Чертово колесо

Предисловие

Трудности закаляют характер, делая нас сильнее. Они учат не совершать одних и тех же ошибок. Преодолевая превратности судьбы, мы развиваем свою личность и растем. Перед нами всегда встают задачи, которые нужно решить, чтобы перейти на следующий уровень.

С самого детства мы учимся ходить, говорить, держать ложку. И нельзя остановиться, и нельзя перестать решать эти задачи, потому что жизнь – это постоянное преодоление, без этого преодоления нет самой жизни. Чем сложнее трудности, которые мы преодолеваем, тем выше наш уровень прокачки. Сложные времена приходят к нам тогда, когда мы застреваем в рутине жизненных событий, чтобы подтолкнуть нас к чему-то новому.

Порой мы сетуем на судьбу, считаем жизнь несправедливой именно к нам, смотрим на других и думаем, что у них всё идеально, а вот нас постоянно за что-то наказывают. Но это не так. Вселенная никогда не дает нам непреодолимых задач. И не нужно смотреть на других людей, ведь мы никогда не узнаем, чего им стоил их успех, сколько ночей они не спали, сколько раз у них опускались руки, сколько здоровья и сил они потратили, чтобы добиться всего того, что имеют. Мы никогда не сможем влезть в шкуру другого и понять его до самой глубины. Поэтому не нужно ни на кого смотреть, нужно думать только за себя. А это самое трудное: преодолеть себя, преодолеть свои страхи, стать кем-то другим, измениться.

Часть I. Солнце и Земля

1

На улице ветрено, но погода теплая. Наступила осень, и вокруг множество опавших листьев. Рыжие, желтые, красные, малиновые и бордовые – они шелестят под ногами, создавая удивительное ощущение, будто ступаешь по мягкому ковру.

Я люблю это время года, когда воздух свежий, когда еще тепло, но уже не так жарко, когда такая красота кругом. А еще люблю мой город с его множеством узких улочек и разнообразием пышной растительности.

Я спешила по извилистой брусчатой дороге. Справа от меня небольшие дома, слева – высокие каштаны раскинулись своими пышными кронами, под ногами иногда попадаются их колючие плоды.

Моя работа – учить детей. Некоторые мои ученики – особенные дети. Они не могут заниматься в классе в силу своих физиологических особенностей, они страдают врождённым недугом под названием ДЦП, поэтому я прихожу к ним домой. Я недавно окончила университет и сейчас занимаюсь любимым делом.

Моя сестра говорит, что это неприбыльная работа и нужно делать что-то более серьезное и высокооплачиваемое. Может, она права, но это ее правда, не моя. София получает престижную профессию, стремится сделать карьеру журналиста. Откуда у нее эти замашки, я не знаю. Мы выросли в скромной семье, – может, отсюда ее стремление вырваться на более высокий уровень. Мои родители – люди интеллигентные, но небогатые. Папа работает инженером на заводе, а мама – врач в местной поликлинике; мне кажется, они счастливы. Ведь счастье, на мой взгляд, – это не прибыльная работа и популярность. Счастье – это когда тебе нравится то, что ты делаешь, когда у тебя есть занятие по душе. У Софии, вероятно, другое мнение, мы совсем разные. Ее глаза всегда излучают уверенность, она в любой момент знает, что сделать и что сказать, в отличие от меня. Наше внешнее сходство – это только цвет волос: цвет спелой пшеницы, которая отливает в солнечных лучах золотыми оттенками. Я больше похожа на Дюймовочку. В мои двадцать три года мне с трудом дают семнадцать. София же в двадцать лет выглядит гораздо старше. У нее широкие округлые плечи, она выше и крупнее меня.

Открыв знакомые красные ворота, я услышала задиристый лай собаки. Она никак не может ко мне привыкнуть и принимает меня за чужака. В доме меня, как всегда, ждет радушный прием хозяйки – мамы малыша. Ната очень хорошая хозяйка, всегда приветливая и улыбчивая. Мне симпатичны такие светлые и открытые люди. Несмотря на все трудности и жизненные невзгоды, они продолжают улыбаться и верить в лучшее.

Мой ученик прилежно сидел за компьютером, когда я вошла, и ждал меня. Марк с детства не может ходить. Он славный мальчик, очень трудолюбивый и любознательный, ему нравится учиться, он с упоением слушает всё, что я ему рассказываю, и старательно выполняет задания. Заниматься с такими детьми – одно удовольствие, и я не замечаю его проблем. Гораздо больше проблем создают те дети, которые здоровы физически, но психически неуравновешенны: они не воспринимают информацию должным образом, отказываются выполнять те или иные задания, их приходится заставлять. И это не дает желаемых результатов в итоге. Но Марком я просто гордилась, он как губка впитывал в себя всё новые и новые знания.

Когда мы закончили занятие, Марк спросил:

– Когда ты придешь снова?

– Через три дня.

После моего ответа на его лице воцарилось спокойствие, и у меня появилось такое ощущение, что он уже ждет следующего урока.

Сумерки спустились на город, когда я закончила занятия со всеми учениками. Воздух наполнился ароматом осенних роз, который доносился из-за заборов и оград частных домов. У меня на душе легко и спокойно, и мне хотелось, чтобы это ощущение не заканчивалось. Я любовалась осенью и вечерним городом. Наш город безумно мне нравится. Здесь современные стеклянно-металлические дома соседствуют с двухэтажными кирпичными домиками XIX века, и это сочетание не кажется грубым и не бросается в глаза, а, наоборот, гармонично вписывается в местный пейзаж. Большое количество подсветки на деревьях, домах и даже газонах создает ощущение постоянного праздника. И каждый раз я думаю, что нет места на Земле прекраснее, чем мой город.

Я живу в небольшом доме: в нем всего два подъезда и восемь этажей. Розовый и коричневый кирпич выложен в определенный узор. Небольшой дворик, а посередине стоит живая ёлка, – только растет она не из открытого грунта, а из огромного горшка с землей. К Новому году мы с соседями ее наряжаем: просто кто-то один начинает, потом все подхватывают, каждый вешает какую-нибудь игрушку, и вот постепенно к самому празднику ёлка оказывается нарядной.

Мама открыла мне дверь и тут же сунула в руки поводок.

– Кристина, погуляй с Барби.

Я поплелась обратно на улицу вдыхать прекрасные осенние запахи. Ощущая на своей коже уже изрядно остывший воздух, слегка поёжилась. Барби изо всей силы тащила поводок и тянула меня за собой в кусты.

Барби – это наша собака породы кокер-спаниель.

Интересно то, как она появилась у нас дома.

Мы и не думали заводить собаку, она досталась нам случайно. Наши соседи переезжали в другой город и не захотели ее брать с собой. Это странное отношение людей к животным всегда возмущало меня до глубины души. Как можно бросить живое существо, практически члена семьи, выбросить как старый диван? Но они, конечно, не выбросили ее, а отдали в надежные руки. Бедная девочка очень скучала, отказывалась от еды и с грустью смотрела на соседскую дверь, мы не на шутку беспокоились за нее. Однажды, когда новые жильцы выходили, ей удалось прорваться в свое старое жилище. Она оббежала всё, но, не найдя ни следа, ни запаха прежней жизни, просто смирилась.

Пройдя с Барби несколько кругов вокруг дома, мы вернулись домой.

Завтра у меня выходной, поэтому не нужно готовиться к занятиям и можно отключить будильник.

Утром я положила в сумку бутерброд и пару яблок и направилась в самое приятное и любимое мной место. Мое регулярное занятие – сидеть с интересной книгой у озера и погружаться в события давно минувших лет. Я люблю приходить сюда читать и любоваться озером. Это самое крупное озеро в нашей стране и очень древнее, оно необычайно красиво, особенно в солнечный день, когда гладкая поверхность наполняется светом и начинает серебриться и переливаться всеми цветами радуги. Если подойти поближе и вглядеться в прозрачную гладь, то можно увидеть блестящих рыбок, которые весело плещутся в приятной прохладе воды. Множество туристов приезжают, чтобы посмотреть на него. А мне невероятно повезло: я могу любоваться этой красотой хоть каждый день. Под высоким деревом моя любимая лавочка; устроившись поудобней, я погружаюсь в книгу, которую прихватила с собой. Я забываю обо всём на свете, когда читаю, и весь мир перестает для меня существовать. Древний Рим времён императора Нерона захватывает всё мое воображение. Исторические личности, их жизненные падения и подъемы. Книга увлекает и затягивает меня так глубоко, что уже нет сил оторваться. Моя страсть – исторические романы. Погружаясь в события прошлого, я как будто сама на какое-то время перемещаюсь во времени туда, в те эпохи.

Но спустя некоторое время мой мозг начал сообщать мне, что пора бы подкрепиться, и живот заурчал от нетерпения. Отложив книгу, я полезла в сумку за бутербродом и вдруг заметила, что с соседней лавочки на меня кто-то смотрит. Я присмотрелась, и лицо показалось мне знакомым. Парень встал и пошел в мою сторону.

– Привет! – сказал он и посмотрел на меня с улыбкой.

– Привет. – Я судорожно пыталась вспомнить, и тут до меня дошло: это Дэн, мы учились с ним в младшей школе в одном классе, я вспомнила, как таскала его за волосы.

Он изменился, подрос и возмужал: острые скулы, курчавые каштановые волосы и широкие плечи. Теперь только озорной взгляд серо-голубых глаз напоминал того восьмилетнего мальчишку.

Дэн присел рядом. Его лицо светилось радостью.

– Как у тебя дела?

– Хорошо, – ответила я. – А у тебя? Чем занимаешься?

– Отлично. Я работаю в автосервисе, ну, знаешь, разбираю, чиню и снова собираю. А ты, наверно, учёный? Всегда с книгами, окончила университет и пишешь диссертацию? – смеясь, предположил Дэн.

– Я окончила университет, но диссертаций не пишу, работаю учителем.

– Я же говорю, учёная, – снова засмеялся Дэн. – Что читаешь, любовный роман?

– Роман, только исторический, – показав обложку, как бы оправдалась я.

– Как здорово, что я тебя встретил. А ты знаешь, весь наш класс разбежался кто куда. Я только с Инферно сейчас общаюсь.

Инферно – это компьютерная кличка. Мальчики любят придумывать себе имена, чтобы использовать их в сетевых играх, а потом начинают и в жизни так называть друг друга.

– Маме расскажу, что тебя встретил, она не поверит. А хочешь, поехали ко мне в гости? Она сейчас дома и будет очень рада тебя увидеть, – неожиданно предложил он.

Какое-то время меня одолевали сомнения, но я согласилась. Мы сели в его старенькую зеленую машину, которая досталась ему от отца, и поехали. Машина остановилась у небольшой калитки, за которой скрывался одноэтажный дом, выкрашенный в белый цвет. Мы прошли по узенькой тропинке к дому. Дэн завел меня в прихожую и тут же с порога закричал:

– Мам, мама, посмотри, кого я привел. Это Кристина.

– Ой! Кристиночка, заходи. – Мама Дэна выглянула из кухни и помахала рукой, приглашая зайти в дом.

Она начала меня расспрашивать, где я училась и кем сейчас работаю. Я послушно отчиталась ей о своих достижениях.

– Хватит болтать, – прервал нас Дэн, – пойдем, я тебе кое-что покажу.

Мы прошли в просторную гостиную, которая являлась проходной комнатой и из которой можно было попасть в любое помещение этого дома. Дэн усадил меня в большое мягкое кресло напротив камина, поджёг маленькие поленья и с гордостью заявил:

– Я сам сделал этот камин, тебе нравится?

– Да, – ответила я, но при этом не отдавала себе отчет, что конкретно мне нравится: сам камин или то, что Дэн его сделал.

Я смотрела на переливающиеся языки пламени и чувствовала, как жар из камина начинает обволакивать всё вокруг. Несколько минут мы просто сидели молча и смотрели на огонь.

Я начала потихоньку разглядывать всё вокруг. Комната мне показалась уютной: недорогая мебель, картина на стене с изображением деревенского пейзажа, цветы в вазе и яркие занавески на окнах.

– Уютно, – произнесла я, чтобы хоть как-то заполнить звуковой вакуум.

Тут неожиданно Дэн вскочил и взял с камина пачку писем.

– Вот. – Он протянул мне несколько конвертов.

– Что это? – с недоумением спросила я.

– Это от Лизы.

– От какой Лизы?

– Ты что! Мы учились вместе, не помнишь ее?

– Лизу, конечно, помню, просто хотелось уточнить.

Лиза – это моя давняя школьная подруга, это вместе с ней я таскала Дэна за волосы. Она уехала жить в другой город еще в восьмом классе, правда, я перешла в другую школу ещё раньше – в шестом. С Лизой я продолжала общаться, но не так часто, как раньше, мы заходили друг к другу в гости иногда. А после седьмого класса она с родителями переехала в другой город.

– Мне она давно не пишет. Мы переписывались сначала, когда она уехала, но это было всего два или три письма. Тебе она писала больше.

– Я думал, у нас серьезные отношения. Но, как оказалось, нет.

«Школьная любовь, – подумала я про себя. – Никогда бы не догадалась. Плохо представляю себе Лизу рядом с Дэном». Вслух я не произнесла ни слова. Он убрал письма обратно на камин и снова сел в соседнее кресло.

– Еще у меня была девушка… – он не унимался, как будто у него была нестерпимая потребность выговориться, – мы жили вместе какое-то время, я доверял ей, делал всё для нее, но она обманывала меня, встречалась с другими парнями у меня за спиной. Мне друзья говорили, что видят ее в компании с другим. Я долго не хотел в это верить. Потом у нее появилась новая цепочка, понимаешь? – он смотрел на меня так серьезно, не отрывая взгляда. – Я спросил, где она ее взяла, а она отвечает: друг подарил. Как может ей какой-то друг делать такие подарки, когда мы живем вместе? Я сказал, что не хочу, чтоб она ее носила, что мне неприятно. А она носит, прячет под одеждой, чтобы я не увидел. Но я же не дурак. Когда я прижимаю ее к себе, чтобы обнять перед уходом, поцеловать на прощание, ну, понимаешь, я чувствую эту цепочку.

Меня понемногу стала вдавливать в кресло какая-то неведомая мне сила. Дэн так легко рассказывал мне о подробностях своей личной жизни, как будто мы лучшие приятели и для нас это самое обычное дело – делиться друг с другом самыми сокровенными вещами. Лично я к таким откровениям оказалась не готова. Я не видела Дэна больше десяти лет, и тут такое. Поэтому вместо того, чтобы что-то сказать, поддержать или просто высказать свое мнение, как это делают обычно друзья в подобных ситуациях, я просто сидела и молча смотрела на огонь, не зная, что ответить.

Наверно, Дэн почувствовал мое состояние или просто подумал, что на сегодня для меня достаточно.

– Уже поздно, давай я отвезу тебя домой. – Он посмотрел на меня своими большими серо-голубыми глазами и улыбнулся.

– Да. – Я послушно кивнула и встала.

По пути к выходу я заглянула на кухню и попрощалась с его мамой.

– Что, Кристиночка, уже уходишь? А сейчас пирог будет готов. Может, поужинаешь с нами?

И тут я вспомнила, что еще даже не обедала, но всё же вежливо отказалась.

Мы сели в машину, и Дэн за считаные минуты доставил меня в пункт Б. «Он хорошо водит», – заметила я. Конечно, отец с детства учил его обращаться с машиной.

– Ну, пока, Кристин, еще увидимся.

В его глазах мелькнули маленькие искры, он опять смотрел на меня с улыбкой.

– Пока, – сказала я, но даже не подумала улыбнуться в ответ.

Честно сказать, я была ошарашена событиями сегодняшнего дня. Медленно поднялась к себе на этаж и постучала в дверь.

Мама открыла и тут же набросилась на меня с криками:

– Где ты пропадаешь столько времени, сколько можно торчать на этом своем озере? И телефон дома оставила!

Не говоря ей ни слова, я разделась и прошла на кухню.

– Кристина, ты почему не отвечаешь? – не унималась мама.

– Прости. – Опомнившись, я взглянула на нее. – Я встретила приятеля, и мы с ним заболтались. Телефон, ты же знаешь, я не люблю брать с собой на озеро. Мне нужен полный релакс, с телефоном никогда не расслабишься. То ученики что-то пишут, то родители. Прости меня, я не подумала, что ты будешь волноваться.

Сестра зашла в кухню и посмотрела на меня с ухмылкой.

– Ты постоянно витаешь в каких-то облаках, – сказала она, – спустись на землю.

Поужинав, я отправилась в свою комнату готовиться к работе. Мой небольшой рабочий стол вмещал ноутбук, будильник и стопку папок с различными заданиями для моих учеников. Сев за компьютер, я пыталась настроиться на рабочий лад, но никак не могла выкинуть из головы мою неожиданную встречу с Дэном. «Еще увидимся», – сказал он на прощание.

После, долго ворочаясь в постели, я пыталась уснуть и снова думала. Не могла поверить, что Дэн и Лиза, пусть даже недолгое время, но были вместе. Лиза всегда казалась мне пробивной и очень напористой, в ней ярко проявлялись лидерские качества, а вот Дэн был обычным мальчиком, средним в учёбе и спорте, в общем ничем не выделялся. Возможно, он сильно изменился с тех пор. Но Лиза и он – у меня в голове не укладывалось. Я зажгла ночник и вскочила с постели. Порывшись в нижнем ящике стола, я нашла то единственное письмо, что получила когда-то от Лизы.

Это было письмо четырнадцатилетней девочки – ничего особенного, но я перечитывала его снова и снова. Те письма, которые я держала в руках у Дэна дома, – что в них? Возможно, Лиза тоже спустя время сильно изменилась. Поведение Дэна не выходило у меня из головы, я думала о нем, когда засыпала.

Утро ворвалось ярким солнечным светом в мое окно. Пару минут я ворочалась в постели, пытаясь спрятаться от него, но мне не удавалось, поэтому встала и заварила себе кофе.

– Ты уже встала?

Заспанное лицо сестры заглянуло на кухню. Она выглядела довольно смешно:

волосы взъерошены, сама замотана в одеяло, прошлёпала ко мне босыми ногами и уселась на диван.

– Не спится, – ответила я.

– Что случилось? – Ее лицо тут же приняло озабоченный вид.

– Ничего особенного, просто встретила вчера одного человека, которого давно не видела.

– Ну, ну, и что? Давай рассказывай, – не унималась София.

Пришлось ей всё рассказать: и о встрече в парке, и о том, как я побывала в гостях у Дэна.

– Но больше всего меня ошарашила его откровенность. Понимаешь, он просто взял и вывалил на меня все свои проблемы с девушками. Похоже, у него совсем не клеятся отношения с противоположным полом. Но зачем меня посвящать в это, тем более так сразу.

– И ты теперь всю ночь думала об этом?

– Ну да.

– Возможно, он просто не умеет строить отношения. Даже если судить по тому, как он повел себя с тобой. Это очень некорректное поведение. А может, он только так умеет проявлять свои чувства.

– Пожалуй, ты права. Прости, что разбудила тебя так рано. Может, ты еще поспишь, а я пойду погуляю с Барби.

Барби услышала, что кто-то встал, и прибежала на кухню. Смотрела на нас с сестрой так внимательно, как будто тоже всё понимает и мысленно участвует в разговоре.

Я надела на Барби ошейник с поводком, и мы вышли на прогулку. На небе ни облачка, прекрасный осенний день ждал меня впереди.

2

Сегодня у меня было много учеников, я вернулась домой поздно. Мама встретила меня вместе с сестрой в коридоре. Обе с загадочным выражением лица.

– Что случилось? – спросила я.

– Тебе кто-то звонил, – заговорщицки сказала мама.

– Мальчик, – добавила София и многозначительно посмотрела на меня.

– Хорошо, спасибо, – пробурчала я себе под нос и, не удостоив их каким-либо объяснением, направилась в свою комнату.

На следующий день я была дома так же поздно.

– Он опять звонил, – крикнула мама из кухни, – я сказала, во сколько ты придешь.

– Хорошо, – ответила я ей, а сама пыталась сообразить, кто это, ведь все мои друзья знают номер моего мобильного. Кто вообще звонит сейчас на домашний?

И вот через полчаса всё выяснилось.

– Привет! – услышала я звонкий голос Дэна в трубке.

– Привет! Где ты взял мой номер? – спросила я.

– Городской не проблема найти в справочнике, вот с сотовым сложнее. Кстати, может, дашь мне свой номер?

– Может, и дам, – ответила я.

– Что делаешь в субботу?

– Да ничего пока не планировала.

– Мы с друзьями поедем на гонки мотоциклистов. Хочешь с нами?

«Почему бы и нет, – подумала я. – В моей жизни не так много развлечений, гонки я видела только по телевизору, да и то это были автомобильные гонки».

– Можно, – согласилась я.

Дэн сказал, чтобы я была готова завтра к часу, что он заедет за мной. Как только я положила трубку, мама и Софа принялись расспрашивать меня.

– Кто это был? – первой спросила меня мама.

– Да никто особенный, мой бывший одноклассник. Зовёт съездить с ним на мотогонки завтра.

– А, это тот самый Дэн, – продолжила София.

– Да, тот самый. – Я быстро вышла из комнаты и спряталась в ванной, чтобы избежать дальнейших расспросов, и услышала, как они продолжили увлечённо переговариваться.

– Кто такой Дэн? – расспрашивала мама Софию.

На следующий день, одевшись максимально по-спортивному, я вышла на улицу в назначенное время. Дэн уже ждал, и он стоял не один, а с Инферно.

Я его тоже сто лет не видела, пожалуй, с того самого момента, как ушла из своей старой школы. Он очень изменился. Худощавый и высокий, черные волосы, мелкие черты лица, очень похож на Джима Керри в фильме «Маска».

Ехать пришлось довольно-таки долго. Гоночная трасса проложена в лесу, поэтому мы выехали за город и ехали вдоль полей, пока не добрались до лесной зоны. Дэн бросил машину недалеко от опушки, и дальше мы прошли пешком где-то несколько сотен метров. Мальчики выбрали наиболее удобную точку для просмотра – достаточно высокое место, с него видны самые интересные участки трассы. Зрителей собралось не очень много. Дэн встретил своих приятелей и оставил меня одну, они оживлённо общались, обсуждая гонщиков, мотоциклы и всё такое, что неподвластно моему женскому уму. На меня никто не обращал внимания, но это и к лучшему: я спокойно наблюдала за тем, как один за другим мотоциклисты проходят очень сложную трассу. Им приходилось перепрыгивать через рвы, проезжать по тонким деревянным мостикам и совершать резкие повороты. Камни и куски грязи летели в разные стороны. Публика неистовствовала, когда очередной гонщик совершал опасный кульбит. Друзья Дэна пили пиво, курили и выражались очень грубо. Дэн не пил и не курил, но с его языка тоже срывались резкие и неприятные словечки. Я знала наверняка, что Дэн не курит, иначе бы давно почувствовала запах табака. Никто из моих родных и близких никогда не имел такой привычки. Поэтому мой нос, не привыкший к запахам сигаретного дыма, сразу распознавал курящего человека.

Когда шоу закончилось, мы так же втроём вернулись к машине.

Дэн сказал, что сейчас отвезет меня домой. Мы ехали молча, настроение у всех было хорошее. Пыталась определить, понравилось ли мне шоу. Скорее да, чем нет. И хотела бы я снова посмотреть что-то подобное? Думаю, да. Я наблюдала в окно меняющийся пейзаж. Мы ехали уже другой дорогой: небольшой посёлок, кирпичные и деревянные, в основном одноэтажные, но попадаются и в два этажа, дома пролетали мимо и вскоре закончились, снова началась просека. Неожиданно Дэн развернул машину вправо и поехал прямо по полю. Немного не доезжая до леса, остановился и заглушил двигатель. Я сидела на переднем сиденье, Инферно – сзади. Дэн повернулся ко мне и резко опустил спинку моего кресла вниз. Лицо Дэна было такое же спокойное и непринуждённое, вот только глаза изменились: в них проскользнуло что-то хитрое и даже бесовское, едва уловимая жилка. Я не понимала, что происходит, обеими руками вцепилась в кресло, чтобы не упасть, ладошки вспотели. Пыталась соображать: «Что делать, когда парень ведет себя странно, когда ты заперта в машине одна с двумя парнями в поле?» У меня совсем не было опыта общения с противоположным полом, да что уж говорить, вообще не было опыта общения. Я всегда была одиночкой.

Дэн начал болтать с Инферно о гонках и вообще нести всякую чушь, как будто ничего не происходит, как будто меня нет рядом. Я почувствовала смятение, наверняка покраснела, и постепенно к горлу подкатила тошнота. В горле стало сухо, скрутило живот. Я всеми силами пыталась подавить это чувство, не выдать свое состояние, но у меня не вышло. Я с силой дёрнула ручку двери – дверь была заперта. Зажав рукой рот, я сделала ещё одну попытку. Дэн, увидев мое бледное лицо, вероятно, догадался, в чем дело, и с силой толкнул дверь. Я наклонилась, и меня стошнило.