Леди Феникс 2, или Обещанная темному дракону

Вот так все ему и выложила. Но Вильгельм даже на это не разозлился.

– Честно издеваться над таким прекрасным созданием? – уточнил он. – Где же тут честность?

– Нечестно убивать прекрасные создания ради их магии! – огрызнулась я.

– Нечестно, – неожиданно для меня согласился он. – Нечестно и неправильно. Но на это я не могу повлиять. Зато могу скрасить ваши дни в Орсусе. Позволите осуществить мне эту прихоть? Или же предпочитаете темницу?

В темницу я не хотела, я не из тех, кто страдает из принципа или раненной там гордости. Мне больше подходит действовать, чем изображать жертву. Да и переносить свою ярость на его величество на добрейшего дядьку было верхом глупости. Поэтому я «позволила» и дальше заботиться обо мне, а сама в это время придумывала, как остаться в живых.

– Мне стало скучно, и я пришла с новой порцией вопросов. У вас есть несколько минут?

– Для гостьи его величества и несколько часов найдется. Даже интересно, о чем спросите на этот раз, – усмехнулся Вильгельм. – Кажется, о замке вы теперь знаете столько же, сколько я.

Сильно сомневаюсь, что Вильгельм рассказал мне абсолютно все, но он действительно до этого момента рассказывал обо всем, о чем бы я ни спросила. Про замок, про его устройство и про жителей. Например, они все таращились на меня как на рок-звезду, потому что я феникс. Не каждому выпадает шанс жить в одном замке с фениксом. Не сказал только, почему стены тут словно живые, ссылаясь на то, что и сам не в курсе, как именно работает эта уникальная магия. Вроде как все дело в магии земли, в особых земных породах, но о подробностях никто не задумывался.

– Я пришла поговорить не про замок, – я привычно расположилась в одном из кресел возле окна с видом на сад. Этот вид действовал на меня особенно умиротворяюще, так и не скажешь, что по другую сторону, за толстыми стенами бушуют ветра. – Меня больше волную я сама. Не получается не думать ни о чем, кроме моей участи.

– Понимаю вас.

Сомневаюсь. Но ладно.

– Я сильно волнуюсь. Плохо сплю. Меня мучает даже не сам факт, что я погибну, а, скорее, неизвестность. Что меня вообще ждет?

– Вы не помните, как перерождались? – вскинул брови Вильгельм. – Я читал, что фениксы хранят память всех своих жизней.

Видимо, мы с ним читали одну и ту же книгу. Но кто сказал, что ее автор вообще разбирался в фениксах?

– Нет, – покачала я головой. – Ничегошеньки не помню.

– Уверен, что его величество сделает так, чтобы вы ничего не почувствовали, и ваше перерождение прошло быстро и безболезненно.

Мы про одного и того же дракона говорим? Его величество уверен, что я злодейка, что годами от него бегала. Скорее, моя смерть от его лап будет долгой и мучительной. Но я не собираюсь до этого доводить. До смерти и до обряда.

– Вы можете рассказать мне, в чем состоит черный обряд? Что на нем будет? К чему мне готовиться?

– Леди Гвендолин, вам не нужно к нему готовиться, – Вильгельм по-отечески похлопал ладонью меня по руке. – Мой король сам все подготовит.

– Что подготовит? – уточнила я. – Что он вообще будет делать?

– Детали подобного обряда известны лишь драконам королевского рода.

– Это же магия. Может, что-то есть в вашей библиотеке?

– Нет. В моей библиотеке нет ничего о магии.

Читай, ты никогда не найдешь библиотеку!

– И вы совсем ничего не знаете?

Ну как так, он же королевский секретарь?!

– Только то, что эта магия опасна прежде всего для его величества. И что для нее нужны вы.

Сказать, что я была разочарована – это ничего не сказать. Поэтому процедила:

– То есть ему тоже грозит смерть при неудачном исполнении трюка? Какое облегчение. Умирать, так вместе.

А вот Вильгельм шутку не оценил, потому что мигом помрачнел:

– Если мой король погибнет, то это будет величайшая трагедия. Судьба всего его народа в его руках.

– А если погибнет один беззащитный феникс, то ничего страшного, – съязвила я.

– Но вы переродитесь, леди, начнете жизнь заново.

– Чтобы кто-нибудь вроде вашего короля-дракона снова прибил меня ради магии! Откуда вы вообще знаете, что эта жизнь, моя жизнь, не последняя?

– У фениксов бесконечное число жизней.

– Хорошенькая отговорка! Это дает вам право меня использовать?

Что ты переживаешь, Даш? У тебя же бесконечное число жизней, как в компьютерной игре. Убьешься и начнешь все заново. Только я не в игре. Это моя жизнь, и я хочу ее прожить.

В ладони хлынуло тепло, концентрируясь на кончиках пальцев. Я поняла, что готова расплакаться от собственного бессилия, поэтому подскочила, и вдруг с мои рук ударили светлые искорки. Как тогда, в Наире. Только свет этот был более насыщенным, яростным, злым. Я буквально вспыхнула пламенем, но ничего не подпалила. Как факел загорелась и так же погасла. Магия феникса легко бы справилась с проклятиями и заклятиями, а вот освободить меня из плена была не в силах. Поэтому я в сердцах пнула кресло и бросилась прочь из кабинета.

– Леди Гвендолин! – донеслось в спину, но я уже бежала.

Бежала по коридорам, пока ярость клокотала в груди, а слезы меня душили. Бежала, не разбирая дороги, с одним-единственным желанием спрятаться там, где меня не найдут. И сама не поняла, как попала в совершенно новую для меня комнату. Просто толкнула очередную дверь и оказалась в небольшом кабинете. Не иначе как волшебным образом замок меня послушался и привел туда, где я могу побыть одна.

Почему я сразу подумала про кабинет? Потому что возле узкого окна стояли стол и два стула, а у стены примостились стеллажи с книгами. Правда, у другой стены на скамье, застеленной пледом, в ряд сидели детские игрушки. Фарфоровые куклы в красивых платьях и вязаный дракон. Фильмы ужасов учат, что подобные куколки должны выглядеть жутко, а из заброшенных комнат лучше убираться как можно скорее, но кабинет, хоть и выглядел так, словно в него давно никто не заглядывал, зловещим не был. Я будто почувствовала, что когда-то это было чьим-то любимым местом. Просто этот кто-то давно отсюда уехал.

– Тайная комната открыта, – пробормотала я и прикрыла за собой дверь.

Я подвинула игрушки и села на скамью, понемногу осознавая, что вся злость растворилась во мне вместе со вспышкой света, оставив после себя только усталость и легкое чувство депрессии. Пока что легкое, но если я и дальше буду думать о том, что мне грозит весной, то она вполне может прогрессировать. Интересно, фениксы с депрессией к черным обрядам допускаются? Или я зачахну, а моя магия – вместе со мной? Тогда пользы от меня дракону будет как от козла молока.

Мысль пришла и ушла, уступая грусти, в которую мне очень хотелось соскользнуть. Я, конечно, за позитивное мышление и все такое, но, кажется, во мне мало осталось этого позитива. На донышке. На конце пальца. Пальца…

Я уставилась на свои ладони, которые сейчас выглядели как обычные, хотя еще совсем недавно светили, как мощные фонарики, заряженные сильнейшей магией, и отмотала последнюю мысль назад. Ту, что про козла и дракона. Козла-дракона!

Главный ингредиент заклинания – моя магия. Поэтому сир дракон так рассвирепел, когда Гвендолин сбежала со своим принцем. Поэтому сейчас утащил меня к себе и держит в этой крепости. Без феникса черный обряд не сработает. Без моей магии.

Если бы я могла магию передать, я бы ее отдала кому угодно! Но даже я уже поняла, что это не сувенир, а что-то вроде жизненных сил. Моя магия связана с моей жизнью. Отдам ее и сразу отправлюсь на перерождение, что, собственно, от меня и нужно злобному королю драконов! То есть, план о передаче силы обречен на провал, но в качестве средства для манипуляций и шантажа сгодится.

Дашка, хватит киснуть! Тебе нужно выяснить, как нарушить обряд и остаться в живых. В новой информации мне отказали, но я уже кое-что знаю. Например, от Ивы и Крапивы. Вот только что из того, что сестры мне впаривали, правда? То, что дракон есть меня будет или насиловать? Кровь невинной девы, кажется, так они сказали?

Я нарушу план Ксандра, перестав быть невинной девой?

От таких перспектив я даже воздухом поперхнулась. Переспать с кем-то, только чтобы не пустили в расход? Не самая ужасная перспектива. Только с кем? Единственный мужчина, которого я действительно хотела и который мне правда нравился, заточил меня в этом замке и оставил в нем до весны. Не Вильгельма же соблазнять? Отчаянные времена требуют отчаянных мер!

Представила, как пристаю к королевскому советнику, и у меня вырвался нервный смешок. Нет, этот план я оставлю на самый крайний случай. И если кого-то и соблазнять, так самого дракона. Тем более что он не раз и не два говорил, как сильно я ему нравлюсь. Разве что говорил он это Даше, а не Гвендолин, и до того, как узнал, что я Феникс.

Почему-то мысль о соблазнении Ксандра-Алекса смеха во мне не вызвала, наоборот, от нее как-то стало слишком жарко в комнате, и я сбросила платок, которым укрывала плечи. А ведь между нами все могло случиться еще там, в библиотеке Борча, когда я не знала, что он король драконов, а он не знал, что я феникс. Но не случилось, и к счастью. Потому что не знаю, как бы тогда я воспринимала факт, что мне предстоит погибнуть от руки мужчины, с которым у меня был роман, пусть даже короткий. Значит, мне нужен совершенно другой план.

Про остальные условия мне ничего неизвестно, а Вильгельм, если знает, то ничего не расскажет. Но у меня… У меня же есть магия! То есть память феникса. Я снова уставилась на свои ладони. Неудивительно, что я все время о ней, о магии, забываю! Это для рожденных на Эфоре волшебство естественно, как для жителя Земли электричество, а вот я еще к этому не привыкла. К тому, что тоже кое-что могу.

Проблема в том, что из-за своего земного перерождения я о фениксовых жизнях не то что половины не помню, и сотой части не знаю. И узнать-то неоткуда. Кроме как от себя. Если получится что-то вспомнить.

Я снова взглянула на руки, сжала их в кулаки, разжала вновь, и от новой мысли сердце радостно, с надеждой затрепыхалось в груди. Сегодня я ударила магией на инстинктах, в ярости, от разочарования. Но в Наире я смогла осознанно спасти Яниса благодаря своим силам. Да что скромничать? Я весь город от проклятья защитила! Я ничего не помнила, но собственная магия мне подчинялась. Так что мне мешает с ее помощью все вспомнить? Не только то, что случилось с Гвен, но и десятки, сотни предыдущих жизней.

От такой перспективы у меня закружилась голова и на мгновение стало жутко. Это же не только жизни вспоминать, но и смерти. Но сдаваться я не собиралась. Нет, что бы там в моей памяти не притаилось, я это достану. Я ради этого кого хочешь достану!

Значит, план А – развивать магию и вспомнить все.

Тем более замок подарил мне для этого целую комнату. Почему-то во мне жила уверенность, что она действительно секретная, и что сюда никто случайно не нагрянет: ни Вильгельм, ни слуги, которые обычно приносили мне еду или одежду. Я могу быть здесь одна и заниматься, чем угодно. Поэтому я первым делом прошерстила полки с книгами, на всякий случай. Могло же мне повезти с парочкой учебников по магии. Но большая часть томиков оказалась сказками. Про принцесс и драконов. Мило, но мимо.

– Точно, куклы, – пробормотала я. Это детская! Поэтому здесь сказки. Но нашлось и кое-что относительно полезное – история Дракорижа от основания до наших дней. – Вот это уже интереснее.

Магии не научусь, так хотя бы изучу своего врага. Книга вернулась на место, а я – на диван. Подвернула под себя ноги, что в местном наряде было сделать не так уж и просто, и положила руки ладонями вверх на колени. Ни разу в своей жизни, по крайней мере, в этой, не медитировала, но никогда не поздно начать.

Путешествие в прошлые жизни, кажется, еще называют регрессией. Я об этом слышала или где-то читала, но понятия не имела, как ее сделать правильно. Если быть до конца честной, я понятия не имела, как вообще ее сделать. Но в теории я все это умею, просто «забыла». В случае с исцелением Яниса я просто этого захотела, а значит, и сейчас мне достаточно захотеть вспомнить. По идее.

Я закрыла глаза и принялась хотеть. Как желание на падающую звезду или под бой курантов загадывать. Правда, по моим ощущениям я, зажмурившись, просидела так четверть часа, а может, даже больше. В голову лезло всякое: от паники, что ни дракона не получится, до мыслей о том, что у меня чешется рука, спина, голова… А-р-р!

От души почесавшись, я бросила это неблагодарное занятие с медитацией. Смирилась с тем, что пока память феникса отказывается со мной сотрудничать, и решила сосредоточиться на магии, что мне уже доступна. Это было в разы легче. Не с первого раза, но я «зажгла» пламя феникса. Только разобралась, что для него нужны эмоции. Например, когда я злилась на Алекса, то искорки на ладонях вспыхивали ярче. Вспыхивали и гасли. Вспыхивали и гасли. Я могла так долго развлекаться, но почувствовала усталость, как тогда, в замке, и пришлось покинуть мою тайную комнату и вернуться в явную.

Как ни странно, ко мне тут же явился Вильгельм с вопросом, где я была.

– Гуляла, – пожала я плечами и сделала вид, что все еще злюсь. В картину мира королевского секретаря, видимо, вписывались женские обиды, поэтому он не стал меня донимать и откланялся. А я залезла на постель и вырубилась прямо в одежде.

Проспала до утра и чувствовала себя разбитой, но меня это не остановило. Я снова наведалась в секретный кабинет, помедитировала и попризывала свою память, а затем вновь потренировалась со вспышками. И так делала всю неделю. Меня хватало от силы на пару часов, остальное время я либо спала, либо валялась в постели, но дело с магией сдвинулось с мертвой точки: я теперь легко оживляла искорки. Научилась чувствовать их не только в своих ладонях, но и во всем теле. А вот память моя будто заблокировалась. Помню, Шаенна говорила, что это случилось из-за моего не совсем нормального перерождения. Воплощение на Земле, в другом, не волшебном мире, отшибло все мои знания. Купание в Слепом море лишь немного подправило ситуацию, я вспоминала Эфору какими-то урывками, эпизодами, действовала интуитивно. Но после того, как меня схватили в Наире, кажется, не вспомнила ничего. Либо дело было в этом месте, в замке Орсусе, либо я не слишком хотела вспоминать.

В какой-то момент я поняла, что медитации и долгое сидение на пятой точке не помогут мне вспомнить прошлые жизни. Нужно отпустить эту идею, потому что я потратила уже много времени и сил впустую, только приблизившись к дате черного обряда. Время оказалось моим врагом. Но медитации определенно помогли мне придумать еще один план. Такой простой (почему это не пришло мне в голову раньше) и сложный (осторожно, трюк выполняют профессионалы) одновременно. Вильгельм молчал, память фениксов тоже, но был еще кое-кто, кто совершенно точно знал о том, что меня ждет, больше всех. И мог мне рассказать.

Его величество Ксандр Великий.

Только он и мог мне все рассказать. А когда я спустя неделю после первого посещения тайной комнаты проснулась и узнала, что Вильгельм запретил мне выходить из спальни без сопровождения, то этот вариант показался мне не просто единственно правильным, а единственно возможным.

– Вы в последнее время плохо себя чувствуете и много спите, леди Гвендолин, – как маленькой, непослушной дочери объяснил мне королевский секретарь. – Вдруг где-то упадете и ушибетесь. Это всего лишь меры предосторожности. Забота о вас.

– Я учусь магии, – призналась я, глядя в глаза Вильгельму. Посмотреть было на что: секретарь выглядел ошарашенным. – Вы отказались предоставить мне книги, я решила все сделать сама. Поэтому так сильно устаю.

– Леди, возможно, вы не знаете, но вам нельзя использовать магию. Чем больше вы ее используете, тем меньше сил…

– У меня остается, – перебила я его. – Да, я в курсе.

Секретарь сильно нахмурился:

– Вы хотите уменьшить количество дней этой жизни?

– Я хочу узнать про черный обряд, и мне без разницы, сколько мне там останется.

Не без разницы, конечно, но я надеялась, что мой блеф примут за чистую монету.

– Я хочу защититься от вашего короля, поэтому буду продолжать тренироваться и вспоминать. Вы не сможете этого мне запретить.

Ну что он мне сделает? Посадит в темницу? Моя магия необычная. Я и там магичить буду! Нельзя меня трогать. Со мной все возятся, я бесценный экспонат. Как «Джоконда»! Хотя, судя по взгляду Вильгельма, который растерял свой дзен и погряз в размышлениях-сомнениях, я, как минимум, анаконда. И доставляю ему столько же проблем.

Для наглядности я еще и «посветила» ему: зажгла искорки на ладонях. Вышло убедительно, потому что Вильгельм испуганно поинтересовался.

– Чего вы хотите?

Конечно, его напугали не мои искорки. Это как угрожать подушкой или пластырем. И то, по-моему, ими можно причинить больше боли, чем моей магией. Королевский секретарь испугался за меня и успех операции «Принеси феникса в жертву».

– Узнать про черный обряд, – напомнила я.

– Но я уже говорил, что подробности известны лишь его величеству.

– Так пусть расскажет вам о нем для меня. Вы же доверенное лицо. Он вам даже меня доверил!

– Это тайна.

– Пусть расскажет ее лично.

– Его величество слишком занят.

Я подсветила еще лицо и волосы, отчего, наверное, стала похожа на призрака.

– Тогда он может и опоздать. Я же самоучка, могу что-то не рассчитать, со своем магией не разобраться, и… Бум! – я подалась вперед и хлопнула в ладоши: искорки разлетелись в разные стороны. – Мы рискуем никогда с его величеством не увидеться.

Вильгельма моя демонстрация явно впечатлила. Он вроде и хотел казаться спокойным, разговаривая со мной учтиво и ласково, как с буйной, но явно нервничал и не знал, что делать.

– Я поговорю с ним и передам ему ваши слова, – пообещал он. – Если вы поклянетесь мне не использовать свою силу.

– Сегодня не буду, – милостиво сдалась я. – Но завтра вернусь к практике.

Я сильно надеялась, что дожала секретаря, и оставшуюся часть дня действительно отдыхала, а на следующее утро проснулась от непонятной тревоги. Будто что-то темное надвигалось на замок. Мучимая беспокойством, я поднялась и прошлепала к арке-окну, всматриваясь вдаль, и едва не отшатнулась, когда в предрассветных сумерках в небе заметила приближающуюся к Орсусу тень.

К замку летел огромный черный дракон.