- -
- 100%
- +
-Приговариваю тебя к смерти! - доносится голосом Львёнка из детской.
Свекровь хватается за сердце, её глаза почти выпрыгивают из-под очков. Ну, точнее, конечно, очки чуть съезжают по переносице на кончик носа. Но эффект выпрыгивающих глаз на лицо.
-Боже мой! У тебя дети скоро поубивают друг друга!
Распахиваю дверь... На игрушечном троне сидит "король" - старший из близнецов Лев. Рядом с игрушечным мечом в руках и в сделанной из коробки кольчуге "склонил колена" младший - Артур.
-Жанна Виссарионовна, - возражаю я. - Играют они! Ничего такого! Просто вчера мы смотрели "Храброе сердце", вот сегодня фильм дал такой эффект.
-Ну, и игры! - с выражением негодования на лице закрывает дверь в детскую.
Заложив руки за спину, как птица-секретарь, идёт дальше по дому.
Как же мне хочется... Сжимаю руки в кулаки. Взять и... сказать ей всё, что я о ней думаю! Но её девичья фамилия не зря была Сталина. Вкупе с отчеством - имя говорит само за себя. Моя свекровь - тот ещё Вождь народов. Изведет своими репрессиями...
Суется без стука в комнату Аринки.
Я на мгновение зажмуриваюсь и... Из комнаты дочери раздаётся сначала только Аринкин визг, а потом, естественно, и свекровь присоединяется!
Поглубже вздохнув, залетаю в дочкину комнату.
Аринка стоит посередине комнаты в одних трусах. Бюстгальтер прижат к груди, но не застегнут! На столе включённый ноутбук! И там какое-то движение!
Меня бросает в жар.
-Мама! - возмущённо. - Ты зачем её без стука впустила?
-Ирина! - кричит на меня свекровь. - Она у тебя что, проституцией занимается? В пятнадцать лет голые сиськи всему миру показывает? Безобразие! Совсем ты детей распустила!
-Я Маринке новый бюст показывала! - обиженно и со слезами в голосе кричит в ответ дочка.
Выходим со свекровью из комнаты. Идём дальше по коридору. Она молчит. Но бросает на меня такие огненные взгляды, что того и гляди, подпалит ими волосы на моей многострадальной голове.
Направляется в сторону кабинета Петра. Он там занимается со студенткой - готовятся к защите диплома. В его кабинете имеется звукоизоляция - ещё когда он писал докторскую, мы сделали, чтобы ночные плачи близнецов не мешали.
Близнецы - дети поздние, когда они родились, Пете уже за сорок было...
-Ой, Жанна Виссарионовна, прошу вас, не стучитесь к Петру! Он очень не любит, когда...
-Это он не любит, когда вы, бездельники, ему мешаете. Но не мать, которая раз в полгода приехала! Да и я не стану стучать! Так зайду...
"Бездельники" меня очень цепляет. Потому что мой небольшой магазинчик косметики и духов с некоторых пор приносит доход больший, чем всё, что зарабатывает Петя в своём ВУЗе. Но... Он же профессор! А я кто? Торгашка рыночная. По понятиям Виссарионовны - малограмотная и "с улицы приведённая".
Она резко толкает дверь в кабинет. Дверь с некоторой заминкой распахивается, ударяясь о стену. Судя по звуку, она была заперта изнутри на задвижку, которую свекрови удалось сорвать лёгким прикосновением руки.
Немая сцена.
Мы вдвоём, я и она, практически плечом к плечу стоим в дверном проёме.
А в кабинете, ровно напротив нас, развалившись в кресле, мой муж держит на коленях молоденькую студенточку.
Она его обнимает за шею.
Левая его рука лежит у неё на сиське. Правая - запущена под юбку.
-Бля-я-яха муха! - изумлённо выдыхает свекровь.
Мне хочется присоединиться и завернуть пожестче.
Но я настолько в шоке, что даже маты напрочь из головы вылетели!
-Петушок! Что здесь происходит? - голосом судьи, зачитывающей приговор, вопрошает Жанна Виссарионовна.
Ох, в моменте детское прозвище моего мужа звучит, как никогда, смешно.
-Да какой же он Петушок? - отмираю я. - Он - козлина недоделанный! Профессор хренов! В собственном доме, где за стенкой дети в рыцарей играют, лапает какую-то шалаву!
Петушок отмирает последним. Даже деваха уже начала барахтаться на его коленях, пытаясь подняться.
Отталкивается от неё с брезгливым видом, как будто ему на колени кто-то по ошибке бросил змею.
Его лысина становится красной, как спелый помидор.
-Что вы себе позволяете, Снежана!
Вот это представление! Ахаха! Петушок, да ты просто мастер по вылезанию из бесперспективных ситуаций! Аплодирую стоя!
Снежана, тоже ярко красная, как варёный рак, пытается рвануть в сторону выхода, но свекровь своей выдающейся грудью перекрывает ей проход.
И я в первый раз с того момента, как знаю Жанну Виссарионовну, готова её расцеловать в обе щеки!
-Нет уж, сударыня, постойте! - рубит она, убивая взглядом Снежану. - Мы хотели бы узнать, насколько далеко ЭТО у вас зашло!
-Да, - поддакиваю я, впервые искренне соглашаясь с Вождём народов. - Хотели бы!
-Да вы что! Мама! Иришка! Да как вы можете так обо мне думать! Да не было ничего и никогда! - Петушок подхватывается со своего кресла и начинает отчаянно размахивать руками, что, видимо, означает крайнюю степень его возмущения.
-Подожди, Петушок! - с наслаждением произношу его прозвище. - Тебя мы выслушаем позже. Сначала пусть скажет девушка. Разве ты не видишь, как срочно ей понадобилось домой?
Девушка, действительно, с тоской смотрит в сторону выхода, прижимая к груди (надо сказать высокой и большой) тетрадь (видимо, с конспектами) и подпирая спиной стену.
-А что тут рассказывать! Всем на потоке известно, что Пётр Геннадиевич зачет без проблем ставит, если дать ему... подержаться! А экзамен, если с ним переспать...
Схватившись рукой за сердце, свекровь оседает в ближайшее кресло.
-Плохо мне! Умираю! Сердце! - громко стонет она.
Бросаюсь за водой, стоящей в стакане у Петушка на столе.
Воспользовавшись ситуацией, прошмандовка сбегает.
Петушок падает на колени перед "умирающей" матерью.
Так весело я ещё никогда не встречала свой юбилей.
А на завтра ресторан заказан. И куча гостей уже приглашены...
2 глава
Мы втроем находимся за запертой дверью в кабинете Петра.
Расположились ровно в углах виртуального равностороннего треугольника, на одинаковом расстоянии друг от друга.
Я стою у окна, наблюдая за тем, как по моему тротуару, обрамленному мною посаженными цветочками, чешет на огромных каблучищах очередная... судя по услышанному только что, далеко не первая, малолетка, которой проще подставить сиську моему мужу, чем выучить его скучную философию.
Логика в этом, конечно, есть... Сиська ведь не сотрется. И кое-что другое не сотрется... Зато сколько ценного времени сэкономится, которое нужно было бы потратить на изучение диалектизма Платона и метафизики Гоббса.
Она оборачивается и с опаской смотрит на наш дом, как будто боится чего-то.
Да нет, милочка, собаку я на тебя спускать не стану. Иди себе с миром! Просто собака у нас дурная, с детьми росла, поэтому добрая чересчур. Она, если и навредит, так это только тем, что обслюнявит с ног до головы.
Снежана замечает меня. Спотыкаясь о бордюр, чуть не падает. Максимально приветливо машу ей рукой на прощание.
- Ира, ну, что ты творишь?! - с досадой произносит Петушок. - Ну, к чему это представление?
- Я смотрю, кое-кто совсем в себя пришел? - поворачиваюсь к нему. - Пора начинать серьезный разговор.
Я, кстати, тоже, наконец, в себя пришла. Кажется, впервые за последние десятилетия. Прямо вот шоры с глаз упали. И как-то вдруг, разом, стало очевидно всё.
- Ну, что, дети мои, пожалуй, скажу я, - вступает в разговор свекровь. Стакан воды и сыновьи причитания, к счастью, мгновенно привели ее в чувство, даже Скорую не понадобилось вызывать. - Ситуация, конечно, неприятная, но...
- Уважаемая Жанна Виссарионовна, - перебиваю я. - Пожалуй, настала пора, наконец-то, заговорить мне.
- Ира! Я всяко постарше и поопытнее тебя! Сына воспитала, в конце концов...
- Результат вашего воспитания, - рукой взмахиваю сверху-вниз, обрисовывая фигуру Петра, примостившегося на краю диванчика. - Как говорится, налицо.
В разговор тут же вступает Петушок:
- Ирочка, давай, ты выслушаешь меня, прошу тебя! Не нужно орать, ты все-таки не у себя на базаре!
И ведь знает гад такой, как побольнее меня уколоть! Я давно уже не "на базаре" - у меня вполне себе приличный и большой бутик в самом выгодном месте нового торгового центра, и открытие второго на подходе. Да и тыкать мне моей работой, моим бизнесом, глупо - у меня высшее экономическое образование и стаж работы главным бухгалтером в крупной фирме более 10 лет. Но...
Я вдруг очень ярко вспоминаю, как им обоим все эти двадцать лет успешно удавалось принизить меня моими же успехами! Как-то так получалось, что мне было стыдно за себя! Всегда стыдно!
За то, что я работаю в торговле. За то, что поправилась после того, как мальчишек родила. За то, что институт заканчивала уже с Аринкой на руках, в достаточно зрелом возрасте. За то, что мои родители - наивные деревенские простачки. За то, что я люблю возиться в саду и даже вскопала себе грядки за домом. За то, что одеваюсь безвкусно. За всё!
А почему собственно? Почему я это терпела-то?
Потому что любила мужа?
Смотрю на него.
Любила? Кажется, любила когда-то. Очень давно. Он казался мне и умным, и красавцем, и обходительным - ни грубости, ни матов, ни пьянок-гулянок никаких.
Но потом молодость прошла. И с чем мы остались в итоге?
Если посмотреть трезвым взглядом, то...
Красавец? Да не сказать, чтобы очень уж.
Семьянин? Ну, детей он даже иногда замечает. Особенно, когда они мешают ему работать.
Добытчик? Тут без вариантов. Философия не самый популярный предмет - репетиторство никому не нужно, а за научные статьи, которые Петушок с завидным постоянством строчит в научные журналы, еще иногда нам самим доплачивать приходится, чтобы только их напечатали.
Петушок и его мама одновременно открывают рты.
Но я делаю шаг на середину кабинета, поднимая вверх ладони и сжимая в кулаки - дети сразу понимают обычно, что нужно закрыть рты и слушать. Даже наш пес понимает. Но не эти двое. Им всё еще кажется, что они и умнее, и главнее в доме, чем я.
- Ира! Что ты...
- Ирина! Имей уважение к старшим...
- Значит так, - припечатываю я. - Ты, Петушок, собираешь манатки и съезжаешь в нашу старую квартиру. А вы, Жанна Виссарионовна имеете выбор. Можете остаться, но ни единого нравоучения, ни одного слова в его защиту, никаких гадостей о себе я больше слушать не стану. А можете уехать с сыном. В квартире есть место, чтобы и вам разместиться.
- Ира?! Да что же это такое? - свекровь повторно хватается за сердце, но второй раз со мной эта история с умиранием уже не прокатывает. - Разве так делается? Проблемы в семье нужно решать, а не рушить семью сразу из-за какой-то мелочи!
- Это - мелочь? - не выдерживаю и все-таки срываюсь на крик я. - Мелочь, что ваш сын спит со своими студентками? Мелочь, что он трахает малолеток и щупает их прямо в нашем доме? Что тогда не мелочь по вашему?
- Ну, вот если бы он сказал, что нашел другую женщину... - робко начинает она. - Но Петя ведь не собирается бросать семью и уходить! Правда, Петушок?
Он, как болванчик, быстро-быстро кивает головой, соглашаясь с матерью.
Вот тебе радости привалило, Ирочка! Он, оказывается, бросать семью не собирался! Так и жила бы с ним дальше - обстирывала, готовила, денежек на расходы давала, рубашечки гладила, а он бы мне потихоньку отращивал рога.
- Ирочка, я только тебя одну люблю и всегда любил! - Петр складывает руки в молитвенном жесте и смотрит на меня с таким выражением, словно я сейчас решаю его судьбу. - У нас же дети...
А я и решаю.
- Я вижу, как ты меня любишь, - отрубаю я. - А ведь я еще молода. Да и дети уже подрасли. Буду тоже свою жизнь устраивать. Не всё же Петушку нашему курочек топтать. Пора бы и мне тряхнуть стариной...
-Только попробуй, - неожиданно прорезается голос у мужа. - Останешься на улице и без детей.
Дорогие мои читатели! Кладите книгу в библиотеку, если не хотите потерять! И, конечно, буду рада лайкам и комментариям!
3 глава. Звёзды
-Нет, постойте! Мы так не договаривались!
В ужасе осматриваюсь, стоя посередине зала.
Я сняла всё это помещение, договорилась с музыкантом, с ведущей. Слева буквой "Г" должен стоять накрытый на двадцать человек стол. Справа - музыка и танцпол.
А теперь получается, что слева - мой стол. А справа - ещё один. Чужой! И там уже заседает компания, практически полностью состоящая из мужчин. Они весело гомонят, время от времени чокаясь стопками. Им уже явно очень хорошо. В отличие от меня.
-Вы простите, что так получилось! Но мы никак не могли им отказать! Вот просто никак! Тут сам начальник нашего отдела полиции гуляет! С друзьями. Новые звезды обмывают...
-Да мне-то что до их звёзд! У меня у самой звезды...
Если сейчас мои "девочки" увидят эту несправедливость, мало никому не покажется - ни администрации ресторана, ни звёздам, ни их начальнику. Потому что некоторые мои "девочки" ещё челночницами начинали и знают, что такое зубами выгрызать себе место под солнцем!
Но на наш стол официантки уже ставят закуски. И надо что-то очень быстро решать!
-Давайте я их главного позову. Может, вы сможете уговорить, чтобы они пересели в барный зал! - администраторша умоляюще складывает на груди руки и чуть не плачет. - Там места маловато, я пыталась уговорить, они ни в какую не соглашаются!
-Зовите!
Выхожу в коридор. Чуть прикрываю дверь.
Жду. Топчусь, как бедная родственница.
Слышу, как идут в мою сторону - каблуки администраторши стучат по полу, а "их главный" вещает ей брутально-вкрадчивым голосом:
-Риточка, девочка моя, да мы не против, чтобы эти девушки отмечали свой праздник в нашем зале! Так уж и быть. В тесноте, да не в обиде, как говорится. Пусть себе остаются!
Они не против!
Толкаю дверь, оказываясь перед ними.
Риточка несмело и заискивающе улыбается, не сводя с "главного" восхищенных глаз.
Он...
Ну, что он? Высоченный. Подтянутый. Широкоплечий. Седоватый. Немного подшофе. Щурится в мою сторону, чуть склонив на бок голову.
-Что значит, вы не против? Мы! Мы против, чтобы вы с нами сидели! Мы, то есть я, заказали зал ещё месяц назад! А вы решили, что если вам надо, то можно прийти и просто сесть с нами?
-Ох, какая Рыжуля смешная! - кивает в мою сторону, обращаясь к Рите. Обводит меня взглядом с ног до головы, вызывая дикое желание одернуть платье или хотя бы волосы поправить. Цепляет глазами своими бесстыжими стратегически важные точки - бедра, грудь. - Ты, Риточка, иди, мы сами разберемся.
Риточка срывается с места, бросив на меня извиняющийся взгляд.
-Ну, что, Рыжик, давай договариваться?
Вот есть такие люди, которые умеют заполнить собой любое помещение. Харизма такая. Вроде бы человек да и человек, стоит, никого не трогает, а ты его вокруг себя ощущаешь. Этот такой.
Поймал мой взгляд своими глазами синими и я, как несчастный кролик перед удавом, загипнотизированно смотрю в них, не смея отвернуться.
Хотя вот стоп, Ирочка! Вспомни, сколько таких вот харизматичных ты встречала по работе! Такие подлянки тебе по бизнесу делать пытались, что мама не горюй! Ты ж как-то справлялась...
-Уважаемый, я вам не Рыжик и не Рыжуля, я для вас - Ирина Ивановна, и впредь попрошу обращаться исключительно на вы.
-Ох, какая ты, Ирина Ивановна, - усмехается, выгибая бровь. - Дерзкая. Люблю таких. Ладно. Так и быть. Выслушаю тебя. Выпьешь с нами, тогда и выслушаю.
-Романыч! - кричат из зала. - Давай скорее! Водка стынет!
Неуловимым движением обнимает меня за плечи, увлекая в зал. Наглец!
-Что вы себе позволяете! - пытаюсь возмутиться я, отрывая его цепкие горячие пальцы со своего плеча. На безымянном пальце у него золотая обручалка. - Жену свою будете так обнимать!
-Прошу тебя, давай только не будем имя её всуе произносить! Не порти мне вечер! - но руку убирает.
Вот мужики бесстыжие пошли! Совсем нас, жен, уважать перестали! На праздники свои не берут, изменяют...
-А что так? Наверное, во второй половине вечера намечается прибытие молоденьких тёлочек для скрашивания праздника? - я не знаю, зачем это говорю! Просто вот достали мужики, которые считают, что им всё можно - гулять от жён, забивать на них, обнимать других баб за плечи.
-Нет, молоденьких я как-то не очень... С ними ни выпить, ни поговорить. Таких, как ты, люблю. Чтобы и подержаться за что было, и мозг разговором напрячь.
От его наглого заявления я всего лишь на мгновение теряю дар речи. Но этого мгновения хватает, чтобы чудесным образом оказаться усаженной за их стол. Вокруг одни мужики. Человек десять. Все мощные, брутальные, тестостероном так и прет. И каждый смотрит на меня! Вот просто каждый!
В левой руке появляется стопка водки. В правой - солёный огурец.
Мужик, сильно постарше моего Наглеца, одетый в форменную рубашку, сидящий во главе стола, поднимает вверх свою стопку, стучит по ней вилкой. На стуле за его спиной висит китель. На кителе погоны. На погонах по одной большой золотой звезде.
Выглядит он очень по-генеральски - большой живот, массивные брови, блестящая лысина. Ну, и способность одним взглядом заставить замереть и вытянуться по струнке всех подчиненных. Кошусь на Наглеца, усевшегося рядом. Внимает, не сводя глаз.
-Так как за нашим столом, наконец, появилась очаровательная дама, то давайте дадим ей слово!
Это заявление встречают дружный одобрительным гвалтом.
-Да я как-то даже не знаю, кого и с чем поздравлять... - неожиданно для себя самой теряюсь я. - Да и...
-Красавица, поздравь вот, - "генерал" кивком головы показывает на Наглеца. - Фёдора Романыча нашего с новой должностью, с новым званием. Сделай нам всем приятное.
Мужики за столом одобрительно и немного пьяно гудят, поднимая вверх свои стопки.
Господи, как я попала в эту точку событий? Как? Толкать речи - вообще на мой конёк! Да и я этого Фёдора Романыча в первый раз в жизни вижу! Да и я ведь разобраться хотела и отвоевать свой зал, а в итоге что? Реально собираюсь поздравлять того, кто этот зал у меня отжал?
Но когда на тебя смотрят десять чужих мужиков, как-то вот не получается возмутиться!
Поднимаю свою стопку, делая глубокий вдох перед тем, как всё-таки начать речь. На входе в помещение замечаю какое-то движение.
Поднимаю глаза.
Там с букетом в руках стоит мой неверный муж и поражённо смотрит на меня. А за его спиной снимает с себя пальто Жанна Виссарионовна...
4 глава
-Фёдор Романович, поздравляю. Пусть эта должность и это звание станут лишь очередной ступенькой на длинной лестнице вашей карьеры... - не зная Федора Романовича, трудно придумать что-то более развернутое.
Но им, похоже, всё нравится.
-Да куда уж выше? - смеется тот, кого я окрестила про себя Генералом. - Выше только если меня на пенсию сослать. Но я пока не собираюсь.
-Николаич, не перебивай женщину! - обрывает старшего Наглец, поощрительно кивая мне, чтобы, значит, я продолжала.
Продолжишь тут, когда на тебя смотрят не только десять пар глаз незнакомых мужиков, но и две пары родственников, одна из которых моего изменщика-муженька, а вторая - его мамаши, которые вчера наотрез отказались покидать дом и, наверное, всю ночь составляли планы дальнейших сражений со мной, закрывшись в кабинете Петра...
Сейчас устроят мне генеральную битву на глазах у всех...
Экстренно закругляюсь с тостом:
-Да, собственно, это всё. Поздравляю. Желаю, - салютую им своей рюмкой и, решив, что мне не помешает выпить перед тем, что предстоит, выпиваю.
-Вот это женщина! - присвистывает кто-то рядом.
-Умница! Вот так пить надо! - добавляет Генерал.
-И поздравлять! Коротко и по делу!
-Как мы любим!
Мужики чокаются, одобрительно посматривая на меня и на Наглеца. Такое ощущение, что в их глазах мы с ним уже почти поженились!
В зале появляется ведущая и музыкант с техникой. Начинают устанавливать аппаратуру, готовиться. Дергаюсь, чтобы, наконец, встать и прекратить весь этот балаган.
-Рыжик, - Наглец внезапно наклоняется к моему уху и шепчет прямо в него, обдавая меня горячим дыханием. - Эти двое по твою душу?
-Да, - киваю обреченно, замечая, как Жанна Виссарионовна с воинственным видом идет в нашу сторону. Да, я ее сама приглашала, но это было до вчерашнего! Я и подумать не могла, что у них хватит совести прийти сюда! Но где совесть, и где мать и сын Раевские? - И если вы мне зал не уступите, то всем будет плохо. И мне, и вам.
-Что ты хочешь, чтобы я с ними сделал?
От неожиданности даже давлюсь куском огурца.
А что так можно, да? И в тюрьму их, может, можно? И Жанну Виссарионовну обратно в Кемерово, к себе домой, отправить можно, да? И Петушку какую-нибудь кару сообразить?
Но это всё - мечты... Надо исходить из реальных возможностей...
-Давайте, вы пересядете в бар, а мы тут как-нибудь уж начнем, наконец, праздновать? - без особой надежды озвучиваю я. - Ко мне сейчас гости начнут приходить...
-Я предлагаю иначе. У тебя повод какой?
-Юбилей у меня. 45 - баба ягодка опять.
Сделав поражённые глаза, осматривает меня пристально и с интересом.
-Да ладно! Ты больше никому не говори такого! - встает и объявляет, обращаясь к своим друзьям. - Николаич, мужики, тут дело такое. У Рыжика день рождения. Тридцать пять ей стукнуло. Юбилей, да. Пойдемте покурим и сообразим для неё цветы и подарок.
Они дружно поднимаются из-за стола, ненадолго оттеснив в сторону от меня Жанну Виссарионовну. Наглец делает знак официантке и, когда та подбегает, говорит ей:
-Соедините наши столы в один. В тот, - показывает рукой на наш. - Буквой "Г". Еду обновить и добавить. Выпивку тоже.
Официантка тут же убегает исполнять приказ.
Открываю рот, чтобы как-то начинать реагировать, но в этот момент на сцену передо мной и Наглецом горделиво выплывает моя свекровь.
- Ирина, что здесь происходит? И кто все эти мужчины?
И мне бы помолчать! Или, на худой конец, просто увести ее подальше от этого Фёдора как-его-там Романыча! Но мой рот зачем-то говорит без участия моего мозга:
-Как кто? Я же Петра предупреждала вчера, что начну устраивать свою жизнь. Ну, и вот. Выбираю себе кандидата в любовники.
Бросаю предупреждающий взгляд на Наглеца. Умоляю мысленно если уж не подыграть, так хоть не возражать слишком рьяно.
-Кого? - ахает Вождь народов. - Ирина, как не стыдно такое говорить! У тебя же дети! Кастинг она устроила!
-Уважаемая, - неожиданно влезает Наглец. - Собственно, кастинг уже окончен. Ирочка выбрала себе, хм... того, кого искала.
-Что-что? - задыхается, багровея Жанна Виссарионовна, как будто это лично ее сейчас оскорбили. - Кого выбрала?
-Меня, - отвечает он и нагло подмигивает мне. - Правда, Рыжик?
-Вот этого... алкоголика? Ира, какая непроходимая тупость! Петя! Петя, скорее сюда!
-Алкоголика? - Наглец хмурится и сужает глаза. - Вы, неуважаемая, за языком следите. Оскорбление чести и достоинства у нас в стране караются немалыми штрафами.
-Да где они там караются? У нас полицию днем с огнём не дождешься! - усмехается свекровь. Её взгляд скользит мимо нас на генеральский китель, который так и остался висеть на стуле. Глаза округляются.
- Поздравляю, - улыбается он. - Вам сегодня удалось дождаться.
В руке у Наглеца неожиданно появляется красный прямоугольничек удостоверения, он на мгновение раскрывает его перед глазами у Вождя народов. Я не знаю, что она там успевает прочитать, но, видимо, что-то успевает. Потому что глаза у нее округляются и, бросив на него испуганный взгляд, Жанна Виссарионовна ретируется к Петру.
- Так, Рыжик, ты тут справишься без меня? Я ненадолго отлучусь.
Да что происходит, в самом деле!
Такое ощущение, что жизнь неожиданно начала идти сама по себе, и события в ней тоже... И от меня в ней уже ничего не зависит!
На входе, весело переговариваясь, появляются мои подруги.
И в это мгновение, видимо, решив закрепить сказанное моей свекрови, Наглец притягивает меня к себе и у всех на глазах впивается в мои губы поцелуем!
5 глава
И вот я целуюсь с мужчиной.