Кровь Игниса

Глава 3

КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ОСКОЛКИ ПАМЯТИ

Тишину на станции нарушили тяжёлые, размеренные шаги. Роберт стоял над ней, освещённый снизу холодным синим светом своего планшета. Его лицо, обычно оживлённое саркастической ухмылкой, было маской сдержанной тревоги.

Его взгляд – цвета морской бездны – скользнул по ней, по шестерым гибридам, жмущимся к тёплой трубе, и наконец остановился на зелёном комочке у неё на коленях.

«Целый питомник, Мира. Серьёзно?» – его голос прозвучал глухо, без привычной иронии. В нём была лишь усталость человека, который слишком хорошо знал, во что она ввязалась.

Мирабель не ответила. Она смотрела на дракончика, который, почувствовав её внимание, поднял голову и посмотрел на неё всеми тремя глазами. В этом взгляде не было ничего, кроме тихого, абсолютного доверия. И этот взгляд… он был до боли знаком. Так же смотрел на неё Макс, когда они были детьми и он, более сильный, но менее ловкий, забирался на самое высокое дерево в их саду и не мог слезть. «Мира, помоги. Ты же умеешь».

Воспоминание ударило, как током. Не картинкой, а ощущением.

Жара. Лето за городом, в поместье, которое их мать, Серафима, называла «нашим гнездом». Воздух пах хвоей и тёплым камнем. Им было лет десять. Макс, весь в царапинах, сидел на толстой ветке, его лицо было бледным от страха высоты, которую он сам же и покорил из упрямства. Его чешуя (тогда ещё едва заметная, как золотистые веснушки на плечах) тускло поблёскивала.

«Прыгай!» – кричала она снизу. – «Я тебя поймаю!» Она уже чувствовала в груди тепло, готовое смягчить его падение. Магия.

«Не могу!» – его голос дрожал. Он ненавидел магию. Считал её обманом, слабостью. Он верил только в мышцы, в сталь, в то, что можно потрогать.

«Макс, просто доверься!»

И он, скрепя сердце, закрыл глаза и свалился вниз. Она поймала его невидимым полем кинетической энергии, опустила на мягкую траву. Он отряхнулся, красный от злости и стыда.

«Видишь? Сработало!»

«Это нечестно, – проворчал он, не глядя на неё. – Настоящие драконы не летают на колдовстве. Они… они сильные.» «Мы и есть настоящие, – сказала она, но он уже убежал, оставив её одну с чувством, что между ними выросла невидимая стена. Стена, которую с каждым годом отец, Лев, только укреплял, глядя на сына с непрочитанной грустью.

«Мира?»

Голос Роберта вернул её в настоящее. В холодную, пропахшую металлом реальность станции. Дракончик на её коленях беспокойно дёрнул ухом.

«Они не питомник, – наконец выдохнула она, и её голос прозвучал хрипло. – Их создали из украденной крови. Моей крови. Они… они как отражение в кривом зеркале.»

Роберт подошёл ближе, опустился на корточки перед ней, игнорируя осторожное рычание самого крупного гибрида. Он смотрел не на существ, а прямо на неё.

«Данные?» – спросил он просто.

Она молча протянула кристалл. Пока он подключал его к планшету, она гладила дракончика по спинке, и он прикрыл глаза, издавая звук, похожий на тихое мурчание с помехами.

Молчание Роберта, когда он листал файлы, стало тягучим и зловещим. Потом он замер. Его пальцы сжались на краю планшета так, что кости побелели.

««Проект: Кровь Игниса». Источник: Образец М…» – он прочёл вслух, и каждое слово падало, как камень. Он поднял на неё взгляд. В его глазах бушевала буря. «Они не просто крали. Они тиражировали. И, Мира…»

Он повернул экран. Среди сухих строчек списка «Потенциальные рекруты с повышенной родословной» светилось имя, от которого у неё похолодела кровь.

МАКСИМИЛИАН ИГНИС.

Мир на секунду поплыл. Неоновые огни Нексус-Сити за окном превратились в размытые пятна. В ушах зазвенело. Она снова увидела его. Не мальчика на дереве, а того Макса. Последнего.

Похороны. Дождь. Чёрное платье матери, сжатое в комок. Они стояли у свежей могилы, где лежал их отец, Лев – сильный, смешной, любящий Лев, превратившийся в холодную скорлупу. Макс стоял, сжав кулаки, его челюсть была напряжена до боли. Он не плакал. Он кипел.

«Это не несчастный случай, – прошипела она ему, когда гости разошлись. – Я чувствую. Магия вокруг места… она была рваной, больной. Его убили.»

Макс резко обернулся. Его глаза, такие же фиолетовые, как у неё, горели холодным, чужим огнём. «Отстань, Мира! Не лезь не в своё дело! Ты ничего не понимаешь!»

«Я понимаю, что наш отец мёртв! А ты ведёшь себя так, будто тебе всё равно!»

Удар был не физическим. Но он ощущался как пощёчина. Макс отшатнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то – не злость ужасающий леденящий страх.. Страх за неё. «Ты не понимаешь, что происходит, – повторил он, уже тише, с отчаянием. – Просто… останься в стороне. Ради всего святого, останься в стороне.»

На следующее утро он ушёл. Сначала были редкие, скупые звонки. Потом – тишина. На три долгих года.

«Гильдия Наследников, – голос Роберта вырвал её из кошмара памяти. Он говорил тихо, но каждое слово било наотмашь. – Если они заполучили его… или если он пошёл к ним сам, пытаясь докопаться до правды об отце…»

«Он не мог, – перебила она, но в её голосе не было уверенности, только хриплая надежда. – Он презирал всё это. Кровь, наследие, эти идиотские ритуалы.»

«Людей ломают, Мира, – сказал Роберт, отключая планшет. – Особенно когда бьют по самому больному.»

Он отодвинулся, давая ей пространство. Его взгляд упал на дракончика.

«А этот? Как звать твоего личного сторожа?»

Мирабель посмотрела на зелёное существо. Оно зевнуло, показав крошечные острые зубки, и ткнулось мордочкой ей в ладонь.

«Ким, – сказала она, и имя пришло само, просто и правильно. – Его зовут Ким.»

«Ким, – повторил Роберт, кивнув, как будто утверждая штатное расписание. – Ладно, Ким. Вижу, у тебя проблемы с передней правой. Это мы исправим. Сделаем что-нибудь… полезное.»

Он встал, потянулся, и в его движениях появилась привычная деловая энергия. План – вот что держало его на плаву. И её тоже.

«Отлично. Значит, план такой: я свяжусь с Гектором. Он единственный, у кого есть оборудование, чтобы расшифровать этот кристалл полностью и понять, что за «образец М» и кто эти «рекруты». А заодно – куда деть твой живой багаж. Без него нам не справиться.» Мирабель кивнула, слабость отступила, её сменила знакомая, острая решимость. Идея обратиться к наставнику была единственно правильной. «Хорошо. Но нужно ехать сейчас. Если Винст уже знает о взломе, он первым делом начнёт прочёсывать все заброшенные станции в округе.» «Ты права, – Роберт уже шагал к выходу, чтобы проверить периметр. – У меня на окраине Ржавого Пояса стоит старый грузовик. Выглядит как хлам, но движок в порядке. Доберёмся. А потом…» «А потом мы найдём Макса, – закончила она, поднимаясь. – И выясним, кто стоит за «Драконитом». Кто убил нашего отца.» «Мы, – повторил Роберт, и в этом одном слове был целый мир: договор, обещание, и то самое невозможное, на что он всё же надеялся. Ким, услышав её твёрдый тон, радостно пискнул и плюнул маленькой каплей кислоты на пол, где она тут же зашипела, оставив крошечное тёмное пятно. Первое проявление характера. Мирабель не смогла сдержать слабую улыбку.

Где-то в глубине станции заработал генератор, заполняя пространство низким, успокаивающим гулом. Ночь обещала быть долгой. Но впервые за долгое время Мирабель чувствовала не парализующую пустоту потери, а направление. Перед ней лежала карта, составленная из обрывков памяти, боли и имени в списке врагов.

И где-то в этом городе из неона и стали её брат, её кровь, ждал. Чтобы быть спасённым. Или чтобы встретиться с ней по другую сторону баррикады.

Глава 4

КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ : ЦЕНА БЕСПОРЯДКА

Рассвет над Нексус-Сити не принёс света. Он принёс лишь смену декораций: неоновый блеск ночи сменился свинцовым сиянием смога, подсвеченного снизу жёлтыми огнями уличных фонарей. К зданию лаборатории «Драконит» в секторе 7, обычно неприметному, сейчас стягивались машины. Не патрульные фургоны Стражи, а длинные, чёрные, без опознавательных знаков лимузины на магнитной подвеске. Воздух вибрировал от подавленной энергии.

Внутри царил хаос, тщательно законсервированный. Сирены умолкли, но свет всё ещё мигал аварийным красным. На полу застыли лужи химикатов и пены от систем пожаротушения. Двери в секторе B7 зияли пустотой, словно вырванные зубы.

Именно здесь, среди этого безмолвного свидетельства провала, стоял Рассел Винст.

Он не кричал. Не размахивал руками. Он просто был – островок леденящего спокойствия в центре бури. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем тёмно-сером костюме, который стоил больше, чем годовой доход всего этого района. Его лицо, с резкими, словно высеченными из гранита чертами и сединой у висков, было бесстрастно. Только глаза – холодные, цвета промозглого утра – медленно скользили по разрушениям, впитывая каждую деталь, как компьютер, вычисляющий ущерб.

Рядом с ним, ёжась, стоял молодой человек в дорогом, но безвкусном пиджаке. Омар Винст. Его сын и номинальный лидер Гильдии Наследников. Он нервно переминался с ноги на ногу, его взгляд бегал от отца к разгромленным клеткам.

«Отец, я… я уверен, это просто несогласованные действия какой-то маргинальной группы. Может, рейдеры с Болот…»

«Закрой рот, Омар, – голос Рассела был тихим, ровным и оттого вдвойне страшнее любого крика. – Ты загрязняешь воздух пустыми шумами вместо анализа.»

Омар съёжился, будто его ударили. Рассел сделал шаг вперёд, его полированные туфли скрипели по липкому полу. Он наклонился и поднял с земли осколок адамантиума-VI. На краю был след – не царапина от инструмента, а словно расплавленный край, оплавленный чистым, сконцентрированным жаром. Это было весьма любопытно, так как адамантиум – был единственным известным материалом, который выдерживал критические температуры.

«Рейдеры с Болот, – повторил он с лёгкой, ядовитой насмешкой. – Вооружённые промышленными резаками и примитивной взрывчаткой. Они оставляют следы взлома, грязь, копоть.» – Он показал на оплавленный край. – «Это оставила магия. Чистая, направленная, драконья магия огня. Сканирование показало остаточную эфирную сигнатуру. Невероятно высокого порядка.»

Он не бросил осколок. Он аккуратно, почти бережно, положил его в карман своего безупречного пиджака. Этот кусок оплавленного суперматериала был теперь уликой и мерой силы его нового «актива». «Кто имел доступ к полным данным проекта «Кровь Игниса»?» – спросил он, обращаясь уже не к сыну, а к человеку в лабораторном халате, дрожавшему в трёх шагах. Главного исследователя.

«Т-только администраторы высшего уровня, м-мистер Винст! И… и те, чьи образцы были в базе. Как эталоны…»

«Список, – отрезал Рассел.

– В-всего два живых эталона, сэр. Брат и сестра. Дети… образца «Л»…

Рассел медленно повернул голову. Его взгляд, казалось, впивался в учёного сквозь кожу и кости.

«Имена!»

«М-максимилиан и Мирабель Игнис.»

Наступила тишина, которую нарушал лишь гул где-то в вентиляции. Рассел Винст повернулся к окну, глядя на просыпающийся город. Его отражение в грязном стекле казалось призраком.

«Максимилиан у нас, – тихо сказал он, больше для себя. – Он… сговорчив. В своих рамках. Значит, это была она. Мирабель.» Он произнёс имя без злобы, с холодным, почти профессиональным интересом. «Она не просто пришла за данными. Она пришла за ними.» Он кивнул в сторону пустых клеток. «И забрала. Всех шестерых. По данным системы, гибриды покинули объект вместе с нарушителем. Добровольно.»

Омар наконец нашёл в себе смелость. Он выпрямился, пытаясь скопировать властную осанку отца, но это выглядело как неуклюжая пародия. «Но… как? Протоколы подавления! Киборги! Это невозможно!»

«Для тебя – да, – отрезал отец, не оборачиваясь. – Для существа, чья кровь является ключом к их самой сути, – нет. Она не взломала их волю. Она её… переподчинила. Интересно.»

В его голосе прозвучала не злоба, а любопытство. Как у учёного, обнаружившего неожиданное, но многообещающее отклонение в эксперименте.

«Отец, мы должны найти её! Стереть с лица земли!» – выпалил Омар, пытаясь сделать голос ниже, но выдавив лишь хриплый визг. Он пытался угадать желание родителя и вернуть его расположение. Рассел наконец обернулся. Его взгляд скользнул по лицу сына с таким безразличием, будто рассматривал мебель.

«Стереть? – Он чуть скривил губы. – Омар, ты по-прежнему мыслишь категориями грубой силы. Она не враг. Она – апгрейд. Живой, дышащий апгрейд проекта «Игнис». Если её кровь может так напрямую влиять на гибридов… представь, что она сможет сделать с самим Ядром.»

Он сделал паузу, давая осознать масштаб.

«Найдите её. Но не для уничтожения. Для изъятия. Живую и невредимую. Используйте все ресурсы Гильдии. Прослушивайте каналы старика Гектора. Я знаю, он её наставник. Этот выживший из ума техномаг любит болтать по незащищённым каналам. Отслеживайте любые аномальные магические всплески, особенно связанные с драконьей кровью. И… – он снова посмотрел на Омара, и в его глазах вспыхнула искра ледяного презрения, – …позовите ко мне Максимилиана. Пора нашему гостю вспомнить о семейных узах.»

Омар кивнул, стараясь выглядеть решительным, и поспешил отдать приказы. Рассел Винст остался один в разгромленном зале. Он подошёл к одной из пустых клеток, заглянул внутрь. Его пальцы легли на холодную сталь.

«Мирабель Игнис, – прошептал он в тишину. – Ты украла моё имущество. Ты выставила меня и моего сына на посмешище. Ты нарушила ход моего Великого Проекта.»

Он не улыбнулся. Но в уголках его глаз собрались морщинки – не от смеха, а от концентрации хищника, учуявшего самую ценную добычу в своей жизни.

«Спасибо, – добавил он так тихо, что слова растворились в шипении пенотушения. – Ты только что доказала, что являешься самым ценным артефактом на этой планете. И я сделаю всё, чтобы ты заняла своё предназначенное место… в самом сердце моего оружия.»

Он развернулся и вышел, не оглядываясь на хаос. Его чёрный лимузин уже ждал, чтобы увезти его прочь от этого места провала. Но в голове Рассела Винста провал уже превращался в новую, гениальную схему. И в центре её стоял образ девушки с огнём в крови, даже не подозревавшей, что из жертвы она только что превратилась в ключевой приз в игре, ставки в которой – весь мир.

Глава 5

КРОВЬ ИГНИСА | ГЛАВА ПЯТАЯ: СТАРЫЕ РАНЫ И НОВЫЕ ШРАМЫ

Мастерская Гектора находилась не в каком-то гламурном технокластере, а в самом сердце Ржавого Пояса – района старых заводов и фабрик, которые когда-то строили Нексус-Сити, а теперь тихо умирали, проржавев насквозь. Воздух здесь постоянно был горьким от металлической пыли и пах озоном с ближайшей подстанции. Идеальное место, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Добирались они на старом, закамуфлированном под мусоровоз грузовике Роберта. Пять гибридов тряслись в кузове, приглушённо поскуливая на каждом ухабе, а Ким так и не слезал с плеча Мирабель, уцепившись коготками в её куртку. Его недоразвитая лапка беспомощно свисала. Роберт несколько раз за дорогу изучающе на неё посмотрел – уже обдумывал, как взяться за протез, когда они окажутся в безопасности. «Безопасность» сейчас была весьма относительным понятием.

Гектор встретил их не на пороге, а в лазерной сетке охранной системы, которую Роберт едва успел отключить за три секунды до неминуемого расчленения. Старый техномаг стоял в дверном проёме своей мастерской, подсвеченный всполохами сварки изнутри. Он был невысок, коренаст, одет в запачканный маслом комбинезон. Его лицо – настоящее полотно жизни: глубокие морщины, шрам через левую бровь и светящиеся татуировки, которые тянулись от висков под воротник, пульсируя синемультим цветом в такт его настроению. Сейчас они излучали тревожное оранжевое свечение.

«Опоздали на четыре секунды, – проворчал он хриплым, пропитанным дымом и кофе голосом. – Я уже начал мысленно писать некролог. «Подающая надежды идиотка и её водяной телохранитель располосованы на фарш собственным высокомерием». Красиво вышло бы.»

«Привет, Гектор, – сказала Мирабель, шагая внутрь и игнорируя его «приветствие». – Мило с твоей стороны.»

Мастерская была храмом хаоса и гения. Повсюду лежали, стояли и висели части механизмов, кристаллы, провода, голографические схемы. В воздухе порхали две крошечные фигурки – феи Алекс и Павлина. Алекс, мальчик в засаленном мини-комбинезоне и защитных очках, что-то паял на микросхеме, а Павлина, чьи крылья переливались радужным веером, точь-в-точь как хвост павлина, зависла перед Гектором, звонко высказывая ему что-то на своём языке.

«Да знаю я, что опоздали! – отмахнулся он от феи. – Иди, покорми кибер-кота, он на меня уже косо смотрит.» Павлина цокнула язычком, и её великолепные крылья отбросили на стену радужную тень, прежде чем она улетела.

Гектор обвёл взглядом гибридов, которые робко жались у входа, и его татуировки на мгновение вспыхнули ярко-красным – признак ярости. Потом цвет сменился на холодный, аналитический синий.

«Шесть… Ладно, пять с половиной, если считать того, что у тебя на плече как приложение, – произнёс он, подходя ближе. Его глаза, пронзительные и умные, изучали каждую деталь. – Полная био-кибернетическая аберрация. Нестабильные магические контуры. И… да. Отпечаток. Твой отпечаток, девочка. Явный как день.» Он покачал головой. «Надо же, Винст всё-таки это провернул. Сволочь талантливая, не поспоришь.»

Услышав фамилию, Мирабель и Роберт переглянулись. «Винст? Рассел Винст?» – спросил Роберт.

Гектор фыркнул и плюхнулся в кресло за своим главным терминалом, с которого свешивались какие-то органы управления.

«А какой ещё Винст бывает в этом городе? Крысиный король, который считает, что весь мир – его личная сырная ловушка. Да, это его проект. «Драконит» – это просто фасад. Фронт-офис для его грязных делишек. А Гильдия Наследников – отдел кадров и фанатичная охрана.»

Он замолчал, его пальцы замелькали по клавиатуре. На огромном экране всплыли схемы, финансовые потоки, зашифрованные письма.

«Мы с ним… когда-то горы могли свернуть, – сказал Гектор неожиданно тихо, глядя на экран, но видя что-то далёкое. – Молодые, голодные, гениальные. Он видел структуру мира. Я видел, как его можно улучшить. Мы основали компанию. «Винст-Тек».» Он горько усмехнулся. «А потом я увидел, что для него «улучшение» – это контроль. Абсолютный. И что для этого контроля он готов перемалывать всё: людей, магию, саму жизнь. Вот эти твари… – он кивнул на гибридов, – …для него всего лишь шаг. Промежуточный продукт.»

Он резко повернулся к Мирабель.

«А ты, девочка, для него теперь не образец в пробирке. Ты – катализатор. Твой брат в его списках – это не случайность. Это крючок. Он знает, что ты придёшь за ним. Он этого и ждёт.»

Мирабель почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ким на её плече заурчал, чувствуя её напряжение.

«Значит, идти за Максом – это ловушка, – сказал Роберт, переваривая информацию.

– Всё, что связано с Винстом, – ловушка, – поправил Гектор. – Но иногда другого выхода нет. Твой брат… если он там, он уже не тот Макс, которого ты помнишь. Винст умеет ломать. Особенно тех, у кого в груди болит незаживающая рана. Как у тебя.»

Он встал и подошёл к стене, где висела старинная, потрёпанная фотография. На ней было двое молодых людей: один – с острым, амбициозным взглядом (молодой Рассел), другой – с открытой, смеющейся улыбкой (молодой Гектор). Они стояли на фоне строящегося небоскрёба.

«Я ушёл, когда понял, что следующая «фаза улучшения» – это эксперименты на разумных. Украл чертежи, слил данные, чуть не погиб. С тех пор он меня ищет. Не из мести. Из прагматизма. Я знаю слишком много. А теперь и ты тоже.»

Он повернулся к ним, и в его глазах горел старый, не угасший огонь.

«Значит, план такой. Ваших уродцев я спрячу в своих подземных ангарах. Там сухо, тепло и есть кое-какая защита от сканирования. Малышу с недолапкой, – он кивнул на Кима, – Роберт сделает протез здесь. А вам двоим… вам нужно не лезть в пасть к льву. Вам нужно отрезать ему когти. Поодиночке.»

«Что ты имеешь в виду?» – спросила Мирабель.

«У Винста есть слабость – его сын, Омар. Тщеславный, глупый, жаждущий признания отцовского. Он часто бывает в клубе «Феникс» в Неоновом Квартале. Место для пафосных наследников и тех, кто хочет ими казаться. Хвастается, ищет поклонников. Через него можно выйти на внутреннюю сеть Гильдии. Узнать, где держат твоего брата на самом деле. И, может быть… найти компромат на самого Рассела. Старые грехи имеют свойство всплывать.

Роберт нахмурился. «Это опасно. Омар наверняка охраняется.»

«Всё в этой жизни опасно, мальчик, – огрызнулся Гектор. – Сидеть сложа руки – самое опасное. Винст уже начал действовать скорее всего. Он не станет стучаться в каждую дверь – он умён для этого. Он нажмёт на все точечные кнопки. На тех, кто тебя знает. На твои старые контакты. На твоего брата в конце концов. У нас нет дня. У нас есть только ночь, чтобы сделать первый ход, пока он считает, что ты ещё в бегах и в шоке. Решайте.»

Мирабель посмотрела на Роберта, потом на Гектора, на фотографию двух бывших друзей. Она думала о Максе, запертом где-то в золотой клетке Винста. О крошечном, тёплом весе Кима на своём плече. О ярости, которую она чувствовала в лаборатории.

«Мы идём в «Феникс», – сказала она твёрдо. – Сегодня ночью.»

Гектор кивнул, и его татуировки вспыхнули коротким зелёным всполохом – одобрение, смешанное с тревогой.

«Хорошо. А я пока… займусь гостями. И присмотрю, чтобы водяной тут не напакостил с пайкой.» Он бросил оценивающий взгляд на Роберта. «И да… береги её. Огонь и вода – опасная смесь. Может и обжечь, и потушить. Но если найти баланс… можно двигать горы.»