- -
- 100%
- +
Определяя меня в эту комнату, лорд Кайлон явно решил поиздеваться. Поставить на место нищенку с окраины провинциального городишки.
Потому что комната жутко роскошная! По размеру больше, чем весь мой дом. Здесь всё розовое и деликатное, словно лепестки шиповника. Тонкие занавески на огромных окнах. Шелковая блестящая обивка на стульях и кресле у… туалетного столика. На кровати, которая занимает столько же места, сколько и мой огород, — покрывало. А еще балдахин. Под ногами шуршит ворсистый ковер. Все — нестерпимо розовое!
Мне кажется, что я муха, которая случайно заночевала в бутоне розы.
Стою на входе, совершенно одуревшая.
— Подбери челюсть, — надменно произносит протискивающийся мимо меня Тэд.
Он шествует к кровати.
— Это кровать! — тычет в нее пальцем. — На ней спят. Это стулья, на них сидят.
— По-твоему, я такая темная деревенщина, что не знаю всего этого? — сжав кулаки, цежу я.
Он самодовольно ухмыляется и продолжает:
— А это туалетный столик. За ним леди наводят марафет. Впрочем, — он поджимает губы, — тебе эта информация ни к чему.
— Тэд, — задумчиво произношу я, — а ты знаешь, для чего твой господин меня нанял?
Он фыркает:
— Не имею понятия. Но явно не для утех. На такую замарашку приличный дракон и не взглянет. Так что особо ни на что не надейся.
Ах ты ж старый хрыч!
— Ты прав, — тяну я. — Он нанял меня играть с его детьми. И первая игра, которую я организую, будет игра в охотников и дичь. Подумываю натравить моих юных загонщиков на оленя по имени Теодор…
Улыбка сползает с лица Тэда вместе со спесью.
— Располагайся, Лана! — ядовито выплевывает он и уходит.
Дверь хлопает. Я остаюсь одна. Первые минуты робко смотрю на обстановку. Мне не то что трогать тут все страшно, мне боязно даже ходить и дышать здесь. Но я всё же справляюсь с неловкостью и начинаю исследовать комнату.
Осторожно, будто боясь оставить грязные следы, провожу рукой по тканям и мебели. Открываю-закрываю бесчисленные пустые ящики, хлопаю дверцами шкафа, разуваюсь и босиком с блаженством прохожусь по ковру, который приятно щекочет стопы. И наконец наглею настолько, что, раскинув руки, падаю спиной на кровать. Мягкая, она прогибается и слегка пружинит. Это вам не соломенный матрас!
И вдруг раздается осторожный стук в дверь. Вскакиваю и секунду смотрю на нее. Стук повторяется.
— Эм-м-м… Войдите! — кричу я и чувствую себя при этом очень важной курицей. В мозгу мелькает мысль, будто я забыла что-то важное. Но она прячется прежде, чем я успеваю ее поймать.
В комнату заходит девушка в платье служанки, пшеничные волосы заплетены в косу. Моя ровесница. Она кланяется и, подняв на меня серые глаза, с улыбкой представляется:
— Здравствуйте, леди Лана. Я Минди, ваша камеристка.
— Моя… кто? — поперхиваюсь словом я.
— Лорд Кайлон приставил меня к вам, чтобы я помогала вам одеваться, мыться, причесываться…
Я не могу удержаться и прыскаю в кулак.
— Спасибо, Минди, но я как-нибудь справлюсь! Двадцать лет как-то же сама одевалась…
Девушка добродушно улыбается:
— Это потому что вы до этого носили сугубо простые народные платья. Я тоже, когда только сюда попала, никак не могла приноровиться к местным нарядам. Но вы привыкнете.
Я резко перестаю смеяться.
— Что значит привыкнете? У меня есть только это платье, и всё.
— Ну что вы, леди Лана, — ласково увещевает меня Минди. — Лорд Кайлон распорядился обеспечить вас всем необходимым. Слуги уже несут сюда наряды, подходящие для вашего статуса.
В коридоре действительно раздаются шаги и пыхтение. Будто тащат что-то тяжёлое. Эти пара нарядов… Они что, из железа сделаны?
К моему ужасу в комнату вваливаются два бугая, которые тянут большой сундук. Они с грохотом ставят его у окна, кланяются и молча уходят. Минди, словно бабочка, подлетает к сундуку и откидывает крышку.
В глаза сразу бросается блестящая ткань нежного персикового цвета.
— То что надо! — радостно взвизгивает Минди и ныряет в сундук.
О нет. Нет-нет-нет. Лорд Кайлон решил окончательно сделать из меня посмешище и обрядить в дворянские наряды… Да увидев моё простое лицо в этих их затейливых платьях, даже собаки от хохота сдохнут. Это уже не игрушка для детей получается, а чучело огородное.
Я по-рачьи пячусь к двери, пока Минди не подняла голову. Но не успеваю сбежать. В комнату без стука влетает Айрин.
— Привет, Минди! — радостно вопит она. — Я слышала, что ты сейчас будешь переодевать Лану. Так вот, я буду тебе командовать. Лана — моя игрушка. Считай, кукла. И мне не терпится поиграть в переодевашки!
И синие глазенки дочери дракона после этих слов вспыхивают задорным огоньком. Таким милым кроваво-красненьким…
Изображать куклу на радость маленькой избалованной девчонки — испытание не для слабонервных. Слово “унизительно” не передает и половины той смеси чувств, которые я испытываю в этот момент. В животе кисло, щекам горячо, в голове звонко. Руки и ноги как деревянные.
Хорошо, что в комнате есть ширма, и я могу спрятаться от Айрин за ней. Минди оказалась права, без ее помощи я бы ни за что не справилась.
Для начала камеристка выдает мне короткие панталоны из блестящей прохладной ткани. Красивые, отделанные рюшами и кружевом, гладкие и нежные, как шерсть котенка... Одним словом — бесстыдство! Если бы не договор с лордом Кайлоном, я бы ни за что такой срам не надела.
На талии у панталон болтается тесьма, которой подвязываются полупрозрачные чулки. Вот и какой от них толк? Они же не греют! И туфли на них разболтанно сидят, соскальзывают…
Под белоснежную нательную сорочку Минди вручает мне топ.
И вот поверх нее на меня напяливают платья одно за другим. Сначала персиковое. Но Айрин кривит лицо и отправляет меня за ширму. Потом синее. И я снова иду переодеваться.
Примерка превращается в бесконечную смену нарядов. Я совершенно не успеваю следить за переменами. А Минди ловко стягивает с меня одно платье, тут же напяливает другое, шнурует и отправляет меня к маленькой хозяйке. Потом всё повторяется.
Мы с камеристкой успеваем вспотеть, словно в бане. Ноги гудят от беготни.
Наконец, увидев меня в оливковом платье, Айрин радостно взвизгивает и усаживает меня на табурет посреди комнаты. И принимается крутиться вокруг меня с расческой, лентами и заколками.
Она тянет в одном месте, накручивает в другом. Я тихо шиплю, чувствуя, что вот-вот останусь без пряди. Кожу головы жжет, а на глаза наворачиваются слёзы. Если так продолжится, я останусь без волос. У нашего соседа живет плешивая собака, так вот я опасаюсь увидеть в зеркале нечто похожее.
Через некоторое, довольно продолжительное, время Айрин, придирчиво осмотрев меня, велит:
— Подойди к зеркалу.
Я медленно подхожу и замираю, кошусь на Айрин. Она буквально сияет. Минди стоит рядом с ней и ободряюще улыбается мне.
И я все-таки смотрюсь в зеркало.
Дорогие читатели. Эта история выходит в рамках литмоба “Отец одиночка дракон”. В нем вышла новая история
Элен Славиной "Вторая мама для дочери дракона"
Моей любимой жены не стало. Я успел спасти дочь от гибели и теперь воспитываю её сам. Это нелегко.
Гувернантки не выдерживают общения с моим маленьким драконёнком.
Личный секретарь придумал выход: найти для меня... Жену?
Я на это не пойду! Никогда!
Или все же...
https://litnet.com/shrt/yBIq
6.
А мне, пожалуй, нравится! Очень даже ничего получилось… Оливковый мне идет, отлично подчеркивая мои яркие зеленые глаза. Прическа красивая… Сложная коса, лихо закрученная в ракушку. Открытая шея кажется тонкой, выпирающие ключицы придают какого-то благородства и беззащитности.
В дверь стучат. Я открываю было рот, но Айрин меня опережает.
— Войдите! — пронзительно кричит она.
В комнату вбегает Эдриан, а за ним важно входит Тарион. Они останавливаются, смотрят на меня, и младший сын лорда Кайлона взмахивает ручкой.
— Пойдет!
— Для чего? — настораживаюсь я.
— Точно! — бьет себя по лбу Тарион. — Тебе же не рассказали про распорядки в замке. Ну так слушай…
Бездна! В этом замке всё по расписанию. Подъем и отбой — точно по часам. На завтрак, обед, полдник и ужин опаздывать нельзя. Гулять только у замковых стен. В кабинет к милорду — только после стука и консультации с Тэдом. Покидать территорию замка без разрешения нельзя. Входить на нее — тоже.
Это ж сколько правил я сразу нарушила, ворвавшись в кабинет лорда Кайлона!
Плетусь со своими подопечными на первый этаж в столовую. В одной руке ладошка Эдриана, в другой — ладошка Айрис. Тарион важно плывет впереди.
По расписанию ужин.
— Сегодня должны подать омаров или мидии… Я вот терпеть не могу ни то, ни другое… — кривится Эдриан.
— Ага… — печально вздыхает Айрин. — Я тоже. Но зато потом будет гратен!
— Не обольщайся, — оборачивается Тарион. — Гратен сегодня с грибами.
— Фу! — хором фыркают Айрин и Эдриан.
— А вот на десерт фондан, — подмигивает старший брат. — Ты любишь фондан, Лана?
Омары, гратен, фондан… Сплошь незнакомые слова.
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Но если он съедобный, то почему бы и нет?
По мне — пусть хоть уху с рыбьими глазами предлагают. Я в свое время вообще куриными шейками, томлеными в печи, питалась.
Снова на задворках сознания мелькает какая-то мысль, которую я не успеваю поймать. Что-то важное, но я опять не догоняю ее.
И тут мы входим в столовую, которую я видела лишь мельком.
Посреди роскошного зала с дубовыми панелями на стенах и сияющим паркетом стоит массивный стол с восемью стульями.
Место в его торце прямо напротив входа пустует, но судя по высокой резной спинке стула и широким подлокотникам, тут обычно сидит лорд Кайлон.
Первая справа от места хозяина замка расположилась утонченная барышня немного старше меня. На ней персиковое платье, юбка и шлейф — в черно-белую полоску. Светлые, с желтоватым оттенком волосы, пышно взбиты в объемный… хохолок. Черные колючие глаза впиваются в меня, стоит мне появиться на пороге.
Барышня чем-то напоминает удода, особенно когда по-птичьи наклоняет голову и замирает.
Тарион занимает место напротив гостьи, предварительно с неприязнью зыркнув на нее. И этот взгляд сродни звону набата во время пожара.
Рядом со старшим братом садится Айрин, за ней Эдриан. Я сажусь напротив малыша, со стороны от леди Удод. Нас разделяет лишь одно пустое место.
Слуги приносят нам тарелки, на которых поверх каких-то зеленых листьев лежат красные раки-переростки. Над ними струится пар. Пока я с подозрением изучаю это чудо, на стол ставят еще гору всякого вкусного.
Появляется Тэд. Он закладывает руки за спину и возвещает:
— Лорд Кайлон просил прощения, но дела задерживают его. Он присоединится к вам, как только освободится. Начинайте трапезу без него.
— Рогвальд не говорил, — раздается мелодичный голос леди Удод, когда она берет из веера разложенных по бокам от тарелки приборов какую-то странную вилочку, — что кроме меня будут еще гости.
— Это не гостья, — фыркает Теодор и ввинчивает в меня колючий взгляд.
Тонкие пальцы леди Удод стискивают вилку, словно хотят ее задушить.
— И кто же эта… особа? — роняет она, медленно поворачиваясь и смеряя меня оценивающим взглядом. Наклоняет на бок голову, в глазах появляется нехороший блеск. — Для гувернантки юна, да и лицо простовато. Для няни… тоже… А обыкновенную служанку он за стол со мной не посадил бы. Для… увлечения слишком неухоженная. Руки в мозолях и двигается как… солдат.
До меня не сразу доходит, что она имеет в виду под словом “увлечение”. Но когда доходит, я ощущаю себя так, словно мне в лицо кипятком плеснули. В груди взвивается возмущение.
Удодовна тем временем хмурит тонкие брови, пытаясь понять мой статус. Изучает меня, словно гусеницу на веточке, с каким-то кровожадным интересом.
— А что на голове! — с притворным ужасом продолжает она. — Что за неумёха делала прическу?! Пряди торчат, никакой симметрии!
— Это я заплетала! — возмущенно вскрикивает Айрин, губки у нее дрожат.
У Тариона глаза становятся черными, а из носа вырывается белесая струйка дыма. Гостья снисходительно улыбается.
— Тогда понятно, Айрис… Ты вся в маму, она тоже любила простенькие незатейливые наряды и прически. И тоже не особо умела их создавать… — с невинным видом пожимает плечами леди Удод. Затем обращается к Тэду, видимо, не считая меня и детей достойными собеседниками: — Так что это за… особа?
— Леди Тэтчер сегодня уволилась, — прискорбным тоном сообщает Тэд. — И эта особа теперь будет развлекать детей. Хотя… Я опасаюсь, что ничему хорошему она их не научит.
— Уволилась? Вот как? — мурлычет гостья, со смачным хрустом отрывая раку клешню. — Не удивительно. Эти маленькие монстры просто ее довели. Как и предыдущую гувернантку. И ту, что была до нее.
У Тариона из ушей и носа начинает струиться сизый дымок.
— Рогвальду давно стоило последовать моему совету, — нежным голоском продолжает леди Удод, переламывая тельце рака в месте, где кончается его панцирь, — и отправить их в удаленные пансионаты или школы. Там бы их быстро приструнили и научили манерам. Для Айрис, — она, кажется, намеренно коверкает имя девочки, — я, пожалуй, даже могу написать рекомендательное письмо в пансионат, в котором училась сама.
Глаза Айрин становятся размером с блюдца, сама девочка белеет, как скатерть. Эдриан, наоборот, сощуривается и становится по цвету как рак на тарелке перед ним. А дым вокруг Тариона приобретает черный оттенок.
У меня сжимается сердце при взгляде на моих подопечных. Лорда Кайлона нет, и за них сейчас некому заступиться. Тэд демонстративно молчит. Интересно, посмела бы леди Удод говорить так о детях в присутствии их отца?
Может, у этих аристократов это принято, но у нас, простых людей, так вести себя в гостях нельзя. Даже о соседской плешивой собаке никто в глаза хозяину плохого слова не скажет!
Ну берегись, хохлатая зазнайка, сейчас я немного тебя ощипаю!
Леди Удод (Вилора)
Дорогие читатели! Пока вы ждете, чем закончится светская беседа Ланы и леди Удод, предлагаю вам заглянуть в мою книгу "Попаданка на службе дракона-прокурора"
Аннтотаци
Я погибла? Почти! После смерти я попала в тело молодой дворянки, чью семью казнили.
В этом мире, полном магии, я стала ассистенткой сурового дракона-прокурора. Его беременную жену убили, и в этом обвиняют семью той, в чьё тело я попала.
Но я недаром работала следователем! И настоящих преступников разоблачу, и с драконом общий язык найду. Ох, я даже предположить не могла, какие тайны мне предстоит вскрыть…
Но только почему сердце так сладко замирает, когда я рядом с драконом? И почему он всё чаще стремится оказаться со мной наедине?
https://litnet.com/shrt/3KJh
7.
Я тянусь к тарелке. Одной рукой обхватываю красный панцирь, другой тугой жесткий хвост.
— Не бойся, Айрин! В этот пансионат тебя точно никто не отправит, — говорю я и с щелчком переламываю несчастного рака-переростка. — Судя по всему, там не очень хорошо обучают… Манерам так точно.
Чувствую на себе три восхищенных детских взгляда, один изумленный от Тэда и один злобный. В глазах леди Удод горит чистая ненависть, и она с новым хрустом вспарывает брюшко раку. Тэд кривит рот, будто съел что-то невкусное.
— Кто бы говорил! Сами-то вы где манерам обучались? В Драконарисе? Оксрисе? А может, в Гарденоксе? — ледяным тоном спрашивает гостья.
Кажется, она перечисляет города, где есть какие-то академии и университеты. По крайней мере, оттуда приходят письма моим соседям от детей-студентов. Мы ими очень гордимся, некоторым ребятам собирали на учебу всей улицей. Это она намекает, что я, в отличие от нее, нигде не училась. Ха!
— В Миддраксе, — равнодушно роняю я.
— Не слышала о таком, — жеманно тянет леди Удод, наклоняет голову и презрительно приподнимает бровь.
— Тогда лорду Кайлону точно не стоит выбирать ваш пансионат, — ухмыляюсь я. — Чему там учат, если вы не знаете, как называется один из принадлежащих ему городков?
Айрин и Эдриан восторженно взвизгивают, а Тарион расплывается в довольной улыбке. Тэд испуганно всплескивает руками, гостья мечет в меня убийственный взгляд. Только он ни в какое сравнение не идет с взглядом моей соседки тётки Гэльки, которая застала меня десятилетнюю, когда я внаглую обирала ее яблони.
И тут в столовую входит лорд Кайлон. Двигается стремительно и собранно. Под его строгим взглядом дети сразу замолкают и принимаются чинно разделывать раков-переростков. Но слегка подрагивающие руки и сверкающие глаза выдают в них сильное возбуждение.
Мне достается собственная порция нечитаемого черного взгляда. И вот от него мне становится не по себе. Будто не одна, а десяток тёток Гэлек застукал меня. И не у яблони, а в ее подвале в момент, когда я руками заталкиваю в рот квашеную капусту из ее деревянной кадочки. По загривку волной разбегается толпа мурашек.
Как только лорд Кайлон садится на место, леди Удод оживляется.
— Привет, Рогвальд! Рада тебя видеть, — она улыбается и нежной кладет ладонь на руку дракона.
— Приветствую, Вилора, — тихо рокочет лорд Кайлон. — Какими судьбами?
— Да вот, решила навестить двоюродных племянников, посмотреть, как они, что у них новенького, — звонко смеется Вилора.
Дракон награждает ее долгим темным взглядом.
— Понятно… — безэмоционально роняет он.
— И знаешь, Рогвальд, — томно вздыхает гостья, убирает руку с ладони Кайлона и поворачивает ко мне голову, — я узнала, что ты нанял своим детям эту… особу. Не мог бы ты пояснить, в качестве кого?
— Лана будет скрашивать их досуг, — сухо произносит дракон и начинает ловко разделываться с вареным раком-великаном со своей тарелки.
— А ты ее проверил? Она не кажется мне образованной особой. Вряд ли она сможет научить детей дракона чему-то полезному.
— Спасибо за беспокойство, Вилора, — таким же равнодушно-сухим тоном отвечает лорд Кайлон. — Лучше расскажи, как здоровье твоей матушки.
Гостья тут же перескакивает на рассказ о бесконечных болезнях своей матери — хандре, бессоннице, утрате блеска в глазах и смысла жизни. У нас в городишке такие болячки лечатся просто: подъемом на рассвете и тяжелой работой.
Но зато эта беседа отвлекает Вилору от обсуждения меня и детей, так что дальше ужин проходит спокойно. После трапезы она отправляется в покои, которые уже закреплены за ней, как за частой гостьей, а я с драконятами собираюсь пойти в детское крыло.
— Лана, подожди, — ледяным тоном окликает меня лорд Кайлон.
Я останавливаюсь в шаге от выхода. Ребята тоже тормозят.
— А вы идите, — строго командует лорд Кайлон детям. — Я переговорю с Ланой и отпущу ее.
Драконята выбегают, и мы остаемся одни. Я поворачиваюсь и смотрю на дракона, пытаясь понять, что меня ждет.
Какое-то время хозяин замка молча изучает меня взглядом. Я почти физически ощущаю его. А еще меня начинает терзать подозрение, что он слышал мою беседу леди Удод и сейчас меня ожидает взбучка за неуважение к гостье.
Однако лорд дракон меня удивляет. Он встает, закладывает руки за спину и неспешно направляется ко мне, не выпуская из поля зрения. Надвигается необратимо, точно прибой. Я слежу за ним, как заяц в силках за охотником. Лорд Кайлон останавливается в шаге от меня и окатывает густым черным взглядом.
— Хочешь увидеться с братом сегодня перед сном? — вдруг спрашивает он.
Паника и радость клокочут в горле. От неожиданности я громко сглатываю.
— Да! Конечно! — выдыхаю, все еще не веря в услышанное.
Дракон кивает, и на лице его появляется хищная улыбка.
— Хорошо… У тебя будет такая возможность, но только если тебе удастся кое-что сделать.
После этих слов в его глазах на мгновение вспыхивает красный огонек.
Дорогие читатели. Эта история выходит в рамках литмоба “Отец одиночка дракон”. В нем вышла новая история от
Анетты Политовой “Дракону в зубы не смотрят”
А почему мой дракон… трёхглавый?!
https://litnet.com/shrt/FytK
8.
Я настороженно смотрю на нависающего надо мной дракона.
— И что же? — напряженным до звона голосом спрашиваю я.
— Всего лишь уложить драконят спать до девяти вечера, — с насмешкой тянет лорд Кайлон.
— Считайте, они уже спят, — твердо заявляю я, поворачиваюсь к двери и направляюсь в детские комнаты.
Это я на словах такая смелая. На самом деле по пути я судорожно перебираю в памяти самые скучные сказки, какие знаю.
Когда я приближаюсь к их крылу, в воздухе стоит вой. Айрин и Эдриан что-то не поделили. К их перепалке добавляется фоновое сетование престарелой женщины. Наверное, это та самая нянька Фрида. Ее старческий голос неуловимо напоминает кудахтанье курочки.
О-па! Демоны-драконы! А вот теперь я вспомнила, что же мне не давало покоя. Теперь мне точно надо уложить козявочек спать пораньше, чтобы все успеть.
Поднимаюсь в крыло и вижу, как Айрин и Эдриан вырывают друг у друга, книжку.
— Лана будет читать сказки мне! — ревет, словно раненый медведь, Айрин.
— Нет, мне! — вопит, как голодная чайка, Эдриан.
— Ой, дитятки… — воркует смуглая невысокая женщина лет семидесяти. — Да успокойтесь же вы...
Тарион, скрестив руки, молча наблюдает за перепалкой.
— Чего шумим? — перекрикиваю я спорящих.
Мелкие тут же прекращают потасовку, замирают и смотрят на меня.
— Это они решают, кому ты будешь читать сказки, — меланхолично заявляет Тарион.
— Пф-ф-ф… — фыркаю я. — Я не умею читать, так что зря воюете.
Трое драконят распахивают рты и смотрят на меня выпученными глазами.
— Но я знаю много отличных историй. И первым мою сказку услышит тот, кто раньше ляжет в кровать, — спокойно заявляю я.
Айрин и Эдриан разлетаются в разные стороны так стремительно, что Фрида не успевает ойкнуть. Она всплескивает руками, поднимает на меня глаза, подслеповато щурится, а потом шепчет:
— Спасибо…
Первой укладывается Айрин.
Я тихонько вхожу в ее комнату, освещенную лишь тусклым светящимся шаром — люмосферой. В ее скупых лучах мне с трудом удается разглядеть, что тут так же просторно, как и в выделенной мне спальне, и что обстановка тут такая же нежно-роскошная.
Я сажусь на край кровати Айрин, беру ее за руку и начинаю:
— Посадил старик репку…
Рассказываю максимально заунывно. Мышкой в моей версии история не заканчивается. Далее идут землеройка, червяк, медведка, жук, паук… На муравье Айрин наконец закрывает глаза и начинает тихо посапывать.
Комната ее братьев более сдержанная. Ребята спят на поставленных по бокам от окна кроватях. Для Эдриана у меня припасена история про то, как звери заселяли лесную избушку. В отличие от народной версии, в моей в избушку набиваются лоси, олени, косули, белки и ящерицы… Впрочем, Эдриан засыпает еще на беседе лисы и волка.
Я поправляю ему одеялко и собираюсь выйти, но мне в спину доносится шепот Тариона:
— Лана… А ты действительно читать не умеешь?
— Нет, — тихо шепчу я.
— А можно, я тебя научу?
— Честно?
— Слово дракона! — серьезно отвечает мальчик.
— Я буду счастлива! Спокойной ночи!
Когда я заявляюсь в кабинет лорда Кайлона, нет еще и половины девятого. Он удивленно смотрит на меня. Наверное, надо было согласовать визит с Тэдом? Но уж как есть.
— Уже? — дракон недоверчиво приподнимает одну бровь.
Я киваю.
— За мной, — приказывает он, и мы покидаем кабинет.
Лорд Кайлон ведет меня обратно в детское крыло. Двигается плавно, по дороге окидывая властным взглядом опустевшие коридоры и темные галереи.
— Стой тут, — тихо роняет он и бесшумно входит в комнату Айрин.
Через некоторое время он так же бесшумно выходит и направляется в комнату сыновей. Вскоре тихо покидает ее, аккуратно прикрывает за собой дверь.
— Не знаю, как тебе это удалось, но они действительно спят…
— Ведите меня к брату, — сразу требую я.
И получаю очередную порцию нечитаемого хищного взгляда, под которым хочется уменьшиться и спрятаться. И от которого почему-то рождается дрожь за грудиной.
— Пойдем, — рокочет он и делает жест следовать за ним.
От этого низкого бархатного полурыка у меня прокатывается волна дрожи, словно по спине провели мягкой кошачьей лапкой.
Мы спускаемся в темницу. Высокий массивный стражник со шрамом через все лицо открывает дверь в камеру, из которой пахнет сыростью и прелым сеном.
— Лео! — рычит он. — К тебе пришли.
— Я подожду здесь, — предупреждает лорд Кайлон и опирается на стену у двери в камеру.