Терпи, неудачница!

Не оправдала надежд. Каждый из моих родственников хотя бы однажды сказал мне эту фразу. Эти три слова, режущие слух, словно острый нож кусочек подтаявшего сливочного масла, я слышала бессчетное количество раз. Так и хотелось иногда крикнуть: «Зачем вы свои надежды возлагали на МЕНЯ? Надежды ваши – себе на плечи их и взваливайте!»

Я неудачница. Я неудачница? Тут все зависит от угла зрения. И если со стороны… Однозначно – неудачница! К тридцати пяти годам у меня накопился вот такой жизненный багаж, начнем с начала, так сказать:

Супер. Золотая медаль в школе. Зачем она нужна? Жизнь показывает, что только лишь для того, чтобы потешить самомнение и дать возможность родителям говорить друзьям, родственникам и знакомым: «А наша-то! С золотой школу закончила!»

Отлично. Красный диплом в университете. Зачем нужен он? Тут объяснение очевидно – комплекс отличницы за одиннадцать школьных лет не позволил учиться хуже. Ну и родительское: «Что? Ваш бросил на третьем курсе? А наша-то с красным заканчивает!»

Хорошо.?! Вышла замуж на пятом курсе. Любила-не любила? Спустя столько лет, кто теперь разберет? Сумбурно, глупо, быстро. Ну и, как вишенка на торте, мамино: «Могла бы и потерпеть до конца учебы! На работу устроиться сначала!»

Нормально. Ребенок в середине последнего учебного года, когда уже поздно брать академ, ни к чему переходить на заочку, а диплом и экзамены никто не отменял. Родители без особого восторга: «Ну ладно как-нибудь…» Муж: «Мне работать нужно – кто вас кормить будет? Сама как-нибудь справляйся со своей учебой». Справилась, защитилась, оставив малыша на несколько часов со старенькой бабушкой. Красный диплом засунула в стол, чтобы достать только однажды при поступлении на работу.

Плоховато. Дочке - три. Работа. Детский сад. Вечная спешка – готовка, уборка, стирка, нехватка денег. От зарплаты до аванса. От мамы услышала впервые: «Что-то Вадик твой часто стал на работе задерживаться. И чего там на заводе делать-то вечерами? В две смены, что ли?» Задумалась. Но не поверила.

Плохо. Ребенку - пять. У мужа - любовница. На работе - завал! Квартира принадлежит мужу. А вот кредит на ремонт этой квартиры – мой личный, никому не нужненький, потому что у учителей беспроцентный... Дочь болеет без конца. Больничные. Вечная головная боль, где перехватить до зарплаты. Скандалы. Слезы в подушку.

Херово (разве так выражаются учителя русского языка?). Съемная квартира. Все тот же нескончаемый кредит за ремонт теперь уже абсолютно чужой квартиры. Алименты - через раз. Ребенок болеет. На работе завал. Мама: «Ну, дорогая моя, а кто тебе виноват? Все мужики изменяют, терпеть нужно было, а ты сразу уходить! Денег у меня нет – нам еще Леночку учить нужно…» Леночка – моя младшая сестричка, поздний и любимый ребенок моих родителей. А я? Неудачница. Спасибо, подружки выручали – и просто поговорить, и денег занять…

....Все это вспоминается, как страшный сон. Сейчас изменилось многое. Из простого учителя я доросла до завуча по воспитательной части в своей любимой общеобразовательной школе №4. Зарплаты моей нам с дочкой вполне хватает. Кредит давно и окончательно выплачен. Алименты в судебном порядке взысканы с мужа. И сейчас платит, пусть и немного – официальная зарплата сильно отличается от неофициальной, так как работу на заводе он давно сменил на что-то более престижное. Но это – дело принципа, как говорится. Квартира в ипотеке, маленькая, однокомнатная, но своя, родная! Учеба в автошколе. Я неудачница? Теперь мои родственники так не думают. Но я все же – неудачница! Мне не везет с мужчинами. Как будто меня трижды проклятый бывший муженек заколдовал.

Первый. Первый после мужа. После развода у меня появился ухажер. Игорек. Игорек - маменькин сынок. Из тех, кто «свитерок - в брючки, брючки - в носочки, носочки - в ботиночки». Весь прилизанный, с белоснежным носовым платочком в кармане отутюженных брючек. Волосики - на проборчик. Неглупый, начитанный, умеющий и любящий поговорить (послушать себя любимого). Первые два дня провожал и ничего так, нравился даже. На третий день (его мама ему посоветовала, сам бы ни за что не догадался) полез целоваться. И ФУ-У-У, вот именно такие вызвал эмоции.

Второй. Через два года после моего развода подружка Иришка однажды позвонила вечером и сказала:

- Жека, завтра идем в клуб! Возражения не принимаются! Я тебя буду замуж выдавать!

- Уж замуж невтерпёж, - я только прошептала в трубку, но эта зараза обладает феноменальным слухом.

- Же-е-ка! Ты скоро мхом зарастешь, если так мужиков шугаться будешь! Для здоровья надо!

Ну, надо, так надо. Тем более, что я – женщина свободная, имею, блин, право!

… Антон. У него тоже было прозвище. Только я же – учитель, не должна вроде как выражаться. Хотя, ладно, не мат же – Антон-гандон, естественно. В первую секунду, как увидела, так и подумала: «Жека, ноги в руки и бегом отсюда». Бегом не получилось, потому что с одной стороны в меня мертвой хваткой вцепилась Ирка, а с другой этот Антон…

Этакий качок, с трицепсом вместо мозга. Тупой, как сибирский валенок! Наши с ним два свидания превратились в фарс. Я откровенно, даже не пытаясь скрывать, подшучивала над ним, но он в силу своих нулевых умственных способностей, этого не понимал. Я его совершенно не воспринимала как мужика – ну, ведь, согласитесь, женщины любят ушами, а что может сказать мужик, словарный запас которого состоит, как у Эллочки Людоедочки, из двадцати семи слов!

На втором свидании он попытался меня поцеловать, я взбрыкнула, стала вырываться, он (ну тупой же!), не понял, что я не хочу его, и попытался сделать это силой. Я схватила его за волосы, оттягивая от своего рта, чтобы высказать все, что о нем думаю и вдруг сняла с него скальп! Он оказался лысым… почти. Этот качок, оказывается, уже в свои двадцать семь волос на голове не имел. Я долго извинялась и даже пыталась водрузить его шевелюру на место. Но… это мой фетиш – мужчина должен быть волосатым. Хотя бы на голове. В остальных местах, как раз-таки необязательно. Иначе – ну не мое это гладить по сверкающей лысинке!

Третий… Егор – свесил яйца на бугор (это, между прочим, даже не я придумала, а моя соседка – Людмила Ивановна!) спалился уже на первом свидании. Занудлив был, как тот ночной комар, который и не кусает, но и заснуть не даст. Я сидела напротив него за столиком в кафе и внимательно следила за тем, как шевелятся его узкие тоненькие губки. Сначала даже честно пытаясь вслушиваться. Но он был ветеринар, и рассказывал, конечно же, о работе – о родах сиамской кошечки, которые принимал сегодня утром и кастрации трех поросят, над которыми поиздевался в обед, съездив для этого в деревню. И рассказывал так неторопливо, с подробностями, что я, обладая живой и яркой фантазией, протолкнуть пироженку – круглую коричневую «картошку» - в горло так и не смогла.

Четвертый... Хотя, собственно, что рассказывать? Ясно, что я – неудачница! И мужики мне попадались, может быть, совсем даже неплохие, но итог один – не нравились. Не щелкало внутри! А просто так, ради спортивного интереса, или здоровья, как Иришка говорила, я не могла. Дошло до того, что в свои 35 лет я реагировала на мужчин, исключая, конечно, Олега Викторовича, нашего историка, как бык на красную тряпку – разрывала в клочья, образно конечно. Убивала своим интеллектом, или острым языком, или просто игнорировала, как особь.

…У положительных дам каждое следующее утро похоже на предыдущее: будильник, свежесваренный кофе, «Доброе утро, любимая!», поцелуй при прощании у двери. Утро неудачницы начинается всегда по-разному. Сегодня оно началось с крика: «Мама, мы проспали!» А у нас впереди – трудный день. Мало того, что в школе – последний звонок, что не может не радовать, но и забот – полон рот (скоро ЕГЭ!!!), так еще и у меня день рождения. Вчера мы с Варваром (дочкой моей, прозванной так за боевой характер) до поздней ночи готовили. Сегодня пятница, день рождения – сам Бог велел принимать гостей.

Явятся мои подруги. Их трое. У каждой, кроме Марусеньки (обратите внимание, уменьшительный вариант имени применен неспроста!) – мужья. Нормальные, кстати, мужики – не изверги какие-нибудь! У каждой – дети, и даже не по одному (кроме Марусеньки, конечно). Плюс моя сестричка Леночка со своим ухажером, плюс на полчаса заедут мама с папой. Плюс соседка – Людмила Ивановна, хоть женщина и в возрасте, но веселая, компанейская, никогда не отказывающаяся посидеть с нами. Ей я, вообще, по гроб жизни обязана. Вместо родной бабушки, всегда занятой, она частенько сидела с моим Варваром, если дочка болела, если мне было нужно куда-то. Ее не пригласить было нельзя!

В общем и целом, не считая детей, одиннадцать человек! В однокомнатной квартире! Ну и пусть, зато весело! Иришкин муж всегда приносил гитару. Мы пели. Потом, правда, приходилось извиняться перед соседями. На что, обычно, я получала такой ответ от бабулек: «Женечка, вы пойте, пойте! Мы вам с лавочки подпеваем!»…

… Ну, если не задалось утро, то дальше удачи уже не жди! Это – первое правило неудачницы. На линейке, прямо во время прохода с моими девятиклассниками по кругу перед выстроенной школой, у меня сломался каблук. Дохромала до класса, стараясь улыбаться и делать вид, что так и задумано.

Домой очень торопилась – еще не все было готово к вечеру, поэтому не пошла пешком, а вызвала такси, в котором благополучно забыла мобильник! Звонила на него из дома с Варькиного, но никто трубку, естественно, не взял… Хороший был мобильник! Почти новенький. С нашими фотками за несколько лет, из которых далеко не все были скинуты в комп…

Потом спалила коржи для медовика. Сэкономить хотела – торт не покупать. В итоге, купила все для медовика, а потом еще и два торта… Сэкономила.

Наконец, пришли гости. Я расслабилась. Выпила. Получила поздравления, в уме прикидывая, что сейчас мне подарят, как всегда, денежки, и телефон я куплю себе новенький, лучше прежнего. И вот наконец!

- Дорогая наша Женечка! – Люська говорит всегда первой, как самая умная из нас – кандидат наук, не хухры-мухры, - Мы посоветовались и решили. В этом году не будем дарить тебе то, что дарили каждый год (не деньги?) Что самое главное в жизни каждой женщины, моя дорогая? (Деньги? Дети? Мужик хороший? – крутилось в моей голове. Но это был риторический вопрос, Люська ответила на него сама.) Самое главное в жизни каждой женщины – это положительные эмоции, это радость от каждого прожитого дня! (да-а, неудачницы каждый день получают море эмоций!) Твоя жизнь однообразна, каждый день – такой же, как и все предыдущие (эх, Люська, неправда это – у меня каждый день особенный!) И поэтому мы дарим тебе вот это!

Фаллоимитатор – мелькнула догадка в моей голове (они такие - могут и пошутить!), пока подруга доставала откуда-то из-за диванной подушки подарок. Но нет! Это все-таки был конверт, не подарочный, с букетиками там разными, а белый, похожий на почтовый. Я неуверенно взяла его в руки, вопросительно поглядывая то на одну улыбающуюся подругу, то на другую.

- Открывай, открывай, моя дорогая!

В конверте лежали два билета на самолет и несколько листов с печатным текстом, похожих на договор. Я покрутила в руках непонятные бумажки – что за фигня? Нельзя было деньги подарить? Мне же теперь телефон нужно покупать!

- Что это, девочки?

Ирка, моя самая давняя (с детского сада вместе), самая любимая подруга, встала из-за стола, решительно одергивая свою узкую прямую юбку:

- Это, Женька, твой билет, точнее два билета, в другую жизнь. А если подробнее, то через месяц, когда закончатся экзамены в школе и начнется отпуск, ты поедешь в путешествие! Но уж извини, на Таиланд или Турцию мы не наскребли. А вот на Байкал у моего Игорька, - она с ласковой улыбкой посмотрела на мужа, владельца небольшой туристической фирмочки. - Скидочка была! А там тебя ждет особое приключение… почитаешь на досуге договорчик…

Я честно попыталась возразить. Я же не собиралась никуда в этом году! И денег у меня на поездку не было – одежда там нужна какая-то, на еду, на развлечения! А я машинку хотела себе ма-а-алюсенькую – права почти уже у меня в кармане.

- А Варвар? А огород у мамы? А…

Но меня прервали самым наглым образом. Девчонки закричали одновременно, а их мужья присоединились:

- Варька, вообще не проблема, пристроим! Огород – даже не заикайся! С ума сошла! Поедешь, никуда не денешься!

…Жизнь закружила, понеслась семимильными шагами. Я не заметила, как пролетел июнь, экзамены, выпускной, Варька в лагерь уехала. Опомнилась за день до своего отъезда. Села возле большого чемодана с выдвигающейся ручкой и задумалась. Что брать с собой на море, я хорошо себе представляла. Что брать с собой в поход – тоже. Мой дед был большим любителем отдыха на природе, туристом со стажем, и лет до шестнадцати повсюду, за неимением внука-мальчика, таскал за собой меня. Но в данном случае я ехала не совсем на отдых и не совсем в поход. Что нужно брать-то с собой? Хрен его знает!

Позвонила Ирке. Услышала что-то вроде: «Милая моя, договорчик-то почитай, может чего полезного вычитаешь!» Почитала. Толком ничего не вычитала. Поняла, что палатка, подстилки там всякие, котелок и запас еды входят в стоимость путевки. Спрятала чемодан назад на антресоли. Достала старый Варькин рюкзак. Положила туда две пары белья, кроссовки, спортивный костюм, футболку и шорты, носки, зубную пасту со щеткой, средство от комаров, влажные салфетки, туалетную бумагу и полотенце, кое-что из лекарств, фонарик и спички, документы и деньги, зарядку для нового дешевого кнопочного телефона, на который смогла себе выделить из отпускных. Рюкзачок немного раздулся, но, в принципе, был достаточно легким и плечи не оттягивал. Все, Женька, ты готова к приключениям! Ну, девочки, за что вы со мной так? Лучше бы я с Варваром на море – в Адлер поехала! Мороженое из трех шариков в вафельном стаканчике! Полюбоваться с лежака на загорелого красавчика-спасателя в красной футболке… А тут – в неизвестность, одна-одинешенька!

2.

- Саша, в последний раз, пожалуйста! Обещаю, в этот раз по маршруту пойдут нормальные. Честно! Клянусь!

Я молчал. Знал, что пока мой начальник и друг Ильюха Петров не выскажется, меня не услышит, не поймет. В последний раз на маршруте у одного товарища, Ильюхиного между прочим визави, неожиданно случился аппендицит. Он не мог идти и нес его три последних километра на руках, как любимую женщину, именно я – Александр Морозов. Да и состав команды уже месяц как был начальнику известен, поэтому обещать мне, что в нем не будет совсем уж неподготовленных, Илья, по сути, не мог. Не мог, но пытался. Он что-то еще говорил о том, какие выплатит мне премиальные, о том, как сильно я люблю свою работу и, наконец, о том, что я должен ему, обязан чуть ли не жизнью. Я понял – не отпустит, не позволит уйти из фирмы, пока еще разочек я не проведу по самому сложному маршруту десять самых неподготовленных, самых изнеженных, самых вредных людей на земле.

А может и ладно? И проведу напоследок? И премиальные не помешают. Тем более, Темке обещал гироскутер на день рождения. Не слушал Ильюху. А зря. Очнулся от своих размышлений, когда он спросил:

- Ну, вопросы есть?

- Естественно есть. Сколько баб будет на этот раз?

- Как всегда, Саша, как всегда.

- То есть, больше половины?

- Ну смотри, две семейные пары, одна, кстати, из дружественного нам Китая, две молодые женщины, девушка и два парня, между прочим, с хорошей спортивной подготовкой.

- Парни с подготовкой? Или вся компания?

- Саша! Ну сам же знаешь. Где столько спортсменов-то найти? Парни, парни…

- А семейные какого возраста?

- Разного, Сашенька, разного.

Блядь, опять старперов набрал! А отдуваться кому? Морозову, естественно!

- Какие будут премиальные?

- Во-о-т, Сашенька, разговор переходит в правильную плоскость. Поговорим, обсудим, договоримся…

Когда через полчаса я собрался идти домой – выспаться, отдохнуть, постричься-побриться, в конце концов, уже у самой двери Илья окликнул.

- Санек, ты там посмотри в путевом листе – там небольшие изменения в маршруте.

- Что? Выход через два дня, а ты мне только сейчас про изменения говоришь? Илья, ты сошел с ума? Там же проверить все надо – мало ли что в дороге случиться может!

- Ну, Игорь-то с этого маршрута завтра вечером возвращается – с ним и поговоришь, расскажет тебе все, посоветует. Ладно, не дрейфь, дружище! И учти, путевки у команды твоей уже месяц назад куплены, так что планы у людей сорваться никак не должны. Все! Иди, я на тебя надеюсь!

…Игорь трубку не брал. Диспетчер Светочка сказала, что его группа задержалась на маршруте. Игорь вышел на связь еще утром и рассказал о задержке на целые сутки. Это, конечно, очень много и подобного случаться не должно. Но на практике бывало всякое, и, в принципе, наши клиенты всегда имели запас времени, пару дней в конце маршрута, а то и неделю, чтобы полюбоваться красотами Байкала, и только потом уезжать домой.

Для Восточной Сибири жара стояла аномальная – 35 градусов. Такое пекло, да при восхождении – это вам не шутки! Подумав немного, бросил в стандартную аптечку пару упаковок разных таблеток – от давления, отравления, спрей от ожогов. Уверен, что старперы возьмут именно то, что совершенно не пригодится, бабы – тонну косметики, а пацаны – ноутбук, колонку с музыкой и смартфон, которые совершенно бесполезны – интернета и связи вообще здесь нет.

За пять часов до встречи с группой заскочил в парикмахерскую к своему постоянному мастеру – Елене.

- О, Саша! Тебя, как обычно?

- Нет, Лен, пожалуйста, как можно короче. А, собственно говоря, брей налысо – жарко очень.

- О, нет, не могу! Такую красоту испортить!

- Ир, ну я тебе, что, девчонка, что ли? Ну, о чем ты?

- Как скажешь. Хозяин, как говорится, барин. Тем более, такого красавчика, как ты, испортить невозможно…

… Вечером меня ждет встреча с моей «командой», но до нее еще три часа – есть время немного понаблюдать за ними. Обычно я делаю это с балкона моего номера на втором этаже гостиницы, которая называется также, как и туристическая фирма, «Зеленая миля»: сажусь в плетеное кресло и смотрю на тех, кто будет заезжать после обеда, среди них обязательно будут члены моей будущей команды. Чаще всего первое впечатление, помноженное на наблюдение за человеком, когда он думает, что на него никто не смотрит, оказываются определяющими в понимании его сути. Я даже блокнотик беру с собой и делаю пометки, которые иногда помогают в пути.

Вот и сегодня с чашкой кофе уселся на балконе. С минуты на минуту начнут заселяться «мои».

Возле ворот остановилось такси. Из машины тут же бравым петушком выскочил усатый старичок лет пятидесяти пяти - шестидесяти. Был он сухопарым, поджарым, похожим на бывшего военного, такие обычно любят и умеют много ходить. Он подскочил к пассажирской двери и чуть ли не с поклоном открыл ее. Оттуда выплыла, жеманно поджав губы, и протянув ему наманикюренные (малиновый лак был виден даже со второго этажа) пальчики, высокая упитанная дама. Я сверился со списком. Так, ну это явно не китайцы. Значит, Екатерина Андреевна Локтионова и Иван Петрович Нестеров пожаловали. Фамилии почему-то разные… И разница в возрасте заметна, хотя почему-то их возраст не прописан в выданном мне списке – он явно лет на десять, а то и пятнадцать, старше. Сто пудово, как говорит мой сын Артем, они не муж и жена – жене бы он пальчики целовать не стал… С Екатериной Андреевной придется помучиться – прическа, маникюр опять же, одежда, сумочка модная кожаная, выдавали в ней женщину городскую. Но наличие Ивана Петровича несколько упрощало задачу в данном случае. Пригласил даму в подобное путешествие – пусть сам ей и помогает!

Они только-только поднялись по ступенькам высокого крыльца нашей гостиницы, а у ворот уже остановилась следующая машина с желтыми шашечками на крыше. Парни – спортсмены прибыли! Я даже чашку с кофе чуть не выронил. Это спортсмены? Ну, один – еще мало-мальски сойдет за такого. Тот, что вылез первым, был высок, подтянут, явно изредка бегал или раз в неделю захаживал в спортзал. То есть, не качок, но немного о спорте слышал. Но вот второй! Е-мое! Упитанный, розовощекий, кудрявый херувим-переросток круглым шариком выпрыгнул из машины. Хм… Попадос… Этот точно будет тянуться самым последним, обливаясь потом и растирая себе ноги-руки-плечи. Опыт подсказывал, что подобные мальчики ведут себя в пути порой хуже девочек. В списке парни значились как Колбасин Степан двадцати пяти лет и Гунько Дмитрий двадцати двух. Кто есть кто разберемся вечером во время знакомства.

«Спортсмены» еще не успели достать из багажника такси свои чемоданы, а на сцене появился новый герой. Точнее, героиня. Точнее, и вероятнее всего, моя главная головная боль. Улыбающийся кавказец-водитель открыл перед ней дверцу, подал руку и ринулся доставать багаж. Еще не видя ее толком, я уже знал, что это – ОНА. Та, что всегда бывает в каждой моей группе, та, что считает себя самой красивой, самой желанной, та, что все четыре дня нашего знакомства будет влюблять меня в себя и обязательно придет в мою палатку в последнюю ночь. И-таки да! Это – она. На шпильках! В ультракоротком обтягивающем платье и широкополой шляпе. Судя по списку, это – Егоренко Юлия, двадцать пять лет, не замужем. Дмитрий и Степан, дождавшись отъезда такси, кинулись подрабатывать носильщиками, а звезда, снисходительно улыбаясь, зашагала в гостиницу. Фух, ну, Илья, ну, гад ползучий, доберусь до тебя вечером!

Потом прибыли китайцы. Ксинг и Роу с общей фамилией – Шэнь. Представители Поднебесной часто путешествовали к Байкалу и присутствовали практически в каждой группе. Всегда позитивны, всем довольны, исполнительны, непривередливы – это плюсы. Минусы – задалбывают процессом фотографирования. Снимают все, что движется и не движется, и этим сильно тормозят передвижение. Но это – ладно, это я потерплю…

Час просидел на балконе. Хорошо хоть крыша имеется – иначе точно голову бы напекло! Видимо, те, кого Илья обозначил, как молодых женщин, а именно Мария Грушина и Евгения Плащевская, опаздывали. Поднялся со своего места - пора готовиться к знакомству, а эти… Ну когда приедут, тогда и приедут. Но пришлось сесть в кресло снова. В конце улицы показалась машина. Она остановилась у ворот. Спустя минуту из такси выскользнули две девушки, хотя, нет, судя по списку, данному мне начальником, две женщины тридцати пяти лет. Да ладно! Я всмотрелся в этих женщин и не поверил своим глазам. Миниатюрная блондинка – хрупкая, воздушная, вся такая – в рюшечках, в бантиках, с длинными распущенными волосами. Ее я углядел первой. Тяжело вздохнул. Ну в этот раз мой начальник превзошел себя – эта девочка-одуванчик скорее всего к физическим нагрузкам не привыкла. Потом мельком посмотрел на вторую. И сначала не заметил в ней ничего особенного – совсем не худышка, но и не толстая, с затянутыми в высокий хвост каштановыми волосами, в простом легком сарафане и сандалиях на плоской подошве. Взгляд вернулся к ней снова, когда, достав из багажника рюкзачок, она легко вдела руки в лямки. Водитель вытаскивал чемоданы, и я все ждал, когда девушки начнут расхватывать свои. Но шатенка осматривала окрестности, а блондинка помогала мужчине, прося его быть поаккуратнее, как будто привезла на Байкал хрусталь. Потом блондинка сказала неуверенным, тоскливым голоском:

- Жека, помоги мне донести до номера сумки!

Шатенка пожала плечами и проговорила:

- Маруся, зачем ты столько всего брала? Три огромные сумки! Ты сошла с ума!

Не понял. То есть, у этой в сарафане, всего лишь один рюкзак? Я оглядел ее внимательнее. Симпатичная, с ямочками на щеках, с хитрыми лисьими глазками и губками-бантиками. Если бы я был ее мужем, почему-то подумалось вдруг, ни за что не отпустил бы одну! Да еще и в лес, да еще и в поход! Хотя, может, она - стерва, каких поискать, и муж был счастлив избавиться от нее хоть на недельку!

В принципе, я все о них уже понял и можно было бы идти. Но что-то удерживало меня. Что-то непонятное, необъяснимое заставляло сидеть на балконе и прислушиваться к разговору двух совершенно непохожих, но явно давно знакомых друг другу женщин. Женя взвалила на плечо одну из сумок своей подруги Маруси, но сделав несколько шагов ко входу в гостиницу, остановилась, поджидая подругу, и спросила: