- -
- 100%
- +
1 глава
Человек сидел на коленях на пёстром ковре, воздав руки к куполу храма. Он произносил молитву шёпотом. Солнечные лучи достигали пальцев, овевая теплом. Витражи на стенах озаряли пол разными цветами. Лишь топот сапог оглушал в тишине. Мужчина не обратил на это никакого внимания. Положил пальцы под глаза, потом на колени и спустя несколько секунд встал.
– Вы чего-то хотели? – раздался хриплый старческий голос.
– Извините, что помешал. – юноша поправил сумку на плече. – Вы долго не выходили, и я подумал, что вам могло стать плохо.
– Мне шестьдесят восемь, а не девяносто. – огрызнулся он.
– Я понимаю. Извините.
Парень поспешил выйти из храма. На улице щебетали птицы. Ветер изредка поглаживал макушки деревьев.
– Ничего вы молодёжь не понимаете. – прокряхтел старик. – Ты молился когда-нибудь?
– Конечно. Но это было довольно давно. Уже и не вспомню.
Мужчина нахмурился, сел на лавку перед храмом и вздохнул. Пахло сыростью.
– Когда ты приходишь в храм Солнца молиться нужно громко. Пока молод, используй свой голос. Я слишком стар для этого. – он положил руки на колени. – В обуви в храме ходить нельзя. Снимать нужно на входе!
– Я понял. Дальше не нужно. – кивнул юноша. – Вы закончили?
Деревянный храм возвышался средь поля. Несколько ступенек вели к открытой настежь двери. На куполе в свете солнца поблёскивал флигель изображающий закрытый глаз.
– Да.
Старик поднялся, подозвал парня и сел в повозку. Усталый взгляд метнулся к небу. Солнце пекло. Он надел соломенную шляпу. Ударил поводья, вскрикнул на коня своего, и заскрипели колёса по каменистой земле.
– Я тебя до деревни довезу, а дальше сам. – мужчина достал флягу со дна повозки, глотнул воды. Сладкая.
– Хорошо. Огромное вам спасибо. А то бы так и продолжал бродить. – бодро проговорил парень. – А звать вас как?
– Колли я.
– «Коли не было бы прислужников Ночи, – кара не настигла бы простых людей.» Так, что ли? – усмехнулся юноша.
– Тебе бы где в другом месте за такое язык оторвали. Шутник. – хмыкнул старик. – Колли. С двумя «л». А ты служишь Солнцу?
Извозчик глянул через плечо. Незнакомец расслабленно лежал, положив руки под голову. Рубашка, заправленная в чёрные штаны, и сапоги на шнуровке выдавали из него городского. Сумка, наполненная чем-то, расположилась под боком. Кудрявые, тёмные волосы обрамляли слегка пухлое лицо. Старик перевёл взгляд на дорогу.
– Я никому не служу. – лишь ответил тот. – Меня Шайлер звать.
– Шайлер? – пробуя имя на вкус, произнёс Колли. – Не местный ты у нас.
– Да. Из Ибума.
Извозчик поднял брови и снова рассмотрел юношу.
– Как тебя сюда занесло?
– Да просто путешествую. – несколько огорчённо произнёс парень.
Утреннее солнце ещё не успело разогреть дорогу, однако ветер наоборот шалил, всколыхнув пыль. Она забивалась под одежду и в обувь. Приходилось щуриться.
– Откуда ж у нас путешественники взялись?
Шайлер пожал плечами.
– Постоялых домов в деревне нет. Могу тебя к себе взять, но выполнишь несколько моих поручений.
– Хорошо. – парень сел, скрестив ноги и посмотрел на небо. – Ни облачка.
Колли последовал его примеру. Свёл густые брови и, тяжко выдохнув, вновь устремил взгляд на дорогу.
– Такое уж время года. – пожал он плечами. – Ничего, это ненадолго. Скоро дожди лить начнут.
Воздух наполнил сладкий аромат и звуки чьего-то пения. Шайлер посмотрел направо. Калитка скрывала за собой сад. Люди с мешками стояли возле лестниц и ловили яблоки. Среди крон деревьев мелькали женские, розовые щёчки. Старик помахал им, на что они ответили тем же. Продолжая путь, всё ещё слышались отдалённые голоса.
– О чём они поют?
– О том, как прекрасны сады Лоретты. – мягко произнёс извозчик, будто рассказывал о чём-то сокровенном.
Он стал отбивать ритм ногой. Раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре. Раздался на удивление чёткий голос. Повторяя, Колли запевал её на свой лад:
«Сердца наши эту песню плетут.
Говорят, как свеж сегодняшний день.
А ветер о нежности наших плодов
Разносит известья до самой Саммра.»
Шайлер следил за стариком, попутно записывая текст в блокнот.
– А откуда пошла эта песня? – поинтересовался парень
– Моя жена её пела на рассвете. – юноша придвинулся поближе, внимая. Извозчик выдержал паузу. – Она была первой красавицей на деревне. Каждый день мы с ребятами вставали спозаранку, ставили лестницы для девчонок и брали мешки. Когда они приходили, начинали работать. Ближе к полудню нас отпускали, и кто куда шёл. Я, к примеру, товар в город отвозил и на рынке продавал. Возвращался поздно вечером уже без сил, а утром снова ехал в сад. Моя будущая жена тогда подрабатывала учительницей в деревенской школе. Преподавала чтение в младших классах. Там я с ней и познакомился случайно.
Старик, заметив интерес собеседника, набрал побольше воздуха и продолжил:
– Я услышал её голос, когда с ребятами на работу шёл. Нам что делать молодым и глупым? Мы решили проскочить через окно в класс и на столе оставить самой красивой учительнице цветы полевые. Охранник, когда узнал эту историю, так смеялся над нами. И вот почему. Я залез на спор через окно. Смотрю, а там она тетради на стол складывает. А тут я с цветами. Она на меня посмотрела, хихикнула, да и ушла. А мне что делать? Я красный, как рак, с этими цветами обратно на улицу. Ребята меня расспрашивают, мол, что там? А у меня ни словечка в голове. Подумал только, что передо мной сама богиня Солнца появилась. Я молчал всю дорогу до работы. Поставил, как обычно, лестницу, взял мешок и сел под деревом ждать. Напарники каждый день менялись. Кто не пришёл, кто новенький, кто тут хочет, кто там. Пришла моя напарница и так до полудня я и молчал. Лишь вздыхал при мысли о той красавице.
Колли глотнул воды из фляги. Солнце скрылось за редкими облаками.
– Сколько ж мне тогда было?.. Лет двадцать где-то. И вот представь. Я – влюблённый дурак – каждый день к окнам этой школы приходил и просто смотрел, как она готовит класс к уроку, а позже мчался пулей на работу. Потом у девчонок узнал, что её зовут Иона. Святая Солнце, как же я был влюблён. И вот в один день увидел её имя среди новых рабочих на доске у калитки. Я тут же побежал к управляющему и молил меня с ней в пару хоть на один день поставить. Он согласился. Я пришёл, поставил лестницу, взял мешок и ждал. И тут она идёт ко мне. Румяная, солнечная. Ручки нежные, глаза яркие. А когда заговорила, мне казалось, там и помру от счастья. Я позвал её прогуляться после работы, а там всё завертелось, закрутилось и через год сделал ей предложение.
– Интересно история повернулась. – удивлённо глядел на него парень.
Старик довольно кивнул. Солнце грело макушку. От воспоминаний голова шла кругом, а улыбка не сходила с лица.
– Спустя несколько лет у нас родился сын. Назвали Люком. Жена говорила, что это имя означает «свет». Хороший мальчик был. Добрый.
– А что с ним случилось?
– Помер семь лет назад на границе с Ибумом. – тяжко выдохнул Колли. – Он ушёл из-за меня. Хлопнул дверью.
Шайлер сидел, прислонившись спиной к стенке повозки и смотрел на небо. Ветер гнал облака. Колёса скрипели. Время от времени можно было заметить пустыри, разрушенные дома или пастбища, где давно никто не пас скот.
– Я вспоминаю о нём каждый день со страхом. Выхожу из комнаты в надежде увидеть его, сидящим за столом, читающим книгу, но слышу лишь тишину. Я молюсь за жену и сына почти каждый день. Мне хочется верить, что там, во власти Солнца, они счастливо живут. Я так хочу сказать им многое. Так хочу сказать: «Я люблю тебя» или «Я горжусь тобой», но не могу. И каждый раз, когда прихожу в храм, сердце разрывается.
Колли шумно выдохнул, покачав головой.
– Не обращай внимания на мои слова. – тишина разносилась по округе, пока они наконец не въехали в деревню. – Я старый, дряхлый старик и совсем скоро просто смирюсь с фактом его смерти. Но никогда не забуду, хоть и признаю, что память начинает потихоньку покидать меня. Я никогда никого не забывал прежде.
Извозчик остановился у одного из домов. Отовсюду раздавались голоса. Кудахтали куры, мычали коровы и щебетали птицы. Бегали и кричали дети. Но Колли, будто не замечая этого, отвязал коня.
– Маврушу в конюшню заведёшь, и дверь обязательно закроешь. А дальше делай что хочешь.
– Маврушу?
– Да.
Парень несколько растерялся.
– Впервые слышу, чтобы лошадь по имени называли.
– Нравится оно мне просто.
– Так у вас кобылка?
– Да. Жеребцы дороже.
Колли зашёл в пошарпанный дом. На двери красовался чёткий след от сапога. Крыша обветшала, но держалась уверенно. Ступеньки скрипели. Полдень обдавал теплом. Шайлер повёл Маврушу за дом. Ветер сопроводил их, колыхнув траву. Птицы щебетали, восседая на ветках деревьев.
Конюшня оказалась небольшой. Только в одном деннике лежало сено и стояло ведро воды. Парень завёл в него кобылку, закрыл дверь и направился к дому. Его остановила молодая девушка.
– Постойте. – она подбежала, задыхаясь. – Вы не почтальон ли случаем?
– Он самый. – улыбнулся юноша.
– Прошу, передайте письмо моему другу! – в руках у неё лежал конверт и мешочек. – Три Ти, надеюсь, хватит?
– Хватит. – кивнул Шайлер. – А вы кем хоть будете?
Белая рубашка и юбка в пол подчёркивали худую фигурку. Изящные руки будто держались за кулон на шее, а уши и голову украшали камни в обрамлениях.
– Извините, что не представилась. – отдышавшись, проговорила девушка. – Меня зовут Ванесса. Я заметила у вас на сумке почтовый индекс городского отделения Лоретты. У меня скоро свадьба. Думаю, вы уже это поняли. Прошу, доставьте моё письмо как можно скорее.
Парень кратко кивнул и зашёл в дом, попрощавшись с собеседницей. Из комнаты слева раздался грубый голос Колли:
– Заходи, заходи, я тут.
Шайлер проследовал в небольшую комнату, – судя по всему, гостиную. Громоздкий деревянный стол стоял посередине. Два стула задвинуты. На стене висела полка с книгами, а под ней расположился комод, на котором красовалась миниатюрная шкатулка. У занавешенного окна стояли два кресла, а между ними расстилался зелёный ковёр с различными узорами. Пахло ржаным хлебом.
– В соседней комнате сплю я. Вон там лавка. Можешь на ней расположиться. – старик указал на стену. – Либо в комнате моего сына. Она рядом с моей.
Шайлер кивнул.
– Понял, спасибо.
– Уже вечереет потихоньку. Не засиживайся.
Парень долго смотрел на книжную полку. Колли, заметив это, подошёл к нему.
– Нравится читать? – извозчик взял книгу в твёрдом коричневом переплёте.
– Да. Это книги вашей жены?
– И жены, и сына. – старик долго молчал, будто пребывал в трансе, прежде чем протянул ему одну из них.
– «Мышонок»? Про что она? – поинтересовался Шайлер, принимая.
– Про актёра, который боялся сцены.
– И чем она закончилась? – он открыл её и пролистал несколько страниц.
– Не знаю.
Колли заложил руки за спину и вышел из комнаты, оставив парня наедине со своими мыслями. Юноша сел за стол, сняв сумку, положил в неё письмо от Ванессы и несколько монет. Солнце блистало последними лучиками. Прощаясь, целовало верхушки деревьев вдалеке. На улице становилось всё тише.
***
Горячие губы оставили поцелуй на щеке. Мягкие руки дотронулись плеча. Сердце трепетало неумолимой пташкой, стремясь вырваться из груди, как вдруг тёплые объятия окунули в спокойствие.
Луна сонно заглянула в окно. Пробежалась по полу к двери, но так и не достала до ручки. Колли открыл глаза, сел в кровати. В горле пересохло. Он встал и направился в гостиную. За столом сидел мальчишка и читал. Во тьме ночи казалось, будто его окутали своим тусклым светом звёзды. Парнишка посмотрел в окно, совершенно не замечая старика. Колли застыл на месте. Сердце ударило под горлом. Холод прошёлся по ногам, змеёй оплетая всё тело. Извозчик продолжал стоять.
На него взглянули зелёными глазами. На мальчишке сидела удачно надетая серая рубашка, заправленная в чёрные штаны. Со спинки стула свисала вельветовая куртка с поясом. Острые черты лица. Он не был похож на самого себя. Лишь глаза оставались теми же.
Колли подошёл к окну под пристальным взором и открыл шторы. Резко обернулся, надеясь, что видение исчезнет, но мальчишка продолжал недоумевающе коситься на него, сидя за столом. Сердце в очередной раз дрогнуло, ударив под рёбра. Извозчик водрузился в кресло.
– Люк, прости, не признал сразу. – он массировал пальцы. Руки совсем заледенели. – Думал, что больше тебя не увижу.
Парнишка лишь слегка улыбнулся.
– Не гоже старику своего сына бояться.
– Не гоже, не гоже. – выдохнул тот. – Как ты там?
Луна внимала разговор, освещая комнату. Зелёные глаза сверкали в её свете. Люк держал в руках книгу.
– Хочу поговорить с тобой напоследок. – он положил её на стол.
Колли устало кивнул.
– Я так много хотел тебе сказать.
– Говори. – мальчишка подошёл к окну. – Я вижу, что ты часто меня вспоминаешь. И маму. Но маму ты вспоминаешь с теплотой на душе, а меня боишься. Почему же так?
– Не могу принять твоей смерти. – извозчик посмотрел на него и перешёл на шёпот. – Ты был таким молодым.
– Да. Но я умер. – Люк сел рядом с ним на колени и взял одну из рук, будто собирался о чём-то просить. В груди кольнуло.
– Поговори же со мной напоследок. – догадался старик и прикрыл глаза. Дышать стало до боли страшно. – Я по вам так скучаю.
Парнишка кивнул. Вкрадчивый голос эхом отражался от стен, поглощённый тишиной.
– Я вижу, как ты проведываешь нас каждую неделю. И нашу книжную полку видел. Ни единой пылинки. Спасибо тебе за это.
Они сидели в тишине какое-то время. Колли старался дышать очень тихо, будто боялся спугнуть. Тёплые ладони перекрывали его холодные пальцы, похлопывая по ним. По телу пробегала мелкая дрожь.
Люк внезапно вскочил, уставившись в окно.
– Туп-тун зацвёл! – раздался мальчишеский возглас.
Извозчик с трудом встал и выглянул на улицу. Нежный цветок смущённо раскрыл светло-синие лепестки, и слабый свет просочился сквозь них. Будто благородная красавица, скрывал рыльце, пока, наконец, не распахнул его, подобно городской прелестнице после долгого сна. Колли улыбнулся.
– Луна преподнесла людям действительно интересный подарок. – голос предательски дрогнул. – Я так тобой горжусь. Прости, что не сказал этого раньше.
– Спасибо, что сказал это сейчас.
Он обнял старика, похлопывая по спине. Его голос звенел в ушах.
– Я тоже тобой горжусь. – Люк спокойно выдохнул. – Папа.
***
Солнце согрело ноги. Колли смотрел в потолок. Голова опустела от мыслей. Тишина завладела домом. Мужчина сел в кровати. Внутри что-то дрогнуло. Он знал что, но не хотел признавать этого. Во рту появился привкус металла. Старик задержал дыхание. Застыл на месте, будто каменное изваяние.
Спустя время встал и поплёлся в гостиную. Медлил, боясь увидеть там что-то или кого-то. Ничего. Никого. Окна были зашторены, но солнце всё же проникало, резвясь со стёклами. На столе лежал конверт. Колли постоял немного, но, в конце концов, прошёл мимо него и сел в кресло. Смотрел, не отрываясь. Дышал настолько тихо и мерно, что казалось, он стал очередным мертвецом.
– Кажется, это называется примирением. – пробормотал себе под нос старик и свёл густые брови. – Я уже знаю, что там написано.
2 глава
Шайлер блуждал вдоль дороги в пригороде, вновь и вновь перечитывая адрес на конверте, пока наконец не остановился у трактира.
– Нужно попробовать завтра.
Солнце махнуло на прощание лучиками, прячась за крышами домов. На небе зловеще сгустились тучи. Рокотал гром.
– Скоро начнётся дождь. – с этими словами он открыл дверь.
Его встретили парочкой изучающих взглядов, прежде чем продолжить пить. В воздухе застоялся терпкий запах дыма от сигарет и кислого, дешёвого алкоголя. Парень прошёл мимо женщины, раскуривающей самокрутку. Та недоверчиво зыркнула на него.
– Ты ведь помнишь, что у тебя должок передо мной? – Шайлер от неожиданности резко развернулся.
Незнакомый мужчина сидел за столом, схватившись за голову. Судя по всему, играли в карты. Ставками стали украшения и какие-то бумажки, в которых было написано то, чего при себе они не имели в данный момент. Парень перевёл взгляд на женщину. Она выпустила облако дыма в потолок, наблюдая за компанией картёжников.
– Милочка, комнату для человека. – прикрикнула она в сторону стойки.
Девушка подняла на Шайлера недовольные карие глаза, и он ощутил себя погребённым под ними. Острые черты лица казались удивительно знакомыми. Тёмные локоны, собранные в пучок, ввились в разные стороны, подобно змеям. Его это немного позабавило.
– Как вас зовут? – поинтересовался почтальон.
– Мелисса. – она открыла записную книгу и просмотрела, перелистывая. – Ужин включать в оплату?
– Нет, не нужно. – Шайлер достал из сумки кошелёк. – Сколько с меня?
– Пять Ти. – её голос звучал звонко и спокойно, в соотношении с устрашающим взглядом.
Парень протянул ей несколько монет, взял ключ с деревянным номерком и уже собирался идти, как вспомнил про письмо. Достал его из кармана штанов и протянул ей.
– Подскажите где это, пожа… – девушка шикнула на него, резко потянув за рукав.
Глаза рыскали у него за спиной. Метнулись от одного столика к другому, пока наконец не остановились на нужном, дрогнув. Шайлер чувствовал, как бешено бьётся её сердце. Он хотел посмотреть назад, но Мелисса внезапно заговорила шёпотом.
– Спрячь. – он сунул конверт и ключ в карман. – После полуночи спустись к хозяйке и придумай что-нибудь, чтобы я могла подняться к тебе. – после небольшой паузы она посмотрела на него исподлобья. – И помалкивай.
Неожиданно вернулась в своё изначальное положение и уткнулась в записную книгу.
– Хорошо вам провести вечер. – голос прозвучал настораживающе.
– Да, благодарю.
Несколько неуверенно парень кивнул и направился к лестнице. Ступени скрипели при каждом шаге. Отшелушённая краска комками прилипала к ладони. Шайлер стряхнул её, продолжая подниматься. На стенах между дверьми висели различные небольшие картины. Люди на них или танцевали, или стояли на коленях, воздав руки к небу, а в ответ богиня Солнца клала им на запястья пальцы. Где-то её изображали девушкой в белых одеждах, окружённой синеватым свечением, румяной и добродушной. В некоторых она восседала перед людьми необычной птицей. А в других и вовсе изображалась потоком бесформенного света, как облако.
Шайлер открыл дверь в комнату. В нос ударил запах сырости. За окном по стёклам бил дождь. Тарабанил по крыше. Парень достал из кармана письмо и переложил в сумку. Сел на кровать, прислонившись спиной к стене, и вслушался. Громче всего было его дыхание. Он медленно вдохнул и выдохнул. Стало тише.
– Всего три часа, значит. – карманные часы тикали в руках.
Шайлер прикрыл глаза.
– Где же я мог её видеть…
Парень промычал что-то невразумительное, свёл брови, хмурясь.
– Не могу вспомнить.
Он достал из сумки блокнот и стал перелистывать страницы в обратную сторону. Что-то внутри каждый раз готово было дрогнуть. Вот-вот ему удастся докопаться до истины. Но в очередной раз читал про людей, которые не подходили под описание. Нашёл несколько имён, начинающихся на «м», и больше ничего. Зацепок не было. Попытавшись вспомнить, в очередной раз убедился, что это бесполезно. Зажёг лампу под потолком и посмотрел на часы.
– Остался час и пять минут.
Клонило в сон. Зажав между пальцами переносицу, Шайлер сел за стол. Достал из сумки мешочек, но открывать его не торопился. Мысли гудели, подобно пчёлам, перебрасываясь с одной на другую. По телу пробежался холодок, заставив дёрнуться. В груди теплилась надежда на что-то, столкнулась с реальностью и разбилась вдребезги. Он будто перестал дышать, не отрывая глаз от мешочка.
В дверь неожиданно постучали. Шайлер резко повернул голову, застонав от боли в шее. Посмотрел на часы. Ещё рано. Парень убрал в сумку мешочек и встал. За дверью никого не было. Осмотрелся. Из соседних комнат доносились тихие голоса, но ему это не показалось странным. Он вышел в коридор. В томительной тишине лестница казалась куда громче. Шайлер сморщил лицо, стараясь спускаться на носочках. Сапоги не позволяли и потому ступени продолжали недовольно скрипеть.
Ему на глаза попалась женщина за стойкой. Та самая, раскуривающая самокрутку у входа несколько часов назад, сейчас пересчитывала кассу и сверялась с записной книгой. Её лицо выглядело расслаблено. Заметив тень одного из посетителей, она подняла глаза, цыкнув.
– Чего вам, молодой человек?
У парня вдруг возникло желание пошутить, но он выдал то, что пришло на ум после шутки.
– У меня лужа в комнате. Не могли бы вы прислать кого-то из работников, чтобы они её убрали?
– Окно открыли?
– Да.
Хозяйка напустила на себя усталый вид, будто отчитывала глупого пса. Шайлер спрятал руки в карманы.
– Я отправлю к вам одну из своих работниц через несколько минут. – лишь ответила женщина и вернулась к пересчитыванию монет.
Шайлер немного опешил от такой реакции, но поблагодарил её и поспешил вернуться в комнату. Сев на кровать, вновь перечитал адрес на конверте.
– Судя по всему, это письмо точно принадлежит Мелиссе. Почему же она скрывает его тогда?
В дверь постучали.
– Да, да… – но, не дождавшись ответа, открыли ногой.
– Добрый вечер.
Девушка хмуро смотрела на него. Серая рубашка с засученными рукавами была заправлена в штаны. Босыми ногами она подошла к столу, поставила на пол таз с мокрой тряпкой. За один шаг пересекла расстояние между ними и уже протягивала ему ладонь. От неё слабо пахло ржаным хлебом.
– Письмо, пожалуйста.
Шайлер достал из сумки конверт и передал ей. Мелисса встала под лампой, прочла его. Взгляд смягчился, пробежавшись по строчкам. Она вытащила из кармана несколько монет и положила их на стол.
– У тебя есть бумага?
Почтальон оторвал листок из блокнота и отдал ей. Девушка достала из мешочка на штанах огрызок карандаша. Парень молча сидел на кровати в ожидании. Мелисса писала быстро и резко. Закончив, перечитала, сложила несколько раз бумагу и оставила на столе.
– Шесть Ти за письмо я вам оставила. Нужно доставить до конца недели в город. Адрес я указала.
Девушка говорила чётко, без сомнений. Подняла таз.
– Почему вы скрывали наличие письма от той женщины? И зачем такая плата?
Она остановилась у двери, глядя на него разочарованными глазами. В темноте они казались почти чёрными.
– Жаль, что вы не помните нашу встречу год назад. Но всё равно спасибо. – отмахнулась Мелисса, и вышла в коридор.
Шайлер поспешил за ней, но услышал лишь как скрипят ступени.
– Неужели так сложно сказать? – устало выдохнул парень и зашёл в комнату.
В голове крутились мысли. Если бы только ему удалось отыскать ещё одну подсказку, возможно, всё бы встало на места. Он посмотрел на стол. Письмо. На листе бумаги был написан адрес и имя получателя. Парень задумался. С кем из учеников его друга ему довелось разговаривать год назад? Внутри что-то щёлкнуло.
– Вспомнил.
***
Шайлер зашёл в бар, собираясь уточнить адрес на конверте. За стойкой стоял крепкий мужчина, протирая бокалы. Хилый на вид парнишка разговаривал с ним, ссутулившись. Со звоном поставил стакан и подпёр лоб рукой. Голова пряталась за поднятыми плечами. Серая куртка и кепи были явно не по размеру.
– Я не прошёл. – мальчишка закрыл глаза пальцами.
– Всякое бывает. – бармен кивнул ему. – Ты ведь можешь попробовать в следующем году.
Люди галдели и пели что-то. Кто-то выскочил на улицу, после чего вновь зашёл, оповестив некоторую кучку людей поблизости о приближении дождя. В баре под потолком горели свечи в лампах.
– Не могу. – он поднял голову, драматично сложив руки крестом на шее. – Дальше только смерть.
– Почему же? – вклинился в разговор Шайлер, на что бармен устало поблагодарил его.
– Я не смог поступить в училище.
– А что за училище?
– Лётное. Я хотел стать авиаконструктором. – мальчишка глубоко вдохнул. – Они меня даже не выслушали!
– Почему?
Парнишка будто протрезвел. Медленно повернул голову на собеседника с выпученными глазами и заморгал. Отвёл взгляд в поисках помощи, стянул кепи, приложив её к сердцу. Тёмные волосы, подстриженные вручную, с трудом смогли бы спрятать прядку длиннее остальных на затылке. Шайлер поднял брови.
– Я обманул их. – он нахмурился. – Но у меня не было выбора.
Парнишка прислонил к губам стакан, отпил последнюю каплю и вновь с грохотом поставил его на стол. Отсыпал бармену парочку монет и посмотрел на незнакомого собеседника.