Шрамы правды

Пролог

Тогда. За пять лет до встречи.

Дождь стучал по крыше лаборатории, как назойливый метроном. Алексей Воронов стоял перед зеркалом в пустой раздевалке, впитывая в себя отражение человека, которого больше не узнавал.

Белая медицинская рубашка. Шрам на виске, все еще розовый. Глаза, в которых поселилась чужая холодность.

– "Объект Феникс-7. Когнитивные функции усилены на 38%. Побочные эффекты: эмоциональная подавленность, эпизоды агрессии", – голос доктора Леонова звучал у него в голове, как запись с поврежденной кассеты.

За дверью раздались шаги.

– "Дмитрий?"– Алексей обернулся, но вместо младшего брата увидел только тень в проеме.

– "Ваш брат больше не часть программы", – сказал незнакомец в черном. "Как и вы. Подпишите вот это".

На столе легла папка с грифом "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО". Алексей открыл ее – и мир сузился до одной строчки:

"Объект Феникс-6 (Д.Воронов). Причина исключения: летальный исход. Дата: 16.09.2017"

Где-то в здании разбилась колба. Где-то в его груди оборвалась последняя нить, связывающая его с человеком, которым он был раньше.

Он подписал.

Дождь за окном усилился, смывая с асфальта следы черного автомобиля, увозившего его в новую жизнь.

Ту, где не будет брата.

Ту, где он станет призраком.

Ту, где через пять лет зелено-глазая журналистка по фамилии Соколова ворвется в его кабинет с вопросами, на которые он поклялся никогда не отвечать.

Но это будет потом.

А сегодня – только дождь. Только пустота. Только имя в протоколе, которое уже не принадлежало живому человеку.

Глава 1: «Опасные вопросы»

Кабинет Алексея Воронова утопал в янтарном свете заката. Последние лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачные шторы, выхватывая из полумрака полированную поверхность массивного дубового стола и синюю картонную папку с аккуратной надписью "А. Соколова". Алексей провёл подушечками пальцев по глянцевой поверхности, ощущая едва заметные неровности картона. Его ноготь случайно зацепил уголок фотографии, выглядывающей из-под обложки – снимок женщины с каштановыми волосами до плеч и вызывающе прямым взглядом зелёных глаз.

– Скоро, – прошептал он, прислушиваясь к мерному тиканью настенных часов. Его пальцы непроизвольно постукивали по крышке металлической зажигалки – подарка, который он так и не использовал по назначению.

Резкий стук в дверь нарушил тишину ровно в 17:53. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, ударившись о латунный ограничитель. В проёме стояла она – Анна Соколова, слегка запыхавшаяся, с двумя яркими пятнами румянца на обычно бледных щеках. Капли дождя ещё блестели в её волосах, а тонкие колготки были забрызганы уличной грязью.

– Вы вообще умеете ждать? – её голос прозвучал резко, но Алексей уловил лёгкую дрожь, которую она пыталась скрыть, крепче сжимая ремень кожаной сумки.

Он намеренно медлил с ответом, сначала поправив манжет рубашки, потом переложив пару бумаг на столе. Когда он наконец поднял глаза, то заметил, как её пальцы нервно теребят край пиджака – явно купленного на последние деньги перед этим интервью.

– Я сказал без пятнадцати шесть, – произнёс он, растягивая слова. – Вы опоздали на восемь минут. И, кажется, забыли зонт.

Анна резко швырнула сумку на кожаную кушетку, оставив мокрый след.

– Потому что ваш офис – лабиринт для идиотов! – её голос дрогнул, когда она заметила, как он рассматривает её промокшие туфли. – И где мой оператор? Вы же лично обещали съёмки для журнала.

Алексей медленно откинулся в кресле, наслаждаясь тем, как её зрачки сужаются от раздражения.

– Передумал, – он щёлкнул зажигалкой, хотя не курил уже пять лет. – Будем без камер. Тет-а-тет.

Анна замерла, и Алексей увидел, как по её шее пробежала лёгкая дрожь, а пальцы непроизвольно потянулись к цепочке с крошечным кулоном в виде якоря – единственному украшению.

– Почему? – её голос звучал твёрже, но Алексей заметил, как она украдкой глотает воздух, словно перед прыжком с высоты.

Он поднялся со стула, медленно обходя стол. Его туфли почти не издавали звуков на персидском ковре.

– Потому что, мисс Соколова, – Алексей остановился в полушаге от неё, уловив её аромат – что-то с ванилью, – вы не умеете врать. А мне нужна правда. Всё равно ведь напишете то, что хотите.

Когда он наклонился ближе, упираясь руками в подлокотники её кресла, Анна инстинктивно откинулась назад, но не опустила глаз. Её дыхание стало частым и поверхностным.

– Ваш отец специально закрыл это дело, – прошептал Алексей, чувствуя, как пахнет её помадой – что-то сладкое, недорогое.

– Врёте, – выдохнула она, но её ресницы заметно задрожали, когда его дыхание коснулось её щеки.

Резкий звонок телефона заставил Анну вздрогнуть. Алексей выпрямился, мгновенно вернув лицу привычное каменное выражение.

– На сегодня хватит, – сказал он, поворачиваясь к окну, хотя прекрасно видел её отражение в стекле – как она быстро берёт себя в руки, поправляет волосы, старается выглядеть непринуждённо.

Когда дверь за ней закрылась, Алексей подошёл к панорамному окну. Внизу, на мокром от дождя тротуаре, Анна остановилась, дрожащими руками доставая сигареты. Первая затяжка заставила её закашляться – явно неопытная курильщица. Потом она достала телефон с потрескавшимся стеклом и замерла, читая сообщение. Алексей видел, как её пальцы сжали аппарат так, что побелели костяшки.

«Он тебя вычислил. Отец предупреждал. Беги, пока не поздно. К.»

Анна резко обернулась, и её взгляд встретился с его – он уже стоял в дверях офисного центра, держа в руках забытый ею диктофон. Дождь усилился, и его тёмный костюм быстро покрывался мелкими каплями.

– До завтра, мисс Соколова, – сказал он, протягивая устройство. Их пальцы соприкоснулись на мгновение – её были ледяные от волнения, его – неожиданно горячие. И в этот момент Алексей почувствовал что-то странное – мурашки, пробежавшие по его спине.

Он наблюдал, как она быстро уходит, спотыкаясь на неровной брусчатке, как пытается закурить снова, как её плечи напряжены под мокрой тканью пиджака. И впервые за долгие годы Алексей Воронов не мог понять – то ли это начало тщательно спланированной мести, то ли что-то гораздо более опасное.

Глава 2: "Игры без правил"

Квартира Анны погрузилась в полумрак. Единственным источником света был экран ноутбука, отбрасывающий голубоватое сияние на её усталое лицо. Пальцы нервно стучали по клавиатуре, то и дело возвращаясь к удалению написанного. На столе перед ней стояла чашка с остывшим чаем, в котором плавала забытая чайная ложка.

– Чёрт, – Анна провела руками по лицу, чувствуя, как веки наливаются свинцовой усталостью. – Как это всё связать…

Её взгляд снова упал на диктофон, лежащий рядом с клавиатурой. Маленькая красная лампочка мигала, будто дразня её. Она нажала кнопку воспроизведения, и тишина снова наполнилась его голосом – низким, с лёгкой хрипотцой.

– "Ваш отец специально закрыл это дело…"

Анна резко выдернула наушники, словно обожглась. В тишине квартиры вдруг зазвонил телефон. Соня. Она сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

– Ну что, как твой "король подполья"? – в трубке раздался знакомый хрипловатый голос. Анна представила, как подруга сидит в своём любимом кресле, наверняка обхватив руками огромную кружку с кофе.

– Он… не такой, как я ожидала, – Анна покрутила в пальцах карандаш, оставляя на нём следы от зубов.

– О-о-о, – протянула Соня. – Это что, журналистский профессиональный интерес или личный?

Анна почувствовала, как по щекам разливается тепло.

– Прекрати! Это просто работа.

– Работа, из-за которой ты не спишь третий день? – Соня фыркнула. – Ладно, не буду тебя мучить. Но будь осторожна. Опаснее всего, когда монстры оказываются людьми.

Положив трубку, Анна подошла к окну. Ночь была холодной, но она распахнула створку, впуская в комнату свежий воздух. Где-то внизу заскрипели тормоза. Чёрный автомобиль медленно проезжал под её окнами, будто высматривая что-то.

Она резко захлопнула окно и потянулась за курткой. Воздух нужен был другой – не этот, пропитанный городскими запахами и её собственными тревогами.

Улица встретила её порывистым ветром. Анна закуталась в тонкое пальто, понимая, что оно совсем не спасает от осенней сырости. Шаги звонко отдавались по пустынному тротуару. Она шла без цели, просто чтобы развеяться, но ноги сами несли её знакомым маршрутом – мимо круглосуточного магазина, где она обычно покупала сигареты, мимо старого кинотеатра с потухшей вывеской.

Гудок заставил её вздрогнуть. Чёрный автомобиль медленно подкатил к обочине. Окно опустилось, и в проёме показалось знакомое лицо.

– Заблудились? – Алексей опирался на руль одной рукой. В свете фар его глаза казались почти прозрачными.

Анна почувствовала, как сердце бешено заколотилось.

– Вы следите за мной? – её голос прозвучал резче, чем она планировала.

Он улыбнулся, и в этом жесте было что-то хищное.

– Совпадение. Садитесь.

Анна должна была отказаться. Должна была развернуться и уйти. Но её пальцы уже тянулись к ручке двери.

В салоне пахло кожей и чем-то ещё – дорогим, мужским. Она прижалась к дверце, стараясь держать дистанцию.

– Куда? – спросила она, глядя, как его пальцы сжимают руль.

– Увидим, – Алексей тронул с места, и город поплыл за окном.

Они ехали молча. Анна украдкой изучала его профиль – резкую линию скулы, тень от длинных ресниц, едва заметный шрам на виске. Он чувствовал её взгляд, но не подавал вида.

Набережная была пустынной. Вода чёрной массой колыхалась внизу, отражая редкие огни. Анна вышла из машины, чувствуя, как холодный ветер проникает под одежду.

– Почему вы привезли меня сюда? – она повернулась к нему, скрестив руки на груди.

Алексей медленно приближался. Его пальцы разжали узел галстука, освобождая шею.

– Боитесь? – он остановился в шаге от неё.

– Нет, – Анна подняла подбородок, но её руки дрожали.

– Врёшь, – он протянул руку, едва касаясь её щеки. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод.

Анна почувствовала, как дыхание перехватывает. Его лицо было так близко, что она могла разглядеть золотистые искорки в серых глазах.

– Что вы хотите? – её голос звучал шёпотом.

– Правду, – он наклонился ближе, и его губы коснулись её губ.

В этот момент где-то вдали прозвучал гудок корабля, но Анна уже ничего не слышала. Мир сузился до этого поцелуя, до его рук на её талии, до вкуса кофе и чего-то ещё, что невозможно было определить.

Глава 3: "Тени прошлого"

Анна проснулась от того, что её собственный стон разорвал тишину спальни. Она резко села на кровати, сжимая кулаками простыню. Лоб покрылся испариной, а сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди.

– Просто сон… – прошептала она, но пальцы непроизвольно потянулись к губам, которые всё ещё помнили прикосновение его губ.

Утро прокрадывалось сквозь щели жалюзи, рисуя на стене полосатые тени. Анна встала, босые ноги утонули в мягком ковре. В ванной она умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки сна, но образ его глаз – этих холодных, пронзительных серых глаз – не исчезал.

На кухне она автоматически поставила чайник, но когда попыталась вспомнить, куда положила чай, обнаружила, что руки дрожат.

– Соберись, – строго сказала она себе вслух, сжимая раковину.

Звонок телефона заставил её вздрогнуть. Неизвестный номер.

– Алло? – голос звучал хрипло.

– Мисс Соколова? – женский голос был мягким, но в нём чувствовалась стальная нотка. – Мы должны встретиться.

Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Кто это?

– Ева. Я могу рассказать вам правду о человеке, с которым вы… общаетесь.

Анна сглотнула. В горле внезапно пересохло.

– Почему я должна вам верить?

На другом конце провода раздался лёгкий смешок.

– Потому что я была на вашем месте. Кафе "Бристоль", через час.

Телефон щёлкнул. Анна стояла посреди кухни, сжимая аппарат в потной ладони.

Кафе оказалось уютным местом с пастельными стенами и запахом свежей выпечки. Анна выбрала столик у окна и заказала кофе, который так и не стала пить.

Женщина вошла бесшумно. Высокая, с идеально уложенными тёмными волосами, в облегающем красном платье. Она двигалась с грацией хищницы, и Анна невольно выпрямилась.

– Ева? – Анна почувствовала, как учащается пульс.

Женщина улыбнулась, но глаза оставались холодными.

– Я рада, что вы пришли. – Она опустила на стол конверт. – Прежде чем открыть, ответьте – он уже рассказывал вам о своём брате?

Анна нахмурилась.

– О чём вы?

Ева вздохнула и отодвинула конверт ближе.

– Тогда посмотрите.

Фотографии выскользнули на стол. Алексей и Ева на яхте. Алексей и Ева на каком-то приёме. Алексей и Ева… в постели.

Но самое страшное было внизу.

– Это… – Анна протянула дрожащую руку к ультразвуковому снимку.

– Восемь недель. – Ева говорила тихо, но каждое слово било как молот. – Его ребёнок. Вернее… был его ребёнком.

Анна почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Что… что случилось?

Ева наклонилась вперёд, и Анну окутал тяжёлый аромат духов.

– Он заставил меня сделать аборт. Когда узнал, что я работаю на его врагов.

Анна вскочила, опрокинув стул.

– Вам плохо? – официант бросился к ней, но она отмахнулась.

– Мне… мне нужно идти.

Она почти бежала по улице, не замечая, как дождь пропитывает её одежду. В голове стучало только одно: "Офис. Сейчас же".

Лифт поднимался мучительно медленно. Когда двери открылись, она почти вылетела в коридор.

Его кабинет. Дверь. Она распахнула её без стука.

Алексей стоял у окна, спиной к ней.

– Вы знали, что она придёт ко мне? – голос Анны дрожал.

Он медленно обернулся. В руке у него был стакан, но он, кажется, не пил из него.

– О чём ты?

– О Еве! – Анна швырнула конверт ему в лицо. Фотографии рассыпались по полу. – О вашем ребёнке!

Тишина. Потом он поставил стакан и сделал шаг вперёд.

– Выйди.

– Нет! – Анна встряхнула головой. – Объясни!

Он резко схватил её за руку. Его пальцы обжигали кожу.

– Ты ничего не знаешь.

– Тогда расскажи!

Их взгляды скрестились. В его глазах бушевала буря.

– Хорошо. – Он выдохнул. – Но потом ты пожалеешь.

Он повёл её к лифту. Они ехали молча. Анна чувствовала, как его плечо касается её плеча, как его дыхание – ровное, но напряжённое – обжигает её щёку.

Лифт остановился. Подвал.

Длинный коридор. Металлическая дверь.

– Ты уверена, что хочешь это увидеть? – его голос звучал неестественно тихо.

Анна кивнула.

Дверь открылась.

Комната была заставлена мониторами. На стене – десятки фотографий. Все с Евой.

– Это…

– Слежка. – Алексей подошёл к столу, достал папку. – Она работала на моего врага.

Анна смотрела на снимки: Ева передаёт конверт. Ева разговаривает по телефону, её лицо искажено злобой.

– А ребёнок?

– Не мой. – Он открыл папку. Медицинские документы. – Она никогда не была беременна.

Анна почувствовала, как комок подкатывает к горлу.

– Но зачем…

– Чтобы уничтожить меня. – Его голос стал тише. – Как сейчас пытается уничтожить тебя.

Он подошёл ближе. Анна почувствовала, как её сердце бешено колотится.

– Теперь ты знаешь правду. Что будешь делать?

Анна посмотрела в его глаза – и впервые увидела в них не холод, а боль. Настоящую, человеческую боль.

Она не нашла слов.

Глава 4: "Клетка"

Дождь стучал по подоконнику уже третьи сутки. Анна сжала в руках мамину кружку – ту самую, с синими незабудками, которую отец подарил ей в их последнюю годовщину. В ту самую ночь, когда мама… Она провела пальцем по трещине – отцу хватило одного утра, чтобы разбить этот подарок вдребезги.

– Холодный чай – к неприятностям, – шептала она, повторяя мамины слова. Губы сами сложились в горькую улыбку. – Как же ты была права…

Телефон завибрировал, заскользив по стеклянной столешнице. Соня. Анна закрыла глаза, прежде чем ответить.

– Ты жива? – в трубке раздался хрипловатый голос подруги. На заднем фоне звенела ложка – Соня наверняка мешала свой вечный кофе с корицей. – Я уже представляю тебя в бетонных сапогах на дне реки.

– Очень смешно, – Анна провела рукой по лицу, ощущая, как кожа под пальцами горячая и сухая.

– Серьёзно, как ты? Голос звучал обеспокоенно.

– Не знаю… – Она отодвинула кружку и подошла к окну. – Он показал мне документы. Доказательства. Но…

За окном чёрный автомобиль медленно проехал под её окнами и остановился. Анна замерла, прижав телефон к уху.

– Но что? – настойчиво спросила Соня.

– Но я не знаю, кому верить, – прошептала Анна, наблюдая, как из машины выходит высокая фигура.

Алексей даже не попытался укрыться от дождя. Вода моментально пропитала его рубашку, сделав её почти прозрачной. Он поднял голову и встретился с ней взглядом через стекло.

– Мне нужно идти, – быстро сказала Анна и положила трубку.

Она стояла в дверном проёме, босые ноги чувствовали холод деревянного пола. Алексей поднялся по ступеням, оставляя за собой мокрые следы.

– Тебе обязательно являться в шесть утра? – её голос прозвучал резче, чем она хотела.

Он остановился в шаге от неё. Капли дождя стекали по его лицу, задерживаясь на ресницах.

– Ева в коме, – сказал он просто.

Анна почувствовала, как по спине побежали мурашки. Она молча отступила, пропуская его внутрь.

Кухня внезапно показалась крошечной. Анна машинально потянулась к чайнику, но передумала. Её руки дрожали.

– Расскажи всё, – потребовала она, обхватив себя за локти.

Алексей стоял у стола, его мокрые пальцы оставили следы на маминой кружке.

– Вчера вечером её нашли в квартире, – он говорил тихо, глядя куда-то мимо неё. – Без следов борьбы. Только…

Его голос дрогнул. Анна впервые увидела, как дрожат его руки.

– Только след от укола. Как у Дмитрия.

Анна сглотнула. В горле стоял ком.

– Ты думаешь… – она не могла договорить.

– Я знаю. – Он поднял на неё глаза. В них не было привычной уверенности – только усталость и что-то ещё. Страх?

– Ты боишься меня, – вдруг сказал Алексей.

Анна почувствовала, как по щекам разливается тепло.

– Нет, – прошептала она, но её пальцы впились в собственные локти.

Он сделал шаг вперёд. Мокрая рубашка прилипла к спине, обнажая сеть бледных шрамов.

– Врёшь, – он протянул руку, но не дотронулся. – Но сейчас я единственный, кто может тебя защитить.

Анна отвела взгляд. В окно стучал дождь. Где-то за стеной капал кран. Мир вдруг стал очень маленьким и очень хрупким.

Он повернулся и пошёл к выходу. В прихожей остановился, доставая из кармана ключи.

– От моей квартиры, – сказал он, протягивая их. – Если что-то случится…

Анна не двигалась. Он взял её руку и разжал пальцы. Металл был холодным.

– Пожалуйста, – прошептал он так тихо, что она едва расслышала.

Дверь закрылась. Анна стояла, сжимая ключи так сильно, что они впились в ладонь. На улице завыла сирена, но звук быстро растворился в шуме дождя.

Она подошла к окну. Чёрный автомобиль ещё стоял под её домом. Алексей сидел за рулём, его голова была опущена на руки. Он сидел так долго-долго, пока наконец не завёл двигатель и не уехал.

Анна разжала пальцы. На ладони остались красные отметины от ключей. И впервые за все эти дни она не могла понять – чего боится больше: его лжи или его правды.

Глава 5: "Грань"

Больница встретила Анну запахом антисептика и тихим гулом аппаратуры. Она остановилась перед дверью палаты 407, пальцы сжали бумажный пакет с фруктами – глупый, бесполезный жест, но ей нужно было держаться за что-то.

– Вы родственница? – медсестра с усталыми глазами изучала её через очки.

– Коллега, – соврала Анна, чувствуя, как горит лицо.

Палата оказалась полутемной. Единственным звуком было равномерное пиканье монитора. Анна замерла на пороге, различая в полумраке очертания женской фигуры под простыней. Ева выглядела неестественно хрупкой – ни следа от той хищной грации, что была в кафе.

Анна осторожно подошла ближе. На тумбочке стояли цветы – дорогие орхидеи в стеклянной вазе. Карточки не было. Она протянула руку, поправляя одеяло, и вдруг заметила – на запястье Евы действительно был небольшой след от укола. Но не на внутренней стороне, где берут кровь… а снаружи. Странно.

– Что вы здесь делаете?

Анна вздрогнула. В дверях стоял врач – молодой мужчина с острой бородкой, но его глаза были старыми и усталыми.

– Я… навещаю, – Анна машинально отступила от кровати.

Врач вздохнул, поправляя стетоскоп на шее.

– Вы не родственница. Я уже говорил тому мужчине – без разрешения семьи…

– Какой мужчина? – Анна перехватила его взгляд.

– Высокий, в дорогом костюме. Вчера вечером. – Врач нахмурился. – Сказал, что её жених.

Анна почувствовала, как холодеют пальцы. Алексей был здесь. До их разговора.

– Она… она очнётся? – Анна кивнула в сторону Евы.

Врач покачал головой.

– Кома неглубокая, но… странная. Как будто искусственно вызванная. – Он вдруг осекся, словно сказал лишнее. – Вам лучше уйти.

Анна вышла в коридор, но вместо того, чтобы идти к выходу, свернула за угол. Когда шаги врача затихли, она вернулась и быстро зашла в палату снова.

Сердце колотилось так громко, что, казалось, разбудит всю больницу. Анна осторожно открыла верхний ящик тумбочки – пусто. Нижний содержал только упаковку влажных салфеток и журнал. Но когда она потянула ящик до конца, что-то упало на пол с глухим стуком.

Маленький флеш-накопитель в форме капли. Анна подняла его, разглядывая в свете монитора. На боку были выцарапаны цифры – 221B.

Она замерла, услышав шаги в коридоре. Быстро сунула флешку в карман и выскользнула из палаты, прижимаясь к стене.

Домой Анна шла пешком, хотя дождь усиливался. Флешка жгла карман. 221B – это явно не номер палаты. Может, адрес? Она достала телефон, но вместо того, чтобы искать в картах, неожиданно набрала знакомый номер.

– Воронов, – его голос звучал сонно.

– Я нашла кое-что, – прошептала Анна, прижимая телефон к мокрому лицу. – У Евы… там был…

– Где ты? – в его голосе мгновенно появилась сталь.

– Иду домой. Но…

– Иди медленнее. Я еду.

Она остановилась под каким-то подъездом, дрожа от холода и чего-то ещё. Через пятнадцать минут чёрный автомобиль резко остановился перед ней. Алексей выскочил под дождь без зонта.

– Что ты наделала? – он схватил её за плечи. Его пальцы впились в кожу почти болезненно.

Анна молча достала флешку. Алексей замер, его глаза расширились.

– Где? – он прошептал.

– В её палате. Была спрятана. – Анна вдруг почувствовала себя глупо. – Там цифры… 221B. Это что-то значит?

Лицо Алексея стало каменным. Он резко огляделся вокруг, затем открыл ей дверь машины.

– Садись. Сейчас же.

Когда они тронулись, Анна заметила, как его пальцы сжимают руль до белизны костяшек.

– Что это? – она не выдержала тишины.

– Ключ, – он резко перестроился, обгоняя грузовик. – От того, что может убить нас обоих.

Глава 6: "221B"

Дождь хлестал по лобовому стеклу, дворники едва успевали справляться с потоками воды. Анна прижалась к дверце, наблюдая, как пальцы Алексея нервно постукивают по рулю. Машина неслась по ночному городу, резко поворачивая в узкие переулки.