- -
- 100%
- +
- Женька, ты петь-то сегодня сможешь? - громко озвучил мой вопрос Димка.
Она медленно, как в фильме ужасов, подняла на него взгляд, странный, расфокусированный, и мне в неярком свете настенных бра кафе вдруг показалось, что зрачки у нее стали огромными, буквально на весь глаз, как если бы Женька что-то страшное сейчас увидела за нашими с Димкой спинами и от ужаса вот так сделала глазами! И я даже невольно покосилась туда, за кулисы, где был выход в коридор и дальше на кухню и на улицу, соответственно.
- Слышь, ты че, Женек, за старое принялась? - вдруг всполошился Димка.
Я была в их коллективе полгода. Предыдущий гитарист ушел в армию, место освободилось и Димка, когда-то живший в соседнем доме, и лично учивший меня играть на гитаре, предложил это место мне. С Димкой мы дружили в детстве и сейчас общались - после выступления, здесь же, в кафе, пили вместе кофе, благо его нам хозяйка разрешала употреблять бесплатно и в любых количествах.
Слава с Женей встречались. Его я не любила - Слава был вспыльчивый и самоуверенный, он постоянно за что-то ругал Женьку, постоянно был в плохом настроении и частенько ни с кем не общался. А еще ему вечно казалось, что именно ему не доплачивают, что они с Женей выполняют главные в нашей работе роли и поэтому просто обязаны получать больше, и тот факт, что хозяйка решила нашу зарплату делить на четыре равные части и лично вручать каждому каждый вечер после выступления, и от нас совсем никак не зависела величина суммы, его не напрягало - он считал, что это мы - бездельники, а они с Женькой, вполне бы справились и вдвоем...
- За какое-такое старое? - еле слышно произнесла Женька и совсем не к месту блаженно улыбнулась.
- Ты смотри! Если Тамара узнает, попрет тебя из группы!
Я вопросительно посмотрела на Димку, но он отмахнулся - явно не успевал с настройкой, а посетители уже начали подходить и рассаживаться в зале.
- А ты, умник, помалкивай, и никто ничего не узнает! - из-за кулис появился Славка. - И вообще, не фиг лезть не в свое дело! Понял?
Я пожала плечами - что у них там за проблемы такие? А хотя, мне своих, что ли, мало? Что мне до их забот? Пусть сами разбираются! Тем более, что ни с Женей, ни, тем более, со Славой, я так и не смогла подружиться. И, если со Славой понятно почему, то Женю я совершенно не понимала - она была какой-то зашуганной, постоянно отслеживала взглядом местонахождения своего парня, дергалась, когда он подходил и, например, обнимал ее за плечи. На вопросы о том, не обижает ли он ее, задаваемые, конечно, Димкой (я на такое не решалась), она испуганно торопилась убедить нас в обратном. И мне казалось, что он все-таки обижает ее, но она, по какой-то неведомой нам причине, все равно с ним расстаться не может. Но это, опять же, было совершенно не моим делом...
Димка ткнул пальцем в мои ноты, определяя, какую композицию мы будем играть первой. Славка отсчитал до пяти, тихонько стуча палочками друг об друга, и мы заиграли.
Всем музыка давалась легко - и Слава, и Димка, и Женечка, закончили музыкальную школу. Женька даже в музучилище училась на хоровом пении. Я же одна была самоучкой и нотную грамоту освоила едва-едва. Поэтому и тренировалась в парке - дома-то Мишка гонял, а у бабушки соседи снизу были скандальные, вечно жаловались на громкие звуки участковому. И именно во время тренировки два дня назад я встретила Ванечку...
Мысли об этом парне снова вернулись в мою голову. И, как я ни гнала их прочь, настырно лезли обратно! А мне никак нельзя было отвлекаться! Мне нужно было стараться изо всех сил - потому что единственной альтернативой игре на гитаре здесь, в кафе, было мытье полов где-нибудь... в аптеке! А я не хотела... так как мать. И не потому что я боялась грязной работы - иногда я подрабатывала сиделкой у стариков - обычно на каникулах, а летом высаживала и полола цветы на городских клумбах. Только полы мыть не хотела, потому что презирала свою мать и все, что с нею связано.
А еще потому нельзя было думать о нем, что это нереально, невозможно - наши миры не пересекаются! Наши миры параллельны...
6 глава. Ванечка
...Институт стоял на ушах. Только припарковавшись, еще не выходя из машины, я уже был в курсе, что о нашей последней "вылазке" знают все. Народ кучковался возле входа, жестикулируя, смеясь, и показывая друг другу наш ролик в телефонах, планшетах, а на скамейке в зоне отдыха, справа от парковки, Герка Иванов с четвертого курса транслировал его в массы на своем дорогущем ноутбуке.
Да, идея проникнуть в кабинет декана, наглухо запечатанный, запертый на три замка и имеющий две камеры внутри, была просто бомбезной! А, главное, она прошла на ура! Мы нигде не прокололись. Наши лица не засветились, так же, впрочем, как и отпечатки пальцев.
В чате тоже творилось что-то невообразимое - те, кто поставил на нас и выиграл прикалывались над немногочисленными проигравшими и пытались предположить, какую игру мы придумаем дальше.
- Ванечка! Я так соскучилась!
На шее повисла Лизка. Попытался отлепить её от себя - соскучилась она!
- А чего ж не приехала в парк? Не пришлось бы скучать!
- Ой, прости меня, дурочку! Я ж не знала, что этот ребенок - твоя племянница! А ты зачем так говорил, как будто это твой?
Выяснила? Ну, это, понятно, было несложно! Кто-то из моих друзей сдал? Или просто со своими родителями переговорила - они немного с моими общаются. Короткий взгляд на Сашку, поднявшегося на крыльцо и подкуривающего сигарету и его такой же короткий ответный сразу же прояснили мне этот вопрос. Во взгляде друга явно читалась вина!
- Сашка рассказал? - рявкнул на Лизку, отодвигая её от себя.
- Да какая разница!
- Да разницы-то, в принципе, никакой, просто не быть тебе декабристкой...
- Ну, зачем мне декабристкой становиться, Ванечка? - не смущаясь огибающих нас преподавателей, спешащих на пары и осуждающе поглядывающих на нас, она настырно лезла своими ладонями мне под одежду, раздвинув в стороны полы куртки. - Я и без этого самая красивая!
Спорить было бессмысленно. И не потому, что Лизка была самоуверенной или глупой, а потому скорее, что, на самом деле, отличалась красотой и знала ей цену. Я поймал Сашкин взгляд, брошенный на мою девушку. Нравится тебе, да? Нравится, знаю. И впервые отчего-то не ощутил ревности, когда она кокетливо похлопала в его сторону длиннющими, густо накрашенными ресницами.
...- Чем вечером займемся? - наворачивая пирожок из школьного буфета, спросил Костян по кличке Стрелок, когда после третьей пары наша компания собралась в фойе у выхода, заняв облюбованный еще на первом курсе диван в зоне отдыха. - Может, ко мне? Родаки на дачу к бабке собрались с ночевкой. Так что - полигон для развлечений свободен! Каточку в "Доту" зарубим...
- Шары погонять собирались, - напомнил Сашка. Эта фраза именно для него звучала странно! Обычно Сашка "Доту" предпочитал всем другим нашим совместным развлечением, был суперкрут в ней, снимал стрим, а за любовь к определенному персонажу, даже был прозван Энигмой.
- Так я в клуб не ходок в ближайшую неделю, - уныло протянул Костян. В прошлый наш поход он нажрался и разбил три бутылки дорогущего коньяка. И проблема, конечно, была совершенно не в цене напитка - мать Стрельцова работала судьей и в их семье деньги водились немалые, а в том, что хозяин заведения, как раз-таки, его матери и пожаловался, справедливо решив не привлекать стражей порядка к происшествию. Мать закрутила Костяну гайки, запретив вообще куда-либо ходить. И если мой друг не очень-то опасался нарушать запрет, посещая другие клубы, то именно в "Матрицу" путь ему был заказан.
- Ты туда не ходок до материной пенсии, - заржал Воронов, похлопав Стрельцова по плечу.
- А давайте куда-нибудь в другое место сходим? А что, погуглим сейчас, где в нашем городе еще есть хороший бильярд? - Сашка быстро набрал в поисковике телефона геолокацию ближайшего подобного нашему клубу заведения.
- А чего это наш Князь сегодня молчит? - переключились на меня парни.
- Ага, молчит, взглядом задумчивым пространство созерцает...
- Влюбился, - протянул насмешливо Энигма, а потом добавил. - И, по ходу не в Лизку...
И обычно я отшутился бы. А сегодня мне вдруг стало скучно. И вроде бы все было, как обычно, как всегда, но странное чувство, зудящее где-то на краешке сознания, портило настроение ощущением нехватки чего-то несущественного, мелкого, не важного, но неожиданно нужного... С раздражением выдохнул, лишь бы отстали от меня:
- Хватит трепаться. Поехали лучше в клуб!
7 глава. София
Женька в очередной раз забыла слова. Димка подхватил, мельком взглянув на меня. Я отрицательно покачала головой - нет, не вернулся голос еще. Так-то я подпевала иногда, даже пару раз сольно выступала. Но не сегодня, это точно.
В "Анастасии" обычно гуляла определенная публика со специфическими вкусами. И, спев пару песен "Кино", мы снова вернулись к своему традиционному репертуару.
Пятничный вечер включает эффект дежавю.
Ветер качает луну над уставшими крышами.
Кажется мне, что сегодня ты скажешь «люблю»,
Ведь остальное все я тыщу раз уже все это слышала...
Женька опомнилась только к припеву, когда разозленный Димка, во время проигрыша пробрался к ней и ткнул пальцем в текст, закрепленный на пюпитре.
Я покосилась на Славку, но он так увлеченно рубил на барабанах, что, казалось, ничего вокруг не замечал совершенно. Что происходит с ними вообще?
Со сцены было плохо видно зал - нас освещали специальные лампы, а основное пространство находилось в тени. Дело в том, что заведение, где я подрабатывала, было, по сути, клубом, хотя в одном из залов и работал полноценный ресторан. Здесь же, где находилась сцена для живой музыки, можно было разве что напитки заказать в баре, да простейшую закуску к крепкому спиртному. Сюда приходили выпить и потанцевать. А в третьем зале, который располагался на втором этаже, была бильярдная. Но туда я, обычно, не ходила - там тусовалась молодежь, частенько возникали драки и всегда было ужасно накурено, что плохо влияло на мои, и без того больные, связки.
Во время короткого десятиминутного перерыва я рванула в туалет, шепотом предупредив Димку - Тамара очень не любила, когда мы прерывались надолго. Но по пути задержалась возле барменской стойки. Сегодня работала Марина, с которой мы немного общались. Она была в отличие от второго бармена Аришы, взрослой женщиной, с семьей и детьми. Семье нужны были деньги, Марина находилась в декрете на основной работе, поэтому подрабатывать могла только по ночам, когда "дежурство по дому принимал" муж.
- Эй, воробей, - подозвала к себе Марина. - Зайди на минуту ко мне.
Кивнула ей и, немного посомневавшись, потому что времени у меня не было, я все-таки втиснулась в узкое пространство между стойкой и стеной, заглянула Марине в глаза, как бы спрашивая - что ты хотела?
- Ты только не обижайся! Ладно? - она полезла куда-то под стойку и выудила оттуда черный пакет. - Это моей старшей вещи. Ей четырнадцать, но она у меня девка крупная, быстро из всего вырастает. Тут джинсики, пара кофточек, колготки. Возьми!
Было стыдно. До слез. Но она ведь от чистого сердца! Да и смысл скрывать очевидное и говорить, что мне не нужно, по мне ведь невооруженным взглядом видно, что нужно...
Стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Сжала ее руку на секунду, безмолвно благодаря - сейчас даже если бы я и говорила, не смогла бы выдавить ни слова! Но Марина знала и понимала, почему не могу сказать элементарное спасибо.
- Беги, а то Томочка сегодня не в духе, увидит еще, что мы болтаем тут! - Марине, наверное, тоже было неловко, потому что, аккуратно развернув меня с зажатым в руках пакетом, за плечи, она подтолкнула к выходу и добавила на ухо. - Там платьице есть модное, на день рождения своей Надьке дарила в прошлом году. Так моя раза три всего носила его! Надень его прямо сейчас в туалете - будешь самой красивой тут!
И я не удержалась. Потому что платьев у меня не было. Нет, они были, конечно. Но очень давно, еще в детстве, когда отец еще был жив. Тогда мама наряжала меня, как куколку. И сама была молодой и красивой. Но это было так давно, что я даже сомневалась в том, что не привиделось, не приснилось мне. Закрывшись в кабинке, в каком-то волнении, словно мне сделали дорогой и долгожданный подарок, я вытащила из пакета джинсы, два свитера, две пары теплых колготок, вязаную шапочку с ушками и платье. Оно было очень скромное - черное, с рукавами до локтей и полностью закрытым верхом. А вот от талии расклешалось, превращаясь в "солнышко". Трясущимися руками, забыв о том, что нужно спешить, я развернула его и, встряхнув, держала на вытянутых руках перед своими глазами.
Я не собиралась надевать его! Это было затмение какое-то! Как будто что-то или кто-то толкнул в спину, заставил! И, поддавшись, я стащила застиранные старые джинсы, натянула плотные, совершенно не подходящие к такому платью, колготки, сунула ноги в свои стоптанные ботинки, и только потом, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, нырнула в платье! Запихнув свои вещи в пакет, бегом понеслась к своим - десять минут явно закончились уже давно!
Резинка с волос, видимо, соскользнула, когда одевалась, прическа растрепалась, но, увидев впереди, на входе в техзону, Тамару Алексеевну, направляющуюся в сторону туалетов, я забыла и о резинке, и о волосах. Надежды на то, что она меня не заметит, не было - узкий коридорчик не давал шансов. И поэтому когда за ней следом в техзону ворвался парень, и пронесся мимо, зажимая рукой рот и явно с трудом сдерживая рвотные порывы, и наша хозяйка, нахмурившись, развернулась в обратном направлении, чтобы, скорее всего, позвать кого-то на помощь, я, выждав, когда она отойдет на безопасное расстояние, шмыгнула в толпу, пытаясь прорваться на сцену.
В этот момент справа, возле столиков, началось какое-то движение - двое мужчин, перекрывая басы Димкиной гитары (играть уже начали без меня!), заорали друг на друга, подхватываясь со своих мест и угрожающе сжимая в кулаки свои ручищи. Интуитивно отшатнувшись в сторону, я неожиданно врезалась в кого-то...
8 глава. Ванечка
В бильярдной было сильно накурено. Хоть топор вешай. И, конечно, уровень этой "Анастасии" я оценивал, как совсем нищебродский. Но пацаны нашли в баре хороший виски и, оплатив бильярдный стол, начали играть. Пришлось остаться.
Пить с ними я не собирался - с завтрашнего дня снова начинались мои тренировки, которые я и без того две недели игнорировал. Но если на такой долгий перерыв раньше у меня была уважительная причина, то попробуй прийди к моему тренеру после пьянки - живьем на куски покромсает! Да и права потерять как-то не хотелось совершенно, а за рулем был, как обычно, я.
Надышавшись дымом, решил выйти на улицу. Мне было дико скучно и хотелось, бросив друзей здесь, уехать куда-нибудь. Только куда бы можно было рвануть, я не мог придумать. В проходном зале играла живая музыка.
Какое счастье, что Лизку завез домой! Если бы ее не вызвонила мать, моя девушка сейчас бы уже умоляла потанцевать с нею. Я это ненавидел.
У столиков назревала драка - два бугая бычились друг на друга, отодвигая мускулистыми ручищами своих спутниц, пытающихся предотвратить кровопролитие.
Пробираясь к выходу через значительно увеличившуюся к полуночи толпу на танцполе, я заметил бегущую девушку в черном платье и с большим черным же пакетом в руках. Тоненькая, с развевающимися от скорости длинными волнистыми волосами, гибкая, красиво двигающаяся... Она пронеслась мимо, испуганно озираясь по сторонам. Я дернулся, провожая ее взглядом и успев скользнуть глазами по лицу - что-то знакомое. Видел где-то? Успел разглядеть, что несколько парней, сидящих за стойкой, тоже зависли на девчонке.
Она на секунду замерла перед вскочившими со своих мест разругавшимися мужиками, как жертва перед выползающим из воды крокодилом, а потом, когда один из них бросился на второго, размахивая руками, она шарахнулась в сторону.
Я и сам не смог бы, наверное, объяснить, зачем рванул к ней, и, спасая от падения, прижал к себе, обняв за тонкую талию. Чисто на инстинктах рванул. Но она даже не пискнула, сжалась вся в моих руках, позволяя оттащить себя, как куклу, на безопасное расстояние от дерущихся. Перекрикивая музыку, крики и визги, я попытался успокоить ее:
- Эй, не бойся. Все в порядке.
Отпихивая мои руки, она подняла лицо. И тогда я ее узнал!
- Ты?
Она отрицательно замотала головой. Хм. Но я по глазам видел - узнала тоже!
- За мной! - скомандовал я, подхватывая одной рукой ее пакет, а второй крепко сжимая ее руку и увлекая к выходу. Здесь, в таком шуме, невозможно поговорить с нею - "она же у нам временно немая"!
Вытащил ее, упирающуюся, на крыльцо. Стащил с плеч свою куртку и обернул девчонку в нее. Нет, сегодня на бомжиху она уже не похожа! Хотя... Смерил глазами. Ботинки жутчайшие. Но в целом... в целом классная. Волосы так вообще...
- Потанцевать пришла? - спросил ее.
Отрицательно крутит головой.
- Выпить?
Снова нет.
- С друзьями?
Пожимает плечами, как если бы и сама не в курсе, с кем и почему она здесь.
- Давай, прошепчи мне что-нибудь! - прошу зачем-то, наклоняясь к ней.
Тянется к моему уху, привстав на цыпочки. И меня молнией прошивает, когда едва коснувшись губами кромки, шепчет:
- Музыка. Меня убьют, если не отпустишь.
Ох, как! Как горячо мне! На Лизавету сегодня я, помнится, совсем никак не реагировал. А сейчас от шепота только во рту, как в Сахаре, пересохло! Как полоумный, посмотрел на собственную руку, которой сжимал ее ладошку. А я, оказывается, держу ее!
- Ой, только не говори, что ты поёшь! - опомнился, включая на полную мощь свое обаяние.
Она снова, в который уже раз, отрицательно покачала головой и, изобразив руками гитару, показала пальчиками, как перебирает струны.
- Серьезно?
Кивает. Да. Ах, ну да! Она же в парке с гитарой была!
- Не могу позволить, чтобы такую красавицу убили! Пошли, провожу на сцену. Я просто мечтаю послушать!
Пытается снять и вернуть мне куртку. Закутываю плотнее, испытывая странное чувство удовольствия от возможности видеть ее в собственной одежде.
- Отдашь, когда прибудем в пункт назначения.
Вырывает руку, надеясь освободиться. Не позволяю:
- Ты что! Я же потеряюсь!
Улыбается, кивает, расслабляет ладошку. И я позорно тону в этой улыбке - такая она настоящая, искренняя! Мне тепло от нее! Мне от нее хочется шутить, смеяться, на руках ходить, если нужно будет! Что за колдовство такое?
Идет вперед, ловко маневрируя через толпу и ведя меня. Придерживает мою куртку в районе горла, кутаясь в нее. Да, здесь, в этом зале, намного прохладнее, чем там, в бильярдной! Но мне хочется верить, что дело не в холоде, что дело в другом...
Возле сцены нерешительно поворачивается ко мне. Стягивает куртку, сует в мои руки. Вопросительно смотрит мне в глаза. Что? Я что-то должен сказать? Показывает взглядом на свой пакет в моей руке. А! Протягиваю ей. Кивает и разворачивается, чтобы уйти. И хрен знает, зачем мне это нужно, вообще! Но я почему-то ловлю ее за локоть и, так как музыка здесь просто оглушает, теперь уже сам губами вжимаюсь в ее ушко и почти кричу:
- Провожу тебя потом, когда закончишь!
Испуганно вырывается, как будто я тут с угрозами приставал или с пошлостями какими-нибудь.
- Стой! - снова ловлю, теперь уже за маленькую ладошку с тоненькими пальчиками.
Мне необъяснимо хочется что-то дать ей! Такой красивый жест сделать. Вот если бы сейчас в руке оказалась роза на длинном стебле или, на худой конец, коробка вкусных конфет. Вторая рука, в поисках несуществующего подарка залезает в задний карман штанов и нащупывает ключи от машины.
- Минуту! - кричу в её ухо, пытаясь заглушить басы гитары, громыхающие в колонках.
Отстегиваю деревянную фигурку с брелока и сую ей в руку:
- Всё! Теперь беги! Теперь я с тобой навсегда! - отпускаю с каким-то странным, болезненным сожалением.
9 глава. Ванечка
Вот елки, я даже ее имени не спросил!
Нахожу себе свободное местечко возле барной стойки - отсюда будет хорошо видно! Заказав сок, поворачиваюсь к сцене. Жду, откуда она появится. Рассматривая музыкантов, встречаюсь глазами с гитаристом. Ого! Прямо в ярости он! Так искры из глаз и сыпятся! И ведь исключительно в мою сторону сыпятся! Что, мальчик, твоя девочка это? Может, поэтому и вырывалась она так и испуганной выглядела.
Невольно испытываю небольшое разочарование. Но оно не критично. Потому что он - обычный, простой, слишком простой для такой красавицы. А я привык к женскому вниманию и к тому, что изо всех возможных вариантов самые лучшие девчонки всегда выбирали именно меня.
Прислушиваюсь к себе - нужно ли мне это вот все? Нужно? Ревность, разборки, девчонка странная... Я ведь даже слова еще от нее не услышал! И вообще, второй раз в жизни вижу! Но стоит только подумать о том, чтобы встать и уйти, изнутри поднимается волна глухого раздражения. Нет, уйти я не хочу. Послушаю, пожалуй, как она играть будет.
Бочком протискивается на сцену. Волосы скрутила в гульку на затылке. Жаль. Волосы у нее красивые. Но ей и так хорошо. Наоборот даже - так лучше, личико открыто, хорошо видна линия красивой шеи.
У них там небольшая заминка на сцене. Патлатый гитарист, тот, что взглядом хотел меня четвертовать, что-то злое говорит ей. Она, глядя в пол, берет в руки гитару, ныряет в ремень, к ней прикрепленный. Барабанщик несколько раз звонко шлепает палочками друг об друга и они начинают играть что-то.
Я не стараюсь даже заставить себя прислушиваться. Я почему-то сейчас не могу. Только зрение работает. Каждое ее движение ловлю. Как пальчики струны перебирают, как голову склонила, следя за работой своих рук, как прядка волос на шейку упала. А эта губка прикушенная от усердия! Ох, какая девочка замечательная! Ее приодеть бы, Лизка и рядом не встанет!
- Ого, какую цыпочку наш Князь обнаружил в этой забегаловке! - тыкает в плечо бутылкой Стрелец. - я смотрю, ты стойку сделал на музыкантшу, как пес охотничий!
- Не твое дело, - огрызаюсь я.
Поднимает вверх руки, показывая, что сдается без боя. Но говорит совсем другое:
- Чего это не мое? Я ж друг? Друг я или нет?
Слышно плохо. Перекрикивать музыку совсем не хочется, но Костян все равно обзор закрыл своей тушей, поэтому недовольно киваю ему, но говорю другое:
- Может, хватит уже пить... друг? Вредно для здоровья.
Бросаю взгляд через его плечо на сцену.
- Вредно для здоровья так на баб западать! И даже опасно! - ржет он. - Хочешь, разузнаю о ней?
- Без тебя справлюсь! - рявкаю я. - Иди давай! А-то Энигма все шары в лузу забьет!
- Окей! А ты тут не слишком шали, Казанова!
- Как-нибудь без твоих советов обойдусь, - бросаю в его удаляющуюся спину.
Снова взглядом прилипаю к сцене... Хотя, к чему врать, к ней... К ней прилипаю! Встречаемся глазами. И у меня, как у мальчишки-школьника, сердце на мгновение замирает, а потом с силой бьется в грудную клетку, отзываясь шумом в ушах и даже, кажется, головокружением! У меня так никогда не было! Колдует она там, что ли? Медленно растягиваю в улыбке губы, поднимаю вверх большой палец, изо всех сил демонстрируя по памяти утраченную адекватность.
Телефон вибрирует в кармане. Мать. Выхожу на крыльцо, затылком ощущая ее провожающий взгляд. Покалывает иголками где-то в районе лопатки - радостно мне, что смотрит! Понравился, чувствую! И не важно, что парень с ней рядом ядом исходит! Мне это вообще безразлично сейчас. А ей... Разберемся.
- Да, мам, - бросаю в трубку, прижатую плечом к уху, застегиваясь.
Она что-то там... А мне вдруг чудится, что куртка моя девчонкой пахнет. А я даже имени ее... Вот это тебя торкнуло, Князь!
- Сердце у него! Пожалуйста...- включает меня на мгновение. Что?
- Что? - озвучиваю свои мысли.