Мой предатель

© Ксения Лирио, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Иллюстрации на переплете Una Geran, Karma Virtanen

Художественное оформление Татьяна Евтихевич

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © tya.studio, paseven, Gosteva / Shutterstock.com / FOTODOM

Пролог

– Ты когда в последний раз смотрелся в зеркало? Выглядишь как гребаный живой труп.

Едва дослушав, Алекс коротко хмыкнул, зачесав пальцами светлые пряди так, чтобы те легли за уши, и ухмыльнулся, глядя на сидящего напротив него в кресле лучшего друга. Судя по слегка дрожащему от слишком явного напряжения тембру, Коннор был зол и даже не пытался скрывать этого. Возможно, если бы Алекс действительно хотел, то он бы, как и всегда, с удовольствием подобрал пару колкостей в ответ, но сегодня был совсем не такой день. Алекс, как ни пытался, никак не мог найти в себе желания шутить. Напротив, этот укоризненный прищур в голубых глазах Коннора сейчас лишь раздражал, и Алекс, желая во чтобы то ни стало сохранить лицо, будто в отместку покрутил висящую на шее сферу, на миг растворяясь в тепле магии, что та послала прямиком к его пальцам. Словно тем самым пытался безмолвно сказать Коннору что-то типа: «Смотри. Смотри внимательно. Я все еще здесь. Я контролирую ситуацию».

Даже если на самом деле Алекс чувствовал отнюдь не это. Даже если магия уже давно не слушалась его так же безукоризненно, как и раньше. Если еще совсем недавно ему, как и всегда, было достаточно лишь прикоснуться к сфере, сосредоточиться на эмоциях, и бах – магия тут же оживала под его пальцами, то сейчас это было скорее похоже на попытку собрать заново расстроенный музыкальный инструмент. Иногда Алекс добивался каких-то звуков, но те были слишком глухими, чтобы стать чем-то большим. Его магия, определенно, стала слабее. Было бы глупо это отрицать, поэтому он даже не старался. Но Коннору знать это было совсем не обязательно.

– Ты преувеличиваешь, Блэкторн. – Алекс растянул губы в издевательской ухмылке, изо всех сил пытаясь не двигаться слишком резко. Чертово кресло с силой давило на него с двух сторон, лишний раз напоминая о безумной потребности, что билась в горле, и Алекс тут же пообещал себе, что сожжет всю мебель в гребаной квартире, как только Коннор наконец свалит. Только сначала ему нужно дать Алексу то, что он принес с собой. Сейчас. Как можно скорее. На какой-то миг Алексу показалось, что он услышал за спиной чей-то шепот. Что-то почти неуловимое, остающееся странными помехами на подкорке разума. Как шипение из колонок неисправного телевизора, на которое перестаешь обращать внимание уже через несколько минут. Алекс крепко сжал пальцами деревянные подлокотники кресла, чувствуя, как в кожу тут же вошла пара заноз. Это на мгновение отрезвило и помогло сосредоточиться на текущем моменте. Шепот стал тише. Стал почти неразличим. Вот так лучше.

– Просто… – Коннор тряхнул головой, и его аккуратно уложенные светло-русые кудри слегка дернулись в такт этому движению. – Нам нужно что-то делать с этим.

– С «этим»? – Алекс хрипло рассмеялся. – Значит, вот так ты относишься к лучшему другу?

Ему было безумно сложно держать себя в руках и продолжать просто вести с Коннором подобие диалога. Алекс слишком четко видел, как с каждой секундой реальность перед ним все сильнее шла мелкой рябью. Чувствовал, как сердце за ребрами стремительно набирало обороты, начиная стучать все быстрее и быстрее. Оно яростно билось прямиком о грудную клетку, и эта пульсация все больше напоминала Алексу, ради чего он терпел все происходящее. Ради чего вообще был здесь. Он медленно выдохнул, прикрывая глаза. Позволил себе вспомнить, как по коже словно растекалась горячая смола каждый раз, когда Алекс сосредотачивался на убивающей магии. Как быстро он это делал. Как горделиво его отец говорил об этом Карателям, когда убеждал тех, что его сын лучший. Что Алекс прирожденный убийца.

Что он добьется небывалых высот.

– Помоги мне.

Алекс едва заметно дернулся от неожиданности и с трудом подавил желание оглядеться по сторонам. Основатели, это невозможно, но он был готов поклясться, что слышал, как запульсировала сфера с магией мертвого в кармане Коннора, едва за спиной Алекса снова раздался этот тихий шепот. Как она звала его. Алекса. Почти умоляла как можно скорее сжать ее в пальцах. Рассказывала сказки о том, что скоро Алекс перестанет их слышать. Перестанет ощущать их присутствие рядом с собой. Их – всех тех, кого он убил.

Алекс шумно втянул носом воздух, сжимая подлокотники до побелевших костяшек. Куски необработанного дерева впились в кожу еще глубже, и эта боль показалась Алексу почти что наслаждением. Наказанием, в котором он слишком часто нуждался. Но все это могло подождать. Все, кроме сферы. Коннор принес ее. Не мог не принести. И Алекс считал секунды до момента, когда наконец сможет коснуться ее гладкого стекла. Как откроет ее. Как чужая, уже давно мертвая магия наполнит его вены.

Как она принесет столь долгожданный покой. Как прокатится по телу и сотрет реальность, оставляя после себя лишь тишину.

Такое необходимое сейчас молчание.

– Прекрати этот цирк, – процедил сквозь зубы Коннор. – Иначе…

– Что? – Алекс склонил голову набок и ухмыльнулся. – Позовешь Криса? Знаешь, я уверен, что ему будет полезно узнать, что один из его лучших друзей методично убивает другого его лучшего друга. – Он улыбнулся, обнажая зубы. – Ведь без тебя я бы ни за что не достал ни одной сферы, дружище. Помнишь?

Алекс видел, как изменилось лицо Коннора от одного лишь упоминания Криса. Да, это было довольно грязной игрой – говорить об их общем друге, что бился за жизнь Алекса и пытался вытащить его из реальности, где правила балом магия мертвецов, но бьющееся в припадке сознание требовало хоть чего-то, что могло бы отвлечь его от все ближе подступающей темноты. Алекс уже слышал их шепот, который становился все громче. Уже почти чувствовал на коже их ледяное дыхание. Видел их кровь, когда закрывал глаза.

У него оставалось все меньше времени.

Тик. Так. Тик. Так.

– Это в последний раз, – процедил сквозь зубы значительно побледневший Коннор и поднялся из кресла. – Больше я не буду этого делать.

– Лжешь, – хрипло пробормотал Алекс, почти подавившись воздухом, когда увидел, как Коннор достал из внутреннего кармана пиджака бархатный мешочек. Пульсация в ушах усилилась. Алекс услышал шум собственной крови и почувствовал, как задрожали ладони. Желание как можно скорее коснуться сферы буквально выворачивало наизнанку и вызывало приступ тошноты, но Алекс изо всех сил старался держаться, отчаянно сглатывая едкую желчь, что уже поднялась к горлу. Все было не важно. Все это. Ведь скоро это изменится. Нужно только подождать еще совсем немного.

Несколько секунд, которые сейчас казались Алексу почти целыми жизнями.

– Я сам расскажу все Крису, если ты еще хоть раз обратишься ко мне. – Коннор швырнул в его сторону мешочек. Алекс сумел поймать его в последний момент, буквально в нескольких сантиметрах от пола. С его губ сорвался облегченный выдох, и он принялся быстро разворачивать бархатную ткань дрожащими в предвкушении руками. Сейчас. Сейчас они замолчат. Сейчас они все исчезнут.

– Крис убьет тебя, – едва слышно прошептал он, сглатывая вязкую слюну. Пальцы почти не слушались, и Алекс, выругавшись, с силой потянул за шелковые тесемки, пытаясь их разорвать, чтобы как можно скорее добраться до содержимого. – Он ни за что не простит тебе, что это именно ты поставлял мне сферы мертвецов.

– Знаю, – шепотом ответил Коннор, и его лицо застыло в абсолютно пустом, непроницаемом выражении. – Я готов к этому.

Наверное, Алексу стоило бы обратить внимание на то, как смотрел на него лучший друг. Как его взгляд становился все более стеклянным. Как он тонул в сожалении и выедающем внутренности чувстве вины. Возможно, прежний Алекс Ноксвелл обязательно бы сделал это, но его нынешняя версия плевала на все, что отделяло его от очередной сферы с магией мертвого. Все его внимание сейчас было целиком и полностью сосредоточено на сдавленной пульсации чужой силы, которую Алекс так отчаянно желал. Удивительно, сферу мага, даже умершего, нельзя было разбить, и магия внутри нее жила вечно. Ее можно было лишь правильно изъять с помощью своей энергии, и это было лакомым кусочком для всех, кто умел ею правильно пользоваться. Ведь сфера была привязана к своему владельцу, пока тот был жив. Ею невозможно было воспользоваться просто по желанию. Нельзя было заменить свою сферу на чужую. Но Алекса не интересовала темная сторона обладания такой магии. Он не желал изменять внешность, растить собственную силу или подчинять кого-то своей воле. Нет. Единственное, чего он хотел от магии умершего, это ее способность погружать в облако своеобразной тишины. Стирать реальность так, чтобы та исчезала из поля зрения как можно дольше. Именно эта потребность в конечном итоге превратила его в вечно нуждающееся животное, которое уже не понимало, где вокруг него было хоть что-то настоящее. Все смешалось в криках агонии тех, кого он убил, и в шепоте чужой магии, что разносила по венам тишину.

С трудом сохраняя остатки самоконтроля, Алекс наконец коснулся кончиком пальца сферы, внутри которой тут же вспыхнула на свету значительно потускневшая магия черно-зеленого цвета, и рвано выдохнул.

– Помоги мне!

Алекс дернулся от неожиданности и быстро огляделся по сторонам. Нет. Это иллюзия. Этого не могло происходить на самом деле. Их здесь нет.

Нет. Нет. Нет.

– Ты в порядке? – донесся до него, словно сквозь толщу воды, едва слышный голос Коннора. – Эй, Ноксвелл, ты еще здесь?

Непроизвольно сцепив зубы при упоминании своей фамилии, Алекс посмотрел на Коннора и закивал, судорожно пытаясь перевести сбившееся от приступа паники дыхание. Он чувствовал, как страх медленно полз по его телу, проникая в каждое нервное окончание, и, бросив быстрый взгляд на сферу, с огромным трудом заставил себя убрать ее обратно в бархатный мешочек. Сначала нужно выпроводить гостя.

– Ты побледнел, – словно услышав мысли Алекса, тут же отозвался Коннор. – Ты… – Он на миг замолчал, будто каждое слово давалось ему с почти немыслимыми физическими усилиями. – Ты что-то слышишь?

– Тебе пора, – грубо ответил Алекс и шумно сглотнул, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшее до предела горло. Слюна прошлась по слизистым, подобно остро наточенным кинжалам, и Алекс слегка сморщился от болезненных ощущений.

– И это все? – Коннор хмыкнул. – Даже спасибо не скажешь?

– Спасибо. А теперь тебе пора.

Чтобы отвлечься от набирающего обороты очередного приступа паники, Алекс окинул быстрым взглядом свою небольшую квартиру, которую он снял несколько месяцев назад. Это было самое удачное и самое не привлекающее внимание место, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Чтобы не встречаться взглядами с теми, против кого Алекс воевал. Любопытных было слишком много, как и тех, кто искренне желал Алексу смерти. Не то чтобы это было незаслуженно. Еще бы, сейчас любой из бывших Карателей был лакомым кусочком для появившихся на улицах самопровозглашенных мстителей, но Алекс был на верхушке этого хит-парада, ведь это в его доме было убежище Карателей.

– Прощай, – едва слышно произнес Коннор, поправляя явно сшитый на заказ пиджак светло-серого цвета. – Надеюсь, что когда-нибудь смогу еще увидеть тебя.

– Как пожелают Основатели, – отозвался Алекс, отворачиваясь. – Не скучай, дружище.

Он закрыл глаза, с силой сжимая челюсть, и ровно через несколько секунд до Алекса донесся сдавленный стук закрывающейся двери, оповещающий о том, что Коннор покинул его жилище. Алекс тут же ощутил ни с чем не сравнимое облегчение. Основатели, он так сильно желал наконец остаться в одиночестве и сделать то, чего так настойчиво требовала сама его сущность, что это практически затмевало остатки здравого смысла. Удивительно, что он смог продержаться так долго с чужой сферой в руках. Учитывая, как давно в последний раз Алекс позволял себе подобную роскошь, было бы невероятно, если…

– Мамочка, ты где?

По коже Алекса неровными волнами побежал холод, который лишь усилился, когда откуда-то позади раздался громкий детский плач. Резко обернувшись, Алекс судорожно осмотрелся по сторонам, чувствуя, как сердце буквально врезалось в ребра, разнося по венам панику. Гостиная, на первый взгляд, казалась все той же. Теплые бежевые обои на стенах, мягкий ковер, кожаный диван молочного оттенка. Но внезапно прямо из пола вдруг материализовался маленький мальчик лет восьми. Его личико было перепачкано кровью и грязью, а измазанные багряными пятнами пальчики сжимали сферу на шее, наполненную золотой магией. Хранитель. Он был одним из них. Алекс, словно завороженный, смотрел на малыша в своей гостиной и не мог пошевелиться. Тело будто парализовало. Язык прилип к сухому небу, а горло сжалось, будто наполненное камнями.

– Мама! – заплакал мальчик, тряся цепочку со сферой на шее. – Мама, где ты?

Алекс медленно сделал шаг вперед, приложив для этого действия все усилия, и протянул руку. В висках билось, что он должен помочь. Ребенок кричал слишком громко. Каратели могли услышать его. Они могли прийти в любую секунду. Сейчас.

– Мама! – воскликнул мальчик. – Мамочка!

– Тише. – Алекс приложил палец к пересохшим губам. – Ты должен…

Он осекся, когда взгляд малыша внезапно остекленел. Пальчики, стискивающие сферу, разжались и безвольно упали вниз, а затем ребенок завалился на спину, слегка перевернувшись на бок. Алекс задрожал, смотря на маленькое тельце, и захрипел, увидев тонкую струйку крови, стекающую из приоткрытого рта мальчика, и бурое пятно на груди, что с каждой секундой разрасталось все сильнее, и сильнее, и…

– Нет, – с огромным трудом пробормотал Алекс. Язык почти не шевелился во рту, и формировать хоть какое-то подобие слов было безумно сложно. – Нет.

Упав на колени, он ползком начал двигаться к лежащему на полу ребенку, медленно переставляя руки по ковру, что сейчас по тактильным ощущениям больше напоминал рассыпанное битое стекло. Алекс приблизился к мальчику и уже было протянулся к нему, как вдруг тот исчез. Просто растворился в воздухе, словно его и не было. Губы Алекса мелко задрожали. Он, будто умалишенный, принялся водить ладонями по ковру, царапая ворс ногтями. Алекс словно пытался разорвать плотный материал, надеясь, что мальчик где-то там, под ним, но все было тщетно. Осознание, что все это было лишь очередной иллюзией, обрушилось на него ударной волной, оставляя шум в ушах, что смешивался с детским криком, который, Алекс был готов поклясться Основателями, он абсолютно точно слышал.

Это был тот самый невозвратный уровень воспоминаний. Значит, скоро придут следующие. Они всегда приходили.

– Нет, – судорожно забормотал Алекс, садясь на полу так, чтобы упереться спиной в диван и начал хлопать себя по карманам в поисках мешочка, что передал ему Коннор. – Уходите.

Ладони тряслись, пока он прикладывал пальцы к сфере, чтобы вызвать магию, – сил идти к брошенному в порыве паники неподалеку пиджаку больше не было, и Алекс с трудом заставил магическое ядро внутри себя вспыхнуть. Он моментально сосредоточился, вызывая энергию притяжения, отдаленно осознав, что не помнит, когда делал подобное. Сила сферы наконец пробудилась, прокатившись, казалось бы, давно забытым теплом магии по венам, и мешочек, так сильно необходимый Алексу, медленно поднялся в воздух, вылетев из кармана пиджака. Мелко дрожа от ужаса и нетерпения, Алекс шумно сглотнул слюну, что тут же прошлась по горлу наточенным лезвием, и крепко зажмурился, когда гостиная вновь наполнилась иллюзорными криками. Только на это раз их было намного больше.

– Предатель!

– Смерть Карателям!

– Всей вашей семейке место в Холлоусте!

Алекс закрыл глаза ладонями для верности. Крики проникали прямиком под черепную коробку, вызывая в воображении непрошеные образы Холлоуста – созданной самой Смертью магической тюрьмы, которая находилась прямо под землей и тянулась по всему миру, на глубине несколько сотен метров. В ней отсутствовали окна, и заключенные десятилетиями не видели дневного света. И в последствии их ощущение времени напрочь стиралось – они попросту не знали, день или ночь сейчас проживали. Это сводило с ума даже самых стойких. Именно там держали Карателей. Именно там был отец Алекса Лютер Ноксвелл – лекарь, давший приют Карателям в своем доме. Согласившийся работать на них. Отдавший им своего сына и позволивший ему стать убийцей. Стать преступником.

Стать монстром. Заставив себя распахнуть веки, Алекс протянул дрожащую руку к зависшему в воздухе мешочку и быстрым движением разорвал тонкую ткань, отбрасывая ту себе за спину. Спустя мгновение на его ладонях уже лежала чуть потемневшая от долгого лежания без дела сфера, и Алекс крепко сжал челюсть в предвкушении. Он осторожно перекатил шарик по пальцам, наблюдая, как почти черная магия внутри него медленно поползла по стенкам вниз. Основатели, кажется, ее бывший владелец был действительно дерьмовым человеком. Только у отъявленных мерзавцев магия в сфере была такого насыщенного черного цвета. Алекс провел языком по сухим губам. Какая разница? Ему всегда было плевать, кому раньше принадлежали сферы, которые притаскивал ему Коннор из хранилища Смерти. Плевать, что их достать можно было только там. Плевать, что это были сферы ныне мертвых магов. Не важно, кто именно был их владельцем раньше. Не важно, на какой стороне в войне он сражался. Все это было абсолютно не важно. Все, что сейчас владело мыслями Алекса, заключалось внутри сферы в его руках. А точнее – магия внутри нее. Магия мертвого. Только она была способна избавить его от галлюцинаций. От навязчивых мыслей. От боли.

Только она могла помочь ему на время исчезнуть из этого мира. Раствориться. Стать никем.

Алекс осторожно поднес сферу к груди, с силой вдавливая ту в ребра. Чужая магия, видимо почувствовав биение его сердца, тут же оживилась и плавно впиталась в кожу Алекса, заставив его облегченно выдохнуть. Наконец-то. Тело тут же начало расслабляться, как под действием сильного успокоительного. В крови, движение которой Алекс физически ощущал под кожей, застучал адреналин, разнося мысли и воспоминания. Вымывая их из его разума. Чужая мертвая магия начала действие в его теле, и Алекс одним быстрым движением отбросил уже пустую сферу, закрывая глаза. Он слышал, как с каждой секундой крики постепенно заглушались, словно опускаясь под толщу воды. Они становились все менее различимыми, пока в воздухе наконец не появилась она. Тишина.

Перед глазами Алекса замелькали быстро сменяющие друг друга картинки, от которых он так старательно бежал все это время. Но сейчас они не приближались, а будто растворялись в темноте, забирая с собой страх, боль и такое скользкое чувство бессилия. Забирали контроль. Вдыхали новые эмоции в его продрогшую от холодного ужаса душу.

Алекс шумно выдохнул, откидываясь спиной на диван позади себя. Пока мощная сила вырывала из него все возможные чувства, он едва слышно прошептал:

– Сегодня вы не сможете прийти. Я победил.

Наконец позволив себе расслабиться, Алекс закрыл глаза. И именно в этот момент он услышал слабый смех прямиком в своей голове. Их смех. Который тут же перерос в едва уловимый шепот:

– Ты все равно слышишь нас, Алекс Ноксвелл.

Алекс зажмурился и закрыл голову руками, пытаясь спрятаться от голосов. Прекрасно понимая, что сегодня он все же проиграл.

Глава 1

– Итак, кто же расскажет о возникновении магии? – Молодая учительница быстрым жестом поправляет съехавшие к переносице очки и оглядывает учебный класс. – Желающих нет?

Алекс ведет кончиком пальца по сфере на шее, чувствуя, как энергия комкуется в венах и практически выбивает остатки кислорода из легких слишком мощным толчком. Кажется, он никогда не сможет к этому привыкнуть: убивающая магия заняла центральное место в его жизни, и ему почти не нужно концентрироваться, чтобы вызвать ее. Она стала чем-то постоянным. Той самой известной переменной, которая никогда не меняется. Это константа, которая прочно засела в жизни Алекса, делая ее до безумия четкой. Это всегда было ему более понятно, чем что-либо другое. Именно это вдалбливал ему отец с самого раннего детства, тренируя Алекса убивать. Лютер Ноксвелл учил сына наносить удар первым и не ждать последствий. Не ждать, пока это сделает кто-то другой. И Алекс попросту не понимает, что можно жить как-то иначе. Это единственно известный и понятный ему порядок действий.

Ты должен бить первым.

Семья превыше всего.

Больше не должно быть ничего. Остальное лишь отвлекает.

Ты должен отомстить за нее.

– Магию создали Отцы-основатели. – С места практически подпрыгивает девочка лет восьми с высокими тугими хвостиками на макушке. – Жизнь и Смерть.

– Это все, Микаэла? – Учительница кривит губы, явно недовольная ответом, и Алекс тихо хмыкает, наблюдая из своего укрытия за этой картиной. Он ждет подходящего момента уже около часа, сидя под магией сокрытия в самом дальнем углу класса. Остальные Каратели должны прибыть с минуты на минуту, и Алекс чувствует знакомую кислоту на корне языка, которая появляется каждый раз, когда ему предстояло совершить убийство. Алекс смотрит на молоденькую учительницу – Носителя, которая внимательно слушает ответ своей ученицы, – и гадает, умрет ли она сегодня. Сделает ли она правильный выбор?

– Нет, мисс Дженкинс, – с готовностью отвечает девочка. – Потомки Отцов-основателей создали систему контроля над магией.

– Зачем? – Мисс Дженкинс улыбается самыми краешками губ, и Алекс, словно завороженный, смотрит на эту улыбку. Элиза Дженкинс. Дочь Бэллы и Говарда Дженкинсов – Носителей в пяти поколениях. Их семья выступила против истребления Хранителей в этой войне, и Каратели должны во что бы то ни стало вернуть отбившихся от стада овец. Ни одной капли крови Носителей не должно пролиться зря. Это правило номер один, и Алекс знает его слишком хорошо, чтобы даже не задумываться над последствиями.

– Когда-то магия была свободной и чуть не разрушила весь наш мир. – Девочка почти задыхается от желания сказать все и как можно быстрее. – Тогда несколько сильнейших магов, потомки Жизни и Смерти, создали Сферу-мать, где хранилась сила. Она контролирует всю магию. Потомки Отцов-основателей разделили часть этой магии на тысячи сфер и раздали людям, которые родились с энергией внутри. Они собрали всех нас на острове Сферы, скрыв от Несведущих, чтобы мы могли быть свободными и не бояться. Теперь Толкователи передают магию каждому, кому это предназначено. Они появляются в первую секунду рождения мага и даруют ему сферу.

– Великолепно, Микаэла. – Элиза уже не сдерживает широкой улыбки. – Можешь присесть и…

– Как так? – Дверь в класс с тихим шорохом открывается, и на пороге появляется один из Карателей. Его лицо скрыто за черным платком, отчего остаются видны лишь воспаленные краснотой глаза, а на лбу зияет вырезанная буква «К», как у каждого, кто однажды поклялся очистить магический мир от тех, кто не признает никакой другой магии, кроме той, что идет от Сферы-матери. – Мне нужен полный рассказ.

Алекс видит, как искажается ужасом лицо Элизы. Видит, как ее рука медленно стремится к сфере на шее. Алекс быстро покидает свое укрытие и хватает за волосы первую попавшуюся ученицу, резко притянув ее к себе. Он слегка склоняет голову набок, демонстративно поддевая кончиком пальца собственную сферу. Ему нужно, чтобы Элиза сразу поняла: он не шутит. И проблески черной магии внутри его сферы, Алекс уверен, говорят все за него. Он почти не смотрит на дрожащую девчонку в своих руках, лишь отдаленно понимает, что та чуть старше сестры. Совсем немного. Эта мысль отдается чем-то странным в самой глубине души, но Алекс быстро сменяет это на уже более привычный холод. Так всегда было проще – отключить эмоции. Ничего не чувствовать. Выполнять приказы.

– Что вы хотите? – Голос Элизы заметно дрожит. Она вытирает, видимо, вспотевшие от страха ладони о черное платье чуть ниже колен и прижимает руки к бокам.

– Мне нужен полный рассказ, – повторяет Каратель с усмешкой и указывает пальцем, покрытым темными пятнами, на Микаэлу, которая от страха так и стоит без движения. – Давай, сладкая, расскажи дяде, что же было дальше.

Алекс хмурится, пытаясь по скрипучему голосу понять, кто именно из Карателей был перед ним. Клейменных в последнее время было не так много – букву на лбу «зарабатывали» лишь те Каратели, которые каким-то образом выделялись среди своих собратьев. Убили больше всех. Нашли много вариантов использования чернокнижных ритуалов. Все, вместе взятое. Алекс каждый раз умело отказывался от буквы, но ему все же пришлось позволить им оставить кривую «К» на левом предплечье несколько дней назад. При мысли об этом его ладонь машинально скользнула к руке, но он быстро себя одернул – рана еще была свежа, чтобы касаться ее. Его магия исцеления, как и у почти всех остальных магов, хромала, и ее требовалось слишком много, чтобы излечиться. Конечно, Алекс всегда мог бы попросить помощи у Отца-проводника – главного лекаря магического мира, – но предпочитал этого не делать.