100 первых свиданий

1. Осень

В городе огней наступает осень. Я больше не живу в Лондоне – не так давно, всего пять месяцев назад, я собрала два чемодана и, взяв по одному в каждую руку, переехала в Париж.

Дождь шумит за окнами несколько раз за рабочий день, в переговорках начинает пахнуть почему-то пенками от сливового варенья и немного – мокрыми листьями, и тепло из люков на мостовой по ногам дает резкий контраст с прохладным осенним ветром.

Французы возвращаются из отпусков, снова открываются магазины и кафе, на улицах люди в пальто и люди в открытых босоножках ждут на одном и том же светофоре.

То ли я стала избирательнее, то ли слово «ИТ» в профиле действует магически, но разница между английской и французской dating scene становится все более и более очевидной.

В Англии в целом в пределах 40 сообщений либо следует приглашение на свидание, либо интерес угасает. Во Франции сообщения исчисляются сотнями, но никто не торопит события – французы любят говорить о себе и спрашивать, рассуждать, шутить и выставлять себя то с одной стороны, то с другой. Неудивительно, что на двести пятидесятом сообщении один из лучших собеседников признался, что уже нашел девушку в реальной жизни.

Я не раз и не два слышала, что common sense заменяет британцам ум, и это в какой-то степени верно – в них вбит неписаный кодекс правил, в котором вежливость, заинтересованность, куча неопределенных формулировок и привычка платить за девушку в пабе. Они не задают неудобных вопросов, не провоцируют, не хвалятся и всегда с радостью «вырулят» на безопасную почву. У французов все ровно наоборот.

В августе я оказалась в каком-то круговороте фриков, среди которых были ребята, которые искали «глубокие отношения» на несколько месяцев, те, у кого уже была девушка, те, кто в перманентной командировке, «парнишки, которые любят поболтать» 32 лет, те, кто читали мне лекции о репродуктивной функции женщин, угасающей после 35, открытые любители БДСМ, те, кто на аватарке был изображен с попугаем и в тюрбане, те, кто спрашивал, где именно я живу и одна ли, экономисты со специализацией в теории игр эти опаснее всего, не говоря об искателях приключений на одну ночь.

А потом произошло странное – в инбоксе начала собираться лига выдающихся джентльменов.

Вот бывает такое – обычное первое сообщение, обычное фото, а потом пробегаешь глазами профиль…. И останавливаешься. И думаешь черт. А вот это интересно.

Бастиаан, ведущий iOS разработчик в приложении, которое недавно было куплено крупной корпорацией за гигантскую сумму (и через четыре года ему светит опцион), полугодовая стажировка в FAANG в Калифорнии в прошлом, по айфону в каждом кармане и стопка макбуков на работе. Покупает квартиру и в данный момент ищет для нее предметы интерьера, правильно питается, ездит на работу на велике, в свободное время интересуется фондовым рынком, по типажу где-то между Джеймсом Макэвоем и Тайлером Дерденом. И все это в двадцать пять лет.

Бей и беги, говорю тебе, бей и беги.

В общем прямо все, что девушке нужно для счастливой жизни.

Или нет?

Первоначальный план был поехать вместе в Версаль, он провалился по моей вине, поэтому встречаемся перед Нотр Дамом, по дороге к которому уличный художник кричит мне: «Вы француженка?! Откуда вы?»

Как начинается влюбленность? Кто-то должен потерять голову. А когда в наличии девушка, которая занимается обработкой и анализом данных, и парень, который пишет код, обе головы остаются на месте. У него серо-голубые глаза, толстовка, усталый вид и внимательный взгляд.

Он окидывает меня взглядом, и сразу становится понятно, что я – не его тип. За прошедшие пять месяцев я переезжала в незнакомую страну, искала в авральном режиме работу, ела много крупных коричневых конфет Souchard – и влегкую набрала килограммов семь.

Он разочарован. Я это чувствую.

Но он все равно наклоняется к мне и легонько целует меня в щеку.

– Как ты поживаешь?

На самом деле я не знаю, сколько я набрала. Может и десять.. Я не встаю на весы.

Он мне нравится. Я стараюсь забыть про его самый первый, оценивающий взгляд и сесть так, чтобы он не видел мои складки на животе.

Было и еще кое-что, что меня смутило, еще когда мы переписывались – он спросил, как прошел мой день. Я кратко описала. А в ответ спросила, как прошел его. В ответ он перечислил все, что делал, вплоть до съеденной еды, подробно описал каждое действие, и даже описал, в какое время просыпается, обедает и ложится спать. Я так и не поняла, зачем мне было знать о его спарже на завтрак. И осталась в недоумении – а если он пойдет, например, к доктору, то содержание их разговора я тоже узнаю?

Но я заталкиваю эту странность поглубже, и начинаю задавать вопросы.

Разговаривать с ним интересно.

Мы говорим о квадратных метрах, о том, что его отец путешествует по всему миру на яхте, о вопросах на интервью съехать на эту тему проще всего, о том, что в его офисе все набирают вес из-за бесплатного питания, о жизненных целях и перспективах, о том, что его начальник и коллеги могут по приложению отследить, если он летит на интервью в другую страну. В Штаты, например.

Он не высокомерен, но ни один из нас не подает признаков явного «да» или явного «нет». Было приятно познакомиться, говорю я в конце свидания, но это можно принять за вежливость.

Я спрашиваю, почему он не улыбается на фото, но не задаю вопрос, почему он не женился на своей предыдущей герлфренд, с которой был вместе 6 лет. Возможно, надо было задать.

У меня такое чувство, что это было не свидание с человеком. В нем есть все, чего я ищу в мужчине, да, но нет главного – умения давать мне свое тепло. Умение любить нет. Я не знаю, любил ли он свою бывшую, но если любил, то я очень хотела бы спросить, а как. И что она чувствовала в этот момент.

Потому что я почувствовала холод.

Как от холодильника, дверь которого ты открываешь в полвторого ночи.

Это было свидание с его амбициями. С его закрытостью, с чем-то там внутри, в «процессоре», что до меня, возможно, никогда не дойдет. В нем есть немного обсессивно-компульсивности, как у Шелдона из сериала «Теория большого взрыва», и его спина в толстовке за турникетами, куда он, спокойно попрощавшись, ушел, как бы говорит «ушел думать».

2. Мы не вместе!

Иногда я думаю вот про какую идею.

Что, если девушка возвращается вечером домой. У подъезда ее ждет парень – они недавно поругались, и он пришел, чтобы выяснить отношения. Они стоят у входа в подъезд.

Начинается все относительно мирно, а потом переходит на повышенные тона. При этом они стоят у входа в дом, и мимо них постоянно ходят люди, заходят и выходят внутрь дома, курят на балконе, открывают окна, зажигают свет. И в какой-то момент она резко поворачивается к мужику, который едет мимо на велосипеде, и спрашивает «По-вашему, это нормально или нет?! А??»

И с этого момента прохожие начинают вмешиваться в разговор с собственными историями. О том, как у них было, как бы они поступили, как бы сложились отношения, и жалеют ли они о том, как все вышло. Как хор комментариев, только в действии.

Не знаю. По-моему, если кто-то захочет написать историю двух влюбленных, которых, зараза, постоянно перебивают вклинивающиеся между ними «Извините, я пройду?», «Можно позвоню в домофон?», «А мне от вашей сигареты не тошно?!», «Ваш заказ, я ждать не буду», «Отойдите, отойдите, молодой человек!!», а они вдвоем торчат перед подъездом, и она все не может решить, пригласить его внутрь или нет.

Хорошая была бы история. Забавная.

Его зовут Себ, и он работает театральным техником. То есть тем, кто настраивает освещение, звук, декорации и оснащение сцены во время спектаклей.

Я ждала если не интеллектуала, то кого-то, хорошо разбирающегося в современных постановках, с легким налетом эксцентричности.

А пришел парень с волосами, завязанными в хвост, в кожанке и с жесткого похмелья.

Я ничего не имею против волос, завязанных в хвост, и кожанок, но! А вот похмелье плохо тем, что бывает тяжеловато сосредоточиться на собеседнике. А это база, ну просто базовая база – если человек неспособен к тому, чтобы внимательно слушать, то свидания по сути нет.

Отвлекаться посреди фразы на афиши и магазины, пока человек даже не договорил – это неуважение.

Провожать глазами попу в кожаных брюках – неуважение.

Отходить в туалет, пока спутница тебя ждет посреди улицы – не неуважение, но несколько некрасиво.

Исчезать там больше, чем на 10 минут… ну камон.

А, да – почему я не ушла? А я и ушла – в итоге, практически в первое попавшееся по пути метро.

В процессе разговора выяснилось, что:

– Как представитель среднего класса, он ненавидит буржуазию

– Его способ борьбы с этой самой буржуазией – носить футболки с провокационными надписями («Относись ко мне как к Богу, этого хватит»)

– Он подрался со своим бывшим соседом по квартире

– С севером Парижа, где он прожил 5 лет, у него теперь связаны плохие воспоминания – из-за драки и последующих травм

– У него был секс с девушкой-коллегой в декорациях прямо во время спектакля

– Он ночевал он не дома (отсюда и похмелье)