульсировал всё ярче, предупреждая о срочном вызове. Выдохнув сквозь зубы ругательства, Сарн принял вызов.

Перед ним появилась нечёткая, постоянно рябящая проекция Вереса:

— Рад, что ты согласился меня подменить. Перенеси лекции до моего прибытия, а что касается купола…

С другой стороны завозились, послышался грохот, словно камень полетел с горы, потом неясное ругательство.

— Что касается купола, я всё ещё решаю вопрос недостатка магии. Постарайтесь пока использовать малоэффективные магические практики до моего прибытия.

Блондин прикрыл глаза и досчитал до пяти, потом до десяти, потом…

— И ещё… Закажи новое кресло… покрепче, можно из гномьей стали. Это… утратило свои функции.

***

Поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

— Ники! Никииии!

Сегодня сестра была на редкость назойлива. Её визгливый голосок буквально ввинчивался в мозг, а так хотелось спокойно почитать. Я вздохнула и улеглась на землю, глядя на небо сквозь редкие просветы в переплетении ветвей лабиринта из мароне́зии. Только я знала, что, если забраться в широкую аллею из кустарника, тут будет удобно читать.

— Ники, маленькая дрянь!

Ну конечно, пока родители не слышат, можно и снять маску. Трудно, наверное, изо дня в день носить образ ласковой и безупречной девушки.

Поморщившись от очередного пронзительного крика, я медленно поползла вперёд, стараясь не раскрыть своё убежище. Буквально через пару кан[4]вылезла на полянку с мими́ками. Мои любимые оранжево-красные цветы были мелкими и невзрачными по отдельности, но вместе растекались по поляне сказочным, светящимся в ночи ковром. Сестре они не нравились. Ей никогда не нравилось то, что привлекало моё внимание.

Стараясь не скрипеть зубами под непрекращающиеся крики, почти переходящие в ультразвук, я доползла до старой беседки. Прикрывшись вьюном с пышными белыми цветами, плотно облепившим облезлую деревянную решётку, я встала и дважды щёлкнула большим пальцем и мизинцем правой руки, мгновенно очистив платье. Выпрямившись, провела рукой по чёрным, чуть пушащимся волнистым волосам, приглаживая их, и только после этого медленно и степенно вышла.

Сестра ждала меня на прогулочной дорожке. Щёки Глории покрылись некрасивыми пятнами, а лицо исказила злобная улыбка. Сейчас, Глория совсем не казалась хорошенькой. Она и в обычное время не блистала красотой, но всё же умела преподнести себя как изысканный и редкий цветок, маскируя несимметричность черт лица, тусклый цвет волос и слишком выпуклые рыбьи глаза. Я хоть и была симпатичнее, но слыла нелюдимой дикаркой. Ну и пусть! Так гораздо лучше, чем иметь нескончаемый набор масок Глории.

— Дрянь! Ты дрянь!

Она размахнулась для пощёчины, но я перехватила руку.

— Успокоилась. Иначе я расскажу, в каком виде тебя застала в саду.

Сестра злобно фыркнула:

— Тебе никто не поверит, а я вполне могу сказать, что застала тебя с садовником, и так натурально разреветься от увиденного ужаса…

Теперь у меня рука дёрнулась для пощёчины, но я сдержалась.

— Не думаю, что кто-нибудь поверит, что старый Гаарн сойдёт на эту роль. Что тебе нужно?

— Маменька и папенька ожидают тебя в гостиной и будут очень недовольны, что ты опоздала на полза́бень[5].

— Ты звала меня всего 48 ви́рень[6]! — возмутилась я.

— Тебе показалось, — сестра прищурилась. — Я все ноженьки сбила в твоих поисках и завтра не смогу танцевать. Из-за тебя! — взвизгнула она, мерзко улыбаясь. — С таким поведением не быть тебе на приёме!

***

Белая гостиная, поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Чета Нау́р ждала в белой гостиной. Безупречная белоснежная обстановка вызывала у меня внутренний ужас. Именно здесь проходили уроки по чайному этикету. Любая оплошность сразу выливалась в порчу дорогого имущества. Это было унизительно.

Я нервно оправила любимое зелёное платье, занесла руку для стука, но не успела — гадкая сестра толкнула меня в спину.

— Ты такая неловкая, Ники, — услышала я над собой.

Этого я уже не стерпела, отвела правую руку за юбки и незаметно прищёлкнула. Сестра повалилась рядом, высоко задрав подол пышного платья.

— Не такая, как ты! — мило улыбнулась я и изящно поднялась. Единственное, что у меня всегда получалось элегантно, — это вставать. Слишком часто приходилось падать.

— Браво! Это было восхитительно и почти незаметно! Почти…

Родители в гостиной были не одни. Я вскинула голову и увидела высокого мужчину. Широкие скулы, косматые брови, раздвоенный подбородок, острый взгляд жёлтых глаз и клубок энергетических нитей над макушкой. Маг. Я мгновенно пожалела о своей выходке. В нашей семье моя магия была под запретом.

— Подойди, дитя.

Мужчина говорил ласково, но меня всё равно пробрало от суеверного ужаса. Слыша за спиной злобное дыхание Глории, я медленно и очень осторожно подошла, глядя мужчине в глаза. Чтобы ни произошло, я не должна показывать страха.

Маг одобрительно улыбнулся и посмотрел чуть выше моей головы. Там располагалась точка силы. Точнее, это больше походило на клубок узловатых нитей. У мага были одни узлы, у меня почти чистая ровная нить с парой узелков.

— Неплохо. Дар недоразвит, но потенциал есть.

Внутри меня всколыхнулась обида. Кто виноват, что он недоразвит? Всему, что умею, я научилась сама!

Маг перевёл взгляд на сестру.

— Тут ничего, но аура достаточно пластичная. Можно попробовать. — Он снова перевёл взгляд на меня. — В крайнем случае мы просто потеряем дар.

— Потеряете дар? — в моём горле резко пересохло, я перевела взгляд на мать.

Та сидела в кремовом платье на белоснежном диване, чинно сложив руки, словно фигурка на праздничном пироге, испечённом к празднику Сотворения мира.

— Ты же понимаешь, Николь. Твой дар нам ни к чему. Он должен был достаться Глории.

В комнате повисла многозначительная пауза. Мама хотела, чтобы я слышала каждое жестокое слово.

— На семейном совете мы решили передать дар более достойной. Первой! — подчеркнула она, пытаясь принизить, продавить меня взглядом.

— Я не согласна на это!

Мой голос сорвался и мама неодобрительно покачала головой:

— Зачем он тебе? Ты даже не умеешь им пользоваться, — снисходительно сказала она, улыбаясь. — Щелкачи! — она пренебрежительно хмыкнула, воздев руку ко лбу. — Надеюсь, в новом теле дар сформируется правильно, без пошлых звуков.

Мне стало так тошно, что затруднилось дыхание.. Глория медленно подошла к матери и встала рядом, словно стараясь подчеркнуть сходство с матерью, желая, чтобы я поняла: леди Нау́р никогда не будет на моей стороне, когда будет рядом эта… эта зеркальщица.

Я умоляюще посмотрела на отца, на человека, который говорил, как сильно я ему дорога, человека, на которого я так была похожа…

«Ну же! Посмотри на меня!»

Отец не взглянул на меня, даже не дрогнул. Он отстранился от всего семейства: сложив руки за спиной, с преувеличенным вниманием рассматривая безвкусную лепнину на потолке.

Краем глаза я увидела, как мать медленно кивает. Маг начал приближаться — медленно, но неотвратимо, как охотник, загоняющий дичь. Я отпрянула, маг сделал резкий рывок в мою сторону. Маски спали в одно мгновение.

— Лучше не сопротивляйтесь, — прошипел маг, вцепившись ногтями мне в локоть.

Я в последний раз взглянула на отца и поняла: они уже приняли решение. Отчаянно дёрнулась, пальцы мага на мгновение разжались, и я рванулась вперёд. Но в следующий миг его рука крепко сомкнулась на моём плече, уже не отпуская. Я кричала, билась, пиналась…

— Будь благоразумной! — выкрикнула мать, а потом всплеснула руками, изображая близкий обморок.

Отец молча вышел из гостиной, громко хлопнув дверью. Сестра ликовала, а леди Нау́р всё же улеглась на белый диван, красиво изображая потерю чувств.

В последней надежде я щёлкнула пальцами, пытаясь сбить мага с ног. Развеяв простенькую спотыкашку, он раздражённо взмахнул рукой, и я начала терять связь с реальностью, проваливаясь в темноту.

— Я вас ненавижу, — прошептала я. Или мне только показалось, как привиделось предательство семьи.

Глава 1.2

Но она уважает тех, кто её не отдаёт.»

«Сила не любит тех, кто её боится.

Поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Очнулась я в своей кровати, укрытая вышитым покрывалом. Над головой был такой же расцветки балдахин, показное умиротворение. Сил повернуть голову совершенно не было. В голове кузнечным молотом отбивала мысль:

«Меня предали. Предали. МЕНЯ ПРЕДАЛИ!»

Мне было, как никогда, страшно. Что для них дар? Ничего. Что-то несбыточное, эфемерное, неважное для обычных людей. Для них магия — просто удача и набор полезных навыков. Но для меня это часть души.

Кто я без неё? Можно ли доверить такую силу Глории? Она и без того очень подлая натура, а что, если ей дать… магию? Я думала, что страшнее мне уже не будет, но в моей голове появлялись одна за одной картины: вот я лечу с лестницы под громкий хохот сестры; на балу от меня шарахаются все кавалеры, потому что сестра на мне испробовала заклинание-вонючку. Вот я покрываюсь отвратительными прыщами, когда ко мне обратился понравившейся ей кавалер… Окружающие будут делать вид, что ничего не понимают, а мама всегда объяснит, почему не права я.

«Бежать! Бежать. Бежать…» — панические мысли заволокло туманом.

«Корпи́ев маг поставил блокировку на сильные эмоции. В следующий раз я буду осторожнее».

***

— Пей!

Разбудили меня резко. За окном уже разгорался закат, тело казалось набитым песком: неподъёмным, тяжёлым.

К моему носу подставили стакан и, не особенно заботясь, влили жидкость в нос и на меня.

Я захлебнулась, забулькала носом, яростно замотала головой. Надо мной склонилось жуткое лицо. Служанка Глории — Рори. А где моя Лилит?

— Она пришла в себя, — злобная гадина бросила на меня ехидный взгляд и отступила от кровати.

Эта мерзкая женщина вызывала у меня стойкое отвращение ещё с детства. Если на Лилит красный балахон с капюшоном выглядел идеально, подчёркивая её экзотическую смуглую кожу, то на Рори он выглядел как наряд фанатика. Даже глаза были под стать — злые, красные от лопнувших капилляров. Особенно страшен был её правый глаз, будто стёкший вниз по щеке.

— Мелкая дрянь, — прошептала она одними губами.

В правом углу спальни я заметила человеческую тень. Маг был в комнате. Он всё видел, но не вмешался. Мерзкий человек.

— Вам нужно отдохнуть. Ритуал будет проведён на первый забень[7]. — Непререкаемо заявил он, по-прежнему прячась в тени.

Я молча посмотрела на него, помня о блокировке эмоций, стараясь даже не моргать

— Чем больше вы будете сопротивляться, тем больнее вам будет. Я настоятельно вам не рекомендую этого делать. Отпустите, дар уже не принадлежит вам. — Голос мага стал резким и жёстким.

«Нет уж, дорогой маг, я догадалась, чего ты добиваешься».

Я очень медленно прикрыла глаза, будто засыпая. Пару раз сжала и разжала кулаки. Дёрнулась, словно пытаясь развеять наваждение. И затихла.

Маг ушёл. Служанка Глории покинула меня раньше. Всё, мне нужно сосредоточиться и подумать. Медленно. Без эмоций, чтобы ни в коем случае не спровоцировать заклинание.

Я только начала расслабляться, как в комнату ворвалась Глория. Она была в жемчужном пышном платье, растрёпанная и раскрасневшаяся. Её лицо светилось злорадством. Всё это я видела сквозь полуприкрытые веки, но мой сон Глорию не устроил. Ей нужны были зрители, нужен был праздник торжества. Подлетев к кровати, она начала судорожно трясти меня за плечи.

— Ты так много пропустила, сестричка! — смеясь, заявила она, кружась возле моей кровати, когда я «проснулась». — Сегодня было столько неженатых кавалеров! Маменька по секрету рассказала, что на этом балу нам должны были выбрать женихов, но увы. Увы. — Она злобно оскалилась. — Когда ты останешься без магии, ты никому, никому не будешь нужна. Ни-ко-му!

Она приблизила ко мне искривлённое злобой лицо и ещё несколько раз прошипела это «никому», чтобы я уж точно поняла.

Лишь усилием воли я заставила себя не реагировать. Не дать ей ни капли удовлетворения.

— Я вообще не понимаю, почему тебя не отправили в закрытую школу! — продолжала Глория, кружась по комнате. — И тогда мне бы не пришлось терпеть тебя. Я бы снова стала первой и единственной дочерью! Но ничего… Скоро, совсем скоро…

Она кружилась по моей спальне высоко подняв голову и закрыв глаза, словно уже представляла себе это.

Я с трудом давила в себе горечь и раздражение, чтобы не провалиться в забытье. Перед глазами всё плыло, а в ушах давило, словно я оказалась на глубине. Я едва слышала её слова.

— Ничего, недолго тебе осталось, сестрёнка. Скоро всё станет на свои места.

Когда она наконец ушла, выплеснув на меня всю злость, я ещё долго лежала, прикрыв глаза, стараясь сосредоточиться на единственной важной мысли: «Мне нужно отсюда выбраться».

***

Маг, поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Старый зал для торжественных приёмов был построен ещё во времена основания рода Нау́р. Каменные блоки были плотно подогнаны друг к другу, но плохо обработаны временем. Чёрные, синие и зелёные пятна плесени расцветали в самых неожиданных местах. Помещение не пользовалось популярностью, но для магических целей подходило идеально.