100 первых свиданий

8. Бледная копия

– What’s getting shittier and shittier?

– My attitude.

(Незивестные)

«Ты напоминаешь мне кого-то, и не в хорошем смысле», – думаю я, когда мы усаживаемся за столиком в кафе с белыми скатертями. Одно из тех кафе, мимо которых я сто раз ходила, но никогда не заходила внутрь. Думала – ну, зайду как-нибудь.

Вот и зашла.

Нейтану 29. Он юрист в крупной фирме, которая оказывает услуги в области административного и финансового права, и это в его исполнении звучит куда интереснее, чем могло бы показаться.

Это такая странная ситуация, когда все вроде бы должно было получиться. Он на сто процентов мой типаж – приятный, очки ему идут, твидовый пиджак, заказывает джин с тоником, ненавязчивый парфюм, заинтересованный взгляд.

Даже слишком мой тип, на самом деле.

Иногда тебе встречаются люди, которые очень похожи на твоих бывших. Причем похожи не просто чертами лица, манрой, походкой, взглядами и образом жизни, а похожи до такой степени, что на ум приходит шутка про «жалкая копия» и «неповторимый оригинал».

И в роли жалкой копии как раз новый знакомый. Потому что оригинал может быть только один.

Между нами что-то должно было щелкнуть. Я все ждала, что оно щелкнет, вот, вот, сейчас – внутри кафе становится все темнее, официант ставит на стол свечу, я наклоняюсь поближе и смотрю, не отрываясь, на ее пламя. Оно пляшет и пляшет в воздухе между нами, но я не вижу его лица.

Я помню, о чем я тогда думала, пока смотрела на огонь – о том, как тяжело быть взрослым. Как человеку напротив невозможно вот так взять и сказать, что у тебя внутри, не проламывая всех возможных границ раскрытия личной информации. Ты не можешь сказать «слушай, мне хреново, потому что». Ты не сможешь сказать «мне больно, и вот почему». Ты не можешь даже сказать «посочувствуй мне», потому что ну кто вываливает на первом свидании свои проблемы. На первом свидании вы все еще мечты друг о друге. Легкий намек на то, что могло бы быть.

Я смотрю на пламя. Кажется, еще немного и я положила бы локти на стол, а голову на локти, как делают иногда заскучавшие студенты на лекциях.

Никогда не вела себя на свиданиях так, чтобы мужчины бежали с них, куда глаза глядят. Может, стоит начать?

Мы три часа проговорили обо всем, что можно и нельзя. О деньгах, хотя какого черта я завела эту тему. О его соседях по квартире, в которой он прожил год и рад съехать. О путешествиях по работе, снах и поездах. О том, что он с севера, а не с юга. По нему видно, что он с севера, а не в юга – твидовый пиджак хотя бы. Ни один парень с юга не наведет на себя твид в апреле. У парня с юга будут черные вихры и черный же, чернильный-черно-вишневый взгляд. У него не будет аккуратных очков, аккуратно сложенных одна на другую больших ладоней и аккуратных часов на аккуратном запястье.

Я не помню, что говорила. Только помню, что мне было жутко неловко – как будто я пришла, села напротив кого-то и должна разыграть сценку, но начисто забыла свои слова. Вот просто – вроде и читала сценарий, зубрила наизусть, а потом начисто забыла. А на этом месте в памяти белое пятно, теперь мне никак не вспомнить.

Я пришла на это свидание не влюбляться, а забывать, вот почему. Я поняла это где-то посередине нашего разговора. Забывать о плохом, заслонить его от себя хотя бы на один вечер. Представить, что небо весеннее, высокое и чистое, а у меня нет никаких проблем, и я смеюсь и запрокидываю голову так, как будто бы их никогда и не было.

Мне это помогает – гораздо лучше, чем еда, и гораздо лучше, чем работа.

По правде говоря, с Нейтаном я не поняла только одного – почему он одинок. Вот реально, я не могу найти ни одной причины, кроме, может быть, частых командировок. Он очаровательно выбирает вина и в них разбирается, заботится об экологической повестке и не любит текущего президента, и еще, кажется, что-то, что в среднем классе принято не любить.

Правда, у меня все же возникло смутное чувство, что у него тоже есть щит, под которым он надежно укрывается. Просто я так много думала о небе, и о пламени свечи, и о том, как сделать так, чтобы отойти от проблем хотя бы на четыре шага – что не разобралась, а что это за щит. Что такое он держит перед своим сердцем, что никто не может пробить.

Любовь это риск, скажи. Любовь это риск – не идешь на риск, не будет и любви, и по-другому не будет. Если не крутишь колесо, то и выигрыша нет.

Мы платим каждый за себя, и, я шумно выдыхая, а он – накидывая пальто, выходим на прохладную, гораздо более прохладную, чем ресторан, улицу.

Когда мы выходили из кафе, я еще сомневалась насчет него. А когда дошли до метро, уже дошло.

Это такое понятие – spatial awareness. Это не просто чувство пространства, это умение в нем двигаться, которое соединяет в себе координацию и язык тела. Например – автоматически подвинуться, когда кто-то садится рядом, освободить место в очереди, а не стоять, своей спиной закрывая всем остальным доступ. Обогнуть толпу, уклониться в сторону, не подходить к людям слишком близко в очереди, дыша им в затылок. Не класть свою руку на руку девушки, когда она этого не хочет.

И одна из таких вот вещей – это идти в унисон с другим человеком. Тут же мы вроде бы шли вместе, но Нейтана совершенно точно шел так, как будто бы он один.

Я в буквальном смысле семенила на полметра сзади на своих каблуках, а иногда и на целый метр, потому что не успевала, а он не счел нужным остановиться – шагал, заложив в карманы руки и ища вход в метро.

Это выглядело странно, до такой степени странно, как будто он – мой рассерженный племянник, а я его тетушка из Оверни, с которой он вместе опаздывает на чью-нибудь свадьбу, и она здорово его рассердила, до такой степени, что он даже и не подумал посмотреть, не попала ли она под машину и не отстает ли от него.

После такого – а длилось всего ничего, каких-то там пять или пятнадцать минут – я решила, что не то что я, а никто с таким парнем встречаться не будет. Кому нужен, простите, тот, который бросит их прямо на пешеходном переходе?

Уж если бросай меня, то бросай с шиком, уезжая на своем кабриолете и сигналя, пока я, с головой закутанная в шарф, пью шампанское на террасе, и моих слез не видно за толстыми стеклами очков D&G.

Это хотя бы стильно.

9. Вы опять ведете

И еще одно. Про Нейтана.

Шутка про бледную копию и неповторимый оригинал актуальна еще и вот почему.

Помните сцену из классического фильма с Мерилин Монро «В джазе только девушки»? Там один из главных героев, переодетый женщиной, идет на свидание с пожилым миллионером, и они весь вечер танцуют танго.

И миллионер регулярно ей, то есть ему, говорит:

– Джозефина, Джозефина, вы опять ведете!

Тот отвечает:

– Извините.

И они продолжают танцевать.

Что-то подобное чувствую и я, с Нейтаном в том числе.

Такое подсознательное желание отдать спутнице контроль. Причем за важные решения, причем с самого начала. Ты решай, платить мы будем вместе или раздельно. Ты решай, куда мы пойдем. Ты решай, встретимся ли мы еще раз. Я, в общем-то, так и так не против. А «не против», как я узнала еще давно, еще тогда, когда была вместе с человеком, который был «не против», но никогда почему-то не был «за», вещь ненадежная.

Приглашение порулить.

А меня это бесит. Видимо, в этом месте у меня какая-то мозоль, или что-то в генетическом коде сломалось, и теперь я сразу перевожу на программу «сам прими решение, ты уже не мальчик». Я не очень согласна быть шеей, при живой-то голове.

И такое я вижу совсем не первый раз – просто неосознанно, когда рядом всю жизнь была сильная мама, сестра, начальница, кто-то, в конце концов, кто все решал за него, оставляет мужчину в конце концов с этим ощущением, что ему и каждой встреченной женщине теперь надо давать бразды правления. И путь она решит, как нужно поступать, когда нужно жениться, что нужно носить, а потом, когда лет через двадцать он вынырнет из-под ее крыла, то ослепленно, щурясь на ярком свету, скажет – я совсем не этого хотел! А чего ты хотел, придурок, спросит она. Чего же ты не сказал, что хотел, когда я столько лет тащила нас двоих, и тебя это полностью устраивало?

Вот в чем вся ярость – их это полностью устраивает. А кого же не устраивает, когда кто-то другой берет ответственность, принимает решения, а они либо отвергают, либо критикуют, либо, в конце концов, нехотя соглашаются.

А я уже давно решила, и решила твердо, что отношения, где все решения буду принимать я, мне не нужны. Отношония, где я буду тащить партнера и мы много лет будем вместе просто потому, что я все это время решаю, что и как ему делать, мне не нужны.

Хотя я видела такое, не раз, и это работало. Я видела мужчин, которые просто исчезали, когда их девушка входит в комнату. Которых больше не видно и не слышно, до такой степени их спутница доминировала над разговором и заполняла собой все. Которых как будто бы даже и не было рядом с ней – был кто-то, кто кивал головой и говорил да, дорогая, да, дорогая.

Я знаю, не мне переправлять воспитание, не мне наставлять их на путь истинный, не мне тыкать им в то, что их контролирующая мать была неправа, как и отец, который просто сдался и ничего не делал. И потом, если они уже согнулись под это, если им комфортнее, чтобы кто-то другой сидел за рулем грузовика под названием жизнь, а они были на пассажирском месте – то кто я такая, чтобы их осуждать?

10. Робот-пылесос

На сайте он представился как «Аб». Рубинового цвета рубашка, плотно посаженная по фигуре, верхние две пуговицы расстегнуты. Ботинки с удлиненными носами. Джинсы.

Уже по одному этому впринципе было понятно, что будет дальше… но нет, я не сужу по внешности, сказала я себе. Я даю людям шанс. Я фокусируюсь на интеллекте и внутреннем мире. Я не сужу. Не сужу.

Вдох, выдох.

Я подошла к нему поближе. Он взглянул на меня плотоядно. Если бы это был любовный роман, то тут должна была быть строчка «внутри нее все затрепетало».

Но внутри у меня ничего не затрепетало. На тот момент, когда мы встретились, вопрос с такими свиданиями уже должен был быть не «Что это за клоун?», а «Как это я так облажалась?».

Очень просто на самом деле – согласилась встретиться после короткой переписки, вот как. Проблема в том, что даже если ты поставишь в профиль шутку, которая проверяет интеллект, то ты не можешь поставить туда шутку, которая проверяет эмоциональный интеллект. Вот и оказалось, что оба интеллекта остались непроверенными.

А на свиданиях надо платить за последствия своих ошибок. Иногда в буквальном смысле вытирая чужую слюну со своей щеки.

Но все же по Аба.

На минутку перенесемся в параллельный мир – клип Кэти Перри, луну, желтую галактику по другую сторону черной дыры.

Представим, что там живет себе спокойно робот, которому вдруг дают важное задание – полететь на Землю, пригласить на свидание девушку и как можно быстрее раскрутить ее на секс.

– А как? – спрашивает робот. – Какую девушку? И что мне с ней делать, с девушкой этой?

– Какую угодно, – отвечают ему. – Ту, которая возбудит тебя сексуально и умеет разговаривать. И, желательно, симпатичную.

– А что мне делать? – повторяет робот.

– Мы тебя научим. Есть простой алгоритм…

Тут идет громкий звук соединения по модему, и пошла загрузка данных.

Девушка приходит в назначенное место. Робот ее видит и отмечает себе «Так. Шаг один пройден. Вывожу список вопросов.»

И… поехали.

Аб задавал их один за другим, часто даже и не дожидаясь, пока я закончу отвечать.

– Расскажи немного о себе!

– Теперь моя очередь рассказать о себе!

– Какие у тебя хобби?

– Какие книжки ты недавно прочитала?

– У тебя уже был парень?

– Ты интроверт? Ты интроверт.

Мы гуляли по людному парку, но в какой-то момент он предложил сесть на лавочку – чувствуете параллели, да? Программа же говорит «сблизься с ней, возьми ее за руку, погладь ее по плечу, коснись ее невзначай». Поэтому, когда настало время активно рулить в сторону секса, то «вжжж» и пошли в цикл:

– Я нахожу тебя миленькой!

– Мне бы хотелось перевести наше общение в другую плоскость!

– Как смотришь, если мы будем спать вместе?

Я не шучу, он реально это сказал.

– Ты не против? Против? Не против? Так против?

– Согласие для меня очень важно!

Еще. Бы. Иначе получается уголовно наказуемое преступление.

– Если ты скажешь нет, я не обижусь!

– Ну, как ответишь? Тебе надо поразмыслить? Мм, о чем думаешь? Чего молчишь? Ксеня?

Алгоритм подсказывает, что надо ограничить количество проходов по циклу, и:

– Я встречаюсь сразу с несколькими, да, все открыто!

– Для любви нужны годы…

– Я не друзей ищу!

– Второе-третье свидание для секса? Это скорее долго.

– Я не коллег ищу!

– Так ты как?

Команду «придвинуться и попытаться поцеловать» мне удалось вовремя отключить. Повезло – я в нужный момент ввернула историю про то, как уворачивалась от поцелуя на первой встрече, и месседж прошел. Иначе была бы ситуация, когда парень думает «Момент настал», а девушка думает «ООО ЧЕРТ».

В какой-то момент робот из истории понимает, что стрелочка в блок-схеме, по которой он все это время шел, упирается в «Отказ в сексе», а никак не в «Секс сегодня», и начинается сворачивание миссии, которую он провалил. Прежде, чем улететь в холодный синий космос, шевеля усиками, обязательно надо помахать мне на прощание и не забыть написать мне минут через двадцать после того, как мы распрощались у ворот парка:

«Мне жаль, но мы несовместимы».

И еще одно.

Когда мы прощались, он спросил: «А как ты относишься к черному юмору?». Я пожала плечами и говорю: «Ну, зависит от шутки». Сама думаю – давай, может, хоть пошутишь смешно напоследок…

А он и говорит: «О, хорошо, что ты любишь черный юмор! Я только так и живу.»

И УХОДИТ В МЕТРО.

11. Монета

Одно слово – французы.

Мишелю около 30, он выпускник престижной инженерной школы и программист по профессии. Судя по его фото – из походов и в горах – я ожидала увидеть бородатого мужчину в свитере или большой куртке, а пришел аккуратно выбритый парень с откинутыми назад волосами, в опасно узкой рубашке и таких же джинсах.

Мы сидим за шатким деревянным столиком, и он рассматривает меня с интересом. Он только что вышел из долгих отношений, и по нему заметно, какой это оставило след. Просто по выражению лица и глаз. Не знаю, о том ли он сожалеет – что человек потерян, или о том, что исчезло в воздухе совместное будущее, которое уже было запланировано и решено. Шесть лет. Шесть лет это так долго.

Психотерапевт Недра Тавваб говорит об этом так: «Иногда передо мной сидит человек, и я спрашиваю его о чем-то, и вижу его мимику и физическую реакцию его тела на мой вопрос. Он хмурится, подбирается на стуле, сглатывает, дергается, весь сжимается, голову вжимает в плечи. И говорит мне, что уже все пережил. И при этом у него даже голос меняется. В таких случаях я обычно говорю – вы-то может и пережили, а вот ваше тело еще нет.»

Мы говорили, когда он что-то говорил про свою бывшую девушку, все мышцы его лица сжимались, как от укола или чего-то кислого, неприятного, во рту. Я все думала – он не так прост, этот парень. В какую сторону он непрост?

Добрый он на самом деле или нет? В разговоре у нас происходила очень странная штука – как настраивание радиоприемника. Вначале долго крутишь, и ничего кроме шума не слышишь, а потом вдруг музыка, а после нее опять шум. И вот у нас разговор был ровно такой же – то рассказы ради рассказов, слова ради слов, то внезапно мелькнет частичка чего-то, контакт, когда люди внезапно «прорвались» друг к другу, и появился настоящий контакт.

Контакт. Но потом мы все равно оба пугались свой откровенности, и принимались говорить непонятно о чем. Я так и не смогла понять, он больше ведомый или больше ведущий в отношениях. Вначале мне показалось, что ему нужна девушка поярче меня, порешительнее, которая сама будет вести их вперед. В конце я была уже не так уверена. И, что забавно, это было зеркально – он в конце тоже сказал, что не понял всего про меня.

– А можно я тебя обниму все-таки?

Мы обнялись и я подумала – черт подери. Есть вечер, и вокруг этот город, и начинает накрапывать дождь, и твоя жизнь опять подброшена вверх, и вращается, вращается в воздухе, как блестящая монета, и ты не можешь оторвать от нее взгляд. Запрокидываешь голову, чтобы смотреть и смотреть, как она вращается. Орел. Или решка?

Люди часто встречаются на берегах и обрывах. И не настоящих, нет – просто в тот момент, когда жизнь вдруг приняла резкий поворот, и после завтра и долгого стояния в пробке вдруг все закончилось, и человек оказался вообще совсем в другом месте. Люди часто встречаются тогда, когда что-то должно измениться. И оно меняется.

Ты встречаешь человека, и он говорит тебе всякую чушь, вроде «Мой тебе совет с сайтами знакомств….», а потом обнимает и смотрит на тебя как-то странно, и не отводит взгляд.

После встречи он не написал. Молчание – друг тех, кто ходит на свидания; невидимое тире между двумя людьми в отношениях; и завтрак, обед и ужин у бывших.

Я знала заранее, что он не напишет. Знала еще тогда, когда мы обнялись. И испытываю по этому поводу странное умиротворение.

Это как маленький цветок, который никто не видит, но он все равно цветет – в пустоте.

Объятие на окраине осени, о котором знаем только мы вдвоем. Молчаливый знак, что я понимаю его страдание.

Она ушла после шести лет. Или он ушел.

Важно только то, что эта история закончилась.

Но эта история про них, а не про меня.

12. Двери автобуса

Бывают такие свидания, когда планируешь встречу с одним (Теодор, повар и любитель животных, у которого дома целый террариум), а в итоге встречаешься с другим (Поль, 34, художник и иллюстратор).

Он пригласил меня встретиться почти сразу, в четвертом или пятом сообщении, и этим подкупил – даже несмотря на то, что автобусы и метро по выходным и праздникам ходят из рук вон плохо, жил он сравнительно недалеко, поэтому до места встречи я в буквальном смысле дошла пешком.

Ну… что сказать, что сказать.

Во-первых, он не был похож на свои фото. Вернее нет. Он был похож на свои фото, просто… есть такие внутренние факторы, которые меняют человеку внешность. Меняют выражение лица.

Вот если сфотографировать человека в счастливый момент и потом в период депрессии, в той же одежде, в тех же очках – лицо будет другое.

Или здорового и больного, неважно даже чем – лицо не то, осанка не та, походка не та.

Или, когда человек мало спит и употребляет наркотики или много курит – некоторые так умудряются выглядеть даже лучше, но вопрос не в том, лучше или хуже, вопрос в том, что по-другому.

И вот – он выглядел по-другому. Волосы, длинные, серые и жесткие, зачесанные назад, коричневые круги под глазами, оттенок кожи курильщика (хотя он не курит), свитер с заплаткой на локте.

Когда-то давно я читала статью про то, что разные социальные классы в Британии одеваются по-разному – и аристократы, которые по наследство получат замок с конюшней, вполне себе могут носить дырявый свитер или один и тот же бархатный пиджак, потертый на локтях.

Ок. Пусть волосы, пусть пиджак – выражение лица, улыбка и манеры все равно приятные, может, он из артистической семьи, где принято было так выглядеть.