По следам Эни. Страсть, любовь и зомби

6 глава

Дэн и Макс

Дэн развалился на пассажирском сидении пикапа и угрюмо смотрел на влияющий зад Доджа Рам впереди. Макс расслабленно рулил, смачно затягивался вишнёвой сигариллой и следил за логотипом барана на пикапе Молота впереди. Тишина затянулась, хотя им всегда было о чём поболтать.

– Ты из-за девок такой хмурый? – фыркнул Макс, выпуская перед собой густое облачко дыма.

– Знаешь, с кем я был в последний раз? – выпалил Дэн, но, не дожидаясь ответа, продолжил: – С Софи месяц назад! Чёртова алкашка, которая выжрала мой лучший вискарь и даже не опьянела!

– Так ты из-за Софи бесишься или из-за бутылки?

– Из-за ситуации! – Дэн нахмурил брови и стал похож на обиженного ребёнка, у которого отняли игрушку. – Почему все лучшие девки достаются Молоту? Мира больше нет, правил и законов нет, а он ведёт себя, как мудак!

Макс пожал плечами, хотя отлично знал ответ.

– Он пытается сохранить хоть какой-то порядок и считает, что за свои труды достоин лучшего. Не согласен? Брось ему вызов, набей морду и стань главным. Я тебя поддержу.

– Он спрячется за спиной Лютого и его шавок, как когда-то с тобой поступил. Но спасибо, дружище, я в твоей поддержке ни на секунду не сомневаюсь.

Рёбра до сих напоминали о потасовке из-за баб побеждённой группы. Тогда Молот и правда спрятался за задницы пятерых приближённых. Они набросились одновременно, как дикие собаки (собственно, чего удивляться, они ж и есть Псы). Двоих Макс вырубил, но с оставшимися уже не справился. Сколько рёбер ему тогда сломали никто не считал, потому что врачи настолько ценный ресурс, что их прячут и защищают получше президентов в старом мире.

Пикап во главе группы резко остановился, поднимая пыль просёлочной дороги. За спиной послышался визг тормозов остальных машин. Дэн выглянул в окно, пытаясь разглядеть препятствие, но за пылью ничего не увидел. Тогда Макс сам высунулся из открытого окна, заодно громко свистнул, привлекая внимание водителя Доджа.

В окне показалась лохматая и небритая рожа Лютого. Он кивнул куда-то вперёд и крикнул:

– По ходу, разведчик! Надо выловить!

Следом Лютый три раза нажал на клаксон, предупреждая остальных, что сейчас начнётся погоня.

Сквозь клубы пыли Макс заметил впереди очертания старого внедорожника и миниатюрную женскую фигурку, прыгающую в водительскую дверь. Что ж, вероятно у Дэна появился шанс найти девчонку на вечер, если, конечно, других желающих не найдётся.

Разведчики – довольно поганый тип отморозков, которые выслеживают группы на дорогах и докладывают своим, где едут враги и где можно их перехватить. Таких лучше отлавливать, чуть-чуть допрашивать с применением физической силы и узнавать, где берлога их группы. Чем меньше группировок в округе, тем спокойнее жить.

Лютый утопил гашетку, колёса Доджа прокрутились на месте, выплёвывая мелкие камешки в лобовое стекло Макса и Дэна.

– Вот же дебил, – проворчал Макс и тоже газанул.

Просёлочная дорога была на удивление дурацкой – с обеих сторон когда-то выкопали водоотводящие рвы, и не было возможности окружить разведчика. Они так и ехали вереницей друг за другом, надеясь выбраться на шоссе или дорогу пошире. Ещё и Лютый никак не хотел уйти в сторону на своём неуклюжем Додже, чтобы пропустить более юркого Макса.

Скоро просёлочная дорога сменилась асфальтированным шоссе, но снова не повезло: кучи машин занимали почти все ряды. Макс едва успевал увиливать от торчащих бамперов и дверей. Громадный Додж чаще их сносил, наводя шум и грохот на всю округу. Ох, как не хотелось Максу привлекать внимание мертвецов, они как раз на шум реагируют особенно чутко.

Неожиданно шоссе сузилось и по бокам появились бетонные плиты. Плохой знак, очень плохой. Значит, впереди город. Но Додж с Молотом и Лютым не тормозил, а бросать предводителя нельзя.

– Надеюсь, Молот понимает, что делает, – проворчал Дэн, забирая с заднего сидения дробовик.

– Должно быть, важный разведчик, – неуверенно кивнул Макс.

Серые плиты сменились высоким бетонным забором по обе стороны шоссе. Колючая проволока и разбросанные по обочинам военные машины намекали, что здесь когда-то пытались остановить нашествие мертвяков. В некогда густонаселённых городах их больше всего.

Увы, ничего не помогло. Люди умирали слишком быстро, большая часть из умерших неожиданно возвращалась к жизни. Всё произошло так скоротечно, что живые не успели ничего сделать. Теперь те немногие, кто избежал принудительной вакцинации, живут на руинах старого мира, бок о бок с миллиардной армией мертвецов. Когда-нибудь они сгниют и мир очистится. Когда-нибудь, но не сегодня.

Додж впереди резко затормозил и Макс едва успел отреагировать. Колонна влетела в толпу мертвецов, отбрасывая от кузова полусгнившие тела. Чёрт его знает, куда потащился разведчик, но пока выглядело так, что он решил заманить колонну преследователей ценой собственной жизни.

Позади послышался громкий сигнал кого-то из своих. В зеркале заднего вида Макс заметил утопающий в толпе гниляков небольшой внедорожник. Он пытался пробраться сквозь мертвецов, но не мог справиться с месивом из гнили и костей под колёсами.

Стройная колонна храбрых бойцов рассыпалась на глазах. Одни пытались развернуться, сбивая падаль как кегли, другие буксовали на трупах, третьи растерялись и не понимали, что делать: бросать Молота нельзя, но и проехать невозможно.

– Слушай, давай валить, – испуганно произнёс Дэн, озираясь на бесконечный поток мертвецов. – На хрен Молота, пусть сам выбирается.

– Он проехал, и мы сможем, – с азартом произнёс Макс.

– Насрать, Макс! Разворачивайся!

Додж резко свернул в какой-то проулок, где, казалось, зомбаков меньше. Макс краем глаза заметил тот самый внедорожник, за которым они гнались. Почти настигли, ещё чуть-чуть. Он лично свернёт шею бешеной бабе за рулём той машины.

Вонючки хлынули на машины с другого конца переулка. Несметные полчища! Они словно ждали глупых выживших и, наконец, дождались. Сквозь них не могли пробраться ни разведчик, ни мощный Додж. Такое количество мертвецов легко могло смести хоть вагон поезда.

Макс хаотично озирался по сторонам, пытаясь придумать варианты спасения. Сдал назад, но опять забуксовал на кровавом месиве.

– Твою мать, твою мать, – ворчал он, хватая второй дробовик.

Он видел, как из Доджа выбежал сначала Молот, отстреливаясь в разные стороны, а следом его шестёрки. Они растворились в толпе вонючек почти моментально. Лютый, похоже, наделал в штаны и остался в машине.

– Давай сюда, – крикнул Дэн, указывая на заколоченное здание какого-то магазина.

– И что там?

– Окна забиты, вонючки быстро не пройдут. Спрячемся внутри и подумаем, что делать.

Макс задумался буквально на секунду, оценивая обстановку. Со всех сторон слышались выстрелы и крики, но сейчас не до них. Надо свою задницу спасать.

– Не добежим, разорвут.

– Постарайся подъехать ко входу, – Дэн указал на входную дверь с хлипким замком.

Макс утопил гашетку, буксуя в месиве. Метр, второй. Вонючек было так много, что их попросту некуда раскидывать.

– Ладно, бросай, бросай! – крикнул Дэн, наблюдая дым из-под капота. – Так добежим. Выбегаем и жмёмся к земле. Запинают, но хоть не порвут.

Дэн в последний раз осмотрел заколоченное здание и забрал фонарик из бардачка. Он вообще запасливый, в отличие от Макса, и старался думать на несколько шагов вперёд.

Они одновременно распахнули двери, упали на землю в мерзкую и вонючую слизь разложившихся тел и поползли к зданию. Метр, второй. То, что не смог сделать мощный двигатель пикапа, пришлось преодолевать ползком на локтях.

Дэн прикладом дробовика выбил замок и чуть открыл дверь. Едва они оказались в тёмном помещении, Макс нащупал вертикальные ручки, просунул свой дробовик и зафиксировал двери. Хотя мертвяки довольно тупые и навряд ли смогут открыть дверь на себя.

Фонарик в руках Дэна выхватывал стеллажи с рыболовными снастями, палатками и надувными лодками. Чуть подальше пылился спортивный инвентарь. Всё стояло нетронутым уже три года. Никому больше не нужны гантели и модные кроссовки.

Заколоченные витрины за спиной трещали от напора армии вонючек. Казалось, ещё немного и они выдавят фанеру, бесконечными волнами заполняя магазин.

Луч фонаря выхватил дверь служебного помещения с изображением лестницы.

– Макс, давай туда, – прошептал Дэн. – Переждём на крыше.

7 глава

Эни

Невыносимо жарко. Раньше отец часто ругался, чтобы я не сидела под солнцем в полдень. Ох, как же он ошибался! Самое злое солнце ближе к вечеру, когда все поверхности раскаляются до предела и единственное спасение – узкая тень, падающая от торчащей вентиляционной трубы.

Негодяи на соседней крыше времени даром не теряли. Они постоянно бегали к лестничной шахте и возвращались на крышу с какими-то вещами. Когда они в очередной раз свалили, я додумалась посмотреть, что же за здание им досталось. «Всё для спорта и туризма» – вот же кому-то улыбается удача!

Мне не повезло залезть в здание бывшего склада, причём его бросили в разгар ремонта. А головорезам подфартило: хозяин магазина заколотил витрины фанерой, так что мертвяки внутри не устроили погром, оставив полезные вещи нетронутыми. Почему мерзавцам всегда везёт?

Я кипела от злости и жары. Нормально же день начинался! У меня даже секс был, хоть и паршивенький. И угораздило же встретиться на одной дороге с отморозками! А ведь сейчас бы дома уже была, мясо жарила.

Я с грустью посмотрела на пыльный внедорожник, брошенный посреди небольшой улицы. Мертвяки обтекали его, как вода камень. Пока им не было дела до машины, но скоро мясо начнёт гнить и наверняка привлечёт их внимание. Оставалось надеяться, что к тому времени они уйдут по своим мертвяцким делам, а я придумаю, как покинуть проклятое здание и добраться до машины раньше головорезов.

Тем временем на соседней крыше движение не прекращалось. Сначала мужчины притащили два раскладных кресла из тех, что любят рыбаки, и поставили почти у края крыши, причём ко мне поближе. Они долго наблюдали за поведением гнилушек внизу и изредка смотрели в мою сторону, делая вид, что я им вроде как и не интересна, но проверить надо.

Поняв, что мертвяки уходить не собираются, они стали таскать из магазина всё подряд. Очень скоро у них появился роскошный оазис: большая палатка, пляжный зонт и надувные коврики для сна, чтобы их проклятым задницам было комфортно. Следом, рядом со складными креслами, появился раскладной стол и две большие бутылки воды, которые обычно ставят на кулеры.

Вода! Я бы убила за глоток. О еде пока не думала, не до неё, хотя негодяи демонстративно чавкали протеиновыми батончиками.

Блондинчик Дэн и вечно хмурый брюнет Макс. Теперь я хотя бы знала, как их зовут. Они вслух обсуждали те же мысли, что роились в моей голове: как отвлечь мертвяков, спуститься и добраться до тачки. Их пикап стоял в ста метрах от моей машины, и ключи они оставили в зажигании. Вот и дураки, а я додумалась их забрать.

А ещё дураки, что спустили последний патрон на меня. Перед глазами снова встал образ яростного Макса и наведённого на меня дула. Гнев новой волной заволок сознание. Нет, ну вы только подумайте! Как можно стрелять в выживших? Я же не мертвяк! Хотя чего ещё ждать от головорезов? Надо им как-нибудь отомстить. Всё равно они ничем не смогут ответить: оружия больше нет, а до моей крыши не допрыгнут.

Не знаю, что двигало мной сильнее: жуткая жажда под палящим солнцем или желание насолить головорезам. Пока солнце не спряталось за горизонтом, я спустилась по лестнице внутрь здания, стараясь издавать минимум шума. Разбитое окно не сильно интересовало мертвяков на улице, но любой громкий шум мог изменить ситуацию.

Я осмотрела всё помещение в поисках хоть чего-нибудь полезного. Но что можно найти на пустом складе? Чуть больше повезло со шкафчиками у дальней стены. Похоже, работавшие здесь строители бежали быстро, позабыв о личных вещах. Две мужские рубашки, почти новые кеды и рюкзак были брошены здесь три года назад.

Неизвестный работяга оставил в рюкзаке большую бутылку минералки (за что ему огромное спасибо!), пару чистых носков и старый будильник. Тот самый, механический раритет со звоночком и кнопкой на корпусе. Как он оказался в рюкзаке сложно представить, но в голове родилась поистине дьявольская затея.

Когда над мёртвым городом зашло солнце, головорезы включили расставленные по крыше фонари на солнечных батареях, уселись в кресла и долго о чём-то болтали. Я в это время пряталась за трубой, хихикала под нос и выжидала момента, когда они пойдут спать.

Ждать пришлось долго. Болтливые амбалы никак не хотели расходиться. Но стоило им уползти в тёплую палатку, как я приступила к реализации зловещего плана: завела будильник на скорое срабатывание (благо он механический и батарейки не требовались) и чётким броском закинула на соседнюю крышу.

Примерно через пять минут ночную тишину пронзили знакомые звонкие звуки. Головорезы вмиг повыскакивали из палатки с ошалевшими глазами. Они метались по крыше, пытаясь найти источник, и так громко чертыхались, что я не выдержала и в голос рассмеялась.

Кто-то из них нашёл будильник и шандарахнул по нему ногой. Раритетная вещица в последний раз звякнула и замолчала навсегда. Я же никак не могла успокоиться, хохотала до коликов в животе.

– С добрым утром, придурки! – крикнула перепуганным соседям.

– Дура ты безмозглая, не зря блондинка! Посмотри, что натворила! – рычал Макс и тыкал пальцем вниз.

Полная луна пробивалась сквозь тучи и освещала толпу суетливых мертвецов внизу. Звон будильника привлёк слишком много внимания. Если раньше они медленно ползали из стороны в сторону, то теперь заметно приободрились. А ещё, кажется, их становилось больше. Я видела, как трясётся под их натиском приколоченная к магазину фанера. Но пока всё хорошо, всё под контролем.

– Сам дурак! – фыркнула в ответ. – Не фига было за мной гнаться, сейчас бы мы здесь не торчали.

– Нефиг было за нами шпионить! – выпалил Дэн, направляя фонарик то на меня, то на стеклянные фасады склада. – Думаешь, мы бы не заметили разведчика?

– Кого? Это кто такие?

О разведчиках я никогда раньше не слышала. Элита, Вольные и Одиночки – вроде так мы друг друга зовём.

Дэн посветил на меня фонариком и с сомнением в голосе спросил:

– Ты никогда не… А ты вообще откуда, красавица?

– Да прям так и сказала, ага! А потом толпа головорезов спалит мой дом вместе со мной. Фигушки!

– Головорезы? С чего ты взяла? – Я почти не видела лица Дэна, но слышала нарастающее подозрение в его голосе. – Мы совершенно точно не отморозки. Остановились в кемпинге посреди леса, неподалёку от места, где тебя встретили.

– «Сосновый бор»? Там ещё розовые домики с верандами?

Дэн и Макс одновременно кивнули.

– Это совсем недалеко от меня. Я Одиночка, придурки, и никакого отношения к этим вашим разведчикам не имею!

– Твою же мать… – Макс глубоко вздохнул и сел на корточки, словно был готов упасть в обморок. – Мы кучу людей потеряли из-за чёртовой Одиночки!

Едва он закончил говорить, как стёкла склада затрещали под натиском гниляков. Фасады звонко бились один за другим, привлекая ещё больше внимания.

Вот теперь дела были совсем плохи.

Макс вскочил на ноги, выхватил фонарик из рук Дэна и светил на моё здание. Мужчины долго молчали, наблюдая за движением толпы.

– Слушай, красавица, у тебя имя есть? – неожиданно спросил Дэн мертвецки спокойным голосом.

Ох, когда мужчины говорят таким тоном – это плохой знак. Я подбежала к краю крыши, встала на колени и осторожно перегнулась. Фонарик выдёргивал из темноты бесконечные тела. Привлекаемые шумом, возбуждённые мертвяки падали друг на друга прямо у фасада здания, создавая удобный подъём для других. Десятки тел медленно проползали на склад, разнося по округе хруст разбитого стекла.

Я в ловушке. Я никогда не выберусь с проклятой крыши.

– Эй, эй, красавица, смотри на меня, – Дэн перешёл почти на шёпот, чтобы не шуметь ещё больше. – Всё хорошо, всё под контролем.

– Отсюда больше никак не выйти, – бормотала я, не скрывая ужаса. – Я смотрела, клянусь. Других выходов нет.

– Да, хреновы твои дела, – довольно произнёс Макс, словно его радовало моё положение.

– Всё хорошо, не переживай, они до крыши не доберутся, – улыбался Дэн.

Надо же, два совершенно разных мужика и разных подхода к проблеме. Один ехидно улыбался, второй пытался успокоить. Вот только ни один из них ничем не мог помочь. Но Дэн не отступал и продолжал с улыбкой говорить:

– Слушай, незнакомка, сейчас уже темно и нет смысла суетиться. Попробуй отдохнуть, а утром придумаем, что делать. Ты имя-то своё скажешь?

– Эни, – прошептала я, словно от того, что они знают моё имя, что-то изменится. – С одной «н».

– Красивое имя, Эни, мне нравится, – голос Дэна стал слишком мягким, как у доктора, который сейчас сообщит, что отрезал не ту ногу во время операции. – Эни, сейчас голову ерундой не забивай, отдохни немного, хорошо? Утром вместе придумаем план, договорились?

Я неуверенно кивнула, отползла от края крыши и спряталась за трубой. Не знаю, что они там собрались придумывать, по-моему, и так всё очевидно: я в полной заднице! Но стоит признать, что голос у блондинчика приятный, когда не угрожает убить.

Голоса на соседней крыше медленно отдалялись. Должно быть, решили пересесть на другой край, чтобы наблюдать на мертвяками оттуда. Ну и пускай. Плевать на них. Завтра я найду способ спуститься, добраться до машины и вернуться домой, а они пусть вечно торчат на крыше и сдохнут на ней.

Шаги совсем близко заставили резко открыть глаза. Была глубокая ночь, тяжёлые тучи висели прямо надо мной, но я всё видела. Может дело в фонариках или в луне, что пыталась пробиться сквозь грозовые облака?

Две высокие фигуры медленно приближались ко мне.

Сердце замерло и не решалось запускаться целую вечность. Как они смогли перебраться на мою крышу? Что они задумали?

Я попыталась встать на ноги и отбежать, но мужчины мгновенно оказались рядом. Я так и осталась сидеть возле трубы, с ужасом разглядывая очертания исполинских фигур.

– Что ты там про член с мизинчик говорила? – спросила фигура, что стояла совсем близко ко мне. Я не видела лица, но почему-то знала, что это Макс.

– Да уж, девочка много чего наговорила, – усмехнулась фигура Дэна.

Я, должно быть, сплю. Как ещё объяснить резкую смену эмоций? Неожиданно ужас, натянувший до предела каждый нерв в теле, сменился расслабленной истомой. Головой понимала, что должно быть страшно до одури, но вместо этого похотливо улыбнулась и обратилась сразу в обоим:

– А вы, смотрю, мастера поболтать. Только это и умеете?

Макс громко усмехнулся, расстегнул ремень на штанах и медленно, словно издевался, вытаскивал его из петель. Я даже не могла предположить, что такое привычное действие, как ремень в руках, может завести до головокружения. Тело забыло как дышать, взгляд пожирал фигуры, любуясь то на Макса, то на Дэна.

Но всё хорошо, я же сплю, а во сне никто не запретит разглядывать очертания накаченных бицепсов в свете луны и сжимать ноги покрепче от нахлынувшего возбуждения.

Здесь не надо быть сильной и думать о завтрашнем дне. Ведь рядом со мной крепкие и смелые ребята, они не дадут в обиду. Не знаю, почему я так решила, но была уверена в них больше, чем в себе.

Макс опустился на корточки совсем близко со мной. Я чувствовала его запах, хоть и не понимала, чем именно он пахнет. Чем-то сильным, мужественным и не терпящим отказа.

– Пора научить тебя хорошим манерам, – произнёс он бархатным голосом, в котором больше не было гнева, только тягучая похоть, сочащаяся из каждой буквы.

8 глава

Эни

Шероховатые пальцы коснулись моего плеча и неторопливо поползли вниз, повторяя изгибы руки. Добравшись до ладони, Макс медленно поднял её над головой и привязал ремнём к какому-то выступу на трубе.

В это время Дэн снимал свой ремень и готовился проделать то же самое со второй рукой. Я не противилась, наоборот, мне нравилось быть в их власти. Нет смысла сопротивляться бушующему океану, наоборот, чем сильнее гребёшь, тем скорее утонешь. Оставалось прикусить губы и наблюдать за молчаливыми движениями мужчин.

Мне было до жути интересно, что они придумали. Я откуда-то знала, что большие мальчики способны на всё. Стоит только подумать, даже вслух говорить не надо, и они будут ласковыми или страстными, нежными или грубыми. Они исполнят любой мой каприз.

Пока Дэн привязывал вторую руку ремнём, Макс аккуратно нагнулся ко мне и прикоснулся к губам. Именно нежности от него я и хотела. Как ни крути, девочки любят сильных и нежных парней. Мы хотим, чтобы для других мужчина был злым упырём, а для нас ласковым зайкой.

Макс очень старался быть ласковым, но иногда срывался. Нежные поцелуи превращались в настойчивые и требовательные. Он обхватил моё лицо двумя руками и ворвался языком в рот, отчего я непроизвольно застонала.

Дэн не отставал. Он задрал мою футболку до шеи, обнажая возбуждённую грудь, и прильнул к соскам. Аккуратно водя языком вокруг чувствительных ореолов, он иногда позволял себе чуть прикусить сосок, отчего тело содрогалось от смеси волнения и удовольствия. Свободной рукой Дэн теребил в пальцах вторую горошину, не позволяя расслабиться ни на минуту.

Как же мне хотелось освободить руки и дотронуться до каждого. Провести пальцами по их упругим мышцам, прикоснуться к вздутым венам, скользнуть по животу ниже и расстегнуть пуговицы штанов. Они позволят делать все, что пожелаю, ведь у них нет запретов.

Словно читая мысли, Макс освободил одну руку из плена ремня, и сам направил ладонь к своим штанам. Сквозь ткань я ощущала его возбуждённый член. Беру свои слова назад – это был далеко не мизинчик. Я чувствовала большой и твёрдый ствол, готовый вырваться из штанов, стоит мне только попросить. И я бы попросила, если бы рот не был занят нахальным языком Макса.

Дэн в очередной раз прикусил сосок и моё тело непроизвольно выгнулось, а изо рта вырвался громкий стон. Макс оторвался от губ и отстранился, глядя на моё лицо. Взгляд его тёмных глаз пронзал насквозь, разжигая внутри огонь желания.