Ведьмин ресторан

Обжигающий шоколад

Чашка с черной жидкостью выглядела внушительной. Она была того неоднозначного размера, когда назвать чашку просто чашкой уже сложно, но до суповой тарелки она еще не дотягивает. Над шоколадом клубился пар, что напоминало о ночном тумане над болотом. Сонми смотрела на эту огромную чашку, не понимая, что ей надо делать.

– Это наш «Обжигающий шоколад», – пояснила молодая девушка, остановившись возле стола. – Он одновременно и сладкий, и острый, и, конечно, горячий.

Сонми безмолвно смотрела на напиток. Горячий острый шоколад? Она не представляла, каким он может быть на вкус. Когда Сонми подняла взгляд, девушка ей улыбалась. Эта улыбка как будто говорила: «Почему бы не попробовать, раз уж представилась такая возможность?»

– Я должна его выпить?

Девушка кивнула.

– Да. Говорят, он очень вкусный.

Прозвучало не очень убедительно. Сонми сделала медленный вдох. Ноздри наполнил сладкий аромат, но черная жижа все равно не вызывала аппетита. Она нахмурилась и снова посмотрела на девушку. Та, похоже, поняла ее сомнения.

– Не переживайте. У нас приличный ресторан. Мы вас не отравим. – Девушка еще раз ободряюще улыбнулась.

Почему-то слово «отравим» заставило Сонми нервничать еще больше. Она вспомнила, с какой целью пришла сюда. Даже если это отрава, придется ее выпить. Сонми робко потянулась за ложкой, лежавшей на белой квадратной салфетке. Холод металла коснулся кожи.

– Повторяйте про себя ваше желание. И не оставляйте в чашке ни капли.

Сонми зачерпнула ложку. Шоколад был вязким, намного гуще обычного горячего шоколада; его удобнее было есть, а не пить. Стало понятно, почему к напитку подали ложку. Крепко зажмурившись, Сонми отправила ложку в рот. У нее перехватило дыхание. Сознание будто помутилось, сердце забилось быстрее, глаза распахнулись сами собой.

Сладко.

На всем белом свете не найдется ничего слаще, чем этот шоколад. Он как будто вобрал в себя всю сладость мира. Она положила в рот вторую ложку, чувствуя, как сладость проникает в каждую клеточку ее тела. А потом третью, четвертую…

Над ухом раздался голос девушки:

– Не забывайте повторять свое желание.

Сонми прикрыла глаза, чтобы лучше чувствовать вкус горячего шоколада и чтобы вспомнить о своем желании.

Было лето. Время цветущей молодости – Сонми исполнилось двадцать шесть. Она прикладывала все усилия, чтобы осуществить мечту и стать актрисой мюзиклов. Ей повезло: она получила роль второго плана в небольшом театре. Роль была второплановой лишь на словах – на деле же Сонми появлялась на сцене всего в нескольких эпизодах, да и досталась работа ей случайно, потому что искали срочную замену актрисе. Однако для Сонми это был первый выход на сцену, ее дебют.

В один прекрасный день, когда она пела и танцевала сразу в трех незначительных ролях, играя подругу главной героини, случайную прохожую и деревенскую бабушку, ее внимание привлек незнакомый мужчина, а точнее, его белозубая улыбка, которая бросалась в глаза в темном зале. Мужчина был в очках с толстыми стеклами и непрерывно смотрел на Сонми, не переставая улыбаться.

«Почему он так улыбается?» – недоумевала Сонми.

Мужчина почему-то действовал ей на нервы, как надоедливая муха.

На следующий день он снова был в зале. Теперь он сидел ближе к сцене и снова улыбался своей белозубой улыбкой. Он приходил снова и снова, и каждый раз садился все ближе, а улыбка становилась все шире. На последнем представлении он подарил ей букет желтых фрезий. Сонми не любила эти цветы, но это был первый ее букет, полученный за выступление, поэтому она бережно хранила его дома. Через несколько дней, когда цветы уже почти завяли, она согласилась поужинать с мужчиной, который их подарил.

– Мечта? Я мечтаю стать хорошим мужем и отцом, – сказал он в тот вечер, поджаривая свинину на жаровне.

Сонми сидела молча и слушала его шутки вполуха, но, когда он заговорил о мечте, вся обратилась во внимание.

– А что значит быть хорошим мужем и отцом?

– Это значит нести ответственность за свою семью, несмотря ни на что.

Он был полной противоположностью ее отца. А значит – идеальным мужчиной.

Сонми, чье сердце раскрылось при слове «ответственность», завернула в салатный лист сразу два кусочка мяса и протянула ему. Мужчина улыбнулся, вновь продемонстрировав свои ровные белые зубы. На самом деле его лицо напоминало обезьянью морду. Он был похож на гориллу или орангутана, было и некоторое сходство с Цезарем из фильма «Планета обезьян». Это становилось особенно заметным, когда он улыбался.

«Если у мужчины такая светлая улыбка, то, наверное, у него чистая душа», – подумала Сонми.

После ужина он проводил ее до дома. По дороге он взял ее за руку, и она не отняла руки. Звали его Сонхо. И он был тем, из-за кого Сонми пришла в «Ведьмин ресторан».

Вероятно, дело было всего лишь в гормональном всплеске, но Сонми и Сонхо быстро влюбились друг в друга. Точно бродячие музыканты, не знающие, что их ждет впереди, они смотрели в ночное небо и шептались о любви. Когда они были вместе, их переполняло чувство, которое нельзя объяснить с помощью науки и логики: весь мир виделся им в розовом свете.

Вот вам история для примера. Холодным зимним днем, когда все вокруг покрывал плотный слой снега, они сидели на скамейке в парке.

Сонхо, крепко обнимая Сонми за плечо, сказал:

– Твои глаза сияют ярче, чем звезды на небе.

Меж тем в небе над Сеулом плохо видны звезды. Настолько плохо, что правильнее было бы сравнить глаза Сонми с ярким светом фонарей. Однако влюбленную тогда очаровывали даже самые безыскусные комплименты.

– Ой, да что ты!.. – проворковала она, устраиваясь поудобнее в его объятиях.

Только не ругайте меня за это слащавое описание. У вас же тоже бывали такие свидания. Ну или нет…

Гормоны не могут действовать вечно. Однажды Сонми провалилась на пробах, хотя была уверена, что пройдет, и в тот же день ее уволили из кафе, где она подрабатывала. Расстроенная Сонми побрела в библиотеку, где обычно занимался Сонхо. Когда она позвонила ему, он тут же вышел, но не из библиотеки, а из компьютерного клуба по соседству. В тот момент воздействие гормонов на Сонми ослабло едва ли не вдвое.

– Милый, почему ты был в компьютерном клубе? Ты сегодня не учишься?

Услышав вопрос, Сонхо нахмурился.

– Я что, не могу отдохнуть? Порой нужно проветрить голову, вот и все.

– Проветрить голову? Я работаю, готовлюсь к пробам, бегаю туда-сюда в мыле, а ты играешь в игры? Если у тебя есть свободное время, устройся на работу!

После нескольких минут ссоры Сонхо сказал:

– Если мы хотим и дальше встречаться, кому-то из нас придется чем-то пожертвовать. Если и ты, и я будем только гнаться за мечтами, недолго и с голоду умереть. Разве не правильно пожертвовать чем-то менее практичным в пользу чего-то более достижимого?

Внутри Сонми поднялась горячая волна возмущения.

– То есть ты говоришь, что твоя мечта достижима, а моя – нет? Что мне не стать актрисой? Разве это тебе решать?

Сонми была готова поспорить, но Сонхо не дал ей такой возможности, нанеся решающий удар:

– Если никто из нас не готов пожертвовать своими мечтами… тогда наши дороги расходятся.

Наши дороги расходятся? В голове Сонми точно прозвучала барабанная дробь. Она была так потрясена, что слова застряли в горле. Сонми не удивилась бы, обнаружив, что ее сердце выпало из груди и покатилось по земле. Вечная истина: кто больше любит, тот и слабее. В их отношениях слабее оказалась Сонми, и ей не оставалось ничего другого, кроме как принять судьбоносное решение.

«Мечту можно и отложить. Вернусь к ней, когда появится такая возможность, что ж такого. Любовь – вот что самое важное в жизни», – убеждала она себя.

К счастью, Сонми нашла работу почти сразу после этого решения. Она устроилась в фирму по производству продуктов питания. Сначала работала на договорной основе, а менее чем через год удалось попасть в штат. Теперь, имея постоянный доход, она прикладывала все усилия, чтобы поддерживать Сонхо. Она расплачивалась в ресторанах, куда они ходили на свидания, покупала Сонхо одежду и обувь, платила за его учебники и курсы подготовки к экзамену на госслужащего[4]. Также Сонхо требовались деньги на карманные расходы, ведь мужчина не может чувствовать себя уверенно, когда в кошельке у него пусто.

Друзья, которые знали о ее ситуации, нередко говорили:

– Ты этому придурку мама, что ли? Приди в себя. Даже матери так не делают.

Друзья были правы. Но люди, ослепленные любовью, часто остаются глухи к советам друзей.

– Не говори ерунды! И почему это мой Сонхо – придурок?

Все увещевания – как об стену горох. Друзья покидали ее один за другим. Единственным, кто оставался рядом, был Сонхо.

Так прошло десять лет.

– Дорогой, когда мы поженимся? – время от времени спрашивала Сонми. – Родители просят меня ходить на свидания вслепую, чтобы с кем-нибудь познакомиться.

Первые три года Сонхо отвечал:

– Давай немного подождем. Я скоро сдам экзамен, тогда и поженимся.

Следующие три года он говорил:

– Думаешь, мне все это нравится? Но надо все-таки сдать экзамен, иначе никак. Не напоминай мне постоянно о свадьбе.

Ну а потом ответ был таким:

– Тебя до сих пор приглашают на свидания вслепую? С твоими-то морщинами? И кто же хочет с тобой встретиться: какой-нибудь вдовец с двумя детьми или лысеющий старик?

Сонми только и оставалось, что сильнее стискивать зубы.

– Сонми, я слышал, как вы пели на прошлом корпоративе, у вас настоящий талант! Мы набираем участников в музыкальный клуб и хотим ставить мюзикл. Присоединитесь к нам? Если вы не против, конечно.

Заманчивое предложение от младшего коллеги по работе поступило сразу после очередной ссоры с Сонхо. Мюзикл. Сердце Сонми отреагировало на это слово как на встречу с первой любовью. Проблема была в том, что она уже давно отказалась от мюзиклов. Сонми потеряла прежнюю гибкость, давно не упражняла голос и чувствовала, что силы уже не те. Она не была уверена, что сможет достойно поучаствовать в постановке.

Коллега, будто почувствовав ее беспокойство, сказал:

– В клуб приходят люди разного возраста и разных профессий, и большинство участников раньше не пели в мюзиклах. Но вы, как я слышал, занимались пением профессионально. Вы сразу станете нашей звездой.

Набравшись смелости, Сонми пришла в клуб, думая, что сначала просто посмотрит, но как-то так вышло, что получила главную роль. Ей поручили сыграть школьницу Сэнди в «Бриолине». Сонми немного смущало, что возрастная разница с персонажем составляла даже не десять, а почти двадцать лет, но вместе с тем ее переполняло воодушевление. Она не могла отрицать, что рада снова стать юной хотя бы на сцене.

Получив роль, Сонми подолгу репетировала. Свободного времени у нее было много. С Сонхо, который вот уже десять лет не мог сдать экзамен на госслужащего, они почти не виделись – он говорил, что занимается подготовкой. А немногочисленные подруги, которые у нее остались, повыходили замуж, поэтому встречи с ними становились все реже.

Прошел месяц, затем другой. До выступления оставался один день. После генеральной репетиции Сонми отправилась на встречу с Сонхо. Он предложил увидеться, сообщив, что хочет сказать ей кое-что важное.

Она пришла в итальянский ресторан, куда он ее позвал, гадая, что же у него на уме. Сонхо уже был на месте и ждал ее.

Он заказал полноценный ужин из нескольких блюд, а также вино. Лицо у него было напряженное. Сонми отрезала кусочек стейка и отпила вина, думая: «Вот бы он сделал это романтично, встав на одно колено».

Когда подали десерт, Сонхо откашлялся и наконец сказал:

– Давай расстанемся.

Заготовленный ответ совсем на другое предложение, которого ожидала Сонми, слетел с ее губ прежде, чем она поняла обращенные к ней слова:

– Я согласна!

Удивлены были оба. Придя в себя, Сонхо продолжил:

– Спасибо, что так легко это приняла. Я мало что смог для тебя сделать, поэтому хотел хотя бы вкусно накормить. Что ж, тогда я пойду оплачу счет.

Это был конец. Сонми не помнила, как добралась до дома. Из-за алкоголя воспоминания всплывали обрывками, как нарезка сцен из фильма: вот она оборачивается и хватает Сонхо за штанину, вот идет по улице и рыдает.

Ночь прошла как в тумане. Голова болела, сердце болело, и душа, конечно, болела тоже, поэтому поспать не удалось. В какой-то момент Сонми погрузилась в неглубокий сон, но вдруг резко проснулась от ощущения, что падает. Время тянулось медленно. Для влюбленных время летит стремительно, но для тех, кто переживает разрыв, оно тянется бесконечно. А чем медленнее тянется время, тем дольше приходится испытывать боль. «Так вот что подразумевают, когда говорят, что время относительно», – думала Сонми.

Наступило утро. Сонми отправилась в зал, где должно было проходить выступление. Она чувствовала себя разбитой, но не могла всех подвести. В свете софитов Сонми поднялась на сцену. Этот миг существовал для нее одной.

Пока Сонми пела и танцевала, она вспомнила, почему мечтала стать актрисой мюзиклов. Для нее это была чистая радость. Она променяла радость от выступлений на ощущение влюбленности.

Часа через два представление закончилось.

Грусть, которую Сонми крепко запечатала в себе на время выступления, тут же вырвалась наружу. Сонми знала, что из-за слез потечет макияж и на нее страшно будет смотреть, но подумала: «Да какая теперь разница, если все так плохо». Однако зрители зааплодировали еще громче, решив, что слезы вызваны переизбытком эмоций в финале мюзикла.

Она сошла со сцены и отправилась в гримерку. Там никого не было. Сонми упала в кресло. Снаружи другие актеры шумно поздравляли друг друга. Ей хотелось заткнуть уши. Она надеялась, что Сонхо передумает и придет на ее выступление, но ожидания не оправдались. А она так мечтала, что он будет сидеть в зрительном зале и смотреть на нее одну, как десять лет назад…

Подсохшие было слезы хлынули с новой силой. Сквозь пелену слез она вдруг увидела букет. Желтые фрезии. Такие же цветы, как те, что впервые подарил ей Сонхо, лежали на ее столе. Неужели от него? Сонми попробовала позвонить ему, попробовала написать сообщение, но поняла, что он заблокировал ее номер.

«Наверное, кто-то перепутал стол…» – других объяснений в голову не приходило.

Вдохнув аромат цветов, Сонми переложила букет на общий стол. Ведь фрезии были не для нее…

Сонми сидела за столиком у небольшого круглосуточного магазина, прячась под зонтом от чужих взглядов. Впереди находился дом, в котором жил Сонхо. Шел третий день слежки, но она еще ни разу его не видела. Больше половины общей суммы депозита за его жилье когда-то внесла Сонми, но сейчас важно было не это.

«Неужели он уехал куда-то с другой женщиной?»

Когда Сонми не отвлекали работа или другие дела, в голове рождались самые зловещие предположения. Вот и сейчас от отчаяния она вцепилась рукой в волосы. Прохожие бросали на нее косые взгляды, задаваясь вопросом: скоро пойдет дождь или эта женщина просто городская сумасшедшая? Но Сонми было все равно. К тому же люди не ошибались: она действительно потеряла рассудок из-за любви.

Сонми услышала странный звук. Оказалось, у нее урчит в животе. Она вдруг поняла, что три дня ничего не ела. Аппетита не было и сейчас, но желудок решительно требовал еды. Сонми с трудом поднялась. Ноги не слушались, она едва удерживала равновесие. Шатаясь, Сонми направилась в магазин, но вдруг увидела Сонхо. Собрав все силы, она поспешила к нему.

Когда между ними оставалось чуть больше метра, Сонхо, все еще не замечая ее, резко остановился. Сонми тоже остановилась. Ее бывший торопливо сунул руку в карман и достал телефон.

– Милая, все хорошо? Ты уже добралась до дома? Не устала? Ох, я тоже уже по тебе скучаю, милашка моя, – начал сюсюкать он.

Сонми никогда не слышала от него такого тона.

«Значит, все-таки женщина!»

Сердце замерло. Сонми тихо попятилась назад. Шаг, второй, третий. Она повернулась и побежала, как будто ее преследовала стая бешеных собак. Она бежала, пока не начала задыхаться. Теперь она понимала, почему сиротка Хани, героиня комикса «Беги, Хани», справлялась с тоской по маме с помощью бега. Но Сонми была гораздо старше Хани, да к тому же три дня ничего не ела. Довольно скоро ноги ее подвели, и, вскрикнув, Сонми повалилась вперед. Ладони были в крови. Она закатала штанины и увидела, что и колени пострадали. Однако боли она не чувствовала. По сравнению с болью в сердце это была сущая ерунда. Сонми поднялась и поковыляла вперед.

Она не заметила, как стемнело. Было уже около полуночи, в небе висел широкий месяц, как будто луну разрубили пополам. Ноги ныли так, что она не могла идти дальше. Сонми плюхнулась прямо на землю. Откуда-то появилась черная кошка и неторопливо прошлась перед ней.

– Киса, иди ко мне, – позвала Сонми, но кошка сразу исчезла.

«Даже кошка не хочет со мной связываться», – с обидой подумала Сонми.

Ей оставалось только отправиться домой. Но где она находится и сколько сейчас времени? Сонми поискала в сумке телефон, но не нашла. Похоже, он выпал, когда она споткнулась и упала. К счастью, кошелек был на месте. Сонми сделала глубокий вдох и огляделась. Увидев мерцание впереди, она неровной походкой пошла на свет.

«Ведьмин ресторан»

Сонми увидела вывеску с необычным названием.

«Ресторан в таком месте? И до сих пор открыт?» – удивилась она.

Затем Сонми заметила объявление:

Время работы: от заката до рассвета.

Меню: зависит от желания клиента.

Цены: баснословные, не всякому по карману.

Исполняются любые желания.

Эффект гарантирован.

Сонми фыркнула. К переутомлению добавилось раздражение. Место казалось необычным, а ей сейчас не хотелось никаких странностей. Она поборола любопытство и собралась было уйти, но вдруг почувствовала удивительный сладко-пряный запах. Рот наполнился слюной, и у Сонми впервые за несколько дней проснулся зверский аппетит.

– Как же я хочу есть! – слова сами вылетели изо рта.

Сонми зашла в ресторан.

– Добро пожаловать! – Прозвенел колокольчик, и ее радостно поприветствовала девушка в черном фартуке, которая протирала стол, стоявший посередине зала. – Присядете?

Девушка указала на стул. Когда Сонми его отодвинула, стул скрипнул и поцарапал пол. Меню ей не предложили. Освещение было тусклым; в воздухе чувствовалось нечто странное, не поддающееся описанию. Как будто это место не принадлежало реальному миру, как будто все это было сном. От непривычных ощущений Сонми стало не по себе.

Она немного помялась, а затем сказала:

– Я хочу кое-что спросить. Перед входом я увидела странное объявление, – что оно означает?

– Именно то, что написано. Мы продаем блюда, которые исполняют желания, – улыбнулась девушка.

Сонми будто поставили на паузу, даже ее мысли остановились. Одна секунда, две, три… В конце концов она рассмеялась (впервые за несколько дней). Сотрудница ресторана ничуть не смутилась, как будто уже привыкла к такой реакции.

Сонми тут же извинилась:

– Простите. Я просто не ожидала такого ответа.

– Не стоит извиняться. Нет ничего удивительного в том, что вы мне не верите. Но я говорю правду. Каким бы ни было желание гостя, мы приготовим блюдо, которое его исполнит. У вас есть желание?

Происходи это неделей раньше, Сонми могла бы съязвить, но теперь она готова была схватиться за любую возможность. Сама от себя не ожидая, Сонми вдруг взяла девушку за руку и выложила свою историю.

– И вот, оказывается, он уже нашел другую…

Пока Сонми сбивчиво говорила, проливая слезы и шмыгая носом, девушка гладила ее по плечу.

Сонми добавила еще более взволнованно:

– Он наверняка сдал свой экзамен. Пусть результаты еще не объявили, но обычно мало кто заваливает последний этап. Что ж, видимо, его привлекают более молодые и красивые девушки. Но как он мог так поступить со мной, когда я десять лет всем жертвовала ради него? Разве после этого его можно считать человеком?

Сонми принялась поливать Сонхо грязью, называя его придурком, подонком и сволочью. Из кухни вышла миниатюрная женщина с короткой стрижкой.

– Что за шум?

Женщина выглядела старше, чем девушка в черном фартуке, но было между ними какое-то неуловимое сходство. Не в чертах лица, а во впечатлении, которое они производили.

– Кто же заставлял тебя всем жертвовать? – раздраженно бросила женщина, подходя к столу.

– Ч-что вы сказали? – От удивления Сонми начала заикаться.

Женщина сердито продолжила:

– Никто тебя не принуждал. Ты бросила все к его ногам, потому что тебе это нравилось, а теперь ревешь.

Она смотрела на Сонми сверху вниз, скрестив на груди руки. Сонми бросила вопросительный взгляд на девушку: «А кто это вообще?»

Девушка, чуть смутившись, представила женщину:

– А это, собственно… наша госпожа ведьма.

Сонми уставилась на нее. «Ведьма? Которая на метле летает?» – недоумевала она, и, точно прочитав ее мысли, девушка кивнула. Что вообще здесь происходит? У Сонми закружилась голова, и она приложила ко лбу ладонь.

– Да, я отказалась от своей мечты и жила ради этого придурка. Потому что он был для меня важнее.

– Ты правда так думаешь?

– В смысле?

Вопрос женщины застал Сонми врасплох, но ведьма на этом не остановилась:

– Мне кажется, тебе просто не хватило веры в свою мечту. Ты сомневалась, что сможешь преуспеть в своем деле, так что бросила его, а парень – лишь удобная отговорка. Разве не так?

Бесцеремонность женщины с самого начала действовала на нервы. Ведьма она или кто, а Сонми всерьез разозлилась:

– Да что вы обо мне знаете?! Я всегда пытаюсь принять лучшее решение из возможных. Отказаться от мечты и помогать своему парню было в то время лучшим вариантом.

Ведьма оборвала ее:

– Ты говоришь, это было лучшее решение, так почему же сидишь здесь и ноешь? Если сказанное тобой – правда, то ты единственная, кто несет ответственность, больше винить некого.

У Сонми был такой вид, точно ее ударили. Она не знала, как поступить. Может, лучше просто сбежать отсюда? Неужели перед ней настоящая ведьма? Характер у нее точно ведьминский. С другой стороны, Сонми не хотела уступать.

– Мы дали слово. Мы обещали любить друг друга; обещали, что у нас будет совместное будущее. Я пожертвовала своей мечтой, потому что он поклялся, что мы будем вместе. Он нарушил обещание, значит, и ответственность на нем, разве не так? Я имею полное право его ненавидеть. – От злости у нее даже высохли слезы.