Усы в подарок

ПРОЛОГ. КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ (ИЛИ ПОЧЕМУ УСЫ СТАЛИ ФИОЛЕТОВЫМИ)

Лорен, нынешний правитель Верданны, ждал новостей о совете, который проходил в форте. Но их всё не было.

— Они ненавидят друг друга, — Лорен смотрел в потолок.

Эльза сидела напротив и перебирала бумаги. Её пальцы двигались быстро, как у игрока в карты, который знает, что колода краплёная.

— Ненависть — это ещё не беда, — Эльза не подняла головы, продолжая перебирать бумаги. — Беда будет, если им будет всё равно. А им не всё равно.

Лорен опустил взгляд. На столе лежала карта спорных земель. А поверх — яблочный огрызок. Наверное, Сена, эта рыжая бестия, оставила его тут. Он уже успел почернеть, и Лорен подумал, что завидует этому яблоку. Оно хотя бы знало, с какой стороны его кусать. Между огрызком и картой стояла глиняная банка. Последняя банка с солёными огурцами. Лорен запустил в неё руку и выловил огурец.

— Ты предлагаешь скрепить союз браком двух людей, которые при первой встрече чуть не подрались? - Лорен откусил огурец, но в какой-то момент остановился и положил его обратно.

— Не подрались, — поправила Эльза. — Оскорбили друг друга. Это разные вещи.

— Какая разница?

— Большая. Драка — это когда слов не хватает. Оскорбления — когда есть что сказать. У нас умные дети. Они будут пытаться договориться.

Лорен потёр переносицу. Он не спал вторую ночь — сначала готовил документы, потом переживал, потом пытался придумать план, который не выглядел бы как акт отчаяния. План всё равно выглядел как акт отчаяния.

— Что ты предлагаешь?

Эльза наконец отложила документы и подняла голову. Её глаза смотрели с выражением, которое он успел узнать слишком хорошо. Она что-то задумала. От этого взгляда у него затряслись колени.

— Клятву фиолетовых усов, — сказала она.

Лорен замер.

— Это шутка?

— Моя мать была очень остроумной женщиной. Она придумала её для своих родителей, когда те поссорились из-за земель. Действует безотказно.

— Твоя мать привязала их друг к другу магией?

— Она привязала их друг к другу не смертельным проклятием, а безобидной шуткой. Усы, которые растут в неожиданный момент, и этот цвет — фиолетовый, чтобы точно не скрыть, — это отличные мотиваторы.

Глава 1. Встреча, которая всё испортила

Форт Седловина был древней границей между двумя королевствами около трёхсот лет. Когда-то это была великая осадная крепость, а сейчас крепость была просто старой, заброшенной и очень тихой. И кто-то попытался замаскировать одну из дыр в стене плакатом. Плакатом-рекламой смертельных ядов на все случаи жизни.

Мэри стояла у окна своей комнаты и смотрела вниз.

Холод подоконника обжигал ладони, но она все равно не отходила от окна и пристально смотрела на внутренний двор форта. Ветер доносил запах травы и нагретой земли — это был запах дома, который остался в двух днях пути позади. С высоты трех этажей форт казался игрушечным.

Их флаги были зелеными, как глаза Мэри. Флаг Торнхолла — тёмно-синий, почти чёрный, если смотреть на расстоянии.

Семь месяцев королевства готовились к этой встрече. И вот — наконец — они здесь.

— Ты уже десять минут смотришь в одну точку, — лениво протянула Сена, попутно проверяя яблоко на яды. Яблоко оказалось чистым. Сена, склонила голову на бок - видимо, расстроилась.

Голос подруги вырвал Мэри из размышлений. Она моргнула несколько раз, и мир снова стал резким, слишком реальным.

Сена сидела в развалку на подоконнике рядом, свесив ноги вниз. Рыжие косички снова выбились из прически — вечно они выбивались, сколько их ни заплетай, — на коленях лежала раскрытая книга по токсикологии. «Лёгкое чтиво в дорогу» — так она называла такие книги.

— Если ты так будешь пялиться на варвара, он почувствует и обернётся, — добавила она, жуя.

— Я не смотрю на него, — Мэри перевела взгляд с подбородка на скулы варвара.

Она соврала. И сразу почувствовала, как дёрнулся уголок её рта — старая привычка, которую она так и не смогла перебороть. К счастью, Сена смотрела не на неё, а в окно.

— Ты только что соврала, — сказала Сена, даже не посмотрев в сторону Мэри. — Плохо. У тебя дёрнулся глаз.

— Это от усталости, - Мэри потерла лицо руками.

— Опять врёшь.

Мэри отвернулась от окна и подошла к зеркалу.

Сена сегодня выглядела как-то очень ярко: жёлтое платье, купленное у торговца «со скидкой за цвет», делало её похожей на одуванчик среди мрачных стен. Если бы кто-то сказал Мэри, что её лучшей подругой станет торговка ядами, которая одевается как пугало, она бы прижала его к стене и сказала: “Не шути так”.

— Он не варвар, — сказала Мэри, поправляя манжету. — Он военный министр Торнхолла. Это разные вещи.

— Ты права, — кивнула Сена, откусывая очередной кусок. — И у них нет таких ужасных мундиров. Хотя... - она прищурилась. - Красный ему бы подошёл.

Мэри невольно улыбнулась.

— Они уже на месте, — Сена снова выглянула в окно. Яблоко хрустнуло в последний раз, и огрызок полетел вниз. — Спешиваются. О, какие у него широкие плечи. Я думала, художники врут. Идёт, как будто ждёт удара в спину. Смотри, всё время оглядывается.

— Не смотри, — сказала Мэри.

— А ты не хочешь рассмотреть получше?

Она не ответила.

Внизу, во внутреннем дворе, разворачивалась делегация Торнхолла. Десять всадников в тёмных плащах, лошади тяжеловозные — сразу видно, что с севера, привыкшие к снегу и грязи. От них тянуло холодком — каким-то внутренним, будто они привезли кусок своей мерзлоты.

Впереди — высокий мужчина в простом дорожном плаще без украшений. Никаких золотых цепей, никаких пряжек — только кожа, металл и серая шерсть. Сапоги по колено, в грязи, перчатки без пальцев, чтобы удобнее было выхватывать меч, а на поясе — боевой кинжал с потёртой рукоятью, видимо не раз им пользовался.

Он спрыгнул с лошади, не дожидаясь слугу, и приземлился на землю с глухим стуком. За ним ленивой походкой шёл второй — светловолосый, красивый до неприличия, с улыбкой, которая заставляла девушек падать в обморок на расстоянии. Этот был полной противоположностью первому: расслабленный, с видом человека, который приехал на пикник.

Он подхватил упавшую уздечку, что-то сказал — Мэри не слышала, но видела интонацию, насмешливую и тёплую, — и первый, тот с серыми глазами, что-то ответил, резко, отрывисто. Потом они оба посмотрели наверх, прямо в окно, прямо на неё.

Мэри словно окаменела.

На секунду ей показалось, что сероглазый видит её. Не просто фигуру в окне, а именно видит: её напряженное лицо и неуместное любопытство.

Она отошла на шаг.

— Оу, он заметил тебя, — Сена оскалилась с неприличным удовольствием. — Уши покраснели.

— Это от...

— Не говори «от холода». Тут душно.

Мэри промолчала. Лишь вытерла вспотевшие ладони о юбку.

— Ладно, — сказала Мэри, отходя от окна. Она быстро поправила нож в потайном кармане на бедре и юбки. — Пошли. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

— Ты волнуешься, — заметила Сена, спрыгивая с подоконника с лёгкостью лесного зверька.

— Нет.

— Опять ложь. Ты всё время поправляешь волосы.

— Я просто...

— Вот именно, — перебила Сена. — Даже не пытайся.

Они вышли в коридор, ведущий в зал для переговоров. Он сегодня был очень тёмным. Факелы горели через один — Сена настояла на этом утром. «Экономия», — сказала она тогда с невинным видом, но Мэри знала подругу: та любила драматические эффекты. При свете факелов все тени становились глубже, лица — загадочнее, а она считала, что это половина успеха в переговорах.

Шаги Мэри гулко отдавались от каменных плит. Сена шла следом. В этой тишине было слышно лишь позвякивание склянок в карманах Сены. Ровно десять склянок, столько должно быть у настоящего токсиколога. «На все случаи жизни», — говорила она. — «От лёгкого зуда до летального исхода с песнями и плясками».

— Слушай, — Сена взяла ее за локоть, когда они почти дошли до дверей. Голос её вдруг стал серьёзным. — Ты знаешь, что я тебя всегда готова прикрыть? Если этот шкаф решит, что женщины не умеют вести переговоры... у меня есть кое-что специально для таких случаев.

— Не надо ничего специально, — Мэри убрала руку Сены, натягивая на лицо успокаивающую улыбку.

— Корень болиголова, настойка белены и щепотка сон-травы, — продолжила Сена, будто не слышала. — Он три дня не сможет сидеть на коне.

— Сена.

— Это не смертельно. Почти.

— Сена!

— Ладно-ладно, не буду. Пока. Но если что, ты только скажи.

Мэри с укором посмотрела последний раз на подругу. Она остановилась на секунду перед дверью в зал для переговоров. Дверь была такой же старой, как и сам форт, петли местами уже проржавели.

Она толкнула дверь.

Хоть зал и был рассчитан на тридцать человек, сейчас тут казалось тесно. Стол — длинный, дубовый, на нём лежала карта спорных земель, выцветшая и потрёпанная. Кувшины с вином, хлеб, сыр, вяленое мясо — всё, чтобы создать иллюзию дружеской беседы.

Сена бросила на линии быстрый взгляд, удовлетворённо кивнула и заняла место справа от Мэри.

Мэри села во главе стола — с южной стороны, где стены были теплее и свет из окон падал мягче. Сена устроилась справа, достала из кармана маленький блокнот и принялась что-то записывать.

Через минуту дверь открылась снова.

Вошли северяне.

Они заняли места напротив: Кайден во главе, с северной стороны, где стены были холоднее и тени гуще. Слева от него — тот светловолосый красавец, который всё ещё улыбался.

— Глава Тайной канцелярии Верданны, — объявил сопровождающий.

— Военный министр Торнхолла, — ответил другой.

После этого наступила тишина.

— Долго же вы ехали, — сказала Мэри первой, ерзая на стуле. — Я уже начала думать, что вы заблудились. У нас тут леса, а не пустошь.

Кайден не понял, было ли это оскорблением. Мэри увидела это по лёгкому замешательству в его глазах — и почему-то это её разозлило. Она привыкла к людям, которые играют по правилам. Он, кажется, не играл вообще.

— Дороги разбиты, — Кайден сложил руки на столе и сомкнул их в замок. Голос низкий, с северным акцентом. — Вашими обозами. Колеи глубиной в локоть.

— Это потому что мы возим не только мечи, но и еду, — Мэри улыбнулась, но глаза остались холодными. — Вы, наверное...

Мэри не успела договорить.

— Мы знакомы с понятием «осада», — отрезал Кайден. — После нескольких месяцев в замке без продовольствия любая еда — деликатес.

— О, так вы ещё и поэт, — Мэри тихо похлопала в ладоши. — В досье об этом не было написано.

— У вас есть на меня досье?

— Я веду досье на всех, кто может представлять угрозу.

Кайден шагнул вперёд. Мэри не отступила, осталась стоять на месте. Он подошёл слишком близко, она почувствовала его запах — металл, конский пот и что-то ещё вроде сосны.

— Угрозу, — повторил он тихо. — Это интересное слово для союзников.

— Мы пока не союзники, — так же тихо ответила она. — Мы враги, которые устали воевать. Это разные вещи.

— Для меня вы не враг. Пока.

— Я предпочитаю яды, — вмешалась Сена из-за плеча Мэри. Прерывая напряжение между этими двумя. — Меньше грязи.

Кайден перевёл взгляд на неё. Сена улыбнулась ему своей самой невинной улыбкой.

— Это Сена, — представила Мэри. — Моя... советница.

— Торговка ядами, так честнее — поправила Сена без тени смущения. — А это, полагаю, ваш... — она посмотрела на светловолосого, оценивая его с ног до головы. — украшение?

Тот растерялся. Он явно привык к тому, что девушки смотрят на него иначе. А тут на него смотрели как на забавную зверюшку.

— Я друг, — сказал он, и в голосе прозвучала нотка обиды. — И советник.

— По каким вопросам? — Сена приподняла бровь, и в воздухе провела рукой от его головы до пола.

— По всем.

— Боюсь спрашивать, как вы советуете.

Его щёки порозовели. Кайден бросил на него короткий взгляд — неодобрительный — и снова повернулся к Мэри.

— Давайте начнём, — Он вернулся за стол. — Мы здесь не для того, чтобы мериться колкостями.

— А для чего? — Мэри так и стояла.

— Для мира, - Кайден развел руками в стороны, обозначая границы.

— Вы верите в мир?

— Я верю, что мы сможем договориться. О мире пока рано говорить.

— Хорошо, — сказала она.

Переговоры длились час. Час бесполезных споров, повторения одних и тех же аргументов, взаимных обвинений.

— Нет, — сказал Кайден в который раз.

— Что значит «нет»? — Мэри начала уставать. Голос уже охрип, в висках стучало.

— Значит, нет. Восточный берег — наша территория. Мы не отведём войска, - он стукнул кулаком по столу.

— По карте тридцатилетней давности — да. По современной — нет. Восточный берег заселили наши крестьяне, пока вы воевали на севере.

— Ваши крестьяне незаконно заняли наши земли, - Кайден приподнялся со стула наклоняясь ближе к столу.

— А ваши военачальники незаконно их обстреливали из катапульт.

— Это была ответная мера.

— На что?

— На то, что ваши лучники убили нашего посла.

— Посол умер от сердечного приступа.

— От стрелы в сердце.

— Сердечный приступ, вызванный стрелой, — терпеливо объяснила Мэри. — Формально мы не нарушали перемирия.

Кайден сжал кулаки. Мэри видела, как напряглись его мышцы. Он был в ярости.

— Вы издеваетесь, — Он потер пальцами виски.

— Я веду переговоры, — ответила Мэри. — Это разные вещи. Издевательство было бы, если бы я попросила в обмен меха. Но я не прошу этого. Я просто прошу вас сделать то, что вы и так должны были сделать по прошлому соглашению.

— Прошлое соглашение было подписано под дулом арбалета.

— А это вы подписываете под дулом голода. Ваша казна пуста, ваши солдаты не получают жалованье, а ваши северные соседи уже заглядываются на ваши земли. Вы не в том положении, чтобы торговаться.

Тишина.

И в этот момент Сена, которая всё время пила вино, вдруг кашлянула — громко — и толкнула кувшин.

— Чёрт, — Вино капало с пальцев Кайдена. Он пытался их отряхнуть, но безуспешно.

— Простите, — Сена не выглядела виноватой. — Я такая неуклюжая.

Мэри посмотрела на подругу. Это явно был не случайный жест.

— Вы нарочно? — Кайден начал вытирать руки о край скатерти.

— Я? — Сена прижала руку к груди. — Вы обвиняете даму в том, что она неуклюжая?

— Вы не дама, — вскочил вдруг светловолосый, и все уставились на него. — Вы... — он запнулся, покраснел, но продолжил: — ...вы торговка ядами. Дамы не носят с собой банки с мышьяком.

— Откуда вы знаете, что у меня с собой? — возмутилась Сена, и в её голосе зазвучало что-то новое — интерес.

— Вы пахнете миндалём, — светловолосый ответил незадумываясь. — А миндаль — это...

— Цианид, — закончила Сена. На её губах заиграла улыбка. — Вы знаете запах цианида?

— Я... я интересуюсь.

— Интересуетесь ядами? Как мило. Мы могли бы обменяться рецептами.

— Хватит, — Мэри встала из-за стола. — Переговоры откладываются до завтра. Вам нужно привести себя в порядок, — она посмотрела на пятно на рукаве Кайдена. — А нам — обсудить ваши условия.

Она развернулась и вышла из зала. Сена пошла за ней, но на пороге обернулась и подмигнула светловолосому.

Тот выронил ложку.

Глава 2. Клятва фиолетовых усов

Комната, которую отвели Мэри, была лучшей в форте — с широкой кроватью, камином и большим окном, выходящим на юг. Туда, где остался дом.

Сейчас Мэри ходила по этой комнате из угла в угол, и каждый её шаг отдавался глухим стуком по деревянному полу.

— Они не могут, — повторяла она без остановки. — Это безумие. Это... Это...

— Брачный договор, — закончила Сена, сидя в кресле у камина. — Я умею читать, Мэри.

— Ты не понимаешь. Он враг. Он северный варвар. Он...

— Красивый, — подсказала Сена. — Широкоплечий. Смотрит как зверь. И у него, между прочим, есть амулет, который определяет ложь. Редкая вещь.

Мэри остановилась.

— Ты рассматривала его амулет?

— Я рассматривала его всего. Скажем так — профессиональный интерес. — Сена пожала плечами. — Ты видела его руки? Для министра — слишком сильные. И он, судя по всему, не пользуется своим положением, чтобы увиливать от грязной работы, — сапоги все в грязи, плащ без украшений. Он либо очень умный, либо глупый. И то и другое опасно.

— Ты успела всё это разглядеть за несколько часов переговоров?

— Я успела это разглядеть за пять минут во дворе. Ты просто слишком долго смотрела на его лицо. Я смотрела на его руки.

Мэри села на край кровати. Пружины скрипнули.

— Они не могут выдать меня за него, — шептала она закрыв лицо руками. — Я глава Тайной канцелярии. У меня есть досье на каждого лорда в двух королевствах. Я знаю, кто, где и когда ест, спит и делает все остальное. Меня нельзя просто так... отдать.

— Тебя не отдают, — терпеливо объяснила Сена. — Тебя женят. Это называется династический брак. Обычно после этого пьют вино и едят торт.

— Сена!

— Что? Я пытаюсь добавить лёгкости в твою трагедию. Потому что если я не буду шутить, то начну паниковать вместе с тобой. — Сена наклонилась вперёд и положила руки на плечи Мэри, её голос стал серьёзным. — Мэри. Дыши. Ты вела переговоры с убийцами. Ты выжила после покушения, когда тебе было девятнадцать. Ты создала шпионскую сеть, о которой слагают легенды. Ты справишься с одним северным воякой.

— Я не боюсь его, — Мэри убрала руки и сама не поняла, врёт или нет.

— Знаю. Ты боишься, что он тебе понравится.

— Это было бы катастрофой, — Мэри вскочила на ноги.

В это время в соседней комнате Кайден сидел за столом. Он сидел неподвижно, и только желваки на скулах выдавали, что внутри у него нарастает буря.

— Ну, — Скай улыбался своей неотразимой улыбкой, сидя напротив. — Поздравляю, командир. Ты женишься.

— Не смейся, — Кайден перебирал пальцами по столу.

— Я не смеюсь. Я просто... осмысляю. Ты, военный министр, женишься на главе шпионской сети Верданны. Это звучит как начало очень плохой шутки.

— Я не женюсь.

— Ты в плохом настроении, — заметил Скай. — Это из-за неё? Или из-за того, что она тебе сказала?

— Она сказала правду, — выдохнул Кайден и перестал постукивать, положил ладонь на стол. — Всю правду. Про казну, про солдат и про то, что люди голодают. Амулет не нагрелся ни разу.

— И поэтому ты злишься? На то, что она честна?

— Я злюсь на то, что она права.

Скай перестал улыбаться и задумался. Это было редкостью для него — обычно его было не заткнуть.

— Она умна, — Кайден продолжил после паузы. — Я ожидал увидеть... не знаю. Пустышку. Женщину, которая получила должность из-за отца.

— А увидел?

— Волчицу. В платье.

— Друг, у тебя проблемы, — помотал головой Скай.

— Знаю.

После небольшого перерыва всех собрали в тронном зале. Мэри сидела слева от отца. Король Лорен сегодня был непривычно серьёзен. Кайден же сел справа от матери. Королева Эльза была пряма, и на её лице не дрогнул ни один мускул.

Между ними на столе лежал свиток — древний, пожелтевший.

— Клятва Фиолетовых Усов, — объявил Лорен.

— Запомните правила, — добавила Эльза, глядя на Мэри и Кайдена. — Если вы солжёте друг другу, у вас вырастут усы. Если попытаетесь уйти дальше, чем на двадцать пять метров, усы будут расти у вас обоих. Если ударите друг друга — усы станут фиолетовыми. И не сбреешь. Магия. Но магия не глупа, она так же считывает намерения: если вы случайно разойдётесь, получите усы. Если будете хотеть сбежать, то вас не пустит стена и вас будет тянуть обратно.

— Это шутка? — спросил Кайден.

— Моя мать, твоя бабушка, была очень остроумной женщиной, — Эльза даже не посмотрела на сына. — Усы — это её идея.

— И что мы должны сделать, чтобы снять клятву? — Мэри сжимала край платья под столом.

— Подтвердить союз, — Лорен теребил манжеты и не смотрел в сторону Мэри.

— Как?

— Искренне, — Эльза улыбнулась с каким-то прищуром. — Остальное поймёте, когда придёт время.

— Это звучит зловеще, — заметил Скай из угла.

— Да замолчи уже, — хором повернули голову: Мэри, Кайден, Сена и Эльза.

Скай обиженно замолчал.

Ритуал оказался простым. И от этого ещё более унизительным.

Мэри и Кайден встали напротив друг друга — на расстоянии вытянутой руки. Нити магии обвили их с ног до головы. Они как будто погрузились в кокон.

Они стояли неподвижно. Только руки Кайдена сжимались и разжимались.

— Всё, — Лорен устало выдохнул. — Вы связаны.

Мэри попробовала выйти за дверь — и почувствовала, как невидимая стена обожгла ладонь. Двадцать пять метров.

— Не получается? — Кайден засунул руки в карманы и с издёвкой улыбнулся.

— Думаешь, у тебя получится?

Он шагнул к противоположной стене. Его встретила та же невидимая стена.

— Это унизительно, — потер он лоб, словно ударился.

— Этот брак, — Мэри сложила руки на груди. — Похожие вещи.

— Я слышал, обычно бывает ещё торт, — мечтательно сказал Скай.

На него опять все неодобрительно посмотрели.

— Я помогу вам отметить помолвку, — объявила Сена, доставая из кармана две склянки. — Это вино. С юга. Проверено на яды. Мной.

— А это? — Скай, кивнул на вторую.

— Это северный эль, если кто-то не пьёт вино.

Кайден и Мэри выпили. Вино оказалось отвратительным — кислым, с привкусом древесины. Эль был ещё хуже — горький и перебродивший.

— Ты проверяла это на вкус? — Кайден пытался это проглотить через силу.

— Я проверяла на яды, — улыбнулась Сена. — На вкус мне плевать.

— Она пыталась отравить нас? — Кайден повернулся к Мэри.

— Если бы пыталась, вы бы уже лежали на полу, —Сена надула щеки. — Это просто плохое вино.

Кайден недоверчиво посмотрел на Сену и Мэри. После этого они отправились в свои новые общие покои. Комната, которую им приготовили, была рассчитана на одного человека. Кровать одна, диваны и кресла предусмотрительно вынесены.

— На кровати буду спать я, — Мэри неторопливо вошла в покои.

— А мне где прикажешь устраиваться? — остановился у двери Кайден.

— Это не мои проблемы, — Мэри присела на кровать и почувствовала, как над верхней губой начал появляться пушок.

Она вскочила и подошла к зеркалу - застыла: там были усы. Кайден не смог сдержать улыбки.

— Ладно, я сплю слева, — Мэри решила, что лучше не спорить.

— Хорошо, тогда я справа, — Кайден улыбался закрывая рот рукой.

— Но если ты храпишь, я за себя не ручаюсь, и усы меня не остановят.

— А если ты ворочаешься, я тебя привяжу.

— Только попробуй.

— Обязательно.

— Это так глупо, — вскинула одеяло Мэри.

— Очень, — согласился Кайден.

— Я ненавижу тебя.

— Взаимно.

Они разошлись по разным сторонам кровати, легли и отвернулись друг от друга. Но Мэри всё-таки положила подушку между ними.

В темноте было слышно их дыхание. Жизнь за стенами комнаты шла своим чередом, даже когда двое людей не могли заснуть.

Подушка между ними вздохнула. Никто не понял, как это возможно, но подушка вздохнула.

Глава 3. Первая ночь и первый день

Ночь в форте Седловина была холодной, даже для лета. Мэри лежала на своей половине кровати, смотря в потолок. Кайден был на расстоянии вытянутой руки. Между ними подушка; когда Мэри её положила, он ничего не сказал, только фыркнул и отвернулся к стене.

«Подушка не остановит его, если он захочет...» — мысленно представила она как он лезет к ней и сама себя оборвала. В досье было сказано: «С женщинами корректен. Слухов о принуждении нет». «Может, он вообще не по женщинам?»

— Ты дышишь слишком громко, — Кайден натянул одеяло повыше.

— Это от злости на всё происходящее.

— Твои шпионы знают всё? — повернулся он к ней и оперся на руку.

— Не всё, — Мэри ответила после паузы. — Например, они не знают, почему ты снял кольцо отца.

Она произнесла это и сразу пожалела об этом. Это было, наверное, слишком личное. Но Кайден молчал так долго, что она подумала — он уснул. Или делает вид.

— Потому что я боялся, — не отводя взгляда от Мэри ответил он. — Что ты посмотришь на кольцо и увидишь только наследника. Того, кто должен быть сильным. А я... устал.

Мэри не знала, что ответить. Она ждала угроз, холодной дипломатии. А получила это — усталость и исповедь.

— Спокойной ночи, — проверила надежность подушки и отвернулась.

— Спокойной ночи.

Она закрыла глаза и долго не могла уснуть — всё думала о нём и их разговоре.

Утром Мэри проснулась от того, что кто-то дышал ей в затылок. Она резко обернулась и упёрлась носом в грудь Кайдена. Широкую, твёрдую.