Крылья для призрака. Сказки для души

ПРИНЦЕССА ИЗ ФАРФОРА

Сказка первая

— Да у нас новенькая! Как тебя зовут? — спросил меня пушистый тигрёнок и представился сам. — Я — Тима.

— Я — Тонки, — ответила я.

Я стояла на полке шкафа в детской, рядом с книгами. Тима лежал на кроватке. В углу стоял разноцветный ящик, из которого высунулась рыжая, взлохмаченная кукла.

— А я Манька. — сказала мне она. — А почему ты там, а не с нами, здесь?

— Наверное, здесь места уже мало. Я бы сам с удовольствием здесь не жил, в коробке никакого порядка. — высунулся из коробки робот и обратился ко мне. — Я — Грэг, кстати.

— А мне нравится. — ответила ему Манька. — Я творческая личность, мне в рамках тесно.

— Так ты же в рамках, когда в коробке. — удивился робот.

— Это другое. Это рамки, когда всё несрвершенно. То есть не рамки, а стены, где можно пообщаться со всеми родными. Или то есть… о чём я? Забыла… — почесала затылок кукла.

— Это Маня, у неё особенное мышление! — подпрыгнул в коробке зелёный кубик и снова упал в неё.

— А может, ты тоже особенная? — ахнула кукла. — У тебя такое красивое платье… Тебе выделили место на полке… Может, ты принцесса?

Я не знала, кто такая принцесса, но почему-то и немного смутилась, и приятно мне стало тоже.

— Говорят, я фарфоровая, меня легко разбить. Я не знаю, как это — разбить, ведь меня создали только на прошлой неделе, и я совсем ничего не видела в жизни. Чувствую, разбиться — это неприятно. И кто такая принцесса, я тоже не знаю.

— Как интересно, — ответила Манька. — А меня сотню раз роняли на пол. Да, неприятно. Но и никогда не разбивали. Я отходчивая. Упала, отряхнулась, и дальше что-то новенькое замышляю.

Из коробки высунулась обезьянья мордочка.

— Кто это у нас? — сказала она сладким голосом, но мне почему-то стало не по себе. — Фарфоровая, говорите?

— Уйди, Стелла, — отвернулась от неё Манька.

— Было бы неплохо, если бы ты пошла спать, — посоветовал обезьяне Грэг.

Стелла рассматривала меня, прищурившись.

— Принцесса! — вдруг расхохоталась она. — Видали мы таких принцесс! Мы в джунглях таких за патлы таскали, чтоб не повадно было. Ишь, отрастила, накудрявилась!

— Чего не повадно? Да ты джунглей в жизни не видела! — фыркнула презрительно Манька.

— Не твоё дело, что я видела, а что нет, — огрызнулась невпопад Стелла и снова занялась мной. — А тебе точно отроду неделя? Выглядишь старше, потрёпанней.

И продолжила речитативом, не давая никому и шанса вставить хоть слово:

— Можешь меня не слушать, но я всё-таки скажу. Почему у тебя такой болотный цвет лица? А волосики-то редкие… Я бы никогда такой не стала. Почему стоишь отдельно, ты странная, странная, фу…

Да ты не сможешь понравиться ни одному ребёнку, куда тебе! Хрупкая она, посмотрите… Ты просто неправильно живёшь. И ты сама в этом виновата. И в том, что меня разозлила, тоже виновата. Неужели так сложно быть другой? Разбиться она может, нашла проблему!

И тут у меня подкосились ноги… и я полетела вниз!

Но оказалась не на полу, а на спине тигрёнка. Тима меня спас…

— Ой, какие мы нежные, — злорадно продолжила обезьяна. — Да я не хотела тебе этого говорить. Ты меня заставила. Я шучу, шуток что ли не понимаешь? Да все со мной согласны, это ты просто такая сложн…

Стелла внезапно замерла и замолчала.

— Есть! — выпрыгнул из коробки солдатик с какими-то прямоугольными штуками в руках.

— Молодец, Том! — похвалила его Манька. — Вынул всё-таки из этой мартышки батарейки. А я уже хотела её кубиком стукнуть.

— А я хотел достать батарейки с тех пор, как её знаю, но она такая юркая, всегда начеку. И отсек с батарейками какой-то секретный, невидимый глазу, — сказал робот.

— Спрячем их теперь! — предложила Манька. — Чтобы не нашёл никто.

— Есть, займусь этим! — ответил ей солдатик, ловко запрыгнул на подоконник и шмыгнул в открытую форточку.

— Как ты? — поинтересовалась сочувственно у меня кукла?

— Не знаю… — призналась я. — Слабость какая-то…

— Милая, мы рядом! И никакая Стелла больше тебя не обидит. Солдатик нашёл, где отсек для батареек, и выключит дурочку, даже если они у неё появятся вновь.

Тигрёнок меня обнял большими, мягкими лапами и замурлыкал.

— Давайте наконец поиграем! — захлопала в ладоши кукла.

— Я — за. Давайте в королевство! — послышался голос кубика из коробки. — Я буду частью замка.

— А ты будешь нашей принцессой, — подмигнул мне робот Грэг.

Сказка вторая

Восьмилетняя Соня вошла в свою комнату и обомлела: игрушки были разбросаны вокруг, словно она их и не убирала ещё пару часов назад в коробку. Но главное — на полке шкафа величественно стояла совершенно новая кукла. Видимо, родители захотели сделать сюрприз. Кукла бросалась в глаза, такой была нарядной и красивой.

— Какое чудо! — ахнула Соня и осторожно взяла куклу. — Привет, настоящая принцесса, Я Соня…

— Привет, меня зовут Тонки, — вдруг ответила кукла.

Девочка изумлённо посмотрела по сторонам.

— Кто здесь? — спросила она с тревогой. — Кто это сказал?

— Это я сказала, — ответила кукла.

— Ты умеешь говорить?!

— А разве не должна уметь? — удивилась Тонки.

— Не знаю… Со мной ещё никто из игрушек не разговаривал. Ты живая? Ну надо же!

Соня села на кровать и стала вертеть куклу, осматривая её.

— Ох, что-то у меня перед глазами всё плывёт… — пожаловалась Тонки.

— Прости… И правда, мне нужно быть бережней.

Соня поставила куклу на столик напротив.

— Неужели игрушки не разговаривают с людьми? Я не знала… Меня создали только на прошлой неделе, и никто не объяснил правил… — расстроенно сказала Тонки.

— И это здорово! — воскликнула девочка. — Наконец-то я могу поговорить с игрушкой! И кто только придумал такие глупые правила? Мне кажется, нам всем только интереснее станет, если мы будем болтать. Здесь все живые, да?

Девочка взяла в руки робота Грэга и стала внимательно глядеть ему в глаза. Но он оставался неподвижным.

— Я не знаю, можно ли об этом говорить, это опять какие-то неизвестные мне правила… — пробормотала Тонки. — Да, они тоже живые…

Соня довольно улыбнулась и поставила Грэга рядом с Тонки.

— Скажи ей что-нибудь, — попросила Тонки. — Ты же умеешь. Давайте вместе играть и болтать… Мне немного не по себе говорить за всех вас…

Грэг молчал.

— Почему он молчит? — грустно сказала Тонки.

— Наверное, так долго соблюдал странные правила, что боится говорить, — предположила Соня. — Может, ему и хочется, но правила запрещают. Может, он и сам не знает, зачем нужны эти правила.

— Как заколдованный… — прошептала поражённо Тонки. — Что же нам делать, чтобы их всех расколдовать?

— Мы с тобой будем играть и болтать. — улыбнулась ей девочка. — И если другие игрушки захотят, они сами к нам присоединятся. Но звать с собой и обращаться к ним с заботой, теплом и смешинками тоже будем. Только ненавязчиво.

— Хорошая идея, — ответила Тонки. — Не оставим их совсем, но и уважим их правила. Знаешь, пока ты не вошла, мы играли в королевство. Я была принцессой. Не хочешь вообразить себя королевой?

Сказка третья

— Ой, что скажет мама… — загрустила Соня, отпустив на пол кухни только что подобранного на улице котёнка.

— А что она скажет? Моя мама как повалила бы меня да как стала вылизывать… А я бы отбивался, ведь я уже такой большой, четыре месяца как-никак…

— Понимаешь, мы не планировали заводить кошку. Я просила маму о кошке или собачке, но она была согласна только на аквариумную рыбку. А зачем мне рыбка? С ней ни поговорить, ни обняться…

Соня достала из холодильника колбасу, отрезала кусочек и предложила котёнку.

— Мур-мур, вот спасибо! А есть ещё? — котёнок потёрся о ноги.

— Есть, кушай, конечно. Держи ещё. Ты, наверное, долго был голодным? Как ты оказался на улице?

— Не знаю… Сначала я рос с мамой, а потом меня просто взяли и вынесли на улицу. Я очень испугался. Там оказалось много людей. Они ходили и ходили куда-то. Кто-то садился на лавки и жевал пищу. Когда я совсем проголодался, то осмелился и стал стараться подойти поближе. Время от времени мне доставалось что-нибудь… А потом на лавке появилась ты с мороженым.

— Я нашла тебя в парке на аллее, рядом с водопадом…

Соня погладила котёнка и спросила:

— А как тебя зовут?

— Не знаю… Мама звала меня «Мур», а хозяева мамы и люди на алее «Кис-кис». Это меня так зовут?

— А давай ты будешь Муркис? — обрадовалась девочка своей идее.

— Муркис… звучит… огромно. А я уже большой, и вырасту большим красивым котом. Мне нравится имя.

— Как Маркиз, величественно. Конечно, вырастешь. У меня обязательно вырастешь таким. — заверила котёнка Соня.

— А как же твоя мама? Что она скажет?

— Знаешь, мы скажем ей, что всем бывает страшно и одиноко. И никто не заслуживает быть преданным. Даже если ты вроде бы большой. И что если бы не было суждено, мы бы не нашлись.

А ещё что ты уже мой друг, а тех, с кем я по-настоящему подружилась, я люблю навсегда. На самом деле, моя мама добрая и всё поймёт. Это она от страха перед новым знакомством сопротивлялась.

— Мрр… Я рад быть твоими другом. И что нашёлся, тоже очень рад.

— И я рада, что мы нашлись. Пойдём, познакомлю со своими игрушками, мой милый, настоящий, большой друг.

Сказка четвёртая

— Опять, опять нашкодил! — сокрушался маленький старичок, размером не больше самого безобразника.

— Ну не ворчи, деда Ёрёма, — пискнул Муркис, — Прости меня. Это всего лишь горшочек…

— Всего лишь! А ведь в нём росла герань, три года росла — не тужила, а теперь что? — продолжал старик. — Лежит дама на полу, вся в земле. Кругом земля разбросана: на подоконнике, на полу. Куда это годится?

— И ты, герань, прости, надеюсь, тебя вернут обратно, — обратился котёнок к растению. — Просто такая земля в горшочке оказалась мягкая, такие листики интересные на вкус… Я не удержался.

— Сколько я домовой в этой семье, такого ещё не было. Даже дети меньше шкодливы. Когда за ум возьмёшься? — не унимался Ерёма.

— А как за него браться? — растерялся Муркис, лёг на живот и обхватил лапками голову. — Вот так?

— А браться надо… с добротой за ум браться… — тоже немного растерялся Ерёма. — Эдак, как тебе сказать… Сначала думать, потом делать.

— Так я думал. Я думал, как здорово было бы порыться в земле и попробовать листики на зубок.

— А думать надо было, как к этому отнесётся дама. Всё-таки домик с землёй — её, листики — тоже.

***

Утро выдалось солнечное. Герань снова сидела на подоконнике, подставляла листики солнечным лучикам и наслаждалась теплом и спокойствием.

— Вот это дело! — говорил ей радостный Ерёма. — Хорошо, когда испорченное можно восстановить. Пойду, извинюсь, пожалуй, перед котёнком, вспылил я малость… Если уж уму разуму учить, так тоже с добротой надобно.

«Дзынь, бах, бух!» — внезапно раздалось где-то в стороне кухни.

— Ох, проказник… — вздохнул Ерёма и направился вон из комнаты. — Ничего, найду я к тебе подход. Ну каков сорванец, не соскучишься…

Сказка пятая

— А кто это у нас здесь? — удивился старый домовой Ерёма.

Посреди детской стояло и растерянно глядело по сторонам маленькое и необычное существо. Она напоминало стоящего на задних лапах детёныша леопарда, только окрас у него был чёрно-голубой, а глаза — ярко-фиолетовые. Существо испугалось Ерёму и бросилось прятаться под кровать.

— Стой, куда ты, я не кусаюсь. Да может, я тебя сам испугался! Может, это мне надо под кровать лезть! Вылезай, расскажи, кто ты, знакомиться будем, — подошёл к кровати Ерёма и позвал существо.

Существо вылезать не спешило. Представляться тоже.

— А почему вы меня испугались бы? Я ещё такой маленький, у меня даже рогов нет… — послышался дрожащий голос из-под кровати.

— Ещё и рога должны вырасти? Вот чудеса! — воскликнул Ерёма. — Неужели прямо на руках?

— Нет, вы что, на руках когти должны. Цепкие, острые, лазить чтобы всюду, где хочу, — голос стал немного смелее.

— А где же? Ну-ка, покажи.

Из-под кровати высунулась мордочка.

— Вот здесь, прямо здесь, крепкие, длинные, чтобы уметь защититься, если кто-то обидит, — ответило существо и показало на макушку.

— Ну надо же! А у кого это растут такие рога? Сроду не видывал котов с рогами. — поинтересовался Ерёма.

— А кто такие коты, это вы, жители планеты? Мы леарты, живём на планете Алерт Кин.

— Так ты не с этой планеты? Вот чудеса! — поразился Ерёма. — Нет, не все жители нашей планеты — коты. По мне так, к счастью, но для многих, может, и к сожалению. Я, например, домовой, приятно познакомиться, Ерёма.

— Я Ле, — тихо сказало существо и наконец вылезло наружу, правда, всё ещё с опаской.

— Звучит просто. Как же ты сюда попал, Ле?

— Не знаю… — растерянно сказал Ле.

— Его нарисовали! Я видела, как Соня его придумала. — подала голос кукла Тонки со своей книжной полки.

Из коробки для игрушек с любопытством высунулась рыжая голова Маньки.

— Ой, сколько вас здесь… — удивился Ле.

— То есть как это — нарисовали? — спросил домовой. — Разве так бывает, чтоб нарисовали, а потом — вот ты, рядом, пушистый, настоящий, да ещё и с другой планеты?

— Я слышал о таком, — показалась из коробки для игрушек голова робота. — Иногда то, что человек придумывает, сбывается. Нас, роботов, тоже когда-то просто придумали. А теперь мы здесь, настоящие.

— Но здесь-то немного другое! Тут уже придуманное неведомым создателем оказалось прямо перед нами, стоило только это однажды нарисовать! — почесал затылок Ерёма.

— Значит, и такое бывает. Чего только не случается на свете! — ахнула Тонки.

— Ле, а тебе здесь как? Ты не скучаешь по родителям и друзьям? — участливо поинтересовалась Манька.

— У меня никого нет, — грустно ответил Ле.

— Как же так? А где они? — поинтересовался домовой.

— Нас, леартов, воспитывают недолго. А потом отпускают из родных нор. Иначе у нас не вырастут ни когти, ни рога, и мы не сможем стать большими и смелыми. Меня только недавно отпустили, а друзей я ещё не успел завести. И пока скучаю по родителям… особенно здесь непривычно и страшно, даже рогов нет…

— Ле, мы с удовольствием станем твоими друзьями! Даже несмотря на печальное отсутствие рогов, — подмигнул инопланетянину Ерёма. — Друзья на то и друзья, чтобы не судить за то, чего у тебя нет, и чтобы поддерживать.

— Да, да, будем дружить! — подхватили игрушки.

— И если хочешь, девочке Соне можешь во всём признаться, она поймёт, — подсказала малышу Тонки.

— Или притворяться игрушкой, как мы, — предложила Манька. — Мы с Соней играем, что мы просто игрушки. Это она тоже понимает.

— Интересно будет увидеть ту, которая меня нарисовала, — задумчиво ответил Ле.

— Если тут кого-то нужно по-настоящему бояться, так это Муркиса, — пожаловался домовой. — Нет управы на котёнка, громит дом, как дышит!

«Бамс, брямс, тук!» — послышалось из соседней комнаты.

— Я же говорил! Ух, я ему!… — строго сказал Ерёма и решительно отправился к источнику звуков.

Сказка шестая

— Ррр! Тяф-тяф! Поиграем, кошка? Тяф, давай играть!

Рыжий щенок весело прыгал вокруг Ле, который уже пару часов безмятежно грелся на солнышке. Он растянулся на скамейке во дворе и наблюдал за облаками.

Соня оставила его там и, видимо, забыла. Но погода выдалась такая приятная, что Ле был этому даже рад.

Улица ему очень понравилась. Здесь хоть и меньше покоя, чем в доме, зато больше новых впечатлений.

Вот и щенок не даёт соскучиться… ему Ле удивился. Такого существа на Земле он ещё не встречал.

— Я не кошка. — ответил Ле щенку и сел, чтобы лучше его видеть. — Почему меня все с ними путают? Разве я похож на Муркиса? Я леарт. Только ещё маленький. А ты кто?

— Леарт — это твоё имя? — немного присмирел щенок. — Меня зовут Тяфка. Я собака. Только тоже ещё маленькая.

— Нет, моё имя — Ле. Надо же, сколько на Земле разных существ… Все по-разному выглядят, у всех разные голоса, все говорят разное…

Тяфка запрыгнула на скамейку к Ле и обнюхала его.

— На Земле? А как это? Ну да, мы не птицы, по небу не летаем. — с подозрением протянула она.

— И птицы ещё какие-то есть, что по небу летают?! — восхитился Ле. — Ты понимаешь, просто я инопланетянин. Я родился на другой планете.

— А как это? — всё ещё с недоверием спросила Тяфка.

— Ну, как мне объяснил Ерёма, это далеко, дальше, чем небо. Это тоже дом и двор, как эти, но там все непохожие на вас и есть другие правила.

— Хм… — задумалась Тяфка. — А это не опасно? Ты случайно не враг? Тебя не надо пугать лаем и кусать?

— Я не знаю, о ком ты. Но Соня сказала, что теперь я её друг. А ещё я дружу с игрушками, котёнком, домовым… — задумался и Ле.

Тюфка радостно подпрыгнула и лизнула его в нос.

— Тогда всё в порядке! — воскликнула она. — Друзья Сони — и мои друзья тоже. Я даже секрет тебе расскажу. Я живу в соседнем доме, но часто прибегаю сюда через дырку в заборе и играю с ней. И я слышала, что меня хотят подарить ей на день рождения, раз мы уже так поладили.

— Значит, ты будешь жить с нами? Как здорово. Я рад, что у меня появилось столько друзей, — признался маленький леарт. — Дома, на моей планете, мне было одиноко.

— Почему? Неужели тебе не с кем было поиграть? У меня всегда есть напарники для игр. Недавно я даже пыталась поиграть с одним важным зелёным жуком. Но ему это не нравилось, и тогда я играла со своим хвостом. Самой с собой тоже весело.

— Не с кем… Но ты знаешь, я и не предлагал, как ты жуку или мне.

— Это ты зря, — со знанием дела заметила Тяфка. — Не все, как жуки. Кто-то любит играть, как девочка Соня. Их и надо искать.

— Да, Земля всё-таки — удивительное место, — произнёс Ле. Здесь все разные, и это так интересно… Здесь среди таких вроде бы разных существ можно найти и тех, кто полюбит играть с тобой.

— Обязательно можно! — заверила Тяфка. — И нужно, даже несмотря на то что, что и самой с собой тоже весело.

— Поиграем, Тяфка? — улыбнулся Ле.

— Ура, ура, давай, тяф! — запрыгала с восторгом собачка.

Сказка седьмая

— Мне нравится стоять на полке с тобой, Тонки, — сказал тигрёнок Тимка кукле.

— Я тоже рада такому соседству, — застенчиво ответила фарфоровая кукла. — Однажды ты меня спас, а теперь я, можно сказать, спасаю тебя. Собачка маленькая, но всё же такая озорная…

Тяфка, которая лежала на кровати, заскулила:

— Ну почему мне нельзя с тобой поиграть, Тимка? Мне так нравится трепать тебя во все стороны, разве тебе невесело?

— Мне совсем невесело, — ответил Тимка. — Так ты можешь выпустить из меня пух.

— И что тогда будет? — удивилась Тяфка.

— Я перестану быть прежним тигрёнком. Мне будет больно, я буду часто бояться и грустить. Всё обычное вроде дружбы или игр станет для меня тяжёлым.

— Поэтому видя твой, Тяфка, интерес к тигрёнку, Соня убрала его, чтобы ты не растрепала бедняжку, — объяснила собачке Тонки.

— Я был бы рад с тобой поиграть, в тебе столько радости! — сказал Тимка. — Но чтобы нам играть вместе, и мне должно быть приятно. Я не должен пугаться, защищаться и спасаться.

— Хм… — задумалась Тяфка. — А я-то думала, почему котёнок Муркис от меня всё время убегает. А он, наверное, тоже боится потерять пух!

— Наверняка, — улыбнулся тигрёнок. — Если ты без пуха внутри, какое у тебя может быть счастье или свобода?

— Или без хрупкого фарфора, — улыбнулась ему Тонки.

— Кто не хочет, чтобы его берегли, как особу королевской крови? — подмигнул ей тигрёнок.

— Пух, фарфор, короли… Мне кажется, я не очень вас поняла. Вы сейчас словно по-инопланетному говорите, у Ле научились что ли? Но всё-таки надо будет придумать новую игру с тобой, Тимка. Только ты мой пух тоже не трогай… кажется, он важен, — снова задумалась маленькая Тяфка.

— Играть я люблю, не зря же я игрушка. И обязательно буду осторожен! — довольно заверил её мягкий Тимка.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ЗАСНЕЖЬЕ

В некотором царстве, в некотором государстве наступила зима. Да сразу такая снежная, морозная, вьюжная! Самое время сидеть в уютном домике, носа наружу не показывать, чаи гонять с ватрушками наколдованными, вкуснющими.

Так собиралась провести три месяца фея Тигоня. Феи — существа игривые и энергичные, но нежные. Если крылышки чуть замёрзнут, им страшно становится. А вдруг в ледышки те обратятся, а вдруг разобьются? А вдруг палочка волшебная обидится и своевольничать начнёт? А ежели привыкнет фея к суровой погоде, и характер испортится? Нет, лучше спрятаться, чтобы одуванчикам и тюльпанам порадоваться суметь, не разучиться.

И с приближением зимы отправляются феи в свои маленькие удобные домики в дуплах деревьев. Тигоня жила внутри старого дуба. Сладко жила, тёпленько, мечтательно… Пока однажды, когда пряник жевала и думала, не наколдовать ли карамелек, прямо перед носом появилось письмо и рухнуло фее на колени.