- -
- 100%
- +
Должна предупредить о нецензурной лексике и достаточно жестких сценах домашнего насилия. Я всячески осуждаю подобное отношение к людям вообще и к женщинам со стороны мужчин в особенности...
Читаю книгу украдкой. Притворившись, что не закончила еще украшать торт, заказанный на завтра. Тревожно - Руслан может проснуться в любой момент, а как он отреагирует на телефон, в котором ночью я что-то там делаю, я знаю наверняка...
Читаю. Не верю ни одному слову! Тот, кто пишет это - глупая женщина, никогда не бывавшая на месте главной героини! Удивляюсь каждому из пяти тысяч ста двадцати сердечек, подаренных читателями этой книге! Сколько у нас счастливых людей! Они верят, что подобное возможно!
Книга называется "Мой любимый стокгольмский синдром". Главную героиню сначала насилует, а потом до смерти любит ее мужчина. И она его примерно также любит. Только сначала чуть ли не до смерти, а потом - просто любит.
Так может любить кнут лошадь, так может любить палача жертва, так может любить крыса отраву... Это возможно вообще?
Я ненавижу свой кнут и свою отраву в одном лице! С первого удара ненавижу! Я тот день помню до сих пор - дата крепче, чем дата смерти матери в голове держится! Умирать буду, не забуду, наверное!
А я ведь всего-то разбила портрет его отца. Точнее, рамку разбила - портрет остался целым! Пыль стирала с фотографий на стене, развешенных когда-то свекровью, неаккуратно дернула, и гвоздик вместе с портретом упал на пол. Именно в этот момент в комнату вошел вернувшийся с работы муж.
Я помню свою глупую виноватую улыбку - словно со стороны себя видела! И мне до сих пор стыдно за нее. Но к тому моменту я уже побаивалась Руслана, за полгода совместной жизни он уже успел показать себя, как циничный, грубый, жесткий человек, который запросто мог отругать меня, свою жену, как нашкодившего ребенка, который, еще не трогая меня физически, уже как-то исподволь заставил бояться каждого неосторожного слова! Он больше не играл роль сильного, властного мужчины и не пытался показаться все понимающим, все знающим, умеющим решать все мои проблемы. И вот когда я повернулась к нему с глупым "Ой!" Я впервые получила пощечину по лицу.
До утра не верилось, что это случилось со мной. Я спала и не спала одновременно. А утром, когда в зеркале увидела разбитую губу и синий заплывший глаз, поверить пришлось.
Я казалась тогда себе сильной и решительной. Собрала вещи, когда Руслан отправился на работу и уехала в маленькую квартирку, которая осталась от родителей - мне тогда повезло, прежние квартиранты съехали, а новых Руслан еще не успел найти. Ну, это я так думала, что повезло.
На самом деле, когда он нашел меня вечером, оказалось, что не повезло совершенно. Если бы поехала к подруге, возможно, она смогла бы тогда меня уговорить не возвращаться с ним обратно. Но он прибыл с повинной головой, с какими-то конфетами-букетами. Он просил прощения и клялся никогда больше меня не трогать.
Я и простила его всего только один раз. Больше не прощала. Не потому, что больше было не за что, не потому, что он меня больше не бил - бил, чаще и сильнее - а потому, что он лишил меня возможности уехать...
В детской заплакал Ромка. Забыв про телефон, я бросилась к нему. Руслана плач ребенка не должен разбудить, иначе... Просто страшно думать, что будет, если все-таки он проснется.
- Ромочка, сыночек, я здесь. Тише-тише, - схватила на руки сына, прижала личиком к своей груди. - А то папа услышит!
- Уже услышал! - донеслось громоподобное от входа в комнату. - Я с работы пришел! Мне покой нужен. Это что, так трудно? Сделать так, чтобы в доме была тишина и покой? Или, может, вы специально меня доводите?
Он чеканил слова, и мне казалось, что они осколками стекла впиваются в мои уши, в мою кожу.
- Руслан, он уже успокоился. Он больше не будет, - попыталась сгладить я, ненавидя себя за дрожь в голосе и зная наверняка, что муж слышит ее.
- Чтобы через пять минут была в спальне, - разворачивается он, окидывая меня презрительным взглядом.
Как я докатилась до такого? Шесть лет назад, когда я познакомилась с Русланом, я казалась самой себе красивой и гордой. Мне думалось, и эту веру поддерживали родители, что меня можно любить, что меня и ждет в будущем - любовь и ласка, уважение и забота со стороны любимого мужчины. Я была уверена, что в моей семье будет так же, как у родителей. И замуж я выходила по любви! Ведь он был красив, успешен, добр, заботлив, воспитан, богат в конце концов! Дура! Какая же я была дура! Нужно же было повстречаться пару лет, а не бросаться в омут с головою после трех месяцев знакомства! Но в девятнадцать лет так мало понимаешь в жизни...
- Спи, сыночек! Спи, миленький! Мне надо идти, - пытаюсь оторвать от себя маленькие ручонки.
- Сон плохой плиснился, - жалуется мой малыш, испуганно озираясь по сторонам.
- Я тебе ночник включу, - тороплюсь я, не желая уходить совершенно. Ах, если бы было можно лечь сейчас в кровать рядом с Ромкой и спать с ним всю ночь. Но подобный бунт однажды закончился тем, что в нашу спальню муж тащил меня за волосы по полу на глазах у ребенка.
- Ладно, - соглашается четырехлетний ребенок, который за свою короткую жизнь насмотрелся такого, что я уверена, с психикой у него тоже не в порядке... Как и у меня... - Иди, мамочка, а то папа будет лугаться!
Целую его. Укрываю. И иду в супружескую спальню, как на эшафот. Потому что я опоздала. А он - это совершенно точно - засекал время...
Дорогие мои, эта история будет трудной. Мне иногда даже больно от того, что я сама же придумываю. Но так бывает. И, к сожалению, я наверняка это знаю.И еще... Я против всякого насилия. Особенно против насилия над теми, кто заведомо слабее. Поэтому неприятные сцены в этой книге будут компенсироваться сценами искренней любви и нежности между главными героями.
2 глава. Вадим
27 минут. Смотрю на часы специально, чтобы убедиться в масштабах собственной глупости. 27 минут я стою у окна и пялюсь на чужую женщину. Я - больной. Я невменяемый. Потому что мне кажется, будто прошло от силы две.
Она с сыном играет в мяч на лужайке перед своим домом. А я, как приклеенный, стою у окна на втором этаже.
Забываюсь, прислоняюсь лбом к стеклу, припечатав штору. Ну, что в ней такого? Просто женщина. Замужняя. Отстраненная. Не отвечающая на мои осторожные подкаты. Иногда мне кажется, что она даже не знает, как я выгляжу - ни разу не посмотрела мне в лицо.
Да, я - скотина, которая смеет подкатывать к соседке, у которой есть муж. Но мне не стыдно. Я не хочу этого. Я словно под гипнозом нахожусь, когда она на расстоянии пары метров. Я, как собака, принюхиваюсь, пытаясь различить запах ее духов. И иногда мне кажется, что я его чувствую, несмотря на тот факт, что ни разу не приближался к ней ближе, чем на пару метров.
Я запрещаю себе подходить к ней, но каждое долбанное утро выхожу из дома именно в тот момент, когда она ведет в детский сад сына. И пусть только кто-нибудь скажет мне, что я специально поджидаю, когда она выйдет! Это - совпадение. Но совпадение повторяющееся с заметным постоянством...
Волосы заплетены в косу. Коса толстая, русая, бьет по плечам, когда Саша бежит за мячиком. Она смеется. Ей идет улыбка. Улыбка делает её всегда грустное, озабоченное, испуганное лицо другим - открытым, дерзким. Так и кажется, что у нее глаза искрятся, что они излучают свет. Я силился вспомнить, какого они у моей соседки цвета, но не мог - я попросту никогда их цвет не видел. Потому что она ни разу не посмотрела на меня.
Мальчик бросает мяч матери. Мяч ударяется о столбик, на котором висят качели и падает в маленький прудик, подняв столб брызг. Оба хохочут и вытирают с лиц воду. Потом по-очереди достают метлой мяч из пруда. Жесты у них одинаковые. Да и вообще, похожи очень - сразу видно, что родные - светлокожие, русоволосые, голубоглазые, наверное... Вот об отце мальчика так не скажешь... У него явно есть восточная кровь. Вспомнишь его и он появится...
Сосед заехал во двор, вышел из машины и направился к своей семье. Руслан был мне неприятен.
Мы жили в домах-близнецах в самом престижном районе города. Наши дома, пожалуй, отличались лишь обустройством двора, да высотой забора. У соседей он был так высок, что с дороги во дворе ничего видно не было. И разглядеть Сашу с сыном я мог только из окон второго этажа.
Мне иногда казалось, что у Руслана всегда какие-то проблемы - хмурое, немного надменное выражение никогда не сходило с его лица. Шуток он не понимал совершенно - пару раз я пытался по-соседски завязать знакомство. Но не удалось.
Можно было уходить - смотреть на нее, когда она рядом с мужем, я не мог. Уже давно. Потому что ревновал. Чужую жену ревновал к её же собственному мужу! И я уже начал поворачиваться от окна, как увидел краем глаза какое-то странное движение там, у соседей во дворе!
...Поворачиваюсь обратно и вижу, как тот самый желтый с синими полосками мяч падает на крышу дорогущему внедорожнику Руслана. Мальчишка тут же убегает к дому, со страхом оглядываясь на Руслана. Отец что-то кричит и срывается вслед. Саша хватает его за руку. И он наотмашь бьёт её по лицу!
Они напряжённо замирают друг против друга. Он нависает горою, давит массой и силой. Она, маленькая и вся сжавшаяся в комочек, прижимает руку к щеке и, выставив ладошку между ним и собою, что-то быстро-быстро говорит ему! И смотрит куда-то в землю, как если бы для нее то, что сейчас произошло норма! Ведь иначе - ругалась бы, злилась и смотрела ему в глаза!
"Это не моё дело. Это - чужая семья. Это не моя женщина!" - Всё это мысленно я говорю себе, но чуть ли не бегом несусь во двор! За забором тишина. В дом ушли. Сами разберуться! Не моё дело - бессмысленно уговариваю себя. Но ноги сами несут меня к соседям.
Звоню в ворота. Домофон отвечает рыком Руслана:
- Да!
- Э, Руслан, это ваш сосед Вадим. Мне нужно с вами поговорить.
Колеблется. Но отказать не может, знает, кто мой отец и где работаю я сам. И я это понимаю.
- Проходи!
Щелчком с двери снимается блокировка. Иду по красивой вымощенной дорожке. Всё здесь у них во дворе не так, как у меня - здесь ухоженно, стильно, здесь чувствуется женская рука... Она здесь сама всё делает - за полгода жизни рядом я успел рассмотреть это. А он, вместо того, чтобы такую женщину на руках носить, лупит её и, похоже, сына тоже! Сука! Как же сдержаться и не урыть его на месте? За нападение в его доме меня даже моя контора не спасёт... Тем более, что у него камеры по всём углам! Что ж он такой бдительный, мЛя!
3 глава. Вадим
В прихожей меня вдруг встречает она! Я не ожидал, был уверен, что Руслан выйдет сам.
Быстро сканирую глазами. Волосы слева выпущены из косы и прикрывают лицо с той стороны, куда пришёлся удар. Но я знаю, куда смотреть. Я вижу - Сашина левая щека покраснела - по ней он ударил. Она смущённо улыбается и, как обычно, не поднимает глаз.
- Что вы хотели? - спрашивает, разглядывая мои кроссовки.
- Саша! - зову, пытаясь заставить посмотреть на себя.
И она, немного посомневавшись, поднимает взгляд! Вопрос так и остаётся не высказанным - я попросту забываю, что хотел! У неё глаза потрясающие - необычные, чуть к вискам приподнятые уголки и цвет такой, насыщенно синий, не голубой даже... Стою, как идиот, открыв рот.
- Э-э, - силится она вспомнить моё имя, видимо. - В-вадим?
Да, все-таки помнит! И это глупо, но меня отчего-то этот факт радует. Она знает, как меня зовут. Такая ерунда, а я расклеился от счастья как придурок!
- Да, я - Вадим, ваш сосед.
- Что вы хотели? - она косит себе за спину, туда, где слышны голоса Руслана и мальчика, потом переминается с ноги на ногу, и я замечаю сбоку на комоде огромный очень красивый торт, украшенный розами, фигурками единорогов и чего-то там ещё - яркого, цветного. Ого! Праздник у них, что ли? Но розовый-то к чему - мальчик же в семье растёт...
Отчётливо слышу, как отец распекает ребёнка! А малыш пытается оправдаться сквозь слезы - что-то там о том говорит, что нечаянно, что не хотел! Ну, елки, при таких доходах, небольшая вмятина на машине - мелочь, которая не стоит детских слез совершенно! А уж бить за это такую женщину - просто грех!
- Саша, у вас всё в порядке? - решаюсь я. - Я видел, как ваш муж вас ударил. Может быть, нужна моя помощь? Я могу поговорить с ним.
С каждым моим следующим словом её лицо меняется - испуг сменяется неподдельным ужасом и даже паникой! Она снова оглядывается. Но теперь влево и чуть вверх - камера там, что ли?
- У нас всё в порядке. Ничего не нужно. Спасибо, Вадим, - на одном дыхании выдаёт она.
- В чем дело? - в дверях появляется сосед, и от меня не ускользает, как при первом же звуке его голоса Саша втягивает голову в плечи. А потом она снова поднимает на меня взгляд и в нём столько мольбы, что я сразу понимаю, что она хочет мне сказать. Поэтому и отвечаю именно так:
- Добрый день, Руслан. Я собираюсь подключать себе интернет. В компании местной говорят, что нужно согласовать с соседями - там от вашей точки нужно будет порт присоединить.
- Хм, скорость интернета у меня от этого не упадёт? - спрашивает он, подтверждая моё предположение, что именно в этом вопросе сосед не сечет.
И мне жутко хочется сказать что-то типа "У тебя ВСЁ на хрен упадёт, если ещё хоть раз её тронешь!" Но нельзя!
- Нет, не упадёт.
- Подключайтесь. Это всё?
Судорожно обдумываю, как бы так сделать, чтобы с его разрешения ещё раз проконтактировать с Сашей. Пока раздумываю, на глаза снова попадается торт. Ошибиться можно на раз! Но рискую! И риск обусловлен только цветом этого кулинарного шедевра.
- Нет. Не всё. Торт ещё хочу заказать. Это возможно?
Он колеблется. Так и вижу, как в голове шестерёнки крутятся. Или идёт подсчёт бабла.
Отмечаю, что он - тренированный, спортивный. Пожалуй, на полголовы меня точно выше. И в весовой категории приличную фору даст. Но я не из страха себя с ним сравниваю. Пытаюсь понять, как он с такими данными её, невысокую, тоненькую, не убил ещё кулачищами своими!
-Хорошо. Когда?
-Через неделю, - говорю наугад.
-Расценки наши знаете?
-Примерно, - уверенно говорю наобум.
-Завтра в восемь вечера зайдите, обсудим дизайн, цену и другие организационные моменты.
Получилось!
-Хорошо.
-Всё?
-Да.
-Тогда не смею вас задерживать.
Ну, это даже не намёк, а прямое указание мне сваливать. Официального повода задержаться в их доме ещё у меня не остаётся. И уже поворачиваясь к выходу, я встречаюсь взглядом с Сашей. Успеваю прочесть в её глазах панику. Что не так? Из-за меня? Или просто его боится?
И ухожу. Проклиная себя за то, что не могу решиться на что-то другое! Просто по работе приходилось сталкиваться с домашним насилием. Вероятность того, что Саша пойдёт в отказ, стоит мне только начать его обвинять, процентов девяносто.
4 глава. Саша
-Ты спишь с соседом? - Руслан вжимает меня всем телом в дверь. Ручка больно впивается в живот. Закусываю губу, но болезненный стон предательски вырывается сквозь стиснутые зубы. - Вот так же стонешь под ним? Сука!
Молчу. Знаю уже, что бы ни сказала, всё будет использовано против меня.
Сгребает волосы на затылке рукой, тянет назад. Больно. Кусаю губы.
А его мои страдания, как обычно, заводят. Толкается в ягодицы вставшим членом. Меня передёргивает от ужаса! То, что иногда случается у нас в постели, пугает не меньше, чем происходящее вне её.
-Зачем он приходил? - шипит на ухо. Моё сердце колотится где-то в районе горла - от страха у меня, как обычно, начинается тахикардия. - Где вы с ним трахаетесь? В моей постели? Отвечай, тварь!
-Нет. Мы с ним никогда не были вместе.
-Врать мне будешь? - орёт он так, что у меня закладывает ухо. - Я видел, как вы переглядывались! Я видел, как он на тебя смотрел! Лживая сука!
-Мама! - испуганный Ромкин голосок заставляет меня заплакать - слезы сами бегут из глаз, в горле колючий ком. Сердце отчаянно пляшет в груди. Перед глазами чёрные мушки. И мне бы отключиться, потерять сознание - я уже близка к этому, но нельзя никак! Нельзя! Нужно держаться из последних сил.
Потому что, если я сейчас упаду, Руслан переключится на сына.
-Руслан, пожалуйста, не нужно при нём! Умоляю тебя! - голос предательски дрожит и срывается.
-Пшел отсюда, щенок! - бросает он через плечо.
Ромка убегает, захлебываясь рыданиями. Бедный мой мальчик... Ну, почему ты не родился темноволосым и смуглым, как твой отец? В школе нас учили, что ген, отвечающий за пигмент, окрашивающий волосы в чёрный цвет является доминирующим, а в жизни оказалось иначе. Да, Ромка на отца не похож. Поэтому Руслан и уверен, что он не его сын. А вот экспертизу сделать почему-то не хочет...
-Отвечай! Зачем он приходил? - Руслан не сильно, но ощутимо припечатывает меня лбом об дверь. Я дышу, как загнанная лошадь. Кислорода не хватает. Кажется, что вдыхаемый воздух попросту не доходит до лёгких! В груди колет и жжет.
-Я не знаю. Из-за интернета?
- Почему ты побежала его встречать!
-Я принесла в прихожую торт!
-Но входную дверь открывать я тебе не разрешал!
-Но ты же впустил его во двор! Я подумала, что ты просто забыл отпереть и пошёл за чем-то для него!
Руслан почему-то переключается на другое, то ли поверив мне, то ли заинтересовавшись мыслью о камерах.
-А я на камерах сейчас посмотрю, что он там тебе заливал! - говорит он. И это даёт мне передышку. Руслан внезапно отпускает и уходит к себе в кабинет.
Вместо того, чтобы, как мне хочется, бежать к Роме, я оседаю на пол и горько плачу, стараясь не издавать ни звука. Ну, почему всё так? За что? Где я перед Тобой провинилась?
Во время ужина за столом, как обычно, мёртвая тишина. Даже четырёхлетний ребёнок молча ест суп. Ни о чем не спрашивает, на отца не смотрит. Я знаю, боится его. Я знаю, мой мальчик - такое же забитое, зашуганное существо, как и я! И я ничего с этим не могу сделать!
Вспоминаю своё детство. Ужин был любимым временем нашего дня! Мы с мамой накрывали стол в гостиной, обязательно выставлялась красивая посуда... Когда щёлкал входной замок, мама не втягивала голову в плечи, как делаю это я, а радостно улыбалась! А я, так вообще, неслась со всех ног ко входу и висла на шее отца! Эх, папа, папа, если бы ты был сейчас жив, разве бы позволил, чтобы это чудовище так издевалось над твоей дочкой?
Есть не могу - не лезет ничего в горло. Хочется плакать. Это из-за соседа. Просто мне редко кто сочувствует, мало кому интересно, что со мной и как я живу. А сейчас мне почему-то кажется, что молодой парень, поселившийся рядом с нами, приходил вовсе не из-за интернета и торта. Просто он пожалел меня, потому что случайно увидел ту пощёчину во дворе...
Мне некому пожаловаться. Не с кем поделиться. Родственников нет. Папина сестра, моя тетка на другом конце страны во Владивостоке. Да и не общаемся мы давно, я даже не знаю, жива ли она сейчас. Подруг Руслан отвадил.
Анютка, с которой мы были не разлей вода с самого детского сада, продержалась дольше всех. Даже когда Руслан открыто говорил ей, чтобы не приходила, она находила предлог. Но потом Анютка вышла замуж и уехала с мужем-спортсменом в Америку. Раз в год на день рождения звонит мне.
Только в последний раз я трубку брать не стала. Потому что нечего мне рассказывать! Я - всё такая же бессловесная, глупая, забитая, трусливая тварь, у которой не хватает ума и решительности, чтобы вырваться из этого ада!
5 глава. Вадим
Караулю, стоя у окна. Знаю, что Руслан уже уехал - мне не спалось сегодня, встал в половину пятого, видел его отъезд.
Полноценная тренировка в спортзале, расположенном в подвале дома, немного вернула на место разум, но ровно до того момента, когда до обычного времени выхода Саши с мальчиком из дома оставалось минут пять.
Уехать на работу не мог! Как уехать, если я не знаю, всё ли там с нею в порядке?
Дождался. Саша вывела ребёнка. До детского сада десять минут пути. Я знаю этот садик - частный, очень дорогой, с изучением языков и чего-то там ещё.
Знаю, что они ходят всегда пешком - Саша, похоже, не имеет водительских прав. Быстро спустился со своего наблюдательного пункта в холле на втором этаже. И открыл свои ворота с нею одновременно.
-Доброе утро!
-Доброе! - соврала она.
Какое же оно доброе, если на твоём лице синяк? Он явно замазан тоналкой, но заметен всё равно. Но вслух такого сказать не могу.
-Саша, давайте я вас подвезу до сада?
-Нет, нет! Не нужно! - пугается она. Оглядывается, словно её муженёк может сидеть в засаде где-то поблизости и караулить нас.
- Он ударил вас вчера. Как часто подобное происходит? Если вы стали жетвой домашнего насилия, скажите, я постараюсь вам помочь, - я очень стараюсь уговорить и в пылу собственной речи непроизвольно делаю непозволительное - касаюсь ее руки, лежащей на ручке ворот!
Это невозможно. Невероятно. Но меня реально прошивает разрядом - и это совершенно не статическое электричество! Потому что статическое просто слегка шандарахнет, отозвавшись покалыванием пальцев, но аккумулироваться в паху и прямо воздействовать на член оно ведь не в состоянии! А тут прямое попадание! И я ошарашен. Ну, что за ерунда, в самом деле! Мне на женщину эту даже смотреть опасно - реагирую, как подросток в пубертатном периоде, а дотрагиваться так совсем капец.
Одергивает руку, при этом смотрит так странно - недоверчиво, словно я что-то плохое говорю ей! Я с добром! Не надо так!
-Вадим, вам не кажется, что формулировка "попытаюсь помочь" предполагает благоприятный исход всего лишь процентов на пятьдесят? А если не сможете, мне тогда как жить?
Смотрю на неё с восхищением - надо же как она меня отшила! И даже посмотрела с вызовом, полоснула по лицу синью своих глаз. Да она дерзкая, умная - она классная! Не такая уж и забитая... Видимо, в их доме, действительно, ад, раз такую девчонку настолько сильно рядом с мужем ломает...
-Я смогу, честно! Сделаю всё от меня зависящее! Саша! Это не нужно терпеть! Поверь мне, - неожиданно для себя перехожу на ты - мы с ней явно близки по возрасту.
-Вадим, ничего мне не нужно. Спасибо за предложение, но у нас всё отлично, правда.
Она уходит. Пока не скрывается за поворотом, я смотрю вслед. Она одета так... Короткая кожаная куртка, сапожки на небольших каблуках, брючки. Вроде бы всё просто, неброско, достаточно скромно, но не заметить не возможно - волосы длинные, светлые, лицо потрясающее - очень красивое - тоненькая, как тростиночка. Как бы я хотел помочь...
-Ну, Дым, ты и выбрал себе зазнобу! Амирханова Александра Евгеньевна - жена Руслана Амирханова, хозяина сети заправок Трансрегионгаз.
- Да знаю я уже - не открыл Америку! - говорю Петровичу, подтягивая его чашку с кофе и делая глоток.- Фу, дрянь какая! И где ты такой суррогат берёшь только? По-соседству с ними живу. Я из окна видел, как он её ударил. И по моим наблюдениям такое происходит периодически - не разовая акция. Можем мы ему что-то предъявить?
-Только если она напишет заяву. А если нет... То, как говорится, суда нет.
-Понял, - ну, я примерно так и представлял всё это.
-Ты помнишь, что на выходных мы с Любочкой ждём тебя в гости. У нашей Ларисы день рождения будет.
Я, конечно, забыл.
-Помню. Как забыть такое? Сколько исполняется имениннице?
Помню, что деваха на выданье у Петровича, но сколько ей стукнет, даже предположить не берусь.
-Двадцать два, - радостно говорит Петрович, дознаватель нашего отдела - спец по семейным разборкам.
Про себя тяжело вздыхаю - ну, я так-то понял, зачем я нужен в доме моего коллеги на этих именинах. Девочка созрела. Родители ищут выгодную пару. Решили меня протестить. А что, дом за городом в наличие, автомобиль, шмотье, родня опять же всем известна, работа и т.д. Я - завидный жених.