- -
- 100%
- +
Анна
- Ну, давай рассказывай! Я прямо горю от нетерпения! - Лера наполнила бокалы шампанским и, чокнувшись своим о мой, стоящий на столе, отхлебнула, с интересом разглядывая меня.
Я пожала плечами. Что рассказывать-то? О самом нелепом свидании в моей жизни?
- Лер, если честно, рассказывать особо нечего. Из нормального там было только поездка от моего дома к ресторану. Он обсуждал по телефону агитационный баннер со своей помощницей, а я пялилась на огни вечерней Москвы и предвкушала будущее удовольствие.
- Получила удовольствие?
- Нет. В ресторане к нему поминутно подходили какие-то люди. Кто-то что-то просил, кто-то за автографом, кто-то благодарил за какие-то блага.
- И? Впечатлилась ужином с известным политиком?
- Я впечатлилась бы гораздо больше, если бы удалось просто пообщаться, понять, что за человек, какой он внутри, в душе...
- Вот сегодня и поговорите! Что еще делать в театре? - Лера рассмеялась.
Одинцов Сергей Васильевич, кандидат в депутаты Государственной Думы, и я, Мерцалова Анна Сергеевна, познакомились две недели назад. И знакомство было, как мне кажется, совершенно не в депутатском стиле! Ну, где это видано, чтобы такой человек и вдруг обратил внимание на женщину, идущую по тротуару, вышел из своего кандидатского кортежа и по-пацански подкатил с глупой фразой о том, что сражен наповал моей нереальной красотой?
Пока я думала, Лера, как бы, споря со мной, рассуждала:
- А, впрочем, у таких людей, как Сергей Васильевич, на другие подкаты элементарно нет времени. Да и, наверное, с его-то внешностью и деньгами, бабы сами вешаются. Вот и отвык мужик проявлять интерес красиво! А ты бы, Аня, радовалась!
- Чему? - и правда, чему радоваться, если от Мерцаловой Анны, красивой, надо признать, бабы, сравнительно нестарой еще и умеющей заработать на кусок хлеба с маслом и тонким слоем икры, осталась только оболочка, работающая, покупающая шмотки, заботящаяся о сыне... А у этой оболочки давно уже нет ни желания, ни возможности чувствовать...
- Тому! Сколько можно одной жить? Ты после Макса своего вообще с мужиком спала?
- К сожалению, с мужиком я спала в последний раз еще до Макса. А вот с Максом, это как вместо кофе цикорий заваривать - он хоть чем-то и напоминает, только чем именно, вспомнить не могу.
- Опять Свята своего вспомнила! Давно пора из головы его выкинуть! Забыть и никогда не вспоминать!
- Не вспоминать? А Гришка? Живое напоминание мне... Но ты права! Об этой сволочи лучше на ночь не вспоминать - кошмары замучают! Наливай!
Свят
Меня, конечно, немного удивило, когда примерный семьянин Игорек после совместно выпитых двух бутылок Радуловского коньяка предложил позвонить бл.дям и вызвать одну из них ко мне, но пьяный мозг тут же нашел логичное объяснение - кто из нас хотя бы разок не сходил налево в жизни? Вот и Игорек, видно, тоже похаживает по-тихому. Это было, конечно, мерзко, но с другой стороны, в какой-то степени у меня самого рыльце в пушку, как говорится! Коньяк смягчил эмоции, малость раззадорил соскучившийся за долгие месяцы без бабы организм и ответил моим голосом:
- А зва-ани! И побыстрее чтоб!
Сервис меня приятно удивил! Мы еще не успели откупорить третью бутылку, неплохо прошерстив хозяйские запасы, а Игорю уже позвонили, сказав, что девушка прибыла и нужно впустить её в квартиру.
- Это что за бал-маскарад? Я такое… н-не заказывал! – икая и с трудом подтягивая обратно спущенные в ожидании заказанной проститутки до колен штаны, я еле шевелил непослушным после выпитого коньяка языком.
- Сегодня у нас в агентстве акция – все девушки приезжают на вызов в масках, - она говорила как-то странно полушепотом, то ли изображая таким образом томность и чувственность, то ли потеряв голос с предыдущим клиентом. Медицинская маска смотрелась, прямо скажем, нелепо на вызывающе раскрашенном лице в обрамлении копны спутанных каштановых волос.
- А че ты больная какая-то? Мне еще заразы не хватало! – пытался сфокусироваться на ней и понять, хочу сейчас эту девку или лучше просто лечь спать и отменить заказ.
- Я не больна. А вы решайтесь скорее, будете… реализовывать свои желания или нет, - нагло заявила она.
- Да, собсвенно, пофиг! Давай, раздевайся! Только, п-пожалуй, масочку не снимай. Так даже круче...
... Уже потом, трахая податливое тело и слушая притворные стоны, я поймал пьяным взглядом маленькую родинку, расположенную под ее левой лопаткой. У той моей женщины, имя которой нельзя произносить вслух, тоже есть родинка. Немного выше и чуть меньше размером... Коньяк и отсутствие секса на протяжении долгого времени сделали свое дело - мне отчетливо представилось, что это она сейчас стоит передо мной на коленях, уперев голову в подушку! Волосы у нее, у той, которую не смог забыть, светлее, но... это ведь ничего... бабы они часто экспериментируют с цветом своих волос. Можно придумать, что она просто покрасилась...
Градус удовольствия тут же повысился в сотню раз. И секс с проституткой, наконец, начал приносить удовольствие и мне самому. И, ускорившись до искр из глаз, впиваясь пальцами в бедра и кусая ее плечи, я рычал ей на ухо то самое имя...
- Аня-я-я...
...
- Есть один момент... Квартир я никогда не продавал. Ни ты, ни Игорь, я думаю, в этом ничего не смыслите. А слишком уж много потерять не хотелось бы. Риэлтора бы нанять, но найти нужно его еще! А вот твоя бывшая... она же юрист? Причем, успешный.
Ну, Антон! Что ж ты делаешь, дружище? Зачем ты о ней, вообще? Мы ж договаривались! Ни слова об этой стерве! Но Антон, внимательно посмотрев на меня, добавляет:
- Попроси ее продать мою квартиру - пусть сама это сделает или наймет кого-нибудь. Только быстро.
Кто? Я должен попросить ее? Смешно даже! Да она мне назло всё наоборот сделает! Продать нужно? Да она подстроит так, что квартиру ни один человек не купит... Так я думаю, но говорю совершенно другое:
- Хм, ну-у, я даже не знаю, где она и что с ней. И опять же, она же из Москвы вроде переехала - у меня даже координат нет! Ты ж сам рассказывал, что был вынужден в Новгороде жилье снимать, когда Макс моего Гришку обижать начал!
- Анна вернулась обратно, когда Гришка решил у меня остаться, чтобы поближе к нему быть. Причем, она поселилась не в Москве, а тут неподалеку, в поселке. Гришка тебе разве не рассказал? Он у нее живет, когда "Восток" в город переезжает. Так что, Семеныч тебе покажет, куда сходить.
В смысле, сходить? Она, что, в шаговой доступности, здесь, неподалеку обитает? Этого еще не хватало! То-то я прямо шкурой чую ее присутствие в радиусе километра!
- Окей. Завтра наведаюсь, - был вынужден согласиться я. А все потому, что отказать Антону не мог. Как откажешь человеку, который столько для тебя и твоего ребенка... да и для нее... сделал? Тем более, что мне тоже очень жаль Захара, пострадавшего в недавнем бою, ради которого Антон и решился продать свою квартиру. Но решаю дать понять Радулову, насколько трудным может быть выполнение его просьбы. - Ну, а ты тоже взял бы и жене позвонил. Лианка твоя - баба богатая. Пусть бы деньжат подкинула пока! А квартирку продашь - вернешь ей!
Он одаривает меня таким убийственным взглядом, что на секунду становится смешно - что, проняло тебя, дружище! Вот то-то же! А мне каково? Ты хотя бы перед бывшей своей ни в чем не виноват, а вот я... Такого наворотил, что в глаза ее страшно посмотреть теперь... А придется... И уже совсем скоро!
Слышу, как наверху тихонечко открывается дверь и по шагам, да еще по тому, как в кресле подбирается Антон, понимаю, что вниз спускается Агния. Пора мне валить - я явно третий лишний! Замерев, сидим с Антоном, пока она, так и не заметив нас, проходит в кухню. По тому, как руки друга вцепляются в подлокотники кресла, понимаю, что он готов рвануть за ней. Никогда не видел Антона таким - чересчур эмоциональным, влюбленным по уши, буквально зацикленным на бабе! Но эта маленькая женщина, действительно, замечательная... Даже я это понимаю.
- Пойду я спать. Завтра будем решать проблемы, - говорю еле слышно и, легко оттолкнувшись от кресла, поднимаюсь. - Девочка зачетная. Стоящая. Тебе повезло.
Анна
- Понимаете, Анечка, - хитро прищуриваясь, Одинцов посматривает на меня. - Для создания имиджа идеального кандидата в депутаты очень важен тыл, семья. Представьте себе, вот вы идете на выборы и знаете, что имеется два кандидата. Предположим, оба - молодые, привлекательные, успешные мужчины. Один из них - известный повеса и гуляка, а второй - примерный семьянин, любящий отец парочки детишек. Кого выберете?
- Может быть того, чья предвыборная программа будет более близка моим взглядам? - наивно хлопая ресницами, отвечаю вопросом на вопрос.
- Скажете тоже! Кто из избирателей читает предвыборную программу? Ну кто? Вы хоть одну читали?
Пожимаю плечами. Я и на выборы-то не хожу! Далека от политики совершенно...
- А вот баннер, например, - он увлеченно размахивает руками, не замечая отсутствия у меня интереса к этой теме. - Представьте себе. На одном изображен...
Внезапно замолкает, и я по инерции продолжаю за него:
- Молодой, привлекательный, успешный мужчина?
- А? Да-да... Извините, показалось, что там за деревом кто-то стоит - тень так странно падает...
О! Да ты, Одинцов, еще и трус! Послала судьба кандидата!
- Вы знаете, Сергей Васильевич, мне пора уже. Завтра на работу.
- Анечка, зовите меня просто Сергеем, прошу вас! И... может быть, пригласите на чай?
Ох, какой примитивный подкат! Мы ж с тобой, Одинцов, еще ни разу и не поцеловались! А ты уже в кровать ко мне нацелился!
- Ой, вы простите меня, Сергей... Сергей! Но у меня сегодня сын ночует. У него сейчас трудное время - тренировки, чемпионат юношеский, знаете ли! Он у меня боксер! Не хотелось бы нарушать режим!
И нет! Он все-таки идет провожать! От тротуара, расположенного вдоль нашей улицы, до моего дома метров сто по небольшому саду, посаженному еще предыдущими хозяевами участка. Одинцов со страхом поглядывает в сторону того дерева, которое его так напугало. Я присматриваюсь тоже - дерево, как дерево, просто свет от фонаря так странно падает, что кажется, будто кто-то стоит за ним, но это же просто ствол!
Морально готовлюсь к прощанию. Но не успеваю подготовиться, как следует. И, когда он обнимает за плечи и лезет целоваться, меня все-таки передергивает от отвращения - у него влажные холодные губы, как кожа у лягушки! И пахнет он резкой, удушающе крепкой туалетной водой. Правда, к счастью, ограничивается коротким поцелуем в губы.
- Замерзла? - шепчет, чуть отстраняясь.
Замерзла. Много лет назад, как замерзла, так оттаять и не могу. Киваю.
- Какая же ты красивая, Анечка! Картинка просто! С такой женщиной никакая предвыборная компания не страшна! - покрывает короткими поцелуями мое лицо и дышит все тяжелее, словно уже успел возбудиться! - Представляешь, как замечательно мы с тобой могли бы смотреться на билборде?
Да ты, Одинцов, себе жену ищешь или бесплатную модель для съемок?
- Да, представляю. Наверное, смотрелись бы здорово. Но давайте... давай все-таки не будем торопиться.
Отстраняюсь. Бросаю на него последний взгляд. Ну, если так приглядеться, ничего себе мужик этот Сережа Одинцов - высокий, за фигурой следит, костюм опять же сидит на нем, как влитой, стрижка, маникюр, улыбка ослепительно белая... Лицо привлекательное - словно для билборда созданное... Такое, чтобы именно его выбрал будущий избиратель! Всё в нем зашибись! Отчего только так тошно...
2 глава.
Свят
Я думал, что в тюрьме меня научили держать в руках собственные эмоции. А еще мне казалось, что за столько лет чувства к ней, к этой стерве, перегорели, утихли. Да, не исчезли совсем - думать так было бы враньем самому себе. Не исчезли, к сожалению, но стали на порядок меньше.
Я так думал. А оказалось, что них.ра не исчезли! Эти долбанные чувства так оглушали, так ослепляли сейчас, что в ушах гудело и тело превратилось в сжатую пружину - вот только отпусти, и конец этому мужику! Качнулся в их сторону, тень метнулась по стриженному газону. Он труханул. Мне пришлось обнять дерево плотнее. Сука! Какого хрена я стою здесь? Чего не пришел утром? Я ж, вроде бы, по делу к ней! Так разве такими делами ночью занимаются? Ночью занимаются совсем другими делами... Не удержался. Как только узнал, что она здесь, рядом, в поселке живет, сорвался и чуть ли не бегом под окна поперся! Идиот! И недолго простоял - она с гулянки явилась. И не одна.
Судя по разговору, у них только-только всё начиналось. Но что это мне дает? Разве есть у меня право вмешиваться в ее жизнь? Я, после того, что сделал, не имею права даже смотреть в ее сторону! Даже ходить по одной с нею улице! И набить морду этому ушлому мудаку права не имею... Сколько их могло быть у нее за эти восемь лет? Сколько их было за эти восемь лет? А Максик где? Дружок мой закадычный? Рога ему наставляет или развелась? Сучка!
Привычная неоправданная злоба к ней, взлелеянная за восемь лет, проведенных в тюрьме, поднялась откуда-то из подсознания, ударила в солнечное сплетение и горечью отозвалась во рту... А нет, это я щеку до крови прокусил всего лишь! Если бы она только знала правду! Если бы знала!
Как зовут этого "кандидата" интересно? Пробить бы его, поинтересоваться, кто он! Попытался оборвать себя - нах.ра он мне сдался! Но знал, как ни противился сам себе, что все равно наведу справки, не смогу удержаться!
"На чай" она его звать отказалась, хоть, я это знал наверняка, никакого сына в доме быть не могло - Гришка сейчас находился на базе у Антона. Неподалеку от крыльца, буквально рядом с моим "укрытием" он полез к ней целоваться. Это было выдержать сложнее всего - его лапы сжимали тоненькую талию, гладили плечи... Ее волосы рассыпались по плечам. В шикарном платье и его пиджаке, накинутом сверху... На высоченных каблуках... Конечно, было темно. Но мне сейчас казалось, что она стала еще красивее, чем была тогда...
Нельзя было приходить, Мерцалов! Это - как соль на рану сыпать! Зажмурился, чтобы не видеть, чтобы не выйти из укрытия и не накостылять этому вылизанному придурку! Посмотрим, что ты за "кандидат"! Они попрощались. Он отправился к машине, где, судя по огоньку сигареты, находился водитель. Она, прошагала к дому, сделала вид, что отпирает и, когда машина, нагло посигналив на спящей улице, уехала, вдруг не пошла в дом, а села в своем шикарном платье прямо на верхнюю ступеньку крыльца. Все такая же - утонченная и потрясающая, и при этом удивительно непосредственная... Ни на кого непохожая... Невозможная...
Скрываться больше смысла не было. Утром приходить тоже нереально - я до утра не дотяну просто, загнусь от желания увидеть ее близко! И я шагнул в ее сторону из-за дерева...
Анна.
- Давай-давай, выходи из тени, наблюдатель! - скомандовала я воришке, или кто это там за деревом стоял. - Иди, отведай моей пули!
Конечно, я немного преувеличивала - никакого пистолета у меня и в помине не было. А вот перцовый баллончик, сейчас нащупанный в сумочке и практически вытащенный наружу, имелся! И я умела им пользоваться! И делала это в совершенстве!
- Для этого совсем необязательно звать меня ближе... Пуля и здесь достанет.
Баллончик выпал из ставших непослушными пальцев обратно в сумку, затылок прострелило болью, а в легких моментально закончился кислород. И я пыталась, пыталась вдохнуть, втянуть в себя воздух, но не получалось почему-то! Словно спазмом дыхательные пути перекрыло! В голове толчками крови - его имя! Единственная спасительная мысль - домой уйти нужно! Домой! Там я смогу и дышать, и думать, и жить дальше! И гордость свою спасти смогу! Уже однажды растоптанную им!
Но сильной я могу быть со всем миром - с Гришей, с коллегами, с клиентами, с подругами... Только не с ним! С ним я слабая и безвольная! Я даже уйти не могу! Наоборот, так и тянет, подойти к нему, увидеть его с самого близкого расстояния! Боже мой! Свят здесь рядом!
Я вскакиваю со ступеньки и делаю шаг в его сторону. Немного отпускает - судорожно втягиваю воздух! Но в ногах появляется какая-то слабость... Так со мной всегда было в его присутствии. А когда он касался... Стой, идиотка! Стой! Вспомни, как он с твоей подругой на твоих глазах обнимался! Вспомни, как сказал, что всегда любил только ее! Рука, которую я так и не достала из сумочки, нащупала баллончик. И я достала его. И даже выставила в его сторону.
- Я думала, здесь всего лишь воришка, ну, или хотя бы насильник какой-нибудь, а здесь - подлец, мерзавец и предатель! Три в одном! Мерцалов, это - частная территория. И я, как хозяйка, запрещаю тебе заходить на мою землю! Вон! Иначе приговор будет приведен в действие.
- А ты все такая же ненормальная, да, Мерцалова? Или ты Николаевой стала по последнему мужу? Неадекватная... Я к тебе по делу...
По делу! А говорит так, будто одолжение мне делает! Замечание о фамилии игнорирую.
- Да пошел ты... и дело твое!
Я развернулась и зашагала в дом. Слава Богу, толком не разглядела его - лицо в тени, да еще капюшон на голову натянут. Но эти плечи, эти руки, так уверенно, так привычно, засунутые в карманы... Эта поза - ноги твердо стоят на ширине плеч... Всё это я уже "сфотографировала". Теперь всю ночь будет в мозгу пленка прокручиваться!
И если бы в нем еще оставалось что-то человеческое, он бы, конечно же, ушел! Ведь не мог не понимать, насколько больно мне видеть его! Но не-ет! "Человеческое", видимо, моим бывшим мужем было давно утрачено. И для него, конечно же, ничего не стоило, схватить за руку и не позволить мне войти в дом! Это меня молнией прошило от прикосновения кожа к коже! Ему-то подобные вещи безразличны!
И даже на секунду в голове мелькнуло, как я разворачиваюсь и утыкаюсь носом в его шею. И он обнимает. Просто обнимает... Без всякого намека на интим. За годы одиночества я истосковалась по его прикосновениям... Потому что все годы без него, даже когда была с Максимом, я была одинока... Но повернулась к нему я медленно и спокойно. И сказала, цедя сквозь зубы:
- Никогда меня не трогай! Никогда!
Но и это было ошибкой. Теперь он был рядом. Капюшон скрывал глаза, но подбородок, но губы его попадали в полосу фонарного света! И мое ненормальное сердце бешено забилось в груди - ОН! ОН рядом! Чужой. Невозможный. Любимый...
Рука разжалась, отпуская меня. Но тут же впечаталась в дверь ровно за моим плечом. От близости подкосились ноги - столько лет прошло, а ничего не изменилось, как и раньше я ненормально реагировала на Свята! За что? Почему именно он? В мире столько достойных мужчин! Вот Одинцов, например! Но нет же, меня угораздило один раз и навсегда выбрать именного этого - мерзавца, изменщика, подлеца...
Мне показалось, но, возможно, это я на эмоциях сама себе придумала, но он подался лицом ко мне, как если бы хотел заглянуть в глаза... или поцеловать? Но тут же выпрямился и проговорил в своей обычной манере - нагло и безапелляционно:
- Выслушаешь и пойдешь. И баллончик не советую тебе доставать. С такого расстояния половину вдохнешь ты сама. И не дергайся, иначе войду в дом.
- Полицию вызову.
- Не успеешь.
- Кричать буду!
- Так кричи сейчас! В доме точно некому услышать!
- Мерзавец!
- Дура!
- Да я... Да за что? Зачем? - от возмущения я задыхалась и все никак сформулировать не могла, но было обидно - никогда не получалось у нас договориться, всегда через скандал, всегда с оскорблениями, словно на разных языках говорим, а ведь, по сути, вполне возможно, он хочет поговорить о своем сыне. И ведь имеет на это право! Да я меньше прав имею на Гришу, чем он! Но было больно и обидно - оскорбляет, а ведь должен был быть благодарным за то, что я восемь лет растила его сына! Его и ЕЁ... - Зачем ты пришел?
- А ты всё такая же, - эти странные низкие нотки в голосе, словно не со мной разговаривает, а с кем-то, с кем имеет общие добрые воспоминания - доверительно, интимно!
- Какая? - смогла еле слышно прошептать в ответ.
- Невозможная...
3 глава
Свят. Флэшбек
- Расскажи мне, Макс, где ты умудрился оторвать такую девчонку? И, самое главное, как уговорил эту королеву прийти с тобой в клуб?
Макс бросает взгляд, полный обожания, в сторону танцпола. Я бросаю тоже. И я совершенно не уверен, что мой взгляд сейчас хоть чем-то отличается от его! Потому что девочка просто невероятная! Безумно красивая - блондинка с волосами до бедер, с ангельским личиком, высокая, очень стройная, с длиннющими ногами! Словно с обложки журнала сошла! Да таких и на обложках нечасто встретишь! И при этом - умный взгляд темно-синих глаз, осанка, как у царицы, гордый изгиб бровей. Поведет своей черной изогнутой бровью и меня в дрожь бросает! Невозможная девочка!
- Э-э, Свят, ты не пялься давай! Она со мной пришла! Вон на Ленку свою смотри! - Максим ревниво толкает в плечо.
Смотрю.
Лена тоже красивая. Кудрявая. Грациозная, как кошечка. Смотрит томно, словно намекает на то, что будет ночью. Впрочем, это - ее фирменный взгляд, она им и на меня, ее парня, и на бармена, и на водителя такси смотрит. Не умеет по-другому. Играет, соблазняет, глазками моргает треугольничком - в пол, на объект, на потолок. Красивая. Но где-то в глубине души эта ее блядская натура роковой соблазнительницы меня давно уже начала раздражать.
Почему-то думается, что такая, как Анна, если полюбит, всегда только на одного будет смотреть с восхищением и любовью! Размениваться на случайные взгляды и уж тем более связи - не в ее характере! А вот моя девчонка и дня по мне страдать не станет - завтра же замену найдет! И почему-то сейчас это вовсе не кажется мне правильным...
Лена танцует - хорошо владеет своим телом, извивается, гладит себя по талии, по груди. Лена никогда не выходит из образа - бросает призывные взгляды всем самцам в округе. Нет, она не пойдет ни с кем, кто может сейчас рискнуть и подкатить к ней. Просто не может иначе. И совсем недавно меня бы уже начали бесить взгляды во-он того парня в кожаной косухе, который чуть ли не облизывается на нее. А нет! Сегодня не бесят. Сегодня я насильно заставляю себя смотреть на свою девушку. Потому что взгляд магнитом притягивается к другой.
Аня танцует. Обменивается улыбками с Леной. Ее бедра покачиваются из стороны в сторону. Я не слышу музыки - в ушах пульсирует в такт с ее движениями. Наверное, там что-то восточное звучит, раз она так... И эта длинная юбка на бедрах сидит низко, как у индийских актрис, а когда она поднимает вверх руки, белая маечка приподнимается следом... И между ней и поясом юбки мелькает белоснежная кожа ее живота...
Давлюсь слюной - так хочется попробовать ее. Все равно как попробовать - лизнуть, потрогать, вдохнуть запах! Нет-нет, я совсем не думаю о том, чтобы заняться с ней сексом - такие девочки так просто не дают! Таких добиваться годами нужно - это видно, это чувствуется! И это тоже отличает её от Лены! Или? Или тоже играет? Ленка выбрала роль роковой соблазнительницы, а Анька - этакой недотроги, снежной королевы? Не-е-ет! Тут все понятно с первого взгляда... И проверить можно.
- Слышь, Макс, ты с нею спал уже? - впиваюсь глазами в поплывшего от выпитого Максима.
- С кем? С Анькой? Совсем тронулся, что ли? Она не такая! За неделю знакомства она сегодня впервые за руку взять разрешила! А ты "спал"! Это тебе не...
- Э-э-эй, язык бы придержал! - вскидываюсь, но в глубине души я почему-то испытываю радость от того, что у них ничего не было, а еще большую от того, что она "не такая"!
- Да я не это имел в виду! Не Ленку твою! Так, в общем, сказал! - он смотрит мне за спину и расплывается в улыбке. - О-о-о, девчонки возвращаются!
По плечам скользят Ленины руки, она прикусывает мое ухо, мурлычет в него что-то и... я встречаюсь взглядом с Анной, усаживающейся сбоку от меня, ближе к Максиму. И на долю секунды мне кажется, что в ее глазах мелькает что-то похожее на разочарование или обиду! Глупости, конечно, мы ведь первый день знакомы...
Свят. Наше время
- Невозможная... - хочется добавить еще "моя", да только это давно уже не так!
А ведь если подумать, если представить себе на мгновение, что она меня вдруг простила, если поверить, что сейчас между нами уже ничего не стоит! Только ее решение, только ее ко мне ненависть! А она есть - по глазам вижу! И если попытаться перебороть ее, потягаться с неприятными воспоминаниями, которые я ей обеспечил, то... Но ведь не простит никогда! Такое не прощают! Да и какое-то время все равно нельзя к ней приближаться - подождать, убедиться нужно, что вся та история уже забылась, что опасности больше нет...