По следам Эни. Страсть, любовь и зомби

Макс приготовил невероятно вкусное блюдо из сухих пайков, а Дэн поддерживал беседу весёлыми историями из прошлой жизни. Мы сидели в окружении десятков кемпинговых фонариков, в удобных креслах, в полной безопасности и ловили кайф от простого человеческого общения.

Я заново узнавала мужчин, которые из головорезов превратились в спасителей. Дэн – весёлый шутник, который даже в самой дерьмовой ситуации найдёт что-то хорошее. С ним никогда не будет скучно, и он определённо поглядывал на меня с интересом.

Макс полная его противоположность: строгий, немногословный и никогда не знаешь, что у него в голове. Можно подумать, что он из тех людей, которые ненавидят новый мир и всех выживших, но именно Макс был инициатором моего спасения, за что ему огромное спасибо. А ещё он на удивление хозяйственный. Не знаю, чем он занимался в прошлой жизни, но за маской сурового и нелюдимого верзилы скрывался совсем иной человек.

А ещё меня не покидала мысль, что я сижу рядом с двумя мужчинами в одной безразмерной футболке до колен, которую они притащили из магазина. Мои вещи пришлось стирать, чтобы хоть немного избавиться от вони мертвецов, так что я сидела, плотно сдвинув ноги, чтобы ненароком не засветить обнажённую промежность. Неловко будет, если они увидят лишнее. Неловко и ох, как волнительно.

– Ну а что же ты, Эни? – Дэн хитро прищурился. – Как так вышло, что красотка живёт одна?

– Я с отцом два года прожила, – улыбнулась в ответ, натягивая края футболки на голые ноги, чтобы не выглядеть слишком вызывающе. – Но папа прошлой осенью уехал за припасами и не вернулся. Сначала ждала его, потом искала по округе. Так и не знаю, куда он делся и что с ним стряслось.

– Печально, – сочувствующе произнёс Дэн. – А чего в поселения не пошла? Там обычно безопасно и не скучно.

– Мы с отцом ездили! Да и я одна тоже. Но мы оказались бесполезны. Отец был белым воротничком, всю жизнь проработал в офисе. Он умел охотиться и ухаживать за кроликами, он вообще много чего умел, но глав поселений мы не убедили. А я даже школу закончить не успела, когда всё началось, так что про меня и речи не шло. Но, знаете что? Плевать! Мне и одной неплохо. Если становится скучно, то я катаюсь по округе в поисках чего-нибудь полезного.

– Волк-одиночка, значит? – спросил Макс и нахмурил брови. – Мужикам такое подходит, но не девушкам. Ещё пару-тройку лет и магазины опустеют, народ начнёт бороться за еду и бензин. Ты одна не выживешь.

– Что-нибудь придумаю, – улыбнулась я в ответ. – Я всегда что-то придумываю. Главное, не унывать.

Первые тяжёлые капли дождя упали к концу ужина. Мы допивали кофе, рассуждая о том, сколько ещё ждать ухода мертвецов на другие улицы. День? Неделю? Мы знали, что со временем они становятся все неповоротливее и тупее, их всё сложнее чем-то отвлечь, поэтому проторчать на крыше можно довольно долго. Вот только ни Макс, ни Дэн ничуть не переживали по этому поводу. У них полно припасов и куча свободного времени. Единственное, о чём они жалели, так это о нескольких бутылках виски, оставленных на заднем сидении машины. Они бы могли ещё лучше скрасить чудесный вечер.

Пляжный зонтик какое-то время защищал нас от дождя, но скоро стал пропускать воду, и Макс, привычно хмурясь, предложил идти в палатку.

Что ж, спорить не буду, палатку они взяли самую лучшую, наверняка по ценнику выбирали. Вот только непромокаемая часть была одна. Да, большая, едва ли не в полный рост можно встать, но одна!

– Вы серьёзно? – фыркнула я, разглядывая пёстрые кемпинговые коврики в цветочек и тёплые спальники, которые служили одеялами.

– Что тебе не нравится? – удивился Дэн. – Тут мягко, не дует и не капает. Давай уже, заходи, не стой посреди прохода.

– Да не лягу я с вами!

Не знаю, почему я решила состроить из себя недотрогу. Я совсем не против лечь между двумя красавчиками, но надо же для приличия поломаться.

Наигранную скромность в секунду обломал Макс. Он просто схватил меня за талию и втащил в спальный отсек, чтобы не мешала ему пройти. Не снимая одежды, он улёгся с одного края, поправляя под головой надувную подушку. С другого края развалился Дэн.

– Да вы издеваетесь! – воскликнула я, хотя места между мужчинами хватило бы для двух меня. – Вы чего не предупредили? Можно же было ещё одну палатку поставить!

Макс лениво указал в сторону надстройки:

– Вход в магазин там.

– Тебе охота возиться с палаткой под дождём? – улыбнулся Дэн и постучал ладонью по свободному месту. – Ложись уже и не выпендривайся. Обещаю, трогать не буду.

– А я вообще тощих не люблю, – кивнул Макс и повернулся носом к матерчатой стене.

Меня разрывали противоречивые чувства. В смысле, меня не будут трогать? А зачем же я тогда в одной футболке стою? С другой стороны, надо иметь хоть каплю скромности. Пусть от старого мира ничего не осталось, но, как говорил отец: до тех пор, пока есть порядочные люди, мир ещё можно спасти.

Я юркнула между мужчинами, натягивая спальник до самых ушей. По лицу неприятно елозила молния, так что пришлось долго возиться с одеялом. Потом мне стало жарко, потому что проклятые спальники были рассчитаны на холодную погоду, а сейчас лето и ужасная влажность из-за дождя. Я сначала откинула одеяло, но явила миру почти обнажённую промежность. Пришлось резко натянуть одеяло хотя бы на неё.

– Чего ты елозишь? – недовольно проворчал Макс и обернулся в мою сторону.

– Жарко.

– Вам, девчонкам, не угодишь, – рассмеялся Дэн с другой стороны. – Всегда найдёте до чего докопаться.

Я глубоко вздохнула, не желая начинать гендерные разборки. Не говорить же им, что я тайно рассчитывала на совсем иной исход вечера. Нет, ну что вы, я же порядочная! Но вся порядочность меркла, когда перед глазами встали мелькающие картинки из сна. Хотела бы я повторить такое в жизни? Да, чёрт возьми! Да! Где ещё я встречу двух здоровенных, опасных и мускулистых красавчиков? В лучшем случае будут попадаться недотёпы вроде Марка. Увы, вакцина уничтожила слишком много людей, и выбора у живой и ужасно одинокой девушки почти не осталось.

Пока я размышляла о том, что из сна я бы решилась претворить в жизнь, мужчины мирно захрапели. Причём почти одновременно и с обеих сторон.

Да уж, трусики можно было оставить.