Секреты Великой Сладости

Глава 1

ГЛАВА 1: СЕКРЕТЫ ВЕЛИКОЙ СЛАДОСТИ

Высоко-высоко за пушистыми облаками и сияющими звёздами, далеко-далеко в нашей необъятной Вселенной расположена самая вкусная планета. Там, в Клубничной стране, живут необычные, но очень яркие и добрые жители — ягодки-клубнички.

В той далёкой сладкой стране по небу проплывают сметанные и зефирные облака, а в реках течёт не простая вода, а волшебная лимонадная. Берега Сахарной долины омывает Молочное море, а с вершины Карамельной горы стекает водопад сиропа.

Домики жителей — круглые и румяные, словно сами ягодки, отдыхающие на травке, излучают манящий аромат нектара, и вокруг них постоянно порхают маленькие земляничные бабочки. Вместо крыш, будто короны, красуются цветки лотоса. А за каждым клубничным деревом и карамельной веточкой переливается уютный золотистый свет, от которого становится ещё слаще на душе.

На протяжении всей своей истории ягодки жили дружно и счастливо, не зная забот и хлопот. Каждый день был наполнен играми, танцами, душевными беседами и радостью.

И только старейшина Бэрри просыпался раньше всех. На его круглые сладкие плечи было возложено много ответственного.

Ровно в четыре тридцать утра, когда первые лучи солнца ещё только пробовали коснуться клубничного мира, Бэрри проснулся, по традиции потянулся и приветливо улыбнулся новому дню. А потом, с радостным возгласом, прыгнул в нежно-розовую лимонадную реку.

— Ох! Какая красота! — восхищённо воскликнул он, оглядываясь по сторонам.

«Не понимаю, почему меня часто спрашивают: "Бэрри, тебе не скучно? Каждый день одно и то же"» — подумал он, легко скользя по течению. «Хм… а я и не замечаю, что оно одно и то же?»

Бэрри пожал круглыми плечами и свернул за поворот. Там его взору открылся пляж, усыпанный мелкой крошкой вкусного песочного печенья. Она всегда хрустела под водой, словно музыка. Бэрри нырнул, зачерпнул горсть печенья своими длинными клубничными щупальцами и, облизываясь от удовольствия, скушал все пойманные крошечки.

«Я не устаю восхищаться и любоваться красками жизни и моей любимой Клубничной страны!» — пронеслось в его голове. — «Вот Солнце сегодня встаёт и обнимает сливочные облака. А вчера обнимало зефирные. Река лимонадная за каждым поворотом меняет цвет и звучит разными мелодиями: то классический вальс, то зажигательное рэгги…» — размышлял Бэрри, любуясь пейзажами и проплывая дальше — туда, где его ждал Источник Вкуса.

И вскоре перед его взором открылся украшенный золотом и драгоценными камнями вход в пещеру. Бэрри на секунду остановился, его ягодное сердце трепетно задрожало. Он мысленно готовился к ежедневному ритуалу по сотворению волшебных сладостей.

Бэрри сделал глубокий вдох и продолжил путь. Внутри пещеры, переливаясь ярким сапфировым светом, свисали хрустальные цветы. По стенам стекала сладкая вода, наполняя воздух нежным ароматом ванили и мяты.

Старейшина бесшумно скользил по воде дальше внутрь и заглянул в боковую залу. Там, на постаменте из розового кварца, стояла позолоченная священная чаша, украшенная аметистами в форме сердечек. Он нежно прикоснулся к ней — и в чаше вспыхнуло тёплое, золотистое пламя.

Бэрри затаил дыхание. Он знал, что пламя вспыхнет, но каждый раз этот миг казался ему чудом. Чаша принимала его прикосновение, словно старый друг, дарящий горячие объятия, — тот, кому не нужны слова. Бэрри улыбнулся и, бережно прижав священный сосуд к груди, поплыл дальше — вглубь пещеры — к Источнику.

Когда старейшина заплыл в главный грот, воздух вокруг него приветственно засверкал радужными искрами. Золотая, разноцветная сладкая пыльца витала в воздухе, переливаясь и оседая на стенах и круглых плечах Бэрри. Аромат клубники, ванили, шоколада и корицы щекотал ноздри, наполняя каждую клеточку его ягодного тела теплом.

А посередине грота, словно сердце планеты, дышал Источник Вкуса — бриллиантовый Цветок невероятной красоты. Он сиял и переливался всеми цветами радуги, даря жизнь и сладость всей Клубничной стране.

Бэрри снова остановился и взглянул на Источник. Его взгляд горел восхищением, любовью и глубокой нежностью. Сердце Бэрри стучало так, словно он был на первом свидании в жизни. И это свидание было с волшебством.

«Великолепный Источник Вкуса! — подумал, восхищаясь, Бэрри. — Он как сердце нашей страны — бьётся ровно, дарит силу. И моя задача — бережно передать этот ритм дальше. Чтобы сладость была не просто во рту, а в самой жизни. Чтобы всё было на своих местах. Гармонично».

Источник Вкуса, почувствовав тихое присутствие Бэрри, медленно раскрыл свои лепестки, и в самой его сердцевине засверкала волшебная капля росы — чистая, прозрачная, словно слеза радости. Бэрри с трепетом взял её и поместил в священную чашу.

Затем он покинул грот и направился к выходу из пещеры. Снаружи, за лимонадной рекой и высокими конфетными деревьями, раскинулась волшебная поляна — залитая утренним солнцем, окружённая изящными лианами с карамельными листьями, на которых дрожали капельки сиропа.

В центре поляны стоял главный золотой сундук. Бэрри открыл его, аккуратно вылил содержимое священной чаши внутрь — и в тот же миг вокруг сундука всё засияло волшебным свечением, а в сундуке засверкали маленькие разноцветные конфеты — словно драгоценности, каждая со своим вкусом и со своей будущей историей.

Бэрри улыбнулся. Утренний священный Ритуал завершён.

И в этот момент сквозь шум листвы и журчание реки до него долетел звонкий, как колокольчик, голосок.

— Доброе утро всем! Пора просыпаться! Зефирка хочет общаться!

Бэрри ждал её и набрал горсть конфет. Зефирка уже мчалась к нему через поляну, и он знал — сейчас она с восторгом поведает ему всё, что разнюхала своим любопытным носиком.

Клубничка вылетела из-за деревьев словно вихрь. Глаза горели, сердце стучало, ягодная душа жаждала новостей и… самых засекреченных, самых таинственных секретов!

— Бэрри, старейшина! — затараторила она, подбегая и едва переводя дыхание. — Выручайте, пожалуйста! Сегодня с подружками иду на танцы! Ну, я за конфетами! Чтоб всем хватило!

— Танцы — это здорово! — кивнул одобряюще Бэрри.

— Мы готовимся к празднику! — перебила его Зефирка. — А какие танцы без сладостей? Так что… Можно? Побольше!

— На, Зефирка, — улыбнулся Бэрри, протянув ей целую пригоршню сверкающих конфет. — Пусть танцы будут сладкими.

Она уже хотела умчаться, но вдруг остановилась на мгновение, прищурилась и заговорщицки прошептала:

— А Миа вчера у реки что-то странное видела! Вот загадка-то! Хм?

Бэрри посмотрел на неё нежным, задумчивым взглядом.

— А насчёт загадок, Зефирка… сначала глазам поверь, а потом языку.

Но Зефирка уже неслась прочь, оставляя за собой лишь облачко сладкой пыльцы. Бэрри лишь успел крикнуть ей вслед:

— Скажи подружкам, чтоб танцевали так же быстро, как ты бегаешь!

Она не обернулась, только махнула маленькой клубничной лапкой в ответ и, вильнув тоненьким хвостиком, скрылась за поворотом.

Зефирка неслась по тропинкам и улицам, обгоняя бабочек, заглядывая в каждый уголок — Вдруг там прячется новость? Она жадно искала захватывающие истории и загадочные факты.

— Ау! Ау! Есть тут кто-нибудь?

На поляне среди клубничных деревьев Семячко и Зёрнышко играли в мяч. Рядом, под раскидистым карамельным кустом, расположился толстый, неуклюжий Клумбень. Он, как обычно, изучал книгу — и, казалось, ничего вокруг не замечал.

— Вот вы где! — воскликнула Зефирка, подлетая к ним. — А я вас всё утро искала! Но сейчас я уже бегу на танцы!

— Да, Зефирка, мы тут в мячик играем, — ответила Семячко, ловко отбивая пас Зёрнышку.

— А я книгу читаю, — важно произнёс Клумбень, даже не поднимая глаз. — «Рецепты Великой Сладости» называется.

— А вы знаете? — перебила его Зефирка, загораясь от любопытства. — То, что сладость в сундуке всегда появляется волшебным образом и каждый раз у неё новый вкус! Вчера от старейшины Бэрри я получила вишнёвые конфеты, а сегодня — ореховые! Представляете?!

— Зефирка, это все знают, — добродушно улыбнулся Зёрнышко.

— Говорят, аромат ореха отпугивает насекомых в болотистом лесу, — невозмутимо заметил Клумбень, перелистывая страницу.

— Клумбень, дружище, — испугался Зёрнышко, — неужели ты ходил в болотистый лес? Это же опасно!

— Ходил, — спокойно подтвердил Клумбень.

— Но зачем? — удивилась Семячко, отвлекаясь от игры.

— В болоте полежать, — пояснил Клумбень. — Книгу в тишине почитать. А опасных насекомых отпугиваю ароматом ореховых конфет. У меня есть запасы.

У Зефирки от удивления открылся рот. Вот это новость! Она засияла от восторга.

— Это же, наверное, большой секрет?! — воскликнула она. — Надо всем обязательно рассказать!

Друзья, зная характер Зефирки и её неутомимую страсть к тайнам, лишь улыбнулись в ответ.

— Давайте лучше сыграем в мяч! — предложила Семячко.

— Я книгу почитаю, — ответил Клумбень. — Но буду рядом.

— А я на танцы! Я же говорила! — пропела Зефирка и, подхватив свою новость, понеслась рассказывать секрет Клумбеня всем, кто встретится на её пути.

Семячко и Зёрнышко, проводив её взглядом, продолжили игру. Мяч высоко перелетел через гигантский цветок и скрылся в лесу.

Клумбень, перелистнув страницу книги, погрузился в чтение. Он мог читать весь день, и лишь иногда отвлекаться на общение с друзьями.

Зефирка стремительно бежала по извилистым сахарным тропкам, и в голове её пульсирующе звучало: «Клумбень ходит на болото! Вот это новость! Миа у реки видела что-то странное! Или страшное?! Уже забыла, но жутко интересно!»

Ей хотелось рассказать всему свету, но в первую очередь — лучшему другу Пончику.

— Пончик! Пончик! — приветственно крикнула она, увидев его поющего и танцующего на пеньке. — У меня такое! Я не могу это оставить между мной и мной!

Пончик, не заметив появления Зефирки, легко перебросил микрофон из правой клешни в левую и продолжил напевать, пританцовывая в такт:

> Раз! Весело! Два! В круг встаём, друзья!

> Ручки, ножки в пляс, пол качает нас!

> Мы, как ягодки, румяные щёчки!

> Вечная радость, сладкие денёчки!

Вокруг Пончика на полянке грациозно порхали пучеглазые клубнички с прозрачными крылышками. Они кружились в танце, словно живые лепестки, и воздух звенел от их лёгкого смеха.

Зефирка не выдержала. Она вскочила на пенёк и потянула друга за клешню.

— Пончик! У меня такое! Я не могу это оставить между мной и мной! — крикнула она ему прямо в ухо.

— Зефирка, не отвлекай! — отмахнулся Пончик, даже не сбавляя темпа. — Ты же знаешь, у нас важная репетиция!

— Да знаю я! — воскликнула она, нетерпеливо притопывая. — Я же бежала на танцы! Но по пути я узнала новость! Клумбень ходит на болото! Должна же я была рассказать тебе! Но это по большому секрету!

Она сказала это так громко, что микрофон в клешне Пончика зафонил и эхом повторил:

— Секрету… секрету… секрету…

От этого громкого звука крылатые ягодки испуганно переглянулись и, словно стайка разноцветных конфетти, разлетелись в неизвестном направлении.

— Ну вот, — расстроился Пончик, опуская микрофон. — Репетиция сорвана… Что может быть важнее репетиции?

— Новости! — выпалила Зефирка, сверкая глазами. — Быть в курсе событий! И не пропустить ничего мимо ушей! Пусть мои новости будут для тебя источником вдохновения!

— Ага, — буркнул недовольно Пончик, с иронией в голосе. — Клумбень ходит на болото. Очень вдохновляет.

Но Зефирка, не заметив иронии, продолжила:

— А ещё! Ещё! Миа вчера у реки что-то… страшное видела! Вот такое большое! — она поднялась на цыпочки и вытянулась во весь рост, поднимая тоненькие лапки над головой. — Вот такое страшное! — показала она зубы, словно рычит. — И чёрное-чёрное!

Но Бэрри сказал: «Сначала глазам поверь, а потом языку». А как так?

Пончик печально молчал. Он погрузился в свои творческие мысли, перебирая микрофон в клешнях, и переживал о сорванной репетиции. Но Зефирка, не замечая его состояния, решила, что ему интересно, и продолжила тараторить:

— А у меня когда уши слышат секрет — сердце быстрее стучит! И язык хочет постоянно говорить!

— Самое страшное будет — это большой провал на концерте! — перебил её Пончик, очнувшись от своих мыслей. — Так что давай репетировать! Уши твои пусть слушают музыку, сердце будет стучать от ритмичных движений, ну а язык? Пусть подпевает песне!

— Нет, Пончик, — покачала головой Зефирка, спрыгивая с пенька. — Я не могу танцевать, когда в стране происходит нечто загадочное! Лучше я на разведку!

И Зефирка, не оглядываясь назад, помчалась дальше — туда, где скрывалась неизведанная тайна.

Пончик остался один на поляне. Он вздохнул, посмотрел на микрофон, затем вокруг, где ещё минуту назад кружились танцовщицы, и тихо произнёс:

— Эх… может, она и права. Но где же мне теперь найти ягодок для репетиции?

Он понурил голову и, напевая грустную мелодию, побрёл в сторону сцены.

Миа не могла уснуть всю ночь. Её мучила тревога: что же она вчера видела у реки? Странная тень, чёрная и бесшумная, промелькнула перед глазами и скрылась из виду, словно её и не было. Миа всегда боялась нового и неизведанного, но сейчас страх смешался с чувством, что это важно. Что-то подсказывало ей: нужно рассказать друзьям.

Проснувшись ближе к обеду, она твёрдо решила: «Я скажу им. Всё расскажу». Она быстро оделась и выбежала из домика, на мягких лапках перебирая по тропинке. На поляне она услышала знакомые голоса и топот клубничных копыт. Семячко и Зёрнышко играли в мяч.

Семячко, грациозно подпрыгивая, отбивала пас, а Зёрнышко ловил его, ориентируясь лишь на звук. Его чуткие уши улавливали малейший шорох.

Миа выбежала на поляну, запыхавшись. Она так торопилась и волновалась, что даже не заметила, как Семячко, размахнувшись, отправила мяч в высокую дугу. Зёрнышко, прикрыв глаза, уже готовился ловить его на слух.

— Друзья, у меня для вас срочная нов… — крикнула Миа, но договорить не успела. Мяч, словно живой, влетел ей прямо в открытый рот. Она поперхнулась, захлопала глазами и на мгновение замерла, испуганно глядя на друзей.

— Миа, что с тобой? — воскликнула Семячко, подбегая. — Ты проглотила муху?

Зёрнышко подошёл ближе, внимательно всматриваясь в подругу.

— Я думаю, она проглотила наш мяч, — мягко сказал он. — Дорогая, прости, мы не хотели.

Миа попыталась что-то сказать, но вместо слов из неё вырвалось громкое:

— Ик! … Ик! … Ик!

Она схватилась за горло лапками и замахала ими, показывая, что мяч застрял где-то внутри. Глаза её округлились, а щёки надулись.

— Что же нам теперь делать? — топнула взволнованно копытцем Семячко. — Как ей помочь? Я готова на всё!

Зёрнышко задумался, прислушиваясь к себе. Он всегда чувствовал, где находятся друзья. По шелесту ветра, по журчанию реки, по аромату цветов он мог найти любого.

— Наверное, Клумбень знает, — сказал уверенно он. — Давайте его спросим. Я чувствую, что он где-то рядом.

— Точно! — подхватила Семячко. — Клумбень знает, потому что много читает! Давайте его поищем!

Семячко и Зёрнышко помчались вглубь поляны, а Миа медленно пошла позади, продолжая икать.

— Клумбень! Клумбень! Ты где? — кричала Семячко.

Из-за куста, где, казалось, никого не было, раздался спокойный, чуть сонный голос:

— Не надо так громко кричать. Я же сказал — буду рядом. Что случилось?

Клумбень лениво приподнял голову от книги и посмотрел на друзей поверх очков. Он лежал на мягкой кочке, укрывшись тенью карамельного дерева.

— Миа икает! — выпалила Семячко. — Она проглотила мяч, и мы хотим ей срочно помочь!

— Я чувствую, что ты знаешь, как её вылечить, — добавил Зёрнышко.

Клумбень взглянул на друзей и на минуту задумался.

— В книгах сказано, — важно произнёс он, — что от любой напасти помогает вода из лимонадной реки. Но особенно целебная сила — у самого истока, там, где живёт Источник Вкуса. Идите туда.

Семячко и Зёрнышко переглянулись.

— Спасибо, Клумбень! — крикнули они хором и помчались к Источнику. Убежав далеко вперёд, они заметили, что Миа сильно от них отстала. Семячко сбавила темп и, оглянувшись назад, крикнула:

— Миа, догоняй! Мы тебя ждём!

Семячко подбежала ко входу в пещеру самая первая. Нежно-розовая гладь лимонадной реки тихо журчала у её ягодных копыт. Вода со сладким нектаром переливалась и манила искупаться.

— Река пахнет свежестью! — радостно крикнула Семячко и прыгнула в воду.

Зёрнышко на мгновение замер, прислушиваясь к шёпоту реки. В этом звуке он уловил нечто странное и незнакомое. «Не может быть! Наверное, показалось» — помотал головой Зёрнышко, прогоняя внезапно неприятные ощущения.

— Вода из лимонадной реки всегда помогала и исцеляла, — уверенно сказал он и ещё раз прислушался к реке. — Миа, попробуй!

Ягодка мягким шагом подошла к воде и сделала глоток. Икота прекратилась.

— Фух… — выдохнула она. — Мне легче. Намного легче. Но… что за вкус? Я не пойму. Попробуйте, может, мне показалось после икоты?

Семячко прекратила прыгать и настороженно попробовала воду. Её взгляд изменился.

— Вкус… — медленно произнесла она. — Он водянистый. Как будто его разбавили. А должен быть сладким!

Зёрнышко тоже сделал глоток и покачал головой.

— И в нём нет радости, — в его голосе задрожала тревога, — он… пустой.

Зёрнышко замер и опять прислушался. В этот раз он уже был уверен, ему не показалось.

— Тише… Вы слышали? — произнёс настороженно он.

— Кто-то стонет, — прошептала Миа.

Семячко напряглась.

— Давайте проверим! — решительно сказала она. — Может, кто-то в беде?

Миа почувствовала, как страх сжал её горло. Она боялась темноты и неизвестности. Но в ней жила и другая сила — та, что поднимала её, когда нужно было защищать друзей.

— Мне становится страшно, — призналась она. — Но надо посмотреть и всё узнать.

Миа шагнула вперёд, обогнав всех, и исчезла в лабиринтах пещеры. Семячко удивлённо посмотрела на неё, но ничего не сказала.

— Давайте держаться вместе! — крикнула она вслед Миа.

Зёрнышко, продолжая прислушиваться к странным тревожным звукам, последовал за друзьями.

Внутри пещеры воздух был холодным и серым. Вместо привычных радужных искр — тусклый, почти мертвенный свет. Зёрнышко огляделся, и его голос дрогнул.

— Как здесь пасмурно и тускло…

— Помогите… — еле слышно прозвучало эхо, пробежавшись по бледным лепесткам Источника.

Семячко мгновенно подбежала к Цветку, который когда-то сиял яркими радужными красками. Теперь он лежал бледный, с потухшими лепестками, и тихо стонал.

— Ребята, смотрите! — выдохнула Семячко. — Лепестка нет! Я точно помню, он был на этом месте.

Зёрнышко подошёл ближе и наклонил голову, осматривая Цветок. Внимательно прислушиваясь к тревожному стону и новому аромату пустоты, он пытался понять, что случилось с Источником Вкуса.

— Бэрри говорил, что у источника лепестки не отпадают, — сказал он. — Никогда. А здесь — только силуэт. Блеклый, пустой…

Миа отступила на шаг и вдруг заметила, как что-то мелькнуло на поверхности воды.

— Ой, что это? — она наклонилась и подцепила лапкой плавающий на воде тонкий незнакомый предмет. — Ребята, посмотрите! Он острый и холодный!

— Похоже на иголку? — удивилась Семячко, рассматривая находку. — Но от какого растения?

— Такого я не видел, — покачал головой Зёрнышко. — И запах не наш. Чужой.

— Больше нет? — спросила Семячко. — Только одна?

— И плавает прямо здесь, у самого сердца Источника, — сказал Зёрнышко. — Как будто кто-то наклонился над водой… и потерял её.

— Значит, с источником что-то делали, — медленно проговорила Семячко. — Кто-то чужой.

— Да… — эхом отозвалась Миа, сжимая иголку в лапках. — И этот чужой очень колючий. Всё это очень странно: лепесток исчез, а иголку мы нашли.

Зёрнышко закрыл глаза и прислушался к своим чувствам.

— Я чувствую, что именно этот чужой украл лепесток, — сказал он. — И когда он воровал, он потерял часть себя.

— Это ключ, — прошептала Миа, прижимая иголку к груди. — Бэрри должен это увидеть. Ему надо рассказать. Я думаю, вкус в реке пропал, потому что Источник ранен. Ему больно. И мне тоже… — она поёжилась. — Мне холодно и страшно.

Семячко обняла её за плечи.

— Сначала надо показать Клумбеню, — твёрдо сказала она. — Возможно, он знает, откуда эта иголка.

— Источник просит о помощи, я в этом абсолютно уверен, — прошептал Зёрнышко. — Не знаю, слышно ли вам Его голос?

— Значит, мы поможем Ему! — уверенно воскликнула Семячко. — Обязательно поможем!

Друзья уже повернулись, чтобы уйти, как вдруг за их спиной раздался громкий всплеск.

— Что? Что это было?! — испуганно воскликнула Семячко, резко оборачиваясь.

Они застыли. Там, где ещё мгновение назад сиял бледным светом Источник Вкуса, теперь осталась лишь гладкая, неподвижная поверхность воды. Бриллиантовый цветок медленно, словно прощаясь, уходил вглубь, исчезая из виду, будто скрывался от чего-то неведомого.

— Он… он спрятался! — прошептала Миа, чувствуя, как её лапки начинают дрожать. — Ему стало страшно и больно… и мне тоже!

Она задрожала всем телом, прижимая иголку к груди.

— Друзья, я чувствую что-то плохое… — сказал Зёрнышко, прислушиваясь к себе. — Что-то очень плохое.

Тишина повисла в пещере. Вода успокоилась, но в воздухе всё ещё витал страх. Они стояли втроём, глядя на опустевшую гладь, и понимали: мир изменился.

— Надо идти, — твёрдо сказала Семячко, переступая через камень. — Сейчас. К Клумбеню. А потом — к Бэрри.

Они вышли из пещеры, оставляя за спиной мёртвую тишину и пустоту там, где когда-то билось сердце Клубничной страны.

Клумбень лежал на животе на поляне за густым сладким лесом, под раскидистым карамельным деревом. Он решил спрятаться от всех, подальше от шумных, оживлённых тропинок, где постоянно его отвлекали от чтения. Книга была раскрыта перед ним, и он медленно перелистывал страницы, то и дело посапывая от удовольствия.

— Какая тишина… — прошептал он сам себе. — Наконец-то можно спокойно почитать. Никто не бегает, не кричит, не задаёт вопросы… — он с наслаждением углубился в строки, уверенный, что именно здесь его никто не найдёт.

Как вдруг небо над поляной раскололось глухим, низким раскатом грома.

Клумбень вздрогнул, подскочил на месте и перевернулся на спину, уставившись в небо.

— Гром? — удивился он. — В ясный день? Такого в моей книге нет… — он почесал затылок и нахмурился. — Это неправильно. Природа не должна так себя вести. Если только…

Он не договорил. Из кустов показались Семячко, Зёрнышко и Миа. Они были запыхавшимися, но держались вместе.

— Друзья?! — Клумбень приподнялся , с удивлением глядя на них. — Какая неожиданность! Вы пришли сказать мне, что Миа полностью исцелилась? Но как вы меня нашли?

— Мы по делу! — отрезала Семячко. — А нашёл тебя Зёрнышко. Он за версту услышал шелест страниц.

— Да, — подтвердил Зёрнышко. — Хотя раскаты грома заглушали все остальные звуки. Это было непросто.