Ты не знаешь меня, но так ещё веселее

Мир перед взрывом

«Уют — это всего лишь тишина перед

взрывом. А взрыв — это плата за

то, что ты осмелился быть

счастливым».

Фиолетовый дракон стоял у кромки леса и смотрел на огни поселения. Свечи в домах уже гасли, но он ждал. Он ждал, пока все уснут. В его сумке лежала маска. Морда старика из воска и кожи — с морщинами, бородавками и седой чешуёй. Он носил её уже несколько лет, и она стала его второй кожей. Скурдж посмотрел на своё отражение в луже. Молодая морда. Острые зубы. Глаза, которые умели улыбаться и убивать одновременно.

— Ещё немного, — шепнул он в темноту. — Ещё немного, и я войду в их совет. Они будут называть меня старейшиной. А я буду видеть всё, что они видят.

Он надел маску. Его голос стал ниже, старше. Он накинул мантию себе на плечи — и превратился в другого дракона. Когда он вышел на дорогу, никто не обернулся. Один стражник подошёл к нему.

—Доброй ночи, уважаемый. Скурдж улыбнулся под маской. — Доброй ночи, — сказал он старческим голосом. — Я здесь, чтобы помочь вам мудрым советом. Он шагнул в освещённые ворота.

— Я это делаю для тебя, моя пантера.

Это был обычный утренний день. Дракон Уинтер ярко-снежного цвета с ледяными шипами по всему его телу, а также его лучшая подруга дракониха по имени Кинкажу, которая была разных цветов с жёлтой мордочкой, синими ушками, розовым тельцем и с зелёными точками на её лапах. Им обоим было по девятнадцать лет. Они вместе гуляли по лесу, пробираясь через гущу деревьев и кустов. Они это делали уже много раз, но каждый раз Уинтер ловил себя на мысли, что смотрит на неё так же, как в первую встречу. Небольшой лесок был обычный, ничем не примечательный . Деревья с бурой корой, которые пахнули свежей смолой. По коре бегали мелкие муравьи, неся на своих спинках веточки, листики и прочие мелкие предметы. Листья на деревьях были жёлтые, коричневые и в некоторых местах, даже были зелёные.

Была середина октября.

Кинкажу задела своим хвостом ещё зелёный куст и с него упала парочка бирюзовых листьев. Но даже не заметила. Её внимание полностью было направленно на Уинтера.

— Мы с тобой так много гуляем здесь, но мне кажется что мы это делаем как в первый раз. Слегка качнув головой, произнесла она и её синие уши дёрнулись вниз.

— Да ты права, Кинкажу. Выдохнув ледяной пар от смущения.

— Я тоже это ощущаю каждый раз.

Уинтер хотел сказать ей что-то важное, но слова застряли в горле. Он просто выдохнул ледяной пар и улыбнулся, не зная что так и не успеет ей всё высказать. Они продолжили прогулку. В воздухе раздался шелест кустов и лёгкий треск веточек. Затем прыжок и выглянула мордочка их знакомого дракона, которого звали Кибли, у него была чешуя песчаного цвета и карие глаза. Он был достаточно озорной и весёлый, но одновременно с этим умным и смелым другом Уинтера и Кинкажу.

— Какие драконы нынче бродят здесь.

Усмехнулся Кибли своей радостной и беззаботной улыбкой и продолжил говорить.

— Ну как жизнь всё пучком или бочком? Кибли прищурил левый глаз с капелькой хищности и игривости.

— Кибли опять ты со своими глупыми и неуместными шутками.

Уинтер был немного раздражённый, ему не всегда нравились глупые шутки Кибли, но он знал, что за ними скрывается верный и надёжный друг.

— О, здравствуй, Кибли. А я уж думала, что ты как обычно где-то гуляешь и своим бредом всех смешишь. Кроме драконих конечно, ты же тот ещё стесняшка.

Ответила небольшой, дружеской издёвкой Кинкажу.

Внезапный резкий звук вдалеке леса, прервал их беседу и заставил их напрячься. Улыбка Кибли пропала из-за внезапного звука, который не был похож на птицу или ветер. Шипы Унтера поднялись прямо вверх от нервозности, а Кинкажу немного дрогнула от звука и хлопнула своими крыльями. Плечи Кибли напряглись до боли и он начал говорить с дрожью в голосе.

— Уинтер этот звук был какой-то…тяжёлый что ли. Сомневаюсь, что птичка с того не сего решила грохнуться на землю, хотя это было бы очень глупо.

Уинтер слушал звуки из леса. Он сначала будто не услышал Кибли, но потом ответил холодно и серьёзно.

— Замолкни уже и слушай. Я сам уже понял. Молчи и слушай, шутки сейчас ну вообще лишние.

Шаги приближались, то быстрее, то медленнее, будто их хозяин подстраивается под среду. Они могли звучать громко и резко, почти нагло, а затем стать еле уловимыми или вовсе пропасть. Даже ветер затих. Муравьи замерли на коре деревьев. Лес задержал дыхание. Затем из листвы…показалась чья-то морда с тёмной чешуёй и шрамами на ней. Раздался женский голос, весёлый, игривый, но слишком натянутый.

— О, целых три милых дракончика знаете я буду очень нежно…рвать вашу плоть, поглощая её до самых косточек.

Она улыбалась мило, но слова были полной антитезой её эмоций. Её глаза сверкнули голодом она наклонила голову и под челюстью стали заметны железы с ядом, которые пульсировали. Она облизнула губы, как будто уже пробовала их вкус. Она моргнула сначала левым, а потом и правым глазом. Кибли замер его хвост дёрнулся в ужасе, в неверии в происходящие и начал тяжело дышать. Кинкажу спряталась за спину Уинтера и шептала старые драконьи молитвы, которые знала. Её когти впились в землю и она готовилась сделать рывок в небо. Лишь Уинтер не показывал свой ужас и неуверенность, зная что показать страх — это верная смерть для них. Его шипы подняли выше и он сказал холодно неизвестной им драконихе.

— Мы не дракончики и не будем твоим десертом ни сегодня, ни завтра.

Его глаза сверкали серьёзностью и уверенностью за себя и друзей. Лапы у него дрожали, но он крепко стоял.

— Уходи или я превращу тебя в сосульку до самой весны. Я обещаю тебе это.

Он выглядел уверенно, однако в его груди, что-то кололо и голос слегка подрагивал, Уинтеру хотелось кричать, но нельзя показывать этого ни в коем случае. Хильдегарда— так звали незнакомку, моргнула левым глазом, затем правым, словно изучая своих жертв, а затем улыбнулась широчайше и хихикнула, явно в наслаждении.

— Ммм, бальзам для моих ушей, твои слова звучат очень…возбуждающе, однако я бы хотела проверить их истину.

Её забавляли угрозы Уинтера и она улыбнулась, показав зубы…между ними торчали чешуйки. Хильдегарда уже съела кого-то недавно, что напрягло Уинтера. Она не была голодная, она ела потому что могла и не ради выживания, а ради удовольствия. Кибли, очнувшись от шока, встал рядом с Уинтером, закрывая собой Кинкажу. Он решил разрядить обстановку и начал осторожно.

— Знаете уважаемая тёмная леди, мы не хотим неприятностей и быть вашим десертом тоже.

Он сглотнул и продолжил. — Позвольте нам уйти. Нас дома ждут семьи, а также друзья. Ну пожалуйста, мы никому не расскажем о вас.

Хильдегарда повернула голову к Кибли. Её голубые глаза бликнули на солнце.

— Семья? Да это очень важное событие в жизни каждого существа, но для меня особенно…я их съедаю десятками за год и сомневаюсь, что ты сдержишь своё обещание. Нервы Кинкажу не выдерживают и она кричит истерично в слезах.

— Уинтер она нас убьёт и съест здесь же.

Она не сдерживалась больше. Кинкажу кричала на весь лес и ёрзала за их спинами.

— И мы пропадём без вести. Я хочу уйти, давай уйдём. Она же монстр, я слышала о ней от Солнечных старейшин.

Уинтер бросает взгляд на Кинкажу, моля её успокоиться, но поздно Хильдегарда уже прекрасно всё услышала и начала смеяться. От этого смеха по спине Уинтера и Кибли прошёл холодный пот.

— Ох, какая нервная малышка, я ем таких в первую очередь, а ещё…

Хильдегарда не успела закончить фразу, как Уинтер выпустил ледяное дыхание в неё. Она успела увернуться ловко, но кусок льда задел ей ухо и поцарапал ей щёку.