Любовь в Людоедбурге

Глава 1

Вы заметили, что в Людоедбурге нет стариков? Всё верно. Когда мир победил болезни, любое долго и счастливо стало роскошью, ведь желающих было огромное количество. Так и появились первые людоеды, освободившие планету от перенаселения. Волшебная сказка превратилась в многовековой триллер, как карета Золушки в тыкву.

Но об этом потом. Вот что важно. Сегодня на площади трёхсотлетия гастрономических каникул, ну вы помните её, я видела пожилую пару. Да-да, вы не ослышались. Седые, с морщинами и прочими признаками старения, на вид несъедобные. Они держались за руки и молчали. Если мои родители молчат, инеем покрываются деревья за километр. Но это было совсем другое.

В голове у меня что-то щёлкнуло, словно таймер в печи. Можно ли выжить после окончания трудового договора в мире людоедов?

С тех пор как мы с Ханной и Кабаном нашли семью Ма, прошёл год. Многое изменилось. То ли за мои заслуги, то ли ещё из-за чего, папу повысили до звания людоеда, и мы переехали в частный район. Это сказалось на моих встречах со старыми друзьями, хотя жить, не зная, что едят твои соседи, мне нравится больше.

Вы спросите, что стало с кабинетом челюстно-лицевой хирургии? Новый кандидат на пост председателя проиграл левой партии на выборах. И все его проекты были заморожены в самых надёжных холодильниках страны.

В этом семестре я наконец-то поступила в ученики людоеда. Вы не поверите: им оказался смотритель картотеки, тот самый любитель отечественного кино. Ну правда! На самом деле он не такой уж зануда. Так что после уроков я помогаю ему с грязной работой, а он учит меня разным людоедским премудростям.

Вот и сегодня я проводила день на стажировке, когда встретила странную пожилую пару. Завтра обязательно попробую найти что-нибудь о них в архивах. Сгораю от любопытства.

Было обычное весеннее утро. В школе на завтрак давали паштет местного производства. К слову, он у меня уже в печёнке сидит. Но домой на обед я забегать не планировала, поэтому загрузилась до отказа и кое-что припрятала в рюкзак. Ничего так не повышает аппетит, как неразгаданная загадка. Сразу после школы я взялась за независимое расследование.

— Как дела, Кэп?

Я зашла в картотеку со служебного входа. В сторожке горела тусклая лампа, и глаза не сразу привыкли к темноте. Мой наставник сидел за столом и чистил ногти ножом. Он пытался ответить бодрым голосом, но подбородок задрожал:

— Сегодня надо задекларировать ещё одну добычу.

Моё сердце упало от досады. Кэп старался не смотреть в глаза: это значило только одно — он вчера снова охотился. А количество подобных вылазок в год, и для одного людоеда, и для всех охотников в целом, строго регламентировано законом. Но грустно тут то, что делает он это не из жадности, а из лучших побуждений, пытаясь отодвинуть в конец очереди на съедение даму своего сердца — местного картотекаря.

— О, Капитан! Кто на этот раз?

Он пододвинул ко мне засаленное удостоверение.

— Они всё ближе подбираются к Ольге Ивановне. Я должен... Она так одинока.

— Но это уже третий за полгода. Вы не можете перебить всё низшее звено только ради неё одной. Её время уже пришло, а вас, если дальше так пойдёт дело, подвергнут пищевому пересмотру.

— Это не твоя забота, — Кэп встал, громко сморкаясь в платок. — Ты только не говори ей ничего. Ладно? У неё и так плохое настроение из-за всех этих возрастных изменений.

Я подпрыгнула на стуле:

— Кстати, об этом! Вчера на площади я видела одну пожилую пару. Если им удалось избежать пищевого пересмотра, может, и у Ольги Ивановны есть шансы?

Кэп взбодрился и на секунду перестал теребить платок.

— Тебе показалось. Это совершенно невозможно! Нельзя тешить себя глупыми надеждами. Даже если такие люди есть в Людоедбурге, это наверняка незаконно.

— Но вдруг мне удастся найти что-нибудь о них в картотеке по особому допуску? Неофициально?

— Как знаешь. Но только после декларации.

Он постучал ножом по удостоверению.

— Есть, Капитан! — сказала я, щёлкнув каблуками, и пошла в зал.

Чтобы заполнить декларацию, мне нужно сначала собрать информацию о добыче. Всё необходимое я найду в именной картотеке на первом этаже: год рождения, пол, род деятельности, семейное положение, коэффициент полезности (как правило, у тех, на кого разрешено охотиться, он нулевой по умолчанию), отметку о пищевом пересмотре с датой постановки на учёт. Рост и вес тоже можно взять отсюда, чтобы не возиться с сырьём. Также в декларации должен стоять день и способ охоты. И опись найденных личных вещей.

Я уже заполняла такую декларацию за Кэпа. В целом, нет ничего сложного. Однако в карточке нашей добычи я нашла пункт в графе "семейное положение": “есть внучатый племянник от четвероюродной сестры под условной опекой”. Это меня не успокоило. Ничего себе, размытая формулировочка. Того и гляди, жди неприятностей и, как минимум, бумажной волокиты. В документах также была фотокарточка этого самого внучка. “Симпатичный,” — подумала я.

После, за письменным столом картотекаря (здесь-то освещение получше, чем в конуре Кэпа) я аккуратно заполняла бланк, когда подошла Ольга Ивановна. Несмотря на свой невыгодный статус, она всегда держится очень достойно и не подаёт виду, что по её следу уже пущено несколько овчарок. У неё ровная осанка и аккуратно прибранные волосы. А ещё о её элегантности говорят особые модные чулки со стрелочкой.

— Аня, ты опять заполняешь декларацию? — с испугом спросила она.

— Просто тренируюсь! — выкрутилась я, прикрывая листы рукавом. — На экзамене могут попасться сложные случаи. Вопросы с подвохом. Вот, например, что, если у декларируемого есть живые несовершеннолетние родственники под условной опекой? Какую форму нужно заполнять?

— Под условной опекой, — задумалась Ольга Ивановна, — кажется, нужно подать запрос в орган опеки по форме 72. Если других родственников нет, его оформят под государственное ведомство. В редких случаях ответственность за содержание может упасть на плечи того, кто проводил охоту. Но только если этот болван не удосужился получить предварительное разрешение по форме 45.

— Предварительное разрешение, говорите? Вот уж действительно, болван!

Ольга Ивановна засмеялась.

— Да кому это в голову придёт — в спешке рубить людей направо и налево? С голоду ведь не помираем. Дикие времена прошли, мы живём в цивилизованной стране. Нет здесь места буре страсти и рыцарям в доспехах.

Я улыбнулась, а про себя подумала: знали бы вы, Ольга Ивановна, знали бы вы... Я уже на третий день стажировки в картотеке всё поняла, а вам не хватило для этого двадцати лет.

Дело вот в чём. Наш Кэп давно безнадёжно влюблён в Ольгу Ивановну. Как одинокая немолодая женщина, она прошла процедуру пищевого пересмотра и держится лишь благодаря своей худосочности и самоотдаче Кэпа, который подбивает демографию, охотясь по ночам. Только ничего хорошего ему это не сулит. А на место Ольги Ивановны в картотеке слюни пускают уже многие претендентки. Всё подбираются, как падальщики.

Мне очень хочется как-то помочь Кэпу. Поэтому я попробую найти тех людей с площади гастрономических каникул. Может, благодаря им, нам удастся спасти любовь всей его жизни.

А пока я заполнила декларацию, как обещала, и отправила форму 72 в отдел опеки. И уже после приступила к поиску зацепок по делу о пожилой паре.

Но как бы я ни искала, в секции по датам рождения старостью и не пахло, чего следовало ожидать. Поэтому мне оставалось только посетить запретную зону. Да-да, я была здесь год назад, ну вы помните. И я знаю, что несмотря на то что я ученик людоеда, мне всё ещё не положено здесь находиться. Но с пропуском Кэпа (фокус-покус), даже не придётся лезть через турникет.

Итак, перед вами раздел "выбывшие". Это пропавшие без вести, переехавшие и переработанные — их больше всего. Мне предстоит просмотреть все карточки, чтобы найти бабулю и дедулю, подходящих по возрасту с любыми ошибками в протоколах.

Задачка не из простых, но Аня ещё никогда не сдавалась. И в самом деле, нашлись гражданин и гражданка П, почившие много лет назад. В графе "способ" — “самопожертвование”. Но, вы не поверите! Никакой декларации или описи в карточке нет! И самый большой шок: оба сотрудники картотеки.

Я переписала адрес их последнего проживания: Пирогова, 17, — и побежала рассказать Кэпу о своей находке.

— Ты же не собираешься всерьёз отправиться туда их искать? Наверняка, это просто канцелярская ошибка, — сказал Кэп.

— В самом охраняемом банке информации не может быть ошибки! И как смотрителю, вам должно быть это известно.

— Как смотритель я настоятельно рекомендую тебе идти домой. Твой урок людоедства на сегодня окончен.

Я не планировала сдаваться:

— Но это же ради Ольги Ивановны! Вы же, очевидно, любите её.

Капитан возмутился:

— Да что ты знаешь? Любовь — не такая. Сострадание и самоотверженность никогда не водятся с хитростью и нарушением закона.

И Кэп буквально вытолкал меня из здания под взгляды недоумевающих прохожих. Я расстроилась, но скорее от того, что поделилась с ним. Ведь теперь, если я действительно добуду хорошие новости, придётся объясняться. Хотя шанс на успех не велик. Может, по тому адресу уже и не живёт никто.

В самом деле, улица Пирогова оказалась прежутковатым местом. Это старый район города, в котором дома на свою лучшую половину ушли под землю. Лучшая — это та, что с окнами, а не с пауками на чердаке. Да что я вас пугаю, поди сами выросли на болоте и знаете, как бывает с этими старыми улицами.

Я нашла дом 17, толкнула калитку, она со скрипом поддалась. Медленно и осторожно я прошла по деревянной тропинке к крыльцу. Постучала, но никто не открыл. Тогда я легонько дёрнула за ручку, дверь оказалась не заперта. Я вошла:

— Есть кто съедобный? — предупредительно окликнула я и рукой нащупала выключатель на стене.

При тусклом свете лампы можно было разглядеть простую обстановку. Мухи, летающие над остатками чего-то вкусного на столе, говорили, что недавно здесь кто-то был. Совсем свежий букет цветов стоял в вазе с открыткой: “Дорогой Марте от П”. А на стене я увидела бледную семейную фотографию, немного засиженную насекомыми. Видимо, она принадлежала кому-то очень старому — кому-то, кто проживает или проживал здесь давно. На ней были две девочки, которых обнимали мужчина и женщина. Я хотела снять портрет со стены и разглядеть получше, но обо что-то споткнулась.

На полу лежало женское тело в тёмно-багровом пятне. Я вскрикнула и отступила назад. И тут увидела в углу ещё кое-что: знакомый нож. О, Капитан! Только не ты!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.