- -
- 100%
- +
- Полиночка, почему ты не спишь? - мама трогает теплой мягкой ладонью мой лоб, а потом, точно таким же движением кладет ее на лоб спящего Андрюши. - Все в порядке. Он не горячий. Таблетка подействовала. Ложись спать, моя хорошая.
Я покидаю свой пост у изголовья брата, послушно бреду к своей кровати - до самой школы мы жили с ним в одной комнате - и укладываюсь. Мама укрывает, разглаживает одеяло, подтыкает его край под мои замерзшие ноги и, прежде чем поцеловать в лоб, говорит:
- Я знаю, что ты очень его любишь, моя добрая девочка, и я тоже люблю... И его, и тебя, и Кирюшу. Все будет хорошо, правда. У Андрюши ангина, это не страшно, он обязательно выздоровеет.
... Иногда мне кажется, что уже тогда, будучи девчонкой-несмышленышем, я любила его иначе, чем старшего брата Кирилла. В то время, конечно, я еще не знала, что спустя десяток лет, он станет моей первой любовью. И уж точно даже предположить не могла, что в моей жизни будет только одна любовь. К нему. Это потом, намного позже, я буду постоянно задаваться вопросом о несправедливости факта только моей осведомленности в том, что он мне не брат! Долгие годы я буду выходить из себя, думая о том, что Андрюша только делает вид, что не помнит о детском доме, не помнит о том, что когда-то у него была другая мать! Нет, я ни в коем случае не ревновала его к нашим родителям! Хотя нет, все-таки ревновала... Только не их к нему, а его к ним! А это - большая разница! Даже к родителям ревновала его! Жаль только, что мой язык не способен был озвучить БРАТУ правду. Я изводила его. Я изводила себя. Я изводила родителей. Я была просто невыносима.
... Нам по шестнадцать...
- Полина, передай соль, пожалуйста!
О, эта долгожданная просьба! Та-ак! Как бы это сделать... А вот!
- Держи, братишка! - ловкое, практически неуловимое движение и крышка слетает с солонки, а Андрей берется именно за неё, за крышку! И, вуаля! Солонка целиком и полностью летит в Андрюхину солянку, разбрызгивая бульон с кусочками ветчины на скатерть и, конечно, на брата!
- Полина, что здесь происходит? - мама, как всегда возвращается не вовремя.
- А чего это сразу Полина? Это Андрюха! - я обиженно кривлю губы - МХАТ отдыхает!
- Андрей? - мамин голос отчего-то звучит недоверчиво.
- Мам, прости, это я виноват! Я все уберу!
Почему? Ну почему он все равно ТАК смотрит на меня? Почему в его глазах смешинки и нежность? Сдай меня хотя бы разок! Умоляю! Чтобы я перестала, наконец, так восхищаться тобой...
Нам по семнадцать.... Зима, 2010 год
- Да, пап!
- Полинка, я тут проезжаю мимо твоего катка. Подобрать?
- Э-э, нет! Не нужно! Тут Никитос цветы на трибуне замораживает. Думаю, так и быть, сегодня пройдусь с моим бедным Ромео.
-Ну-ну, пройдись! Только сильно не издевайся над парнем!
- Хорошо, папочка.
Я выписываю замысловатые узоры на льду. Обязательная часть тренировки закончилась, и теперь я расслабленно катаюсь так, в удовольствие, для себя. Над движениями не раздумываю - тренированное тело само в курсе, что делать. Думаю о другом... О том, что потом заношу в дневник, с которым не расстаюсь даже на тренировках - он лежит в спортивной сумке, в отдельном кармашке, потому что когда из раздевалки расходятся девчонки, у меня остается еще пара минут, чтобы в одиночестве записать:
"...Наша странная семья. Удивительно гармоничная, как на мой взгляд. Семья, где папа без ума от мамы. Семья, где мама до сих пор во время отцовских командировок спит в обнимку с его свитером! Я все знаю о нашей семье. Я умею наблюдать. Я умею выпытывать. Я - хренов Шерлок Холмс. Папа мне не родной. Так же как и Андрею. И даже Кириллу. Только Ульянке повезло - у нее самый лучший набор генов среди всех детей Логвиновых. Хотя мой родной отец тоже был замечательным парнем. Жаль, мне не довелось его увидеть.
Моя семья. С недавних пор, именно семь Я, потому что бабушку пришлось забрать в наш дом - совсем плохо стало со зрением. Кстати, бабушка наша в нашей же странной семье является бабушкой только двоим детям из четверых, и никому из родителей не является матерью... Да-да! И так тоже бывает!"
- Полинка, что ты там строчишь опять в книжке своей?
- Семь способов завоевать мужчину моей мечты! - привычно вру я, захлопывая тетрадку прямо перед носом любопытного Ромео.
- Меня? - Никитос, пробравшийся каким-то чудом в раздевалку, пытается со мной шутить, пряча примороженные розы за спиной.
- Да что тебя-то завоевывать? Ты и так весь мой! Я ж говорю "мужчину мечты"!
- Да-а? - разочарованно тянет он. - А я вот тебе цветы принес...
- Ладно, давай уж, - беру в руки три прекрасных белых бутона на длинных стеблях. - Поздравляю! Сейчас ты сделал маленький шажок на пути к нему.
- К кому?
Никитос, конечно, милый парень - симпатичный, высокий, что для меня очень важно, потому как я давно и четко представляю себе свой идеал мужика. Неглупый - учится замечательно, увлекается физикой, которая для меня хуже атомной войны. Тем и полезен - себе контрольную не решит (а хотя, обычно, и себе успевает тоже!), а вот мне - обязательно. И девчонкам он нравится, что высоко поднимает мое самомнение. Ну, пусть немного притормаживает, когда дело касается моих шуточек - чувство юмора у него хромает - но ведь это же не самое главное!
- На пути к тому, чтобы стать идеальным мужчиной. Бери сумку! Что стоишь?
Он послушно хватает мою спортивную сумку с коньками и одеждой, а я хватаю его за руку и тащу на улицу.
И даже возле дома, куда мы добираемся в рекордно короткие полчаса - мороз все-таки - я держу его за руку. И даже терплю, хоть это и не очень приятно, его холодные губы на своих губах. А его нос, которым он касается кончика моего носа кажется мне вообще ледяным. Но я терплю и этот поцелуй, и этот нос... И даже придерживаю Никитоса, когда, спустя короткое мгновение, парень собирается отстраниться - обычно я не балую его поцелуями...
Потом отодвигаюсь сама и бросаю быстрый взгляд на ЕГО окно. И, пусть это невозможно, но мне вдруг кажется, что штора там, на окне брата легко шевелится. Глюки, конечно. Это я, дурочка, всегда жду его, а ему-то зачем?
"Мои" дни - вторник и четверг, когда у Андрея борьба, суббота и понедельник - когда он плавает. Хорошо хоть в среду и пятницу хожу на каток, а значит, избавлена от сомнительного удовольствия ждать его. Ну а в воскресенье я занимаюсь пением.
Наскоро прощаюсь с Никитой - к счастью он живет на нашей улице, и не успеет околеть окончательно, пока добежит до своего дома.
- Полинка, губы обветришь, - шипит мне Андрей в прихожей, проходя мимо.
- Ну и пусть. Мои же губы, - язвительно бросаю ему вслед. Неужели все-таки видел? Или с моими губами что-то не так?
- Что-то цветочки тебе Никитка какие-то страшненькие подарил - впрочем, какая девушка, такие и цветочки... - в огромных, синих до невозможности, прекрасных глазах моего брата пляшут искорки. Это происходит всегда. До белого каления мы доводим друг друга. До желания ударить. До зуда в ладошках.
- Зато у тебя девушка - красавица! Жаль только, что проститутка... - не остаюсь в долгу я, топая следом на кухню.
- Полина, это что за выражения? - со стороны столовой в кухню одновременно со мной входит мама.
- Ну, ладно, больше не буду... А "путана" можно говорить? Между прочим, вы с дядей Максом пели в прошлую субботу: "Путана, путана, путана! Ночная бабочка, ну кто же виноват!" Значит, слово это литературное!
- Кто здесь путана? - естественно вслед за мамой появляется отец - если он дома, долго вдалеке от жены находиться не может. У него-то, как раз, с чувством юмора все в порядке. А еще он совершенно не стеснительный. И в нашей семье обожают телячьи нежности, обнимашки, целовашки и тому подобное. Особенно опять же это любит отец. И, не обращая внимания на нас с Андреем, папа подходит к маме, нарезающей помидоры на салат, обнимает ее за талию, и целует в шею. И я отчетливо вижу, как на мгновение замирает мама. Как привычным жестом откидывает голову на плечо отцу. Столько лет женаты, а все не нацелуются...
И я, желая оправдать всеобщее мнение о том, что мой язык хуже змеиного жала, уже готова сказать какую-нибудь гадость снова, но вдруг перевожу взгляд на брата и с удивлением замечаю, что он не в экран телефона смотрит, а на меня! И взгляд у него такой... Такой непонятный... Странный. Будто испугавшись, что я просканирую его мозг и вызнаю всю правду, открою, о чем он думает, Андрей тут же отводит глаза.
- Полин, а ты уроки сделала? - вспоминает мама.
Ага, я ж труд всей своей жизни пишу "Семь способов... ", когда ж мне было? И каток еще...
- Да, мам! Там осталось биологию почитать...
Андрей иронично поднимает бровь, но ничего не говорит. Конечно, он знает правду, потому что мы в одном классе учимся. И правда эта в том, что мне сегодня до-олго корпеть над учебниками. Но Он не сдаст. Никогда. А я невольно любуюсь этой черной бровью. Ее четким изломом. Тем, как резко выделяется она на светлой коже. И совершенно невозможные желания вдруг просыпаются во мне. То, о чем даже думать нельзя... Приходится встать из-за стола, так и не дождавшись ужина.
- Мам, пап, я пойду к себе...
- А ужин? Поужинаешь и пойдешь.
- Восемь, - вдруг выдает Андрей.
- Что восемь? - спрашивают родители в один голос.
- Восемь вечера. Полинка не ест после шести. Потому что толстая, - вместо меня отвечает брат.
- И тебе, дружок, не советую, а то вместо кубиков на прессе шарик будет... один, - смеюсь я и уже с лестницы на второй этаж добавляю. - А путаны, они мужиков с шариком не любят, зуб даю!
И убегаю наверх. Потому что мама кричит свое любимое "Полинка, бесстыдница!" Папа хохочет. А бабушка из кресла в гостиной добавляет масла в огонь:
- Путанам, Полиночка, все равно - шарик или кубик... "Любой, кто заплатил, имеет все права, и вот ночную бабочку ведут! " (1)
1 - О. Газманов (автор слов и исполнитель) "Путана"
1 глава. Весна. Выпускной класс.
Общешкольная олимпиада по литературе на восьмом уроке - такое может присниться только в страшном сне. Я любила читать. Но никогда бы не подумала, что это мое увлечение однажды буду считать ужасным. Как сейчас. Наша компания сегодня должна собраться дома у Олеси Варваниной. Близились осенние каникулы, и мы собирались оторваться по полной. Наш генератор идей, Леха Ушаков, утром пришел в школу с красными глазами и заявил, что не спал почти всю ночь вовсе не из-за приближающихся ЕГЭ, а по той причине, что обдумывал бомбический план на каникулы и придумал ТАКОЕ!!! В общем, все были в предвкушении и очень ждали завершения уроков.
Но во время алгебры в класс постучала Елена Васильевна, наша классуха и учитель русского и литературы в одном лице, а, дождавшись разрешения войти от математички, объявила, что по причине грядущего отъезда завуча на какую-то конференцию завтра, олимпиада переносится на... сегодня!
С трудом представляя себе, каким образом связаны завуч, ее отъезд и наша олимпиада, трое несчастных из нашего класса, в том числе и я, тут же завопили, что нужно предупреждать заранее, что у всех свои планы, но злобная грымза-математичка, прозванная нами Курочкой за прическу, напоминающую гребень, пригрозила вызвать особо недовольных к доске.
...Скорее всего ребята из нашей компании, не преуспевшие в литературе, сейчас спокойно заседают у Леськи. А вот мне, Андрею и Вадиму, лучшему другу моего брата, не повезло.
Вместо того, чтобы начать выполнять задания, я смотрела в окно. Точнее, в стекло. В стекле отражался профиль Андрея, сидящего с Дмитровым за партой передо мной. Обычно я старалась расположиться в классе так, чтобы брат не попадал в радиус моего обзора, чтобы где-то за спиной был - иначе ведь не смогу заниматься, буду только за ним наблюдать! Но сегодня немного опоздала, и все места впереди неожиданно оказались заняты. Я вообще старалась держаться от своего брата подальше. С того момента, когда поняла, что мои чувства к нему выходят далеко за пределы братских...
Поначалу Андрей, конечно же, не понимавший, почему я веду себя с ним иначе, не так, как прежде, пытался общаться со мной как обычно, а надо сказать до шестнадцати лет мы были не разлей вода. А потом, устав от моей вечной грубости, начал вести себя в точности, как и я - подшучивать, подсмеиваться, а иногда делать вид, что меня не существует. Единственное, чего брат никогда себе не позволял, это подлянки, то и дело мною ему подкладываемые...
- Логвинова, на выполнение задания у тебя есть всего тридцать пять минут, десять ты уже на ворон потратила, - с доброй улыбкой произнесла непонятно как оказавшаяся рядом Елена Васильевна. - Все в порядке, Полина?
- Да, Елена Васильевна, в порядке, - бросив последний взгляд на Андрея, я неожиданно поймала ответный там же - в стекле пластикового окна. Мне показалось, что смотрит он обеспокоенно - ха, мой умница-братик не знает ответов?
Я покрутила в руках листики с тестовыми заданиями и увидела, что на обратной стороне последнего из них в столбик напечатаны ответы! Покосилась на соседку по парте. Машка Иванова из параллельного радостно подмигнула мне, показав глазами на свой такой же листик. Это что за развод такой? Откуда ответы? И зачем? Нет, ну ладно бы контрольная была, когда оценка в журнал идет, но ведь это - олимпиада! Тут же нужно показать что-то сверх программы! И как потом определять победителя будут, если у всех одинаковые ответы окажутся?
Я не могла решить, как поступить - сказать Елене Васильевне или просто решать, не обращая внимания на подсказки. Но тогда ведь я точно на последнем месте буду! А если скажу, против меня ополчатся все, кто на олимпиаду пришел - а это человек пятнадцать из всех старших классов! Машка уже заканчивала - я проследила, как она аккуратно и почти незаметно списывает.
- Логвинова! Да что с тобой сегодня? В свою работу смотри, а не в Машину! - донеслось от учительского стола.
И тут руку поднял Андрей. Елена Васильевна радостно ему улыбнулась - конечно, его она обожала, как, впрочем, и все учителя! Мой брат был круглым отличником, я бы тоже могла... если бы не четверки по ненавистным физике и химии.
- Елена Васильевна, в конце задания даны ответы, - сказал Андрей, а в моей голове мелькнуло: "Что же ты делаешь? Они же тебя прибьют!"
Но он, похоже, такого исхода не ждал, а возможно, просто никого не боялся - смотрел спокойно и уверенно. С задних парт раздались недовольные возгласы. Кто-то из другого класса даже прошипел: "Придурок!" И я оглянулась, желая разглядеть, кто это, но не успела. Хотя, впрочем, разве кто-то из присутствующих здесь способен открыто выступить против моего брата? Он – спортсмен, боевым самбо занимается, ни один пацан в школе против него и пяти минут не продержится!
Задания были заменены. И все принялись за олимпиаду снова. Некоторые недовольно посматривали в сторону Андрея, но больше не позволяли себе высказаться. Да и Елена Васильевна сказала, что все равно поняла бы, если бы мы все списали. И, вероятнее всего, заставила бы нас собираться еще раз.
Не видать мне хорошего результата, как своих ушей! Потому что снова отвлекаюсь - несколько противоречивых мыслей устроили в голове настоящий водоворот. Во-первых, стыдно - Андрей подумает, что и я тоже, как все остальные, как Вадим даже, оказалась нечестным и вдобавок еще и трусливым человеком. Но, с другой стороны, получается, что он своей честностью остальных подставил - ведь мог бы просто решать, не глядя в ответы, а остальным предоставить право самим выбрать, как именно они хотят поступить.
Меня уже совершенно не интересовала олимпиада - ответив на половину вопросов, я задумчиво смотрела в окно.
По тротуару мимо школы шли, мило о чем-то беседуя, мой Никита и Мириам из 11 б! Я покосилась на корпящего над заданиями брата - Андрей уже месяца три с ней встречается! Интересно, что эта коза с Никитосом обсуждает?
Признаться в том, что ревную, я, конечно, не могла. И уж точно никому и никогда не сказала бы, что ревную к этой слишком красивой, самоуверенной и наглой девице не своего парня, а брата! Проще было напомнить себе мысленно, что эта вертихвостка та еще... путана и с кем только не гуляла! Поговаривали даже, что прошлым летом встречалась с Лебедем, грозой района, прекрасную кличку которого часто упоминали в связи с наркотиками, разборками, беспределом... Но тихонько так упоминали, потому что, как говорится, не пойман - не вор, а Лебедь пока ни разу пойман на был.
Отдавая так и не отвеченный до конца тест с заданиями Елене Васильевне, я в последний раз бросила взгляд в окно. Они подходили к школьному крыльцу и улыбались друг другу так, словно... Надо же! Я даже не предполагала, что Мириам и Никита общаются...
Да она же, наверное, Андрюху к школе встречать пришла! А Никитка меня... Осознание этого факта вовсе не обрадовало меня, а, наоборот, разозлило. И я сделала то, что всегда делала в таких случаях - решила поругаться с братом!
Выйдя из кабинета литературы, я отозвала Андрея от Вадика, якобы по-семейному обсудить что-то и сказала, встав на цыпочки и приблизившись к самому его уху:
- Что, промолчать не мог? Честный слишком? Из-за тебя сорок пять минут просидели, и большинство на новые вопросы так и не смогло ответить! Кто тебя за язык тянул?
Он медленно повернул голову и посмотрел в мое лицо. Взгляд прекрасных голубых глаз, обрамленных длинными черными по-девичьи загнутыми к бровям ресницами, обжег – мне даже показалось, что Андрей видит меня насквозь, поэтому долго выдержать эту пытку я не смогла, опустила глаза, чтобы, разозлившись на саму себя, тут же взглянуть на него снова.
- Вместо гулянок с подружками и с Никитосом, читала бы больше, и тогда эти вопросы показались бы тебе простыми.
- Заучка!
- Лентяйка!
- Накостыляют тебе за то, что сказал!
Он окинул меня недоверчивым взглядом, а потом, запрокинув черноволосую голову, расхохотался так заразительно, что я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться ему в ответ.
- Ну-ну… Не родился еще на свет тот, кто мне накостыляет! – мне хотелось возразить на такое самоуверенное замечание, но я в глубине души была согласна с ним.
- Слишком высокого ты о себе мнения, БРАТЕЦ! – язвительно выдала я, испытывая при этом странное и необъяснимое неприятие последнего слова. Ну почему я так не хочу, чтобы он был мне братом? Почему? Ведь мои к нему неправильные чувства необязательно должны иметь ответ со стороны Андрея! Ведь далеко не факт, что я могла бы ему понравиться, как девушка, если бы он знал…
- Я-то себя адекватно оцениваю! В отличие от тебя! И... - он почему-то вдруг изменил тон и заговорил по-другому - задумчиво, нерешительно. - Я подумал там, в классе, что ответы есть только у меня одного. Это мне показалось несправедливым.
Гребаный идеалист! Но да-а - в этом весь он! Честность - наше все! Он открыл передо мной входную дверь, и мы оказались на крыльце. Мириам тут же, оттеснив меня, кинулась на шею Андрею, никого не стесняясь и с диким визгом восторга. А я с подозрением посмотрела на почему-то смущенного Никиту, усиленно отводящего от меня взгляд. Но сказать ничего не успела, потому что из-за спины донеслось:
- Ну что, пойдемте быстрее! - Вадик, на ходу натягивал свой пуховик и довольно улыбался. - Ребята нас уже заждались! Там Леха такое придумал! Закачаетесь!
2 глава. Весна. Два года спустя
- Куда-куда? В поход? В деревню? - Олька даже пачку с чипсами уронила, настолько шокировало ее предложение Лехи. - И что мы там делать будем? Комаров кормить?
- Холодно еще для комаров, - сказал Вадим, косясь в сторону Андрея. Брат был негласным лидером нашей компании, обычно последнее слово оставалось за ним.
- Шашлыков пожарим. Пива возьмем. Там дом вполне себе нормальный, печку затопим - и чем вам не загородный особняк! - расписывал Лёха. - И еще у меня идейка есть насчет развлечений...
- Как далеко твоя деревня находится? - Андрей, удобно устроившийся на маленьком диванчике в комнате Олеси, спрашивал по существу. Он единственный не притронулся ни к коле, ни к чипсам. "Соблюдает спортивный режим! " - с уважением подумала я. И мне бы нужно, да разве ж удержишься! Длинная рваная челка падала на высокий лоб брата, а я сидела совсем близко - на круглом валике-ручке, мне только руку протяни... Но он обнимал за плечи Мириам, с которой уже два года встречался, а я готова была вскочить вслед за Лехой, заметавшимся, как это всегда у него бывало в моменты волнения, по комнате, лишь бы не мучиться больше от несоответствия желаемого и возможного.
Два года, как мы закончили школу, а компания все еще держится, не распадается - на каникулах встречаемся, благо все поступили учиться в ВУЗы родного города. И хоть теперь весенних каникул, как в школе, у нас нет, но традиция - есть традиция! А на весенних каникулах наша компания обычно придумывала отвязный отдых. В бане бывали, в клубах, в кино, даже в театрах - все это было обыденно и просто, как у всех. Но помимо этого - в походы ходили, летом прошлого года полным составом на море ездили дикарями, даже по реке на байдарках сплавлялись! И чаще всего именно Ушаков был инициатором и идейным вдохновителем наших безумных затей! Вот и сейчас придумал что-то оригинальное!
- Да часа три всего-то на машине! Километров сто пятьдесят. Я был там, когда бабушка умерла - вода в доме есть, печка, так что даже если вдруг похолодает, не замерзнем.
После долгих споров, размышлений и подсчетов, как раз к моменту возвращения с работы Олесиных родителей, решили расходиться - подготовку к учёбе никто не отменял! И только Вадим остался в квартире, потому что встречался с Варваниной уже давно и так же давно был знаком с ее родителями.
- Я провожу? - Никита уверенным движением подхватил мой рюкзак, и мне вновь ничего не оставалось, как подчиниться не зависящим от меня обстоятельствам жизни и кивнуть - Андрей с Мириам ушли раньше, и теперь воображение рисовало мне картинки их объятий и поцелуев, вызывающие глухое раздражение и тоску. - Ты чего такая грустная сегодня, Полиночка?
А Никитосу все нипочем - неужто не видит, что я к нему безразлична? Неужто не чувствует? Третий год кругами вокруг меня ходит, и очевидного не замечает - что не люблю! И сколько раз уже говорила ему об этом, но то ли не верит моим словам, то ли надеется, что чувства какие-то проснутся, вдруг появятся у меня. На секунду стало противно от своего собственного мерзкого поведения - зачем давать надежду парню, если у него нет ни малейшего шанса вызвать хоть какие-то эмоции в моей душе! Давно пора оборвать, разругаться, твердо сказать, чтобы не приходил. Но каждый раз я сама, жалея его, жалея себя - быть одинокой и несчастной никому ведь не хочется, - в последний момент, перед решающим разговором, давала ему очередной шанс.
...А что если в походе это сделать? Что если именно там, во время бурного совместного отдыха расстаться с ним окончательно? Что-то подсказывало мне, может быть, женская интуиция, что нельзя рубить сразу, сгоряча, что в таких случаях лучше подготовить. А там он выпьет, расслабится, ребята поддержат? Точно! Но пока пусть все идет так, как шло. Поэтому ответила в своей обычной насмешливой манере:
- Я грустная? Ты в своем уме, мальчик? Я просто офигительно веселая! Хочешь, расскажу тебе, как мы ездили на завод резиновых изделий писать репортаж...
- Слушай, отличница моя, а пошли ко мне! Родители сегодня поздно вернутся! Там всё и расскажешь! - взгляд Никиты, непривычно наглый и прилипчивый, скользнул по моей фигуре и остановился в районе груди. Мне стало неприятно - что бы это значило? Он себе никогда подобного не позволял!
На улице стремительно темнело, и, оглянувшись, я не увидела такого количества людей, как в то время, когда шла к Олесиному дому. Только где-то вдалеке к мусорке с синими пакетами отходов в руках топала незнакомая мне сгорбленная бабуля. Неожиданно стало страшно.
- Н-ни-никита, мне домой нужно уже, к семинару готовиться пора, - заикаясь, проговорила я, а он придвинулся еще ближе, и, заглядывая в глаза, вдруг рассмеялся.
- Я, вообще-то, пошутил.
Фух, он пошутил! Но идя с Мантулиным домой, я с опаской поглядывала в его сторону. А в голове то и дело всплывала любимая присказка моей бабушки: "В каждой шутке есть только доля шутки, а остальное - правда"...
Ночь перед походом. Дом Логвиновых.
"Спи, Полиночка! Спи, послушная, скромная девочка! Спи, мое солнышко! Умничка! Красавица моя! - неприкрытой лестью я пыталась воздействовать на собственный центр удовольствия, который, как гласит учебник биологии, размещается где-то в головном мозге человека, дабы заставить себя поверить в свое же благоразумие и несмотря ни на что оставаться в кровати. - Тебе нечего ходить к нему. Если мама с папой узнают, будет стыдно. Будет очень-очень стыдно". Но уговоры не помогли...