Ошибка боевички

Первая неприятная встреча

Ура! Наконец‑то этот день настал!

Я ждала его 11 лет — с тех пор, как в семь лет увидела, как группа магов‑боевиков сразила отряд опасных и страшных монстров, напавших на наш город. За этим побоищем наблюдала не только я — полгорода следило за битвой! Гражданские собрались на стене и воочию видели, как наши доблестные герои спасли нас от ужасных событий.

С того самого момента я пообещала себе: я тоже стану боевиком и буду спасать мирное население от кровожадных монстров, вылезающих из недр скалистых гор и дремучих лесов.

Я полностью посвятила себя учёбе. Я была одной из лучших — и по физической подготовке, и по магии, и по всем остальным дисциплинам. И вот, наконец, я поступила в лучший институт магии — не только в нашей империи, но и во всём мире! Выпускники этого заведения могут устроиться на работу в самые престижные места.

И всё бы ничего… Только в этот самый важный момент моей жизни я опаздываю на свою первую лекцию!

Из‑за чего, спросите вы? А я отвечу — из‑за моего любимого брата, который решил не вовремя подшутить! Выключил мой будильник! Представляете?!

О, Боже, как же я сегодня на него кричала! Уверена, мои крики услышала даже наша глухая старушка‑соседка — вот насколько я была зла!

Я подъезжаю на такси к институту.

И да, у нас тут нечто вроде общества, освоившего современные технологии — но об этом позже.

Так вот, благодаря быстрому такси всё не так уж и плохо. Ещё остаётся 18 минут! Я выдыхаю и решаю зайти в одну из моих любимых кофеен — взять себе кофейку.

С мыслями о том, что, пожалуй, я погорячилась, когда кричала на брата, я направляюсь туда.

Нет, не подумайте — я его очень люблю! Мы близнецы, мы как одно целое, как единый живой организм! С самого детства мы всегда были вместе — нас даже прозвали «неразлучниками».

А потом вовсе случилась беда: когда нам было всего четыре года, умерла наша мама. Отец, раздавленный горем, словно отстранился от всего мира — и от нас в том числе. Он не бросил нас, конечно, но… Он как будто одновременно и был, и не был рядом. Постоянно погружённый в свои мысли, в своё горе.

Мы с братом тоже потеряли близкого человека — но, кажется, отец об этом забыл. Так мы и остались друг у друга. И нам этого было достаточно.

Пока я не заявила, что поступила на боевика.

Братец‑то думал, что мы вместе пойдём учиться на зельеваров. Мы ведь обожаем эксперименты с зельями! Иногда даже балуемся с ядами — но об этом, конечно, никто не должен знать.И я тоже хороша , до последнего молчала о своей мечте.А почему ? Да , сама не знаю , наверное боялась , что начнет отговаривать , ведь это опасное занятие .

Но всё же он принял моё решение. Даже порадовался за меня , когда узнал , что я поступила.Праздник даже мне устроил.

А сегодня… Сегодня он просто решил пошутить. Что ж, я его не виню. Ведь мы всегда были вместе и он просто бриться меня потерять.

Я захожу в кофейню и подхожу к очереди. Пока стою, мне начинает звонить телефон. Я порываюсь ответить на звонок — и тут кто‑то зацепляется за мою руку и опрокидывает на меня свой кофе!

Я вскрикиваю — но не от боли (напиток оказался не горячим, а ледяным!), а от шока. Холодные брызги мгновенно впитываются в мою новую, белоснежную, идеально чистую блузку…

Сердце замирает. Я ожидаю извинений от молодого человека и поднимаю на него глаза — но встречаю лишь презрительный, злой взгляд.

— Ты не хочешь извиняться?! Ты налетел на меня, облил кофе и испортил мою новую блузку! — сердито выкрикиваю я.

Он отвечает ледяным тоном:

— Ты мелкая и невоспитанная. Сначала размахиваешь своими ластами, а я должен извиняться? Между прочим, из‑за тебя я испортил свой пиджак и потерял новый кофе.

Я застываю от негодования. Кровь приливает к лицу, в груди разрастается жаркая волна злости.

Только сейчас я замечаю: это не просто молодой парень — передо мной взрослый, солидный мужчина. Но мне уже всё равно, что он старше на несколько лет. Я просто так это не оставлю!

— Ты, старикашка! Я понимаю, что ты в силу своего возраста уже слепой, но ещё и глухой? Тяжело тебе, наверное? Ну ничего, я повторю погромче! — мой голос поднимается до крика. — Ты наткнулся на меня, облил своим вонючим и холодным кофе и испортил мою блузку!

Он смотрит на меня снизу вверх (я ведь такая «маленькая», да?!) и прищуривает глаза. Я вздрагиваю. Что это? Я его боюсь? Нет, конечно! Просто… просто…

Неважно.

Важно то, что он продолжает смотреть мне прямо в глаза — уже секунд тридцать или, может, пять минут. Я не знаю. Время словно застыло. Я тоже не могу оторвать от него взгляд.

А потом он, будто очнувшись от транса, цедит сквозь зубы:

— Во‑первых, мне всего 27. Во‑вторых, я тебя прощаю за твою тупость, из‑за которой ты не можешь понять свою вину. А в‑третьих — уйди с глаз моих, коротышка.

Внутри меня словно взрывается бомба. Мой рост — моя вечная боль. 155 см, когда мой брат‑близнец — 180 см. Я всегда комплексовала из‑за этого. И теперь он бросает мне в лицо это оскорбительное «коротышка»?!

Я оглядываюсь вокруг — и мой взгляд падает на вазу с цветами на ближайшем столе. Не раздумывая, хватаю её и выливаю содержимое прямо на него.

— Это я прощаю тебя, — говорю я ледяным, злым голосом, глядя прямо в его синие глаза. — Видимо, из‑за старческого маразма тебе сложно понять свою вину.

И, не дожидаясь ответа, вылетаю из кафе — так и не взяв свой кофе.

Новые знакомства

Я врываюсь в институт, переполненная гневом и чувством несправедливости. Воздух кажется густым и колючим, а каждый шаг отдаётся эхом в гулких коридорах старинного здания. Не сбавляя скорости, мчусь к женской раздевалке.

«Благодарю всех богов, что сегодня у нас физическая подготовка, — и я предусмотрительно взяла с собой запасную форму», — проносится в голове. Срываю с себя испачканную блузку — ткань липнет к телу, напоминая о случившемся, — и быстро натягиваю чёрную кофту. Что ж, пусть не по форме — зато чистая! Закидываю грязную одежду в сумку и снова срываюсь с места.

Теперь мой путь лежит в Большой зал: там вот‑вот начнётся общее собрание и торжественные поздравления первокурсников. В голове тикают секунды — если не добегу вовремя, опоздаю на целых 40 секунд! Я прибавляю темп, несусь что есть мочи — и тут из‑за угла выскакивает препятствие.

Врезаюсь в него со всей силы, отлетаю в сторону и с глухим стуком падаю на холодный каменный пол. Ладони саднит от удара, а в голени вспыхивает острая боль.

— Да твою ж налево! Ты как? Жива? — ко мне уже подбегает рыжий парень и протягивает руку. Его веснушки будто светятся на фоне взволнованного лица, а ярко‑рыжие волосы торчат в разные стороны.

С неохотой вкладываю свою ладонь в его. Резкая боль в голени пронзает ногу, когда я поднимаюсь. Он замечает это и с тревогой спрашивает, хмуря брови:

— Давай я тебя в медпункт отведу? Ты зачем несёшься по всем коридорам?

— Спасибо, но не надо. Я опаздываю на собрание, поэтому я пошла. Ещё раз спасибо!

— Давай тогда пойдём вместе. Доведу тебя. Я, конечно, хотел прогулять это неинтересное мероприятие, — он подмигивает, — но тебя одну оставить не могу! — с этими словами он твёрдо и уверенно берёт меня под локоть, давая понять, что возражений не примет, и ведёт в сторону зала.

— Ладно, — соглашаюсь я и иду рядом с ним, стараясь не хромать.

— Как тебя зовут? Ты, так понимаю, с первого курса? — интересуется парень, бросая на меня взгляд своих зелёных, словно молодая листва после дождя, глаз. В них мелькает искренний интерес.

— Меня зовут Лориана, или просто Риана. И да, я с первого курса.

— Ух, а Лори можно звать? — он улыбается — ярко, живо, заразительно. От этой улыбки на душе становится чуть теплее.

— Можешь и так. А как тебя зовут?

— Меня зовут Кейт, я со второго курса, с направления целителей! — в его голосе звучат горделивые нотки, а осанка невольно выпрямляется.

Я понимаю: целителей действительно очень мало, и они — ценные кадры. Поэтому их обучение всегда бесплатное, с дополнительными привилегиями — чтобы не уезжали за границу. Вспоминаю, что им даже выделяют отдельные комнаты в общежитии и дают доступ к редким лечебным травам.

Под этот разговор мы подходим к Большому залу. Двери из тёмного дуба с резными узорами приоткрыты, и из‑за них доносятся приглушённые голоса. Собрание уже началось. Когда мы входим, пара учителей бросает на нас неодобрительные взгляды — особенно суровая дама в фиолетовой мантии с серебряной вышивкой — но тут же отворачиваются и вновь сосредотачиваются на словах главы Академии.

Мы встаём в самом конце толпы и тоже начинаем внимательно слушать. Зал наполнен гулом голосов первокурсников, запахом свежесрезанных цветов в вазах у стен и едва уловимым ароматом магической энергии, витающей в воздухе.

— Сегодня очень важный день для всех нас! — звучит голос главы. Он стоит на возвышении, в окружении семи кресел для кураторов разных направлений. Его мантия переливается оттенками синего и золотого, а голос разносится по залу без помощи магии. — Мы не только открыли свои двери для новых учеников и начинаем новый учебный год, но и объявляем о соединении наших курсов!

Все мы прекрасно знаем, что у нас есть семь направлений: целители, некроманты, зельевары, боевики, артефактологи, бытовики и зоомаги. И всем известно, что мы принимаем на курс в зависимости как от желания самого ученика, так и от его магического потенциала.

Но бывают ученики — хоть и очень редко, — у которых потенциал подходит для нескольких курсов. Поэтому мы проведём новую проверку и выявим таких счастливчиков. А после предоставим всевозможную помощь, чтобы такие ученики развивались во всех своих сферах!

А сейчас я хочу представить вам ваших нынешних кураторов по специальностям — и, возможно, будущих наставников!

Он начинает перечислять имена. Я стараюсь слушать, но мысли крутятся вокруг одной идеи: теперь я смогу учиться вместе с братом! Сегодня он не пришёл на собрание — из‑за большого количества людей группы разделили, и его первое собрание состоится только завтра.

«Как же он обрадуется, когда узнает, что мы, возможно, будем вместе на некоторых занятиях!» — с этой мыслью я поднимаю взгляд на сцену… и ноги подкашиваются.

Глава Академии произносит:

— Наш уважаемый Верховный Некромант Империи, Себастьян Эшлонг Мортинский, который в этом году согласился курировать курс некромантов!

На сцене появляется высокий мужчина в чёрной мантии с серебряными рунами по краям. Его тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, а глаза — холодные, пронзительные — обводят зал, задерживаясь на мгновение на мне.

«Это он?! Твою ж мышь! Это тот самый мужчина из кафе! И он — Верховный Некромант Империи? Что он тут забыл?!»

Кровь отхлынула от лица, дыхание перехватило — я буквально забыла, как дышать. В ушах застучало, а перед глазами всплыла картина: я кричу на него в том кафе, потом опрокидываю вазу с цветами прямо ему на камзол…

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Если он меня ещё раз увидит, то точно в зомби превратит! Или натравит на меня зомби! А‑а‑а! Или ещё что похуже — живьём в могилу закопает! А‑а‑а!»

— Эй, ты как? Тебе плохо? — знакомый голос вырывает меня из водоворота паники.

Выдыхаю, поднимаю глаза на парня. Он смотрит с искренним переживанием, слегка хмуря брови.

— Нет, всё хорошо, спасибо, — отвечаю я, а сама лихорадочно думаю: «В принципе, мы с ним не должны пересекаться. Я учусь на другом курсе — хочу пойти на зельевара, к брату. Так что вряд ли встретимся. А если и встретимся… может, он меня забудет? Ну подумаешь, какая‑то девчонка накричала на него, а потом вылила воду из цветочной вазы…»

«Эх, да он стопроцентно меня запомнил. Ладно, буду избегать его — вот и всё!»

В этот момент объявляют, что собрание окончено и можно идти на первую лекцию.

— Пойдём, я всё‑таки отведу тебя в лазарет. Я пока не могу использовать магию без присмотра — только с третьего курса, — говорит Кейт, заботливо поддерживая меня под локоть.

Я киваю, и он ведёт меня в лечебный блок. По пути я украдкой оглядываюсь на сцену — но Верховного Некроманта там уже нет. Только пустая мантия висит на спинке кресла, а руны на ней едва заметно мерцают…

Целители

Лечебный корпус примыкал к Большому залу, так что мы добрались до него за считаные минуты. Перед нами возвышалось старинное каменное строение — монументальное и в то же время приветливое. Стены были сложены из живописного камня, который менял оттенок от молочно‑белого до небесно‑голубого в зависимости от угла обзора и игры света.

По стенам тянулись гобелены с портретами великих целителей прошлого и выдающихся учеников, чьи имена вошли в историю Института. Рядом оживали картины, демонстрируя фазы лунного цикла — от тоненького серпа до полного сияющего диска. В воздухе витал терпкий аромат целебных трав, смешанный с лёгким запахом медикаментов и едва уловимым шлейфом свежезаваренного травяного чая.

Нас встретила стойка регистрации в форме полумесяца. За ней дежурили целители в светло‑голубых мантиях, вышитых серебряными рунами спокойствия. Рядом стояли уютные кресла с подушками, украшенными символикой целителей: золотым месяцем, обвитым голубой змейкой.

Мы подошли ближе, и один из целителей сразу обратился к нам:

— Здравствуйте! По какому вопросу? С какого факультета? Назовите имя и фамилию.

— Здравствуйте, первый факультет, боевиков. Лориана Аравильская. Ушиб ноги, — чётко ответила я.

Краем глаза я заметила, как мой новый друг Кейт застыл в немом шоке. Ну конечно: девушка на факультете боевиков — уже редкость, а тут ещё и моя знаменитая фамилия... Я не смогла сдержать лёгкой улыбки, слегка изменив выражение лица, и перевела взгляд на целителя. Тот лишь кивнул, быстро внёс данные в магический журнал, который сам заполнялся при произнесении слов, и указал на дверь:

— Пройдите в палату для осмотра. Кейт может подождать здесь.

Кейт остался в приёмной, а я, стараясь не хромать слишком заметно, направилась в указанном направлении.

Палата встретила меня ослепительной белизной: стены, потолок, мебель — всё было выдержано в светлых тонах, создавая ощущение чистоты и покоя. В центре стоял стол, за которым сидела женщина средних лет в безупречном белом халате с вышитой эмблемой на груди .На голове — аккуратный колпак, а на лице — строгое выражение, которое, впрочем, не могло скрыть внимательного взгляда.

— Ну что, милочка, — произнесла она, едва я переступила порог. — Учёба ещё не началась, а ты уже здесь. Прогуливать решила?

— Здравствуйте, — я постаралась говорить уверенно. — Нет, мне бы мазь для ноги, и всё!

— Мазь просто так мы не выдаём, — отрезала целительница, бросив на меня проницательный взгляд. — Проходи, посмотрим, что у тебя.

Я подошла ближе и заметила на её халате бейджик: «Антонина Альбертовна».

Она быстро осмотрела мою ногу, поцокала языком, но без осуждения — скорее с профессиональным интересом. Затем сама нанесла прохладную мазь с мятным ароматом, ловко забинтовала ногу эластичным бинтом и строго произнесла:

— Три дня без нагрузок. Никаких тренировок, прыжков и магических упражнений повышенной интенсивности. На этом всё. Можешь идти.

— Большое спасибо, — искренне поблагодарила я и направилась к выходу.

Но, выйдя в коридор, я не увидела Кейт. Неудивительно — видимо, он всё‑таки не выдержал груза моей знаменитой фамилии и предпочёл скрыться.

Вздохнув, я поправила сумку на плече и зашагала к аудитории — впереди ждало первое занятие по истории, а с ним — новые открытия и, возможно, новые друзья.

Первая лекция

Я поправила сумку на плече и зашагала к аудитории — впереди ждало первое занятие по истории, а с ним — новые открытия и, возможно, новые друзья.

Коридоры Магического Института жили своей жизнью: портреты на стенах переговаривались между собой, статуи иногда подмигивали проходящим студентам, а ступени лестниц то и дело норовили поменяться местами — будто проверяли новичков на внимательность. Я шла, осторожно выбирая путь, и невольно залюбовалась витражами: солнечные лучи преломлялись в них, рассыпаясь по каменным плитам разноцветными пятнами.

Аудитория находилась на третьем этаже, в крыле древних знаний. Над дверью висела светящаяся табличка: «История магии: от первых заклинаний до великих войн». Я тихонько приоткрыла дверь и скользнула внутрь.

В классе уже сидели несколько студентов. Кто‑то листал учебник с зачарованными иллюстрациями, кто‑то шептался с соседом, а кто-то игрался с волшебным пером .

Я выбрала свободное место у окна, откуда открывался вид на внутренний двор Института: там, среди древних дубов, прогуливались старшие студенты, а в фонтане трепетали магические рыбы меняющие свой цвет .

Вскоре в аудиторию вошла профессор Элаида Де Морганд — высокая женщина с серебристыми волосами, собранными в сложную косу. Её мантия переливалась оттенками сумеречного неба, а на пальцах сверкали кольца с камнями, которые, казалось, хранили древние тайны.

— Доброе утро, — её голос прозвучал мягко, но властно, и шум в классе мгновенно стих. — Сегодня мы начнём с самого начала — с эпохи первых магов, когда заклинания были ещё грубыми, а сила — необузданной. Кто может сказать, какое событие считается отправной точкой письменной истории магии?

Несколько рук поднялись, в том числе и моя. Профессор Элаида Де Морганд с одобрением обвела взглядом аудиторию и кивнула в мою сторону — Отлично, Лориана, прошу, делитесь своими знаниями с остальными.

Я встала, слегка поправив свою мантию с эмблемой боевиков , и начала говорить:

— Четыреста лет назад произошёл Первый Разлом между мирами — грандиозное и пугающее событие, изменившее судьбу нашего народа навсегда. В тот миг в нашем мире впервые появилась магия. Точнее, начали рождаться люди с магическими силами — первые одаренные, чьи способности были столь же непредсказуемы, сколь и могущественны.

Одновременно с этим через возникшие порталы в наш мир хлынули чудовища из иных измерений — создания тьмы, чуждые самой природе нашего мира. Они несли разрушение и ужас, нападая на поселения, уничтожая целые деревни.

В те мрачные времена люди ещё не понимали, как управлять новообретённой силой. Магические вспышки были хаотичны, заклинания — несовершенны, а страх и паника только усугубляли ситуацию. Из‑за этого погибли тысячи невинных — не от рук чудовищ, так от неумелого применения магии.

Но в самый тёмный час истории явился Великий Николай Борельский — мудрец, воин и чародей. Видя страдания народа, он основал нашу Академию Вечного Лунного Света. Именно здесь начали обучать первых магов — не просто заклинаниям, а искусству владеть своей силой: направлять её, контролировать и применять в бою.

Под руководством Борельского и его последователей великие учёные Академии совершили ещё одно открытие: они выяснили, что перемещение между мирами возможно. После долгих переговоров и сложных дипломатических миссий были заключены межмировые соглашения. Благодаря им мы получили бесценную помощь от дружественных измерений:

* новое оружие, способное поражать чудовищ на расстоянии;

* технологии, усиливающие защитные барьеры;

* древние знания о природе разломов и способах их стабилизации.

Сегодня мы создали систему защитных барьеров — огромных магических стен, окружающих наши земли. Они сдерживают вторжения, но, к сожалению, не идеальны. В некоторых местах порталы всё ещё прорываются, и тогда в дело вступает армия боевиков — отважные маги‑воины, готовые в любой момент бросить вызов угрозе. Они патрулируют границы, ликвидируют прорывы и защищают мирных жителей, храня хрупкое равновесие между мирами.

Я замолчала, чувствуя, как в аудитории повисла напряжённая тишина — каждый студент осознал тяжесть этой истории и важность нашей миссии. Профессор Морганд улыбнулась и одобрительно кивнула:

— Именно так, Лориана. Вы верно описали ключевые вехи нашей истории. Теперь давайте углубимся в детали того, как именно Академия Вечного Лунного Света изменила ход событий.

Она взмахнула рукой — и над кафедрой возникла объёмная проекция древнего свитка. Символы на нём мерцали, складываясь в карту нашего мира с отметками разломов.

— После основания Академии, — продолжила профессор, — Николай Борельский и его ближайшие ученики разработали «систему магического обучения». Они поняли: сила без дисциплины — угроза. Так появились первые факультеты:

— Факультет Боевиков— те, кто сражается с чудовищами на передовой и тем самым спасают наши жизни;

— Факультет Исследователей Порталов— учёные, изучающие природу разломов;

— Факультет Целителей— хранители жизни, исцеляющие раненых;

— Факультет Артефактологов– исследователи технологий других миров и изобретающих артефакты против монстров;

— Факультет Некромантии -хранители смерти , поднимающие мертвых против монстров;

— Факультет Зельеваров - помогающие в быстром исцелении и восстановлении боевиков или создании ядовитых газов против монстров.

— Факультет по Ментальной магии - маги способные управлять мыслями людей , читать их намерения , помогают в создании меж мировых отношениях

Каждый факультет получил свою эмблему и особую мантию.

Профессор коснулась свитка, и карта сменилась изображением «Первой Оборонительной Стены»— гигантского магического барьера, возведённого вокруг столицы:

— Эти стены, — пояснила она, — не просто каменные блоки. Они сплетены из трёх слоёв:

1.Основа — зачарованный гранит, усиленный кристаллами лунного камня.

2.Сеть рун — символы, поглощающие энергию разломов и перенаправляющие её в защитные контуры.

3.Живой щит— древние деревья, посаженные вдоль линии барьера. Их корни впитывают тёмную магию, а листья светятся при приближении угрозы.

Но даже такая система не идеальна. Разломы нестабильны — они могут открыться в любом месте. Именно поэтому так важна «армия боевиков».

На стене за спиной профессора проявилось изображение отряда магов в походном строю:

— Каждый боевик проходит жёсткий отбор и обучение, — рассказывала она. — Их учат:

* распознавать признаки скорого прорыва;

* использовать новое оружие— например, «лунные копья», способные пронзать чудовищ из иных измерений;

* работать в связке с «магическими артефактами»— такими как «щиты‑отражатели» или «ловушки‑порталы»;

* применять «боевые заклинания»особого типа — они не просто атакуют, а разрывают связь чудовища с его родным измерением.

Профессор сделала паузу и окинула взглядом аудиторию:

— А теперь вопрос к вам: как вы думаете, почему Николай Борельский выбрал именно «лунную символику» для нашей Академии? Что связывает Луну с магией разломов?

В классе снова поднялись руки. Парень,сидевший рядом со мной, тоже решился и поднял руку. Профессор улыбнулась:

— Да, студент ,слушаю вас

— Луна, — начал он , слегка волнуясь, — влияет на приливы и отливы... Может, она как‑то воздействует и на разломы? Например, в полнолуние они становятся активнее?

— Превосходно! — одобрила профессор. — Именно так. Разломы пульсируют в ритме лунных фаз. В полнолуние их энергия максимальна — это самое опасное время, но и самое подходящее для «ритуалов стабилизации». Наши учёные используют этот цикл, чтобы укреплять барьеры именно тогда, когда это нужнее всего.

Она коснулась кафедры, и проекция исчезла.

— На следующем занятии мы поговорим о «Первом Великом Сражении» — битве за Столицу, когда боевики и целители впервые действовали сообща. А пока — запишите домашнее задание: подготовить краткий доклад о роли одного из факультетов в защите нашего мира. Можете использовать архивные хроники в библиотеке Академии.

Звонок прозвенел мелодичным перезвоном, и студенты , как и я начали собираться.

Спорт это сила ?

Не спеша я вышла за остальными из аудитории и направилась в ту сторону, где сейчас должен был пройти урок физической подготовки. Размышляя, как поступить — отпроситься с первого занятия под предлогом травмы или всё‑таки перетерпеть боль и встать в «строй», — я не заметила, как ко мне подошёл сосед по парте.

— Привет! А ты молодец! Много знаешь и так уверенно отвечаешь на вопросы, — сказал он.

— Спасибо, и ты тоже молодец! — ответила я и без стеснения рассмотрела его.

У него были тёмные длинные волосы, собранные в хвост, он был высоким и очень худым. Нос с горбинкой, глаза такие же тёмные, как волосы, под глазами — синяки, а на щеке — небольшая родинка. На нём был плащ нашего факультета — чёрный, с красными линиями по краям. На спине красовалась эмблема боевиков: серебряный меч и золотой щит.