Король полуночи, королева рассвета

Глава 1

Рози

Сегодня особенный день – хотя бы потому, что мой отец придаёт этому событию огромное значение. Ровно двадцать пятого мая десять лет тому назад люди и вампиры подписали историческое мирное соглашение. В честь этого главы союза устраивают каждый год торжественный бал. Для большинства гостей это мероприятие – символ гармонии и примирения, повод собраться и насладиться атмосферой праздника. Однако для меня этот день наполнен болью и горечью воспоминаний.

Именно двадцать пятого мая много лет назад завершилась война, стоившая жизни огромному количеству людей. Вампиры практически уничтожили человечество, оставив неизгладимые шрамы на теле цивилизации. Я прекрасно понимаю важность достигнутого перемирия, но каждое празднование вызывает внутренний конфликт чувств.

Теперь же я должна целую ночь скрывать истинные эмоции, натягивая искусственную улыбку. Вид белых фигур с безупречной мраморной кожей, изящно потягивающих свежую донорскую кровь из узких бокалов, заставляет меня внутренне содрогнуться от отвращения.

Однако самая неприятная сторона вечера – необходимость общаться с Теодором, сыном Верховного Вампира. Его надменность, самовлюблённость и абсолютное пренебрежение к людям заставляет меня закипать от злости.

Мы оба наследники лидеров наших народов, и хотя ненавидим друг друга всей душой, вынуждены публично изображать едва ли не родственные чувства.

Кол бы ему осиновый меж лопаток, да только, к сожалению, вампиров это не берёт.

Взяв с туалетного столика деревянную расчёску, я нервно запустила её в копну густых чёрных кудрявых волос, унаследованных от матери. Она давно покинула этот мир, иначе наверняка не позволила бы отправиться на этот бессмысленный балаган.

Вглядываясь в зеркало, я пыталась разглядеть знакомые материнские черты: густые выразительные брови, тонкие пушистые ресницы, ясные серо-голубые глаза цвета морской глубины, мягкий прямой нос и аппетитные губки. Красота передалась мне генетическим кодом – мне не пришлось долго возиться с косметикой, достаточно было лишь очертить контур губ бархатной красной помадой.

Подбирая наряд, я остановилась на единственной подходящей одежде – длинное до пола траурное платье чёрного цвета, которое облегало фигуру и акцентировало шею и плечи.

Длинные локоны небрежно заколола чёрными шпильками, превращая бесформенную конструкцию, во что-то похожее на причёску.

Сидя перед зеркалом, я оценивала внешний вид: отражение вполне устраивало, но настроения нет от слова совсем. Взгляд зацепился за маленький букет свежих цветов, стоя́щих в стеклянной вазочке на комоде. Лепестки Кровоцвета натолкнули меня на коварную мысль.

Одной из причин, почему вампиры захотели заключить договор между людьми послужил, этот маленький цветок.

Жизнь порой преподносит сюрпризы: однажды исследователи обратили внимание на странный феномен – в некоторых изолированных горных поселениях вампиры категорически избегали появляться вблизи домов местных жителей. Тогда как в соседних регионах повсюду господствовали разрушение и смерть, небольшие деревушки оставались не затронуты атаками кровососов.

Спасителем оказался ничем не примечательный сорняк – дикое травянистое растение с мелкими алыми цветами. Жители деревень традиционно использовали Кровоцвет в народной медицине и вешали пучки сухих стеблей над дверями, полагая, что это защитит дом от сглаза и прочей нечисти. Оказалось, старинные приметы имели реальную основу.

Я достала маленькие красный цветочек отряхнула от воды и аккуратно прицепила шпилькой к волосам, в середину всей конструкции причёски. Отец не заметит моего коварства, а вот ТеоДУРИЛА которому придётся провести со мной целый вечер, оценит.

Лёгкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Дверная ручка плавно повернулась, и в комнату вошёл отец. Его лицо озарилось тёплой приветливой улыбкой, едва он увидел меня.

– Розоли, моя дорогая, цветок моего сердца, – произнёс он, широко раскрывая объятья и направляясь навстречу. – Как прекрасно ты выглядишь!

Подойдя ближе, отец нежно положил руку мне на плечо. Я старалась изобразить искреннюю радость, однако вышла лишь бледная тень настоящей улыбки.

– Моё присутствие на балу действительно необходимо? – устала спросить я, хотя заранее знала ответ.

– Розолина! – воскликнул отец, возмущённый моим вопросом. – Ты дочь главы Великого союза миров. После моей смерти именно ты займёшь моё место. А значит, обязана подавать пример безупречного поведения и избегать любых конфликтов. Если лидеры начнут публично демонстрировать неприязнь к вампирам, война неизбежна, и в этот раз победа может оказаться не на нашей стороне.

– Чепуха! – резко поднялась я, освобождаясь от рук отца. – Мы сильны как никогда и можем дать отпор…

– Розоли! – сурово прервал меня родительским голосом папа. —Человечество сократилось почти до нуля, нас осталась треть от восьмимиллиардного мира людей. Ты и вправду считаешь, что нам сто́ит развивать ещё одну кровавую бойню?!

Как и всегда, отец был совершенно прав. Людям удалось создать оружие и средства защиты из необычных цветов кравоцветника – разрывные пули, токсичные дымовые шашки и ядовитые газы. Новое оружие значительно повлияло на исход последней войны. Однако наша слабость оставалась очевидной: несмотря на всю мощь оружия, вампиры продолжали двигаться намного быстрее, реагируя мгновенно. Не успеть зарядить и выстрелить специальной отравленной пулей порой означало проиграть бой.

Весной и летом свежий запах цветов надёжно защищал наши дома, тогда как зимой добыть необходимые экстракты стало проблемой. Приходилось выращивать цветы в искусственных условиях или закупать сырьё в южных странах, вызывая трудности транспортировки. Со времён гибели старой цивилизации доставка груза осуществлялась конными экипажами, что делало процесс крайне ненадёжным и опасным. Исчезновения поставок происходили регулярно, и я подозревала вмешательство вампиров, но отец не хотел слышать никаких обвинений, чрезмерно сблизившись с самим Верховным вампиром Юлианом.

Отец испытывал искреннюю симпатию и уважение к этому существу. Их отношения переросли в настоящую дружбу, сопровождаемую бесконечными встречами, беседами глубокой ночью в уютной домашней библиотеке.

– Прости, ты прав, – сдавленно прошептала я, глядя себе под ноги. – Новая война никому не нужна.

– Дорогая Розо, ты ведь сама отлично понимаешь, насколько хрупко наше нынешнее перемирие. Осталось много людей, мечтающих о расплате, а среди вампиров есть те, кто предпочитает свежую добычу, игнорируя предложенную донорскую кровь. От тебя же требуется немного: улыбайся и держись подобающе, – наставлял отец твёрдым голосом, подчёркивая важность каждого сказанного слова. – Разве я не говорил тебе тысячи раз?..

– Знаю, знаю, – устало произнесла я. – Плохой мир лучше хорошей войны.

– Всё верно, милая, всё верно, – устало ответил он. Растянув губы в дежурной улыбке, я увидела одобрение в глазах отца. – Гости почти собрались, я буду ждать тебя внизу.

Отец нежно чмокнул меня в макушку, повернулся было уходить, но вдруг остановился и добавил…

– И ещё одно, – сказал он, чуть нахмурив брови. – Прошу тебя, Розо, давай обойдёмся в этом году без издевательства над Тео. Бедный мальчик до сих пор отойти не может.

Вспомнив прошлогодний бал в честь подписания мирного договора, ехидный смешок сам вырвался на свободу.

У нас с Тео есть небольшая традиция: каждый год, помимо каждодневной травли, мы творим всякие гадости друг другу на балу. Эта традиция прижилась сама собой и стала единственным поводом вообще ходить на этот шабаш.

В том году я решила немного заморочиться, пришлось даже навестить чёрный рынок – место, где продают всякую жуть. Там мне попался на глаза маленький флакон с подписью «кровь белки». Пока Тео расхаживал павлином среди местных дурочек, я ловко всыпала всю баночку в его бокал.

И началось шоу! Поднялись кубки, зазвучали речи о вечном мире, и Тео хлебнул коктейль счастья. Его реакция была поистине великолепна: изо рта брызнула фонтаном ярко-кровавое месиво прямо на безупречно белые костюмы окружающих аристократов!

Я еле смогла удержать истерический смех, скрывая губы за тканевой салфеткой. Уже спрятавшись у себя в комнате, я смеялась до коликов в животе, пока этот упырь не ворвался с угРозоми и клятвами отомстить.

Скандал, конечно, замяли, моя вина не была доказана, но долгий и серьёзный разговор с папой всё же произошёл. Увидев, как я расплылась в злорадной улыбке, отец нахмурил брови, а затем самым строгим родительским голосом сказал:

– Розолина, я предупредил тебя!

Спрятав руку за спину и скрестив пальцы, сказала:

– Ну, конечно, папочка, клянусь в этом году никаких шалостей!

Отец молча просканировал меня с ног до головы, по его тяжёлому вздоху было понятно, что он не поверил ни единому слову.

– Когда же ты уже повзрослеешь, Рози? – пробубнил он и вышел из комнаты, тихо закрыв за собою дверь.

Перед тем как спуститься к гостям, я ещё раз кокетливо крутанулась перед зеркалом, тщательно пряча маленький, но коварный цветок Кровоцвета в волосах. Уже предвкушаю, как скривится лицо Тео от жгучей боли. Аромат цветка, хоть и нежный, для вампиров – словно кипяток внутрь. Удивительно, как такая кроха может так эффектно расправляться с кровососами. К тому же, мой парфюм почти полностью заглушил убийственный запах, так что уловить его сможет только тот, кто подберётся ко мне ну очень близко. А Тео, по настоянию своего папаши Юлиана, после бала вообще от меня не отлипает. Отец надеется, что мы так «сдружимся». Да я скорее с крыши сигану, чем стану подружкой Тео-тупицы!

С боевым кличем в душе я распахнула дверь и, переступив порог, направилась вниз, навстречу звону бокалов, гомону гостей и… тяжёлому дыханию за спиной.

– Тео! – воскликнула я, обернувшись, увидела этого напыщенного кровососа.

Глава 2

Тео

Ненавижу приёмы и шумные вечеринки. Ненавижу смертных. Ещё больше ненавижу мероприятия, на которых собираются смертные.

Мы теперь повсюду вместе: люди и вампиры. Мы делаем вид, что уважаем этих грязных, пугливых человечков, а они делают вид, что не боятся нас. Глупое притворство, ради видимости мира между нашими видами.

Я бродил среди разношёрстной толпы гостей в доме людского предводителя Ульриха Хельвига и ненавидел каждую минуту, проведённую в его доме. Меня окружали натужные улыбки, разговоры, смех, но всё казалось невероятно фальшивым.

Не так давно мы почти истребили человечество. Если бы отец не остановился, мы бы завоевали весь мир. Но он решил иначе: убив людей, мы бы остались без пропитания и вымерли бы сами, так что перемирие было необходимо. Глупости! Мы могли бы оставить часть людей, поработить их, заставить контролируемо размножаться и тем самым решить вопрос с нехваткой крови.

Но решение отца никто не посмел оспорить, и в мире не найти существа, способного его переубедить. Он безгранично уважает Хельвига и испытывает какое-то странное почтение ко всем смертным. Я пока не знаю, слабость это или хитрый план, но рано или поздно власть окажется в моих руках и в мире будут действовать мои правила.

Среди толпы промелькнули знакомые тёмные локоны. Прокля́тая Розолина Хельвиг! Заноза в моей заднице! Отец считает, что наша показательная дружба должна ещё сильнее сблизить вампиров и людей. Ещё большая глупость, чем перемирие между видами! Мы ненавидим друг друга так сильно, что от одного вида её кудрей, в мёртвом сердце что-то неприятно ёкает.

Маленькая, глупая смертная! Ей и жизни не хватит, чтобы набраться мудрости и знаний, какими обладаю я. Но по воле отцов, мы должны изображать из себя друзей перед гостями.

Словно жертву в ночи, я настиг Колючку Рози, едва она спустилась по лестнице. Глупая смертная даже не поняла, что я уже рядом.

– Только попробуй вытворить сегодня что-нибудь! – прошипел я за её спиной.

Она резко обернулась, в испуге выпалила моё имя, и злорадно усмехнулась:

– Ну что ты, Теодор, как ты мог подумать обо мне так плохо! В тот раз мне хватило трёхчасовых наставлений от отца про то, какие вы, клыкастыми, доброжелательные. Особенно, когда фонтанируете кровью на ни в чём не повинных гостей.

Розолина победно улыбнулась, чувствуя себя победителем в нашей маленькой войне. Мне было что ответить. Так много искромётных фраз рвались на волю в адрес этой глупой девчонки. Но всё вышло куда интереснее.

Едва я открыл рот, как к Рози подошёл без преуменьшения самый уродливый парень из всех смертных. Гонорат МакКаккей. Тощий, прыщавый, конопатый, с копной непослушных ярко-рыжих волос – единственный и обожаемый сын влиятельного человеческого вельможи. Кажется, этому юнцу достались все убогие черты, какими только могли наградить родители.

Я знал, что он неровно дышит к Рози, поэтому пустить слух, что она готова ответить ему взаимностью, было приятным баловством. Конечно же, слушок дошёл до самого Гонората. И, конечно же, он первым делом побежал к даме сердца.

– Розолина, Рози… – дрожащим голоском произнёс Гонорат, то пожирая взглядом лицо девушки, то, испуганно отводя глаза. – Я знал, что нам судьбой предначертано быть вместе.

– Чем прости? Ты чего, Гоно?

Ох, жаль, человечка стояла спиной и я не видел её обескураженного лица. Уверен, прямо сейчас в её кудрявой головке столько вопросов, что она вот-вот отключится от избытка возмущения.

– Ну как же, Розолина, – блеял Гонорат. – Твой отец – самый важный человек у нас. Мой отец тоже очень важный человек. Нам судьбой предназначено быть вместе.

– С кем? С тобой? Ты чего, выпил, что ли?

Я обнял Рози за хрупкие плечи и, не скрывая язвительного тона, встрял в их безумно романтическую беседу:

– Отличный вариант, Колючка! Совет вам, да любовь.

Рози прожгла меня испуганным взглядом:

– Ты чокнулся, что ли?

– Я уже всё рассказал отцу! – не отступал Гонорат. – Он в восторге. Хочет сегодня поговорить с твоим отцом и, если никто не против, то мы объявим официально о нашей помолвке.

– Шампанского! – воскликнул я, не давая девушке опомниться.

– Эй, эй, стоп! Какое шампанское? Какая помолвка? Вы чего, сбрендили? Гоно, отвали от меня!

Но девчушку уже никто не слушал. Прыщавый жених нашёл в толпе официанта, надрывным голосом приказал ему подойти и схватил с подноса два бокала. Один бокал он почти впихнул в руки Рози, а из второго сделал большой глоток. Да, похоже, так переволновался, что игристое пошло носом. Гоно выхватил платок, попытался стереть капли, разлил остаток шампанского на свой костюм и окончательно растерялся.

Я еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Мне удалось выбрать самого никчёмного, некрасивого и убого жениха для продолжения рода Хельвиг, а этот дурак повёлся на слухи. Все же смертные – удивительные бестолочи, готовые в угоду похоти поверить в любые сказки.

– Что же, не буду мешать столь романтичному моменту, – улыбнулся я. – Поздравляю, Гоно, я знал, что у тебя всё получится.

– Эй, стой! Куда пошёл! – верещала Рози.

– Я в женихи не набивался, так что с меня нечего спрашивать.

Сквозь равномерный шум толпы я услышал писклявый голос Розоли в стпину:

– Это ты придумал? Ты подговорил? Ах ты ж негодяй!

Я едва успел обернуться, как мне в лицо плеснуло шампанское из бокала девушки.

Кажется, все гости притихли. Даже музыка замолчала. Люди осуждающе смотрели, как вампир и человек снова что-то не поделили.

– Розолина! Теодор! – послышались грозные голоса отцов.

Вечер перестал быть скучным и превратился в очередной скандал. С Колючкой иначе и быть не может, пора уже это понять.

Глава 3

Рози

Мне казалось, что вечер не может стать ещё хуже, но уже второй час я вынуждена дышать одним воздухом с ТеоДурилой. Наши отцы, наверное, с ума сошли, если решили, что закрытое пространство сможет нас усмирить.

Чтобы не брать на душу грех и не прибить этого лживого интригана, я решила капитулировать в дальний угол комнаты. Удобно разместившись в мягком кресле, принялась бегло читать, какую-то ужасно скучную книгу, которую нашла на тумбочке рядом. Я пыталась сконцентрироваться на мелком шрифте и не обращать внимания на Тео, который слонялся из одного угла комнаты в другой, постоянно что-то бубня себе под нос. Это ужасно раздражало. Нервно перевернув страницу, я медленно втянула воздух носом, пытаясь найти свой дзен и не стукнуть этого упыря увесистой книгой по пустой макушке.

– Буковки знакомые ищешь, Колючка? – елейным голосом поинтересовался он, заметив, как меня трясёт от праведного гнева.

– Je cherche un moyen de te tuer (Я ищу способ убить тебя.), – прошипела я на французском, сквозь зубы процеживая каждое слово. И вот же гад, ухмыляется! Неужели понял?

Скептически приподняв бровь, я выглянула из-за толстой книги. ТеоДурило развалился в отцовском кресле, по хозяйски закинув ноги на стол. Тяжело вздохнув, я вновь углубилась в скучное чтиво. Надо держать себя в руках, не поддаваться на провокации. Именно этого Тео и добивается – чтобы я сорвалась, а он остался белым и пушистым, жертвой моей «неуравновешенности». Волк в овечьей шкуре, да и только!

Изо всех сил стараясь игнорировать этого придурка, пропускать его болтовню мимо ушей, я почувствовала, как он переходит в наступление.

– А знаешь, зря ты отказалась от такого завидного жениха, – с напускной серьёзностью протянул он, хотя я нутром чуяла, как он сейчас скалит свои поганые клыки. – Розолина МакКаккей… Звучит! Нарожали бы кучу детишек, таких же красивых, как Гонор, а от тебя им достанется скверный характер.

Всё! Моё терпение лопнуло, словно перетянутая струна. С грохотом захлопнув книгу, я вскочила так резко, что даже Тео опешил. Он моментально спустил ноги на пол и выпрямился на стуле, словно зверь, готовый к прыжку. Меня буквально трясло от ярости, каждая клеточка кричала о взрыве.

– Ты – напыщенный, самовлюблённый, эгоистичный ИДИОТ! – выплюнула я, словно яд. – Сейчас я покажу тебе, что такое скверный характер!

Дальше всё произошло как в бреду. Первым, что полетело в наглую физиономию ТеоДурилы, была книга, которую я всё это время сжимала в руке. Он увернулся с невероятной ловкостью, и книга, просвистев в миллиметре от его головы, с оглушительным треском врезалась в стену.

Меня понесло! Книги с полок, статуэтки, до этого чинно стоявшие на камине – всё летело в напищенного кровососа, а он, змея, уворачивался. Пока я не схватила кочергу, стоявшую у камина. Здесь Тео, до этого с каким-то озорным азартом уклонявшийся от всего, что в него летело, вдруг посерьёзнел. Не успела я и глазом моргнуть, как он очутился рядом, выхватил кочергу из руки и всем телом прижал к стене. В тусклом свете комнаты его глаза вспыхнули зловещим алым огнём, а моё сердце от испуга едва не выскочило из груди.

– Ты первая развязала эту войну, Колючка! – прохрипел он, вдавливая меня в стену всей своей каменной массой.

– Это я развязала войну?! – возмущённо воскликнула, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. – Это вы, как чума, появились в нашей жизни! Сжигали города, рушили дома, убивали родных, и даже не ради пропитания, а просто упиваясь своим превосходством. Я презираю таких жалких существ, живущих одними инстинктами! Если уж наши отцы и смогли найти какой-то общий язык, то я лучше позволю Гонору обслюнявить меня всю, чем буду общаться с мерзкими кровопийцами!

С каждым словом, выплеснутым в лицо Тео, я видела, как раздуваются его ноздри от злости, как гнев клокочет в нём, готовый вырваться наружу и смести всё на своём пути, включая и меня. Тео наклонился так близко, что я почувствовала терпкий мускусный запах его кожи.

– Поверь, это взаимно, Колючка! – прорычал он мне прямо в ухо. – И да, ты права, таким жалким, слабым существам, как ты и МакКаккей, самое место вместе! Совет да любовь!

Тео всего трясло от ярости. Я не видела его лица, потому что он вжался в меня всем телом, но слышала сдавленное рычание. Затем он глубоко вдохнул, и тут же отскочил в сторону, словно его ударило током. Схватившись за горло, он закашлялся, и я вспомнила о своём маленьком «подарочке» – Кравоцветнике. Выпрямившись, я подошла к скрючившемуся Тео и с издёвкой спросила:

– Что, Теодорик, мой «парфюм» не пришёлся по вкусу? – смотря на него сверху вниз, и чувствовала себя совершенно неуязвимой.

– Да мне в принципе вся ты противна! – прохрипел он, отшатнувшись в другой угол комнаты. – Но знаешь что, Рози? Я принимаю твой вызов!

– Ты о чём, блаженный? – озадаченно спросила я, совершенно не понимая, что он имеет в виду. – Тебе аромат кравоцветника мозг выжег?

– Ты же сама сказала, что лучше позволишь МакКаккею пускать слюни в твой ядовитый рот, чем общаться с подобными мне, – прохрипел Тео, прожигая меня взглядом, всё ещё пытаясь отдышаться. – Что же, я с удовольствием займу место в первом ряду, чтобы не пропустить такое зрелище.

Я стояла, беспомощно хлопая глазами, не веря, что он говорит это всерьёз. Не успела даже рта раскрыть, как в комнату ворвался Юлиан, словно ураган, пронёсся мимо меня и впечатал Тео в стену. Я замерла, как громом поражённая, наблюдая, как сильная рука верховного вампира сжимает горло Тео. Мне даже показалось, что я слышу хруст костей.

– Розолина, ты в порядке? – взволнованный голос отца прозвучал у меня за спиной.

Он подлетел ко мне и принялся осматривать с головы до ног, словно выискивая раны. А я, будто парализованная, стояла и хлопала глазами, не зная, что ответить. Видя мою растерянность, отец поспешил оправдаться за их внезапные появления.

– Мы услышали шум и подумали… – начал он как-то растерянно и неуверенно.

– Что мы убивать друг друга начали? – съязвила я. Со стороны Тео послышался хриплый смешок.

– Скорее всего, они подумали, что это я решил слишком сильно сблизиться, – прохрипел Тео, и Юлиан с ещё большей силой вдавил его в стену, по которой поползли мелкие трещины. Мне хватило пары секунд, чтобы сложить два и два.

– Фу, нет, фу! – выкрикнула я, тряхнув головой, чтобы отогнать представившуюся картину. – Ничего такого и близко не было! Мы просто… разговаривали, громко.

Пыталась хоть как-то объяснить происходящее. Папа скептически обвёл взглядом комнату, с явным недоверием изучая устроенный мной хаос, но вдруг замер, уставившись на мои волосы. Заметив запутавшуюся в них веточку, он, еле сдерживая улыбку, обратился к Юлиану:

– Друг мой, отпусти сына. Розолина и без нашей помощи прекрасно бы справилась.

Юлиан тут же разжал пальцы и отошёл в сторону. Освободившись от цепкой хватки отца, Тео нервно отряхнул костюм и двумя руками зачесал назад выбившиеся пряди из когда-то безупречной причёски. Надувшись, словно обиженный ребёнок, он прожигал меня взглядом, пока молчание не прервал Юлиан:

– Розолина, приношу свои глубочайшие извинения за поведение моего сына, – голос верховного вампира звучал обманчиво спокойно, но взгляд, брошенный на Тео, выдавал его истинное состояние. Юлиан был готов разорвать и уничтожить всё вокруг. – Такого больше не повторится, да Теодор?

Скрестив руки на груди, я с наслаждением наблюдала, как Теодор закипает, словно старый чайник, вот-вот из ушей пар повалит. Каким бы грозным ни был Тео, с отцом он всегда становился шелковым.

– Да, Р-О-З-О-Л-И-Н-А! – прошипел он сквозь зубы моё имя, растягивая каждое слово с маниакальной улыбкой. – Прошу прощения, больше такого не повторится. И чтобы загладить вину, приглашаю тебя к себе. Познакомлю с друзьями, поближе узнаем друг друга и забудем, наконец, старые обиды. Если, конечно, твой жених, Гонорат МакКаккей, не против.

Клянусь всем святым, я видела, как в его глазах черти хоровод водят! Явно решил скормить меня своим дружкам-упырям. Да ещё и Гонора припомнил! Еле сдержалась, чтобы чем-нибудь тяжёлым не огреть. Сама не заметила, как рванула в его сторону, но отцовская рука мягко остановила меня.