- -
- 100%
- +
Она подскочила в кровати, сердце колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Экран светился в темноте, высвечивая имя: «Олег».
Она не взяла. Просто смотрела, как телефон вибрирует на тумбочке, и считала гудки. Пять. Десять. Пятнадцать. Потом тишина.
Она лежала, боясь пошевелиться, и ждала. Что будет дальше? Он ушёл? Затаился? Поднимается по лестнице? Стоит под дверью? Она смотрела на дверь спальни, прислушивалась к звукам в прихожей, и сердце колотилось так громко, что заглушало все.
А через минуту пришло сообщение.
«Я знаю, ты не спишь. Я знаю, ты читаешь. Продавай квартиру, или скоро пожалеешь, что родилась на свет».
Она прочитала. Положила телефон экраном вниз. Зажгла свет. Села в кровати, обхватила колени руками.
И вдруг — сама не зная почему — она вспомнила.
***
Ей было двадцать пять. Работа в дизайн-бюро, съёмная квартира на окраине, редкие встречи с подругами и постоянное чувство, что жизнь проходит мимо. Она возвращалась домой с работы, разогревала ужин, ела перед телевизором и ложилась спать. И так каждый день. Иногда казалось, что она стареет быстрее, чем нужно, потому что внутри уже давно не молодость, а усталость.
Подруги уже были замужем, некоторые с детьми. На общих встречах они говорили о мужьях, о свекровях, о пеленках, о том, какие садики лучше и где покупать детскую одежду. Женя сидела и молчала. Ей нечего было сказать. Она пила вино, улыбалась и думала: «Я здесь лишняя».
Мать звонила по воскресеньям и осторожно спрашивала: «Ну как там у тебя? Никого нет?» Женя отвечала: «Нет, мам». И слышала в трубке тяжёлый вздох. Мать не давила, но этот вздох был хуже любых слов.
Она не была одинока — у нее были друзья, работа, увлечения. Но по вечерам, возвращаясь в пустую квартиру, она чувствовала эту пустоту физически. Она оседала на стенах, на мебели, на одежде, на коже. Пустота была везде. В холодильнике, где стояла одинокая чашка с вчерашним супом. В ванной, где висело одно полотенце. В постели, где просыпалась утром на той же стороне, где и заснула.
Олег появился случайно. Как появляются люди, которым суждено войти в твою жизнь, чтобы потом долго не выходить из головы.
Общие друзья позвали на шашлыки за город. Женя не хотела ехать — устала за неделю, хотелось просто отлежаться. Но Ленка, та самая, с которой они иногда пересекались, уговорила: «Поехали, там будет много народу, весело, отдохнешь».
Он был там — веселый, уверенный, внимательный. Высокий, чуть нагловатый, с легкой улыбкой, от которой у некоторых девчонок подкашивались колени. Женя таких не любила — слишком самоуверенные, слишком много о себе думают.
Но он подошел. Сам. Представился. Спросил, не хочет ли она попробовать шашлык, который он пожарил. Шашлык оказался отличным. А он оказался рядом весь вечер.
Он не отходил от нее. Шутил, рассказывал истории, смотрел так, будто она — единственная женщина в мире. Не навязчиво, не слишком — просто был рядом. И когда она смеялась, улыбался тоже. Когда молчала, не лез с вопросами.
Весь вечер он провёл с ней. А когда уезжали, попросил номер телефона.
Она тогда подумала: «Почему бы и нет?»
Потом были свидания. Красивые, как в кино: цветы, рестораны, прогулки по набережной. Он умел ухаживать. Он умел добиваться. Он был настойчивым, но не навязчивым, внимательным, но не липким. Идеальный.
Говорил, что давно не встречал такую, как она. Что она особенная. Что с ней он готов на все. Смотрел в глаза так, что хотелось верить каждому слову.
Она сдалась.
Не от большой любви. Нет. От усталости. От того, что надоело быть одной. От того, что хотелось, чтобы кто-то ждал вечером дома. Чтобы было с кем пить чай на кухне. Чтобы кто-то спрашивал: «Как прошел день?» — и правда ждал ответа.
И от того, что внимание такого парня льстило. Кружило голову. Заставляло чувствовать себя особенной — выбранной среди всех. После стольких лет одиночества это было как глоток теплого молока перед сном — успокаивало, расслабляло, дарило иллюзию счастья.
Они поженились через полгода. Свадьба была скромной — расписались, посидели с друзьями в кафе. Родители вздохнули с облегчением: наконец-то дочь устроена. Мать даже всплакнула от радости.
Женя в белом платье, Олег в костюме, гости кричат «горько». Она тогда думала: «Вот оно. Счастье. Наконец-то».
А через месяц после свадьбы он впервые не пришёл ночевать. Сказал — с друзьями засиделись. Она поверила.
Потом пропали деньги из кошелька. Немного, тысяча рублей. «Занял, забыл сказать», — улыбнулся он. Она поверила.
Потом — из тумбочки, где она хранила на черный день. Пять тысяч. «Отдал долг, забыл предупредить».
Она начала замечать. Вещи пропадали по мелочи — ее вещи. Украшения, которые она не носила, но хранила на память. Фен. Даже зарядка от телефона.
Потом он пришел пьяный. Впервые за все время. И ударил. Не сильно — пощечину, но так, что голова мотнулась, а в глазах потемнело.
А утром плакал. Сидел на кухне, закрыв лицо руками, и плакал. Просил прощения. Клялся, что больше никогда. Говорил, что это не он, что это работа, что стресс, что такого больше не повторится.
Она верила. Потому что очень хотела верить. Потому что развод — это позор. Потому что мать не поймет. Потому что страшно начать все сначала. Потому что в двадцать шесть лет начинать сначала — это почти смерть.
Потом оказалось, что он играет. В игровые автоматы, которые тогда были в каждом подвале. В карты с друзьями. В букмекерских конторах на спорт. Сначала по мелочи — на пиво, на развлечение. Потом все крупнее. Проигрывал, занимал у друзей, проигрывал снова. Тащил из дома все, что мог.
Она продержалась полтора года. А потом собрала его вещи, выставила за дверь и поменяла замки.
Он не спорил тогда. Стоял на лестничной клетке с двумя сумками, смотрел на нее — и молчал. Потом развернулся и ушел.
А теперь вернулся.
***
Женя открыла глаза.
Рассвет пробивался сквозь шторы — серый, холодный, осенний. Где-то за стеной зашумел лифт, хлопнула дверь, кто-то пошел на работу. Обычное утро. Обычный день.
Телефон молчал. Пока.
Она встала, прошла на кухню, налила воды из фильтра. Руки дрожали. Она сжала стакан двумя ладонями, чтобы унять дрожь, и смотрела, как пузырьки воздуха поднимаются со дна.
Надо что-то делать. Так дальше нельзя. Он не отстанет. Он будет давить, пока не сломает. Пока не добьется своего. Пока она не продаст квартиру, не сдастся, не исчезнет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.