Барышня с подвохом или выжить любой ценой

Темный неуютный и не ухоженный, а главное безлюдный парк оказался спасением для еле сдерживающей слезы Надежды Александровны.

- Подлец, какой же ты, Паша, подлец, - пробормотала она, бессильно падая на грязную, неизвестно как уцелевшую лавочку, - а ведь я верила тебе как дура последняя. Командировки, выросший объём работы из-за расширения фирмы, помада которой кто- то случайно мазанул по плечу в толпе.

Надежда всхлипнула и, облокотившись локтями о колени, опустила голову в ладони.

Столько лет коту под хвост. Замечательный подарок на тридцатилетие их знакомства и двадцати пятилетие свадьбы одновременно, приготовил любимый муж. Это надо же, как в том глупом анекдоте - притащить беременную любовницу на семейное торжество в ресторан.

Жизнь словно калейдоскоп пробежала перед глазами женщины.

Когда все изменилось? Когда муж стал другим? Седина в бороду, бес в ребро? Не похоже. Видимо очень уж ждал Павел рождения ребенка, если пошел на поводу беременной девки и не побоялся привести разлучницу.

- Подлец, как есть подлец. А я вообще идиотка безмозглая, вот что меня так не вовремя потянуло в туалет то? - выдохнула женщина, обреченно думая, что зря она не настояла на разводе двадцать лет назад, когда выяснилась правда о ее бесплодности.

А все этот проклятый аборт во время учебы в институте. Павел, с которым они только начали жить, очень убедительно расписал, что не потянут они ребенка. Зря она тогда согласилась. Вот господь видимо и наказал ее - ни разу за тридцать лет не дал больше забеременеть.

Надежда всхлипнула и практически задохнулась от резкой, почти забытой боли в груди. Давно, почти десять лет назад, когда выяснилось, что у женщины начались проблемы с сердцем, любимый муж почти насильно настоял, чтобы она ушла из совместно организованной, только начавшей завоевывать рынок фирмы, а занялась своим здоровьем и домом.

Тогда женщине показалось, что муж заботится о ней. Она с удовольствием окунулась в обустройство нового, только построенного дома и лишь иногда продолжала консультировать мужа и все больше разрастающийся штат сотрудников.

Впрочем, по мере того как подбирались высококвалифицированные работники услуги ее требовались все реже и реже, а фирма приносящая все больше и больше денег росла.

Проблема была лишь в том, что детей у нее так и не было. Наверно женщина смирилась, особенно когда Павел отказался от суррогатного материнства и усыновления, а в какой-то момент даже успокоилась и стала чувствовать себя счастливой.

Годы шли. Постепенно, имея разные интересы, они отдалились с мужем. Иногда Надежда еще интересовалась делами фирмы, но слушая в пол-уха неохотные ответы Павла, понимала, что перенесенная запись на массаж волнует ее куда больше, чем не обязательный поставщик, что подвел компанию так не вовремя. Женщина настолько привыкла быть одна, что задержавшийся на работе муж ее вполне устраивал, поскольку не надо сидеть с ним за столом, а можно заняться чем-то более интересным. Например, почитать новый роман известного автора или посмотреть приличный фильм, что рекламируют уже второй месяц по всем каналам.

В какой момент она окончательно потеряла мужа, Надежда не знала. Может уже тогда, десять лет назад, когда Павел ограничил в посещениях фирмы, ссылаясь на ее слабое здоровье? А может пять лет назад, когда они разбежались по разным спальням, а командировки стали все продолжительнее?

Надежда снова жалостливо всхлипнула и прикрыла глаза в изнеможении. Какой пассаж! Жалкий, пошлый как дешёвая мелодрама, конец некогда счастливого брака. Стало вдруг жизненно необходимым узнать - если бы она сумела родить, то сейчас все закончилось бы также? И предательская мысль - а стоит ли?

Сердце почти не напоминавшее о себе последнее время сдавило долгими, тягучими спазмами, а дыхание стало тяжелым, поверхностным, словно воздух вокруг выкачали одномоментно.

Чувствуя, как ледяной пот струится по спине и вискам Надежда бросила испуганный взгляд на декоративную сумочку и судорожно вздохнула. К сожалению, это не ее любимый рюкзачок, а значит, ни таблеток, ни каких либо препаратов там быть не может.

Стараясь унять панику, женщина продолжала сидеть, хватая воздух мелкими глотками, но ей не повезло. Выскочивший из темноты огромный бродячий пес гавкнул от неожиданности, и тут сердце женщины не выдержало.

- Не хочу умирать, только не так! - мелькнула последняя отчаянная мысль голове, а потом темнота накрыла падающую с лавочки женщину.

Ни бежавшего к ней изменщика мужа, ни суетливо оглядывавшуюся подругу, что присутствовала на празднике, а теперь судорожно искала виновницу торжества, женщина уже не видела. Как не могла видеть мелькнувший полупрозрачный силуэт, с любопытством наблюдавший за терзаниями Надежды, а потом, впечатленный силой ее желания жить, подхвативший интересную душу и устремившийся ввысь, туда, где душа могла бы возродиться и возможно даже спасти почти погибший род. Тот самый род который он по глупости не смог сохранить.

1. Странный мир

Надежда открыла мгновенно заслезившиеся от света глаза и удивленно замерла.

- Что это? Где? Разве я не умерла? - недоуменно пробормотала она, с трудом сглатывая вязкую, тягучую слюну и рассматривая куполообразный белый потолок с замысловатым барельефом по периметру.

- Странно, ни на так воспеваемый Рай, ни на пресловутый Ад не похоже, - возникла в голове странная мысль, но не задержалась, а просто пропала оставив неуловимый шлейф недоумения.

Не решаясь предпринять какие либо действия, женщина протяжно вздохнула и тут же поморщилась от странной, мутной тяжести в голове.

Вообще все было странно. Почему-то, в последний момент, падая с лавки, Надежда точно знала, что умирает. Почему не объяснить - просто знала и все. А теперь что получается? Ее спасли? Нашли в этом неухоженном старом парке? Только зачем ей это теперь? Некстати вспомнился изменщик и предатель муж с его беременной любовницей и женщина жалея себя всхлипнула, чтобы поморщиться недовольно.

Отчего-то болело горло, словно при ангине, а вот спина и ноги, мучавшие ее последние несколько лет, не чувствовались абсолютно. Сделав усилие, Надежда попыталась приподняться в кровати, но слабые руки на которые она попыталась облокотиться подогнулись, а непослушное тело даже не сдвинулось.

Мутная еще минуту назад голова неловко дернулась прошитая резкой болью и просветлела.

- Господи! Только не это! Неужели парализовало, - заметались страшные мысли в голове, - нет! Кому я теперь вообще нужна буду? Не хочу!

На мгновение она замерла, тяжело дыша и прислушиваясь к себе, а потом, вложив все силы снова дернулась. Как ни обидно, тело как было, так и осталось неподвижным. Чувствуя накатывающую волну паники, Надежда попыталась приподнять руки, но лишь сдвинула немного, да так и замерла в шоке.

Да, руки не поднялись, хотя слабые хватательные движения пальцы и изобразили. Хуже оказалось другое. Тоненькие, длинные, почти прозрачные, они принадлежали кому угодно, но только не ей, Надежде Александровне, сорока семи лет отроду и довольно сильно поправившейся после гормональной терапии при лечении бесплодия.

- Мамочки, - прошептала женщина и, забыв, что не может шевелиться, снова дернулась, потратив последние из имеющихся сил.

Следующее пробуждение вышло более продолжительным и продуктивным.

- Агафий Борисович, Агафий Борисович, идите скорее сюда. Барышня пришла в себя, - заорал кто-то под ухом, заставляя верхнюю часть тела напрячься.

К сожалению, несмотря на огромное желание, ни отвернуться, ни заткнуть уши у Надежды Александровны не получилось.

- Не приснилось, - обреченно прошептала она, увидев все тот же куполообразный потолок с барельефом, белые, с небольшими вкраплениями голубых разводов стену напротив и огромное окно за бледно желтой занавеской.

Пугающие мысли вновь заметались с бешеной скоростью в голове, вызывая вполне объяснимый страх и панику.

Молчать, слушать, собирать информацию – выдал наконец-то здравое решение мозг, и женщина замерла прислушиваясь.

Впрочем, долго рефлексировать ей не дали.

- Так, и кто тут у нас? Пришла в себя, барышня? Замечательно! Просто великолепно! Как ваше самочувствие, Надежда Константиновна?

Абсолютно лысый, невысокий мужчина с явно намечающими брюшком, совершенно бесцеремонно подвинул ее непослушное тело бедром и, усевшись на кровать, вцепился в безвольно повисшую ладонь.

- Так, пульс нормальный, - радостно оповестил он тем временем, - теперь глазки покажите!

Надежда, которой Агафий Борисович не понравился из-за напора и некой фамильярности, хотела зажмуриться, но не успела. Мужик быстро оттянул ей веко, заглянул, рассматривая глазное яблоко и, кивнув чему-то, заулыбался еще шире.

- Ну, что я могу сказать? Общее состояние удовлетворительное, а вот, что с позвоночником делать я пока не знаю, - развел он руки в неопределенном жесте, - операция как вы, барышня, понимаете, дело не быстрое и не дешёвое, поэтому будем ждать родственников. Да, - покивал он головой энергично, - опекуны ваши, Надежда Константиновна, после обеда прибыть обещались, так, что пока не побеседую с ними, ничего обещать не могу. Ждёмс, значится.

Некоторое время врач как видимо, еще осматривал женщину, ощупывал совершенно не чувствительные ноги, болезненные руки, поводил ладонями над телом в общем и, вздохнул расстроено.

- Что же вы так неловко то, барышня? Это надо же так неудачно с лошади упасть, ну, совсем себя молодёжь не бережете, - он покачал головой неодобрительно, а потом улыбнулся натянуто.

- Как и говорил, верхняя половина тела не сильно пострадала, думаю, скоро чувствительность и сила в руки вернется, а вот ноги я вылечить не смогу. Увы, но тут я бессилен. Без магической операции никуда не денешься, а они у нас ого-го какие дорогие и в бесплатный перечень услуг точно не входят. Так что вы уж постарайтесь барышня, опекунов то уговорите оплатить процедуру и сразу ножками бегать начнете, - понизив голос, посоветовал он доверительно. - Ножки то у вас вона какие красивые, стройненькие. Загляденье просто, а не ножки.

Врач еще потоптался немного, потом дал указания невысокой женщине в странном сером балахоне до пят и, улыбнувшись ободряюще удалился.

Надежда даже выдохнула с облегчением. Отчего-то этот, не плохой с виду дядька, раздражал ее безумно. Толи от излишне проявленной фамильярности, или еще, по какой причине, но видеть его не хотелось.

- Ну-с, как вы, барышня, - засуетилась оставшаяся в палате женщина, - есть, пить желаете? А может вам лоточек для интимных дел требуется?

Недолго думая, женщина нырнула под кровать и выудила вполне себе узнаваемую больничную утку.

- Ну-ну, вы не стесняйтесь. Я и отвернуться могу, ежели стесняетесь, - ободряюще протараторила она и, откинув одеяло в сторону, ловко подсунула посудину под больную.

На мгновение Надежда Александровна даже задохнулась от такого самоуправства, но тут здравый смысл взял верх, да и тело, как оказалось, требовало облегчения и она благоразумно промолчала.

Скудный обед несколько разочаровал Надежду, даже недоумение вызвал.

- А что же вы хотите? Вам большего сейчас и нельзя, - причитала представившаяся Анной Ильиничной сиделка, скармливая ложку за ложкой, наваристый бульон из маленькой пиалы, - вы же почитай две недели без осознания. Тут уж даже Агафий Борисыч прогнозов не давал, думал, помрете скоро, а он знаете какой врач хороший?

Восторженная тетка приложила руки к груди и даже закатила глаза в экстазе.

- Ах, о чем это я? Ага, говорю же, даже Агафий Борисыч говорил, что не жилец ты барышня, но ухаживать заставлял. Вон у тебя и горлышко болит наверно, а все с того, что не могли напоить тебя, вот врач и приказал трубку тебе в горлышко вставить да и поить отварами понемногу.

Болтушка подскочила с приставленной вплотную к кровати стула и убрав опустевшую пиалу, достала большой бутыль тёмного стекла.

- Это отвар, магией усиленный, тот самый, что из-за грани вас вытащил, - гордо просветила она и ловко отлив пару ложек все в ту же пиалу из под бульона, приблизилась к больной. - Ну же, не упрямься барышненька, давай, открывай ротик. Не такой уж он и горький на самом деле, а я тебе потом другого отварчика налью. Сладкого, ягодного.

Ягодного отвара Надежда Александровна не дождалась. Последние силы у нее ушли на такие простые глотательные движения и осознание ситуации в целом, а потом сознание затуманилось, и она, с неким даже облегчением, провалилась в такой заманчивый сон.

2. Родственники

Реальность, к большому сожалению Надежды Александровны, с новым пробуждением не изменилась. Женщина в сотый раз оглядела неуютное белое помещение и снова поморщилась. Ощущение, что она попала в психиатрическую больницу или просто находится в коме, усилилось. А может быть, все это снится?

- Ну-с, здравствуйте, Надежда Константиновна, меня зовут Силуан Архипович и я главный лекарь этой лечебницы, - высокий, жилистый мужик чуть за пятьдесят вошел в палату и с нескрываемым интересом посмотрел на девушку.

Надежда, которой все еще не верилось в реальность происходящего, с любопытством уставилась в ответ, а мужчина удивленно приподнял бровь и тут же нахмурился.

Так и не понявшая, что не нравится "ее персональному глюку" девушка присмотрелась внимательнее, но ответа на свой беззвучный вопрос не получила и нахмурилась следом.

Мужчина же тем временем покачал головой и вздохнул растеряно.

- В общем, должен сообщить, Надежда Константиновна, что ваш опекун уже написал отказ от оплаты лечения магическим способом, а потому, выбор у вас невелик, сами понимать должны.

Он замолчал, настороженно вглядываясь в пациентку, словно ожидая истерики, но дождавшись аккуратного кивка от девушки, выдохнул облегченно.

- Как понимаете, держать бесплатно мы вас долго не сможем, максимум месяц, пока в себя не придете, а значит, дальнейшее будущее зависит лишь от вашего решения.

На мгновение мужчина замялся, словно стыдясь того что должен сказать, но наткнувшись на внимательный взгляд пациентки дернулся и поджал губы недовольно.

- Сейчас у вас есть два варианта - вы можете подать заявку на двадцатилетний контракт служения какому-нибудь роду и ждать, что заинтересованная сторона операцию оплатит, но последствия должны сами понимать. Вы хоть и без магии, но кровь все же боярская, а потому, думаю, что шансы родить здоровых и возможно одаренных детей благодетелям будут очень высоки. Тогда ведь и жениться на вас могут, а значит, есть шанс навсегда в сильный Клан попасть.

Окончание речи вышло наигранно пафосным и прозвучало довольно фальшиво. Лекарь, разговор которому был явно неприятен и сам это понял, а потому поморщился, но отступать не стал.

- Второй вариант как вы понимаете это имперская лечебница для безродных, сирых и убогих, но там условия не слишком хорошие и заботиться о вас будет некому, вот и получается, что выбор то у вас вроде есть, но по факту то и нет его, - развел он руками чуть виновато.

Внимательно слушавшая Надежда Александровна нахмурилась, но тут же попыталась скрыть эмоции.

- Благодарю вас, Силуан Архипович. Я подумаю, - прошелестела она, с трудом выталкивая слова из так и продолжавшего болеть горла.

****

Родственники оказались своеобразными.

- Наденька, ты же сама должна понимать, что взять на себя такую ответственность мы не можем, да и дорого это. Целая тысяча золотом. Это же больше десяти тысяч царских рублей! Ты уж прости, милая, но таких трат Николя никак не допустить не может.

Невысокая светловолосая женщина в странном старинном платье с накладкой для пышности юбки и большим бантом на филейной части нервно мяла в руках белоснежный платочек и пряча большие, чуть на выкате глаза кивала в такт своим же не слишком искренним словам.

Щеголь же, назвать по-другому высокого черноволосого мужчину лет тридцати, сверкающего перстнями и переливающимися вышивками язык не поворачивался, с больной церемониться точно не собрался.

- Магии нет, а значит в роду ты и вовсе бесполезна, - припечатал он грубо, - тратиться я не намерен, а потому из-под опеки сегодня же вычеркну.

Пораженная Надежда даже не сразу поняла, о чем речь, рассматривая странного мужчину с аккуратной, дизайнерской бородкой и одетого в короткие завязывающиеся под коленом штаны с чулками.

- Интересно, этот расшитый серебряной нитью, удлиненный пиджак и есть кафтан? - отстраненно пробормотала она, - хотя нет, не похож. А вот штаны точно как-то смешно называются, кюлоты что ли....

Мужчина догадавшись, что его не слушают, нахмурился и замолчал.

- Чего ты там шепчешь? - скривился он, - или думаешь дурочкой прикинуться и на жалость надавить, так не будет этого. Запомни, из рода Васильчиковых я тебя вычеркнул, а в свой род без магии ты тоже вернуться не сможешь, да и сдохли все. Некуда больше возвращаться.

Женщина на злые слова мужчины всхлипнула и аккуратно тронула его за плечо.

- Иди, ты иди Никола Андреевич в коляску, я сама дальше. Минутку только переговорю с Надеждой и присоединюсь к тебе. Недолго я...

Мужчина скривился недовольно и, странно дернув глазом, повернулся к выходу из палаты.

- Надежду, что я передумаю, можешь даже не давать. Итак, чуть не целый год кормили попусту, а защиту родовую теперь и вовсе некому вскрыть. Не задерживайся, - приказал он, скрываясь за дверью.

Женщина снова всхлипнула, но как только хам скрылся из виду бросилась к постели.

- Ох, милая, как же угораздило то тебя? Ты прости, прости, Наденька, но сама видишь, сделать я уже совсем ничего не могу, так, что не обессудь. Жаль, конечно, что твоя магия не проявилась, все же последняя в роду. А ведь Никола так хотел, чтобы ты защиту с поместья сняла да управление шахтой и делами рода ему доверила, а он бы тебе за это мужа хорошего подобрал. Ах, да что же теперь. Сгинул род Иворовых, весь сгинул. Одна ты теперь осталась, а толку то и нет вовсе.

Женщина, монолог которой был скорее снисходительно-довольным, чем сочувствующим, снова вцепилась в платочек, вытирая сухие глаза, но тут же вскинула острый взгляд на болезную.

- Наденька, а браслет то, браслет родовой может, отдашь мне? Он же тебе не нужен больше, - заискивающе спросила она, жадно смотря на лежащую поверх одеяла руку, больной девушки.

Надежда такому резкому изменению поведения посетительницы удивилась и тоже скосила глаза. Широкий, судя по всему золотой браслет там действительно имелся, но вот отдавать его не хотелось совсем. Словно интуиция, на которую она всегда ссылалась, прорезалась. Захотелось даже отдернуть руку, только вот тело слушаться отказывалось. Получилось лишь несильно кулак сжать, да поморщиться от прострелившей до локтя боли.

Не выдержав молчаливого давления тетки, и желая перевести разговор, неожиданно для самой себя, Надежда вдруг спросила.

- А вы кто вообще? А я кто? Что со мной произошло? - прошептала глядя все в больше и больше округляющиеся глаза потенциальной родственницы.

Дамочка охнула, теперь уже вполне натурально и с удивлением уставилась на Надежду.

- Как же это? Как это, кто? - завопила она возмущенно, - так я тетка твоя родная, Воробьева Марья Варфоломеевна в девичестве, а теперь Васильчикова, единственная кровная родственница. Это же я, когда род Иворовых перевели, и уговорила Николя опеку над тобой, единственно выжившей оформить. Думала магия в тебе как проснется. Целый год ждали, надеялись, а оно вон как вышло.

Женщина зарыдала, уткнувшись все в тот же платочек, но очень аккуратно, видимо, чтобы глаза не растереть и тут же забывшись, жадно уставилась на племянницу.

- А ты Надежда Константиновна Иворова, - тут же переключилась она, - только вот без магии претендовать на имя и капиталы семейные бесполезно. Батюшка твой перед смертью родовую защиту активировать успел и теперь ни в поместье, ни на рудник никто попасть не может. Даже род Ермоловых, что отделился и кровь общую имеет и то не смог. Теперь двадцать лет ждать придется пока защита не ослабеет и царь батюшка пустующие земли кому-нибудь из ближников не передаст. Он бы и тебя может, пристроил куда, замуж там или в монастырь, да мы же опеку то оформили - как лучше хотели, а теперь и поздно уже.

Мария Варфоломеевна снова вздохнула и наигранно горестно и улыбнулась через силу.

- Ну, что же ты Наденька, отдашь мне браслет? - спросила она более уверенно, - тебе то он ни к чему теперь. В доме для инвалидов, где все включено он тебе точно не понадобиться уже, только ограбят тебя безродные, да и если на контракт согласишься, то тоже ни к чему. Имя то новое будет, а там, глядишь и новый дадут.

Надежду даже перекосило от циничности в рассуждениях тетки. Хотелось сказать, что-то злое и гадкое прямо в лицо мерзавки, но женщина сдержалась - очень уж еще один момент уточнить хотелось.

Впрочем, о полученной девушкой травме тетка рассказывала скупо.

- Совсем не помнишь ничего? - уточнила она задумчиво, - ну может и к лучшему оно. А вообще, ты с лошади упала. Вы с Василием Андреевичем, младшим братом Николя, на прогулку выехали, вот лошадь и понесла, а ты всегда в седле слабо держалась. Хорошо еще Василий в поместье тебя доставил, да лекарей вызвал, а то вообще же погибнуть могла. Хотя, может, оно и к лучшему бы было. Куда тебе теперь деваться сиротке безродной?

Мария Варфоломеевна снова прижала так и не промокший платочек к глазам и уставилась на девушку.

- Ну, так, что, заберу я браслет? - спросила она уже с нажимом, - денег на нем все равно нет, значит тебе и без надобности теперь. А я когда сроки выйдут царю батюшке его и предъявлю, чтобы он поместье в чужие руки не отдал. Ты же не хочешь, чтобы оно Еропкиным или Волоковым отошло? Вот и я не хочу. Ну, же давай, пожелай, чтобы он расстегнулся, - схватилась тетка за руку больной девушки.

Надежда охнула, но выдернуть конечность не смогла. Честно говоря, она и сдвинуть то ее не смогла, только пальцами еде заметно пошевелила.

- Нет, - сказала девушка хрипло, повинуясь все той же интуиции, - браслет родовой, предками мне завещанный, да и нет в тебе как я понимаю крови Иворовых, не сможешь ты пользоваться им.

В своих словах Надежда Александровна, хоть и говорила твердо, но уверена не была. Впрочем, судя по тому как Мария Варфоломеевна охнула и откинула руку племянницы, все же основную функцию браслета угадала правильно.

- Что же ты говоришь? - заголосила дамочка хоть и истерично, но не слишком убедительно, - да я может единственная родственница то и есть.

Надежда промолчала, только скривилась, поскольку ничего другого то и не могла, а тетка, которую слова племянницы задели, заводилась все больше.

- Да кому нужна эта кровь проклятая, - выплюнула она злобно, - стерва, размазня, зря я уговорила Николя опекунство оформить. Знала бы, что пустышка ты без магии, пальцем бы не пошевелила, - зашипела тетка уже не сдерживаясь.

На мгновение Надежде даже страшно стало, настолько эта тетка выглядела невменяемой, но тут женщина порылась в мешочке на поясе, сунула в рот крупинки чего-то белого, задышала глубоко, а через мгновение и вовсе успокоилась.

- Не думай, что ты выиграла, - сказала она холодно, - не ты так Лилька нам с поместья защиту снимет. Жаль, конечно, что эта приблуда маленькая еще, ждать пока магия проснется три, а то и пять лет придётся, но ничего. Может и к лучшему то. Заберу ее из воспитательного дома и под себя выращу - время еще позволяет. Не захочет маленькая дрянь назад возвращаться, сама нам поместье откроет.

3. Знакомство с миром

Месяц, который Надежда Александровна, а теперь уже Константиновна провела в лечебнице, прошло с пользой. Как и говорил врач, а точнее лекарь, состояние ее нормализовалось долго.

Выяснилось, что если бы опекун не отказался от девушки и нанял мага, то все лечение заняло бы не больше недели, но поскольку теперь она числилась безродной, то большинство дорогостоящих услуг, в том числе магических, стало ей не доступно.

- Вот была бы в вас магия, то глядишь, тело и вовсе бы само регенерировало, а так, что можем, то и лечим, - вздыхал не слишком искренне Агафий Борисович, - но вы барышня все же подумайте, двадцать лет не так уж и много. Подумаешь, войдете в Род чей - ни будь, родите детишек. Что еще женщине надо? А ведь там, если кто из них с магией получится, то может и женятся на вас. Ну, чего вы теряете, то? Все же лучше, чем в казённом доме для безродных калек доживать. Там-то о вас забиться точно никто не будет, так и помрёте молодой, счастья женского не познавши.

Надежда эти уговоры слушала, пытаясь понять, в чем же интерес лекаря в этом деле, но давать ответ не спешила. Кстати, вопрос по поводу контрактниц, а по простому просто бесправных наложниц, она прояснила для себя в первую очередь и ахнула. Гаремы? Ну, уж нет! Несмотря на расписанные в красках перспективы, для себя женщина тут же решила, что лучше всю жизнь в инвалидной коляске провести, чем под всех на кого глава Рода укажет ложиться.