- -
- 100%
- +
Глава 1
Говорят, что цель оправдывает средства. Красивая фраза, блестящая, как золотой «Ролекс» на руке покойника. Обычно её обожают циники со стажем или такие, как я. Те, кому при рождении забыли вставить блок совести.
В моем мире это простая арифметика. Если хочешь результат — используй ресурс. Любой. Деньги, связи, удачное стечение обстоятельств. Ну и людей, конечно. Люди — самый возобновляемый и при этом самый капризный вид топлива. Весь вопрос лишь в соразмерности. Глупо резать продавца мороженого в знойный полдень только потому, что у тебя не хватает пары баксов на пломбир. Ты, конечно, охладишься (если успеешь), но следующие лет двадцать проведешь там, где вместо мороженого дают баланду, а вместо солнца небо в клеточку. ROI (окупаемость инвестиций, если кто не в курсе) в этой схеме ниже плинтуса.
Но если твоя цель - вершина? Власть, от которой кружится голова, и столько денег, чтобы ими можно было топить камин в пентхаусе на Манхэттене? Тут ставки другие. Манипуляции, предательство, ложь… даже убийство. Желательно, конечно, чужими руками, так гигиеничнее. Я никогда не была брезгливой. Я умела пользоваться инструментами. Но сейчас, пока эта безумно дорогая яхта разрезала волны Атлантики, держа курс на Нью-Йорк, до меня дошло. Дошло по-настоящему, до колик в пустом желудке.
Я сама - инструмент. Палуба под ногами мелко вибрировала. Пахло йодом и чем-то неуловимо стерильным… Так пахнет роскошь, в которой нет места случайным крошкам или запаху человеческого тела. Я смотрела на темную воду и понимала - отвертке не положено знать чертеж дома. Молоток не спрашивают, нравится ли ему забивать гвозди в крышку гроба. Инструмент просто работает. Пока не сломается или пока его не заменят на новый, более блестящий и функциональный.
Любая «нормальная» девушка в моей ситуации уже захлебнулась бы соплями. Покорилась бы судьбе, свернулась калачиком на шелковых простынях каюты и ждала, что решит Хозяин.
Но я не «нормальная». У меня в голове нет этой настройки. Я хищник. Психопат... вернее психопатка. И пусть в этой мутной воде нашлась акула покрупнее, это не значит, что я превратилась в планктон.
Я чувствовала, как где-то глубоко внутри, в районе солнечного сплетения, подобно огню, разгорается глухая ярость. Алекс думает, что купил себе идеальное зеркало? Что ж. Зеркалом тоже можно перерезать горло, если его вовремя разбить.
Зубы у меня на месте. И я их обязательно покажу. Но сначала мне нужно понять, как работает этот гребаный механизм, в который меня вставили вместо шестеренки.
Три дня. Семьдесят два часа тишины, прерываемой только шелестом волн и мерным, едва уловимым рокотом дизелей. Мы не плывем - мы «идем», как поправляют меня некоторые знатоки морского этикета. Моряки вообще народ суеверный, для них «плавает» только то, что обычно всплывает в канализации.
Морской болезнью я, слава богу, в которого не верю примерно лет с шести, не страдаю. Но тоска на этой яхте царит такая, что хоть за борт прыгай. Зеленая, как прибрежная тина.
Весь мой мир сузился до размеров этой палубы и фигуры «Васи». Наш капитан, рулевой и мой персональный конвоир в одном флаконе. Вася очень старательно играет роль этакого недалекого дуболома. Такая классическая модель «шкаф с антресолями» - мышцы, короткий ежик волос и интеллект на уровне Патрика из «Спанч Боба». Но я-то вижу суть. Меня не проведешь.
За этой маской прячется хищник. Умный, хитрый, с тем самым специфическим прищуром человека, который привык сканировать пространство на предмет угроз раньше, чем успеет поздороваться. Огромный опыт оперативной работы так просто не спрячешь, он в том, как он стоит, как распределяет вес тела, как всегда, держит меня в поле зрения, даже когда смотрит на радар.
К счастью, приставать он не пробовал. То ли я не в его вкусе, то ли инстинкт самосохранения подсказывает ему, что за порчу «ценного имущества» Алекс сделает с ним что-то очень неприятное и технически сложное. Тратить нервы на то, чтобы его отшивать, не приходится, и на том спасибо.
Но вот шуточки… Шуточки у него такие, что воздух вокруг начинает пахнуть дешевой казармой и несвежими портянками.
— Слышь, Ксюх, ты на леера-то так грудью не налегай, — заржал он сегодня утром, когда я в купальнике вышла на палубу подышать морским воздухом. — Железо не выдержит, погнется от такого напора. А у нас за порчу экстерьера вычет из страховки.
Я промолчала, разглядывая горизонт. Соль засыхала на губах белой коркой, неприятно стягивая кожу.
— Чего молчишь? — не унимался он, лениво крутя штурвал. — Ты не грусти, похрусти. Тебя Алекс приоденет, в золото закатает — будешь как новенькая статуя Свободы. Разве что без факела, но зато с огоньком. Ты же у нас девушка зажигательная, мать твою… в буквальном смысле, да?
Я почувствовала, как внутри всё покрывается инеем. Это уже не юмор. Это – вброс, причем конкретный и с расчетом. Он знает. Знает про пожар, про мать, про всё. Проверяет реакцию.
— Ты, Вася, или как тебя там на самом деле, лучше за курсом следи, — ответила я максимально ровным голосом. — А то врежемся в какой-нибудь айсберг, и придется тебе меня на дверном полотне спасать. А я, в отличие от Роуз, местом не поделюсь.
— Острячка, — хмыкнул он, и в его глазах на секунду блеснуло что-то совсем не тупое. — Люблю острые инструменты. Главное — за рукоятку правильно держать.
Я развернулась и ушла на нос яхты. Ветер бил в лицо, а в голове крутилась одна и та же мысль, навязчивая, как зубная боль.
Что ты приготовил мне на том берегу, Алекс? Новую золотую клетку с видом на Центральный парк или роскошный гроб из полированного палисандра? Впрочем, в гробу хотя бы тихо. А в клетке мне придется снова учиться петь.
Вечер накрыл Атлантику тяжелым синим одеялом, но внутри яхты царил стерильный электрический уют. Я сидела в «гостиной», хотя Вася и называл это салоном, но для меня это была просто очень дорогая комната в очередной очень дорогой клетке.
По телевизору крутили новости. Картинка была сочной, красивой, дорогой - похороны «безвременно ушедшей» конгрессвумен Джулии Эшли. Закрытый гроб - бензовоз не оставляет шансов на открытую экспозицию. В центре кадра Алекс собственной персоной. Черный костюм, идеально сидящий на плечах, скорбная складка у губ, глаза спрятаны за темными стеклами очков. Он читал речь. Голос звучал ровно, с той самой правильной дрожью в нужных местах. Если бы за лицемерие давали «Оскара», Алекс заполнил бы статуэтками всю свою яхту и кабинет в придачу.
Вася сидел в кресле напротив, лениво листая что-то в планшете. Его лицо, освещенное снизу мертвенным светом экрана, казалось маской, вырубленной из куска мореного дуба.
— Красиво поет, — подала я голос, кивнув на экран. — Как думаешь, Вась, он сам текст писал или нанял кого-то из спичрайтеров Белого дома?
Вася оторвался от планшета и посмотрел на экран, где Алекс как раз прикрыл глаза рукой, изображая высшую степень страдания.
— Наш босс всё делает сам, Ксюха, — хмыкнул он. — Он у нас многостаночник. И жнец, и швец, и на дуде игрец. А в данном случае — еще и главный плакальщик.
Я решила, что момент подходящий. Пора было прощупать этого «Патрика» на предмет того, что у него внутри.
— А ты давно с ним? — я постаралась изобразить простое девичье любопытство. — Ты не похож на обычного охранника. Слишком хорошо соображаешь для того, кто просто открывает двери.
Вася медленно отложил планшет и посмотрел на меня. В его глазах не было ни капли той тупости, которую он так старательно демонстрировал днем.
— А я и не охранник, Ксю. Я - доверенное лицо. Это как гарнир к основному блюду. Вроде и не мясо, но без него тарелка пустая. А насчет «давно»… С хорошим человеком время летит быстро. Как пуля. А главное – в цель.
— И какой он? Вне камер? — я придвинулась чуть ближе, залезая с ногами на диван. — Ну, кроме того, что он психопат с манией величия?
Вася заржал в голос.
— Острая ты на язык, Ксюха. Прямо как бритва «Жилетт» — первое лезвие бреет чисто, второе еще чище, а третье вырезает аппендицит. Алекс — он… особенный. Знаешь, в чем его главный талант? Даже талантище?
Я замерла, боясь спугнуть откровение.
— Он умеет находить правильных людей, — Вася поднялся с кресла, потягиваясь так, что суставы хрустнули. — Правильных и нужных. А главное, он умеет их правильно использовать. До последней капли, до самого донышка. Как тюбик с пастой - пока весь не выдавит, не выбросит. И все довольны, заметь. Всем кажется, что они сами этого хотели.
Он зевнул, глядя на часы, и направился к выходу.
— Ладно, философский кружок закрывается. Яхта на автопилоте, на радаре чисто, а мне еще поспать надо. Завтра уже будем огни большого города рассматривать.
Он уже взялся за ручку двери, но вдруг обернулся. На его лице снова появилась та самая плотоядная, сальная ухмылка, которую я ненавидела.
— Ты, Ксюха, тоже не кисни. Фигурка у тебя — закачаешься, Алекс таких любит. Жаль только, что внутри ты как ледяная статуя. Говорят, от секса ты удовольствия получаешь меньше, чем от чтения биржевых котировок. Фригидность - это, конечно, диагноз печальный, но для дела иногда полезный. Меньше гормонов — чище разум. Спокойной ночи, Снежная королева.
Дверь за ним закрылась с мягким щелчком.
Я осталась сидеть, глядя на экран, где Алекс продолжал свою скорбную игру. Внутри у меня всё не просто похолодело, меня как будто насквозь пронзило током. Откуда? Откуда этот шкаф мог знать о моей, скажем так, «физиологической особенности»? Этого не было в медицинских картах. Я никогда, ни одному врачу, ни одному парню, ни даже Семёну об этом не говорила. Я мастерски имитировала всё, что нужно, когда это было необходимо для дела. Это моя самая глубокая, самая интимная тайна - моя полная эмоциональная и физическая холодность, отсутствие ощущений от секса. Мой дефект, ставший моей броней.
И теперь этот «Вася» выплеснул мне это в лицо как ведро помоев.
Значит, Алекс знает обо мне не только то, что я делала. Он знает, что я чувствую. Вернее, чего я не чувствую. Я посмотрела на экран. Алекс на трибуне поднял голову, и мне на секунду показалось, что сквозь темные стекла очков он смотрит прямо на меня.
Меня не просто использовали. Меня препарировали еще до того, как я попала на эту яхту.
Ночь в открытом океане — это не романтика из девичьих книжек. Это чернильная пустота, в которой нет ни одного ориентира, кроме звезд и показаний радара, который сейчас послушно сканировал пространство для автопилота.
Мне не спалось. Сон — это роскошь для тех, у кого совесть чиста или мозги отсутствуют. У меня не было ни того, ни другого в привычном понимании. Я ворочалась на шелковых простынях, которые казались слишком скользкими, почти маслянистыми. В голове, как заезженная пластинка, прокручивался один и тот же вопрос: как мне теперь с ним играть?
Алекс не просто сломал мою игру. Он её аннигилировал, превратил в пыль и развеял над Атлантикой. За всю мою короткую, но насыщенную биографию мне не попадались профи такого калибра. Максименко в Москве казался опасным псом, Семён, оказавшийся даже не Семеном, а Олегом — хитрым кукловодом, но Алекс… Алекс был богом из машины. Он читал меня не как книгу, он читал меня как программный код, в котором сам же и расставлял комментарии.
Я чувствовала себя дурой. Самоуверенной маленькой девочкой, которая решила, что может манипулировать гроссмейстером, едва научившись отличать коня от ладьи. Вся эта чушь про «зеркало», про его ностальгию по юности… Я больше не верила в это ни на грош. Психопаты его уровня не страдают сентиментальностью. Они не ищут «родственную душу», чтобы вместе смотреть на закат. Они ищут функционал.
Вася - этот «шкаф» с двойным дном, выдал мне ключ, сам того не зная. Или зная? «Он умеет находить правильных людей и правильно их использовать».
Зачем ему я? Ладно, допустим, я не совсем обычная. Умная, зубастая, лишенная человеческого «балласта» в виде эмпатии. Но в мире полно хищниц. Модельные агентства, элитные бордели и факультеты МГИМО забиты амбициозными дрянями, готовыми на всё. Да и социопаты – это не настолько большая редкость, как может показаться непосвященному человеку. Все эти сотые доли процента от того, что официально диагностируют это у единиц из тысяч. Но Алекс искал именно меня. Вернее, девчонку с моим конкретным «набором параметров». И искал, судя по всему, больше двадцати лет, то есть дольше, чем я вообще топчу эту землю.
Такой методичный поиск не затевают ради того, чтобы поматросить и бросить. Никто не тратит десятилетия на поиск одноразового инструмента. Презерватив покупают в ближайшей аптеке, а не заказывают уникальную разработку в секретных лабораториях. Овчинка не стоила бы выделки. Тот факт, что он выложил мне карты на стол и я до сих пор дышу — это не милость. Это инвестиция.
Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Главный вопрос, от которого сейчас зависело всё — от меню моего завтрака до длины моей жизни, звучал просто: что именно он во мне нашел? Какую такую уникальную деталь, которой не было у моих предшественниц?
Если я пойду к нему, не зная ответа, я превращусь в биоматериал. Если узнаю — у меня появится шанс нащупать его слабость. Моя стратегия выживания с этим монстром теперь напоминала ходьбу по тонкому льду над бездной. Один неверный шаг, одна фальшивая нота, лед треснет, и я улечу прямиком в пропасть.
Мысли начали путаться, становясь вязкими, как патока. Шум волн за бортом, ровный, гипнотический, постепенно вытеснял паранойю. В конце концов, даже у таких «Homo Mechanicus», как я, садится батарейка. Я провалилась в тяжелый, беспокойный сон под мерное баюканье океана.
На следующее утро я проснулась с ощущением, что мир вокруг стал чуть более осязаемым. Возможно, дело было в кофе — настоящем, неприлично дорогом, от аромата которого даже у такой черствой души, как моя, по загривку пробежали мурашки. Я привела себя в порядок, глядя в зеркало на своё отражение: бледная кожа, острые скулы, глаза, в которых застыл лед. Идеальный инструмент, готовый к работе.
Вася уже торчал наверху, за штурвалом. Я решила, что настало время для небольшого следственного эксперимента. Или, если честно, мне просто захотелось немного похулиганить. Посмотреть, насколько глубоко зацементирована его «оперативная» выдержка.
Я вышла на верхнюю палубу, оставив в каюте всё, включая купальник. Официальная версия для самой себя: хочу ровный загар, без этих дурацких белых полосок, которые выдают в тебе курортницу. Реальная версия - проверка Васи на «человечность». Мне нужно было понять, робот он до мозга костей или в этом шкафу всё-таки остались живые нейроны.
Вася мазнул по мне безразличным взглядом. Даже не обернулся толком — так, глянул в полглаза, проверяя, не выпала ли я за борт. Бровью не повел.
— Ксюх, сиськи у тебя маловаты, — буркнул он, возвращаясь к приборам. — Хотя в наше время это не проблема. Пару часов под наркозом, пару мешков силикона — и будешь радовать глаз. Сейчас всё исправляется, были бы бабки.
Я только улыбнулась, жмурясь от яркого света, и устроилась на шезлонге. Кожа тут же отозвалась на ласковое тепло солнца. Сиськи как сиськи. Первый с натяжкой, если уж быть совсем точной.
Вообще, это одно из самых забавных заблуждений человечества — мол, все мужики поголовно мечтают о «пятерках», которые живут своей отдельной жизнью. Маркетинг, ничего личного. Огромные корпорации делают миллиарды на женской неуверенности, выстраивая очереди к пластическим хирургам. А на самом деле — и я это знаю по опыту, хотя мой опыт и специфичен — чертова прорва мужчин предпочитает именно маленькую грудь. Но вслух они об этом не скажут. Надо же «держать марку» перед корешами, кивать на перекачанных девиц из инстаграма и выдавать дежурное: «О, вот это я понимаю, арбузы!». Стадный инстинкт в действии, ничего более.
На деле же большая грудь - это сомнительный подарок эволюции. Попробуй потаскай на себе две дыни, которые нельзя на ночь отстегнуть и положить в тумбочку. Спина ноет, поясницу ломит, а эстетика заканчивается годам к двадцати пяти, если повезет. Натуральная грудь большого размера под действием гравитации неизбежно превращается в то, что в народе метко называют «ушами спаниеля». Два отвисших, мягких, как вата, ведра с растяжками. Кого это может возбуждать, кроме патологоанатомов?
Если бы природа наградила меня таким «богатством», я бы первая побежала на операцию по уменьшению. Маленькая грудь - это эстетика. Это стиль. Это форма, которая почти не меняется с годами, оставаясь такой же дерзкой и аккуратной.
Но что-то меня опять потянуло на философию. Видимо, близость Нью-Йорка сказывается.
— К вечеру будем на месте, — бросил Вася, не оборачиваясь.
Тик-так. Время на разработку плана таяло быстрее, чем лед в стакане с виски. Я лежала на шезлонге, вдыхая запах соли и дорогого пластика, и понимала: у меня осталось всего несколько часов, чтобы из «имущества» превратиться в проблему, которую Алексу не захочется решать простым удалением.
Нью-Йорк уже ждал. Город, который никогда не спит, и в котором у меня не будет права даже на минутную дрему.
Я попыталась снова поймать ту мысль, которая вчера перед сном так игриво махала мне хвостом. Но чертова нить ускользала, как заговоренная, запутываясь в узлы.
На вопрос — зачем я ему — ответа у меня по-прежнему не было. Его мог дать только он сам. Если, конечно, соизволит. Но в мире Алекса «добрая воля» — это термин из области ненаучной фантастики. Там правят только истинные мотивы, сухие и острые, как скальпель.
— Вась, — я зашла в рубку, стараясь не смотреть на приборы, в которых всё равно ничего не понимала. — Куда меня… ну, когда приплывем? Где бросим якорь?
— Плавает, Ксюха, говно, — привычно отозвался он. — А мы идем.
— Ну а всё же? — я не отставала, прислонившись к косяку. — В какой отстойник на этот раз?
— Для начала, думаю, все в тот же дуплекс, — нехотя снизошел Вася. — В Central Park Tower. А потом… там уже как босс решит.
Понятно. От этого персонажа ничего не добьешься, у него вместо языка — устав караульной службы. Нечего было и пытаться. Я спустилась вниз, натянула шорты и футболку прямо на голое тело (загар — это хорошо, но броня из одежды сейчас казалась надежнее) и выпила еще чашечку божественного кофе.
Значит, опять тот самый дуплекс за сто пятьдесят миллионов, снова сто двадцать седьмой этаж. Ирония судьбы: я так мечтала о роскоши, а теперь эта роскошь превратится для меня в элитную камеру-одиночку перед вынесением приговора. Сомневаюсь, что мне позволят снова бегать по Центральному парку, когда вздумается.
И вот тут я наконец ухватила мысль за кончик ниточки. Клубочек начал разматываться, и то, что я там увидела, мне совсем не понравилось.
Зачем Алексу пришлось так экстренно устранять жену? Прямо сейчас, на пике карьеры, под камеры? Ведь Джулия была для него даже не вторым номером, она исполняла роль идеальной ширмы. Политический вес, статус, легализация любых безумств. Она бы «проглотила» моё появление точно так же, как глотала Эмили и всех прочих. И я уверена на двести процентов - у Алекса этих «прочих» был целый инкубатор с прицепом.
Неужели… неужели он задумал «ремастер»? Хочет заменить старую, заигравшуюся психопатку на новую, продвинутую модель… На меня?
Бред! Дичайший, лютый бред социопатки-недоучки. Ксю, ты вообще себя слышишь? Джулия — это тридцать лет в политике, связи, миллиарды и американское свидетельство о рождении. А ты? Давай честно, без реверансов перед зеркалом. Ты – никто, ноль без палочки, пыль под колесами его «Кадиллака». Нищая эмигрантка из России. В нынешних Штатах мой российский паспорт — это даже не «черная метка», это приговор. Заменить Джулию Эшли на Ксению Волкову? Это как заменить авианосец на надувную лодку и надеяться, что никто не заметит разницы.
Мой мозг, мой хваленый аналитический аппарат, просто завис. Видимо, я еще не доросла до игр такого масштаба.
И что делать? Прирезать Васю кухонным ножом и повернуть назад в океан? Ага, конечно. Во-первых, этого кабана ножом не возьмешь — он его, небось, на завтрак вместо вилки использует. Во-вторых, я и яхта — вещи несовместимые. По роликам из Ютуба можно научиться разве что правильно завязывать морской узел, но не управлять махиной за пятьдесят миллионов баксов.
Короче, идем в Нью-Йорк. А там — будь что будет. Одно я знаю точно: убивать меня прямо сейчас он не станет. Слишком много ресурсов потрачено на «логистику». Инструмент сначала должен выполнить свою задачу.
Главное — не сломаться раньше времени.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.