Повернись к себе. Как наполниться нежностью и смыслом
- -
- 100%
- +
На русском языке публикуется впервые
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© 2023 by Sara Kuburic
Published by arrangement with Folio Literary Management, LLC.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024
⁂
От автора
Личные переживания неприкосновенны: они принадлежат нам, и никто никогда не сможет их понять – окружающие способны разве что выслушать нас, оценить волнения и сделать выводы. Пережитые чувства навсегда останутся с теми, кто их испытал, и я безмерно благодарна всем, кто делился со мной историями, доверял мне сокровенные тайны своей жизни.
Книга основана на моих теориях и клинической практике, а также вдохновлена личным опытом и диалогами с друзьями и коллегами. Имена упомянутых людей изменены, как и все приметы, по которым их можно узнать, из соображений конфиденциальности. Некоторые мои биографические детали были изменены с той же целью, но без ущерба для смысла повествования.
Философия – непростая штука. Я очень старалась представить сложные идеи в простой форме, но рекомендую вам продолжить искать истину самостоятельно.
Всем потерянным
Все зависит от меня
Я не знаю, кто я
«Ты счастлива?»
Вопрос застал меня врасплох, и я чуть не выпалила: «Нет, нисколько. Просто наслаждаюсь тем, что жива».
Я в шоке.
Мне двадцать четыре года, я приехала на выходные в Лос-Анджелес и отдыхала в баре с институтским другом, которого не видела с выпуска. Мы болтали, вспоминали беззаботные студенческие годы и хохотали. А потом он задал вроде бы безобидный вопрос:
«Ты счастлива?»
Я, конечно, ничего не сказала, но впервые разрешила себе осознать, что совершенно несчастлива. Почему сейчас? С осознанием истины из моих глаз хлынули слезы (с тех пор я не раз видела, как мои клиенты также вдруг понимали, что в их жизни что-то идет не так).
Друг ошарашенно уставился на меня.
Я сидела, ощущая себя преданной собственным телом, судорожно пытаясь вдохнуть в легкие воздух между всхлипами. В образовавшейся тишине не могла не прислушаться к обрывочным мыслям.
Я глубоко и совершенно несчастна.
Я больше не знаю, кто я, и не помню, когда знала об этом.
Я чувствую себя сломленной, но не помню, что меня сломило.
Я сказала другу, что пойду в туалет, и вскоре, стоя на нетвердых ногах, держалась за раковину. Внутри зрел крик, но мне не хотелось его выпускать. Я плеснула воду на лицо и шею, надеясь, что холод вернет меня в реальность и ослабит боль.
Когда я подняла голову, из зеркала на меня взглянули пустые, незнакомые, ничего не выражающие глаза. Есть ли за ними разум? Я подняла руку, чтобы вытереть лицо, и незнакомка повторила мое движение. Эта женщина – я, но мне почему-то так не кажется. Я будто впервые ее вижу. Все так себя воспринимают?
Мне дурно, я чувствую себя очень уставшей – непонятно только почему.
Вдруг ко мне пришло осознание: я НЕНАВИЖУ эту тетку в зеркале. Она постоянно давит на меня, угнетает, обижает.
Пошла она! Я страдаю, а она наблюдает за тем, как, возможно, уже не нужная мне жизнь проходит день за днем.
Значит, нет…
«Я несчастна», – стоя в пустом туалете, наконец произнесла я, ни к кому конкретно не обращаясь.
На следующее утро меня ждал самолет – мы с сестрой улетали обратно в Ванкувер. Накануне вечером я смогла взять себя в руки, но теперь отчетливо ощущала, как не хочу возвращаться к прежней жизни. С каждой вещью, которую я укладывала в чемодан, мне становилось тяжелее. Я задумалась обо всех чуждых мне людях, вещах и ролях в своей жизни. Потом стала корить себя за неблагодарность до такой степени, что мне даже стало стыдно. В девять лет я пережила войну в Югославии[1], и то, что сейчас я жива, здорова и живу в Канаде, – это чудо. У меня есть еда, кров и океанская прохлада. Все просто замечательно!
Но от этого напускного оптимизма мне стало только хуже.
Если честно, мне было трудно испытывать благодарность. Я жила в крошечной темной квартире в подвале, на которую нам с мужем едва хватало средств. Моя старая машина позорно скрипела каждый раз, когда я нажимала на тормоз. Я вышла замуж летом перед магистратурой, когда мне было всего двадцать два, и в консервативной христианской общине, где я росла, никого не смутило, что я сделала такой серьезный выбор до того, как полностью развилась моя префронтальная кора.
Интересно, почему никто не остановил меня? Теперь я возвращаюсь домой к мужу, которого не люблю. К счастью, большую часть времени мне приходится проводить в магистратуре на отделении консультативной психологии, но учеба выматывает. С каждым заданием мои проблемы и травмы становятся все более очевидны. Помимо занятий я должна разбираться с чужой эмоциональной болью на сеансах и потом – со своей. Я часто представляю, что у меня совсем другая жизнь, чтобы хоть как-нибудь смириться с реальностью. Мои чувства притуплены, я отстранена от всего, что меня окружает, – похоже, даже от собственной жизни.
Я чувствую себя обязанной быть кем-то другим и существовать в реальности, которая мне не нравится. Всем кажется, что в моей жизни царит полная идиллия и все очень весело и мило, а я делаю вид, что так и есть, – идеальный брак, стройная фигура, научные достижения. Но как бы я ни старалась, мне кажется, что я обманываю и себя, и других.
Я тону.
От меня ждут, что я буду женой, студенткой, психологом, другом, дочерью, сестрой, – никто не просит меня быть собой. Хотя даже если бы попросили, я бы не справилась с этой задачей – все равно же не знаю, кто я. Мне чего-то не хватает, чтобы распутать клубок мыслей и расшифровать чувства, но, возможно, это просто отговорка, потому что если я это сделаю, то развалюсь на части. Я чувствую себя так, словно попала в ловушку, и боюсь, что, принимая решения, значительные и не очень, приговариваю себя к пожизненному сроку без права на досрочное освобождение.
В глубине души я знаю, что единственный способ сбежать – это разрушить нынешнее положение вещей.
А что, если меня тогда не станет? Если я сломаюсь, так и не познав свободу?
В такси по пути в аэропорт я сильно потею и впиваюсь ногтями в ладони, чтобы меня не вырвало. Со мной что-то не так. Я не в состоянии даже поддержать разговор с сестрой: мысли скачут, чувства обострены. В аэропорту толпа, запах фастфуда и кофе. В очереди на посадку на меня наваливается невероятная тяжесть – мне кажется, что я больше этого не вынесу.
Дискомфорт усиливается, и я все отчаяннее пытаюсь его не замечать. (Почему человеку проще мучиться, чем посмотреть правде в глаза?) Я успешно отрицаю происходящее до того момента, как в салоне загорается значок «Пристегните ремни». Зрение затуманилось, дыхание участилось. Мне надо выйти – из самолета, из тела, из своей жизни. Стены надвигаются на меня, воздух становится густым и спертым. Пот течет по шее и груди. Я встаю и иду к выходу. Пассажиры удивленно смотрят, как стюардесса убеждает меня сесть на место.
«Мне надо сойти. Мне надо сойти!» – кричу я. Со мной что-то произошло. Теперь меня не остановить.
Я не помню, как вышла из самолета, – память сохранила лишь то, с каким ужасом сестра смотрела на меня, когда мы находились уже в здании аэропорта.
У меня дрожат колени. Я сгибаюсь, обхватываю себя руками и впиваюсь пальцами в плоть. Мое тело – ловушка, из которой я не могу выбраться. Сестра бежит за врачом. О господи. Мне страшно смотреть, как она удаляется от меня. Она возвращается через несколько минут (мне кажется, что прошли часы), но я уже не могу говорить. Челюсть и губы не слушаются, вместо слов изо рта вырываются стоны.
Вдруг мое сознание проясняется.
Поразительно, какую свободу ощущаешь, встречаясь лицом к лицу со смертью. Я осознаю, что сделаю все для самозащиты, чтобы никогда больше не испытывать ничего подобного. Вдруг я умру и не успею пожить нормально?
Теперь перемены кажутся не возможностью, а необходимостью. Я готова менять, жечь, бросать и рвать что угодно. В голове стучит мысль: я буду собой, я больше не буду пассивным наблюдателем.
Несколько минут спустя приезжает скорая. Я не умирала – это была первая в моей жизни паническая атака. Мне дали таблетку и велели глубоко дышать. Они спокойны, и я не понимаю почему – я же только что чуть не умерла! Но вот я снова могу говорить и стоять.
Сейчас я понимаю, что паническая атака была реакцией на осознание огромной утраты – того факта, что я плыла по неподходящему течению и не могла быть собой. Одна лишь эта мысль не преобразовала мою жизнь, но помогла понять, что ничего не изменится самостоятельно – я должна что-то сделать для этого: взять на себя ответственность за свою жизнь, увидеть проблему в себе; заглянуть в себя и признать, что мои решения привели меня к тому, что я имею сейчас, – и сама должна решать, как это изменить.
Через несколько месяцев после панической атаки внутри меня созрело намерение стать собой, расти и развиваться. Не контролируя и не ограничивая себя (и не позволяя другим делать это), я постепенно научилась этому и почувствовала, что меня видят и понимают как никогда раньше – не столько другие, сколько я сама. Я поняла, кто я, и стала жить, не изменяя себе.
В первую очередь я развелась и взяла академический отпуск. Я перестала брать клиентов и общаться со всеми, кому не нравились происходящие во мне изменения. Я выставила границы, и все отношения, которые мне мешали, сошли на нет или трансформировались. Я стала прислушиваться к своему телу и поняла, что загнала себя в угол собственными ожиданиями. Я собрала вещи, сняла со счета все деньги (восемьсот долларов) и уехала в родной город в Сербии пожить у подруги, не представляя, чем буду заниматься и когда вернусь.
Я вела дневник, разрешала себе плакать, начала разбираться со своей травмой времен войны. Я не вступала в сексуальные отношения, пока сама не захотела этого. Я ела и двигалась так, как мне было комфортно. Я горевала, что раньше не была так близка с собой. Я прислушивалась к себе и задавала себе вопросы. Я отдыхала. Я создала из этого ритуал, основу своей жизни. А главное – я взяла на себя ответственность за свою жизнь. Вернувшись к учебе, я окончила магистратуру и поступила в докторантуру. Я стала экзистенциальным психологом и помогала клиентам с поиском себя, отношениями, травмами и жизненными вопросами. Я работала с людьми, которые ощущали внутри пустоту, отстраненность, подавленность и которых не радовали их жизнь или они сами.
Вскоре я заметила одну закономерность:
Утрата себя.
Утрата себя – основная причина страданий. Многие интуитивно понимают, что это значит, но не все об этом слышали или думали. Утрата себя – это неспособность быть собой. Об этом нечасто говорят психологи, но это ощущение часто встречается в литературе, искусстве, музыке и вообще в жизни.
Поскольку я лично пережила такую утрату, мне легко заметить ее у других. Поразительно, как личный опыт перекликается с историями клиентов и добровольцев исследований.
Я написала эту книгу, чтобы вы узнали о том, что значит потерять себя, и смогли ответить на два самых, пожалуй, трудных вопроса:
Кто я?
Зачем я здесь?
Я не дам вам ответов – у меня их нет. Но я расскажу вам, как жить с этими вопросами. Жизнь беспорядочна и сложна – не думайте, что быть человеком легко и просто. Хватит притворяться, что существуют ответы на любые вопросы и что всех ждут счастье и успех. Это невозможно, так не бывает. Но вы увидите, что, если задавать вопросы и искать на них ответы, жизнь наполняется свободой и смыслом.
Многие страдают от того, что сопротивляются своей природе и желаниям, отгораживаются от нелогичности бытия и неизвестности. Моя паническая атака хотя и показалась мне пыткой, все же вывела меня на путь к себе. Сейчас я благодарна[2], что это случилось со мной, иначе меня так и носило бы по жизни без понимания того, кто я и зачем нахожусь здесь.
Или еще хуже – я так бы и радовалась тому, что просто жива.
Я наконец чувствую свободу самовыражения, свободу наслаждаться вкусом вина и ароматом океана за окном. В жизнь я впускаю только искренних людей, способных поддержать меня. Мои роли соответствуют мне, и я выбираю их из искреннего желания, а не из чувства долга. Я принимаю выгодные для себя решения и всегда могу быть собой. Глядя в зеркало, я узнаю себя в отражении и испытываю гордость.
Приглашаю вас вместе со мной почувствовать красоту и радость жизни, никогда не изменять себе и выбирать людей, места и вещи, которые действительно имеют для вас значение. Вы сможете полностью распоряжаться своей жизнью и наконец принять себя.
Часть 1. Я
Осмелиться – значит на мгновение потерять опору под ногами. Не осмелиться – значит потерять себя[3].
Сёрен Кьеркегор (предположительно)Глава 1. Что значит потерять себя?
Чтобы объяснить клиентам, что значит потерять себя, я говорю им следующее.
Представьте, что вы сидите в старом кожаном кресле посреди комнаты в полном одиночестве. Перед вами – щербатый кофейный столик, чуть накренившийся от веса лежащих на нем пыльных книг, которые вы давно собирались прочесть, но так и не удосужились. Ваш кофе остыл, молоко в нем свернулось. На столе рядом с вами – старинная зеленая лампа. Комната горит.
Пламя ползет по стенам, пожирая обои и выплевывая пепел. Оно приближается к вам, искры уже прожигают дырки на ковре у ваших ног. Все в дыму, ничего не видно, вам становится все тяжелее дышать, глаза наполняются слезами.
Но вы сидите: оплачиваете счета, проверяете почту, сдаете работу вовремя, отправляете сообщения или постите вдохновляющие цитаты в соцсети, не замечая смертельной угрозы. Внутри вас зреет вопль: «БЕГИ!»
Но вы убеждаете себя, что все нормально, с вами все хорошо, ситуация под контролем и выбранный образ жизни вам не навредит. Вы на пороге гибели, но почему-то не видите этого или просто ждете, что кто-то вас спасет, – вам ведь некогда этим заниматься. А может, вы видите пламя, но заняты спорами о том, кто поджигатель. Вам важнее знать, кто виноват, чем нормально жить. Вы не тушите пожар, что равно выбору сгореть.
Я прошу клиентов подумать о том, что я сказала. После того как они сделают выводы, я объясняю, что это значит.
Вы одни в комнате, потому что никто не решит за вас, кто вы. Старое кресло – это привычный комфорт. Оно стоит в центре, потому что мы, хорошо это или нет, ставим себя на первое место. Отношения (кофейный столик) не складываются, потому что мы не хотим развиваться и исцеляться (непрочитанные книги). Холодный кофе – это упущенное время, а лампа – смутное осознание неправильности происходящего, которое мы не видим из-за пламени (отрицание).
Обои – это границы. Со временем они стираются, и целостность комнаты (нашей личности) нарушается. Ковер (фундамент – вера, мораль, ценности) горит, поэтому мы теряем равновесие. Плохая видимость – это самообман, а дым в легких – напрасные попытки найти себя. Мы игнорируем признаки опасности и призыв взять на себя ответственность. Мы отказываемся от свободы и рискуем жизнью ради привычных вещей – чувства долга и повседневности. Неважно, отчего произошел пожар и кто устроил поджог, главное – что мы предпримем.
Трудно представить, что перед лицом явной угрозы можно жить дальше как ни в чем ни бывало, не замечая, что утрачено главное – ваше «я». Утрата – та самая опасность, о которой я говорю, но не физическая, а экзистенциальная.
Это частое следствие неправильного выбора образа жизни.
Для примера разберем один день из жизни обычной девушки. Как только утром прозвенит будильник, она берет в руки телефон и через две секунды уже открывает приложения. Щурясь спросонья, она проверяет сообщения и думает, когда поставить лайк, чтобы не показаться навязчивой. Она бездумно листает ленту пять, десять или двадцать пять минут, просматривая события чужой жизни, отмечая фигуры и успехи, подсознательно накапливая комплексы и ожидания. Потом она бежит собираться (думая, в каком виде предстать перед окружающими), а если и делает что-то для себя, то только кофе. Она потягивает его во время онлайн-встречи или по пути на работу, не позавтракав, не попив воды и даже не переведя дух.
На работе она вяло улыбается малоприятным и нелюбезным коллегам. Она живет по онлайн-календарю, в котором расписано, с кем ей разговаривать, что делать и в какое время. Во время долгих переговоров по телефону она часто проверяет почту, но ни тому ни другому занятию не уделяет достаточно внимания. Разозлившись, она шлет коллеге в видеочате колкое замечание и ждет подобия улыбки. В обед она пьет еще кофе и немного перекусывает, не замечая вкуса еды. Она фотографирует себя или вид на улицу и пишет про погоду, работу или добавляет самокритичную шутку.
Каждые две-три минуты она проверяет, кто смотрел ее историю, и сама смотрит ее еще раз – картинки привлекательнее, чем реальная жизнь, они дают ей иллюзию, что все лучше, чем есть на самом деле.
После работы она занимается на дорожке или велотренажере, но не потому, что ей это нравится, а потому, что она ненавидит свое тело. Потом она встречается с друзьями или смотрит сериалы, сидя на диване, чтобы забыть об усталости, грусти, скуке и неудовлетворении, поминутно хватая телефон в надежде, что ее парень прислал сообщение. Потом она дотащится до кровати и смотрит в экран, пока глаза не начнут закрываться.
Она привыкла (а некоторые сказали бы «ей нравится») жить в горящей комнате.
С каждым днем утрата себя все необратимее.
Знакома ли вам эта ситуация?
Оборот «утратить себя» звучит как «потерять ключи». Однако утрату себя нельзя сравнить с потерей чего-то или кого-то другого. Утрата себя – это отсутствие целостности и согласия со своим истинным «я». Это чувство, будто вы проживаете чужую жизнь, при котором действия, чувства и решения не отражают вашего понимания и ощущения себя.
К сожалению, многие не знают, кто они. Будучи экзистенциальным психологом, я пришла к пониманию, что ощущение человеком своего «я» – основа хорошего самочувствия, крепких отношений и удовлетворения жизнью.
Из-за утраты себя трудно общаться и устанавливать границы: мы цепляемся за уже ненужные убеждения, испытываем проблемы в отношениях, боимся принимать решения, не можем полюбить себя и найти смысл жизни и свой путь в ней.
Если вы это читаете, то, скорее всего, часто чувствуете себя как лишенные сознания, счастья и свободы зомби. Это состояние встречается так часто, что его уже можно причислить к жизненным аспектам. Это не болезнь и не диагноз (хотя может быть связано с психическими проблемами). Многие сталкиваются с этим препятствием на пути к себе, удовлетворению от жизни и значимым отношениям.
Утрата себя лишает жизни – не в прямом смысле. Человек оказывается отрезан от ее радостей.
Часто утрата себя становится результатом рутины и обыденности. Наши действия и решения приводят к тому, что мы перестаем себя узнавать. Это ощущается как отстраненность от чувств, тела, мыслей, убеждений, отношений, смысла, свободы и ценностей. Становится невозможно быть последовательным (да и чему следовать?). Через некоторое время этот диссонанс порождает смутное, навязчивое ощущение пустоты, разбитости, которое мы игнорируем и отрицаем так долго, как только можем.
Сёрен Кьеркегор[4], датский философ, сказал: «…[утрата себя] не производит большого потрясения, потому что “я” – последнее, о чем просят и признаки чего опаснее всего показывать. Величайшая опасность – потеря самого себя – может возникнуть совсем незаметно, как будто ничего не происходит; но любая другая потеря, например руки, ноги, пяти долларов и т. д., не может остаться незамеченной»[5].
Парадокс в том, что ничего не происходит незаметно без нашей на то воли, т. е. мы даем этому произойти. «Я» никуда не денется без нашего участия. Даже без желания находиться в горящей комнате бездействие (отказ тушить пожар) становится решением. Причина может быть в отсутствии самосознания, нездоровых отношениях или старой ране, изначально породившей отстраненность. Но чаще всего утрата себя – отказ быть собой – происходит в результате самообмана. Опасность так велика, что, если ничего не предпринимать, единственный способ справиться с ней – отрицать внутреннюю пустоту и неудовлетворение. Жизнь пестрит заплатками напрасных усилий заполнить пустоту отношениями, работой, обладанием чем-то или рождением детей. Сойдет все, что поможет дальше делать вид, что все нормально. Мы отмахиваемся от прошлого, от своей тени и ран, принимая невыгодные для себя решения.
Самообман – когда мы закрываем глаза на правду и видим только то, что хотим видеть, – не индивидуальная черта, а уже заметная тенденция.
В обществе стало считаться нормальным не быть собой – многие даже не предполагают, что есть альтернатива. Нас учат притворяться и переиначивать себя, чтобы мы получили какое-то там «признание», как будто внешние достижения могут компенсировать внутреннюю пустоту.
Некоторые знают, кто они, но все равно теряют себя. Некоторые никогда и не догадывались, кто они. Мы растем, стареем, роли и функции меняются, но мы так и не познаем себя (свои неповторимые внутренние качества, о которых я подробно расскажу в следующей главе). Мы становимся профессионалами, партнерами, наставниками, родителями и друзьями, но не собой. Мы не распоряжаемся данным нам драгоценным временем. Не успеешь оглянуться, как обнаружишь, что уже так заблудился, что не знаешь, с чего начать поиск себя.
Утрата себя – это неспособность быть собой.
Мучительно, когда невидимые внутренние страдания окрашивают в мрачные цвета все аспекты жизни. Не зная себя, мы:
не считаемся с собой и нечаянно раним себя;
не можем понять и сформулировать, что нам нужно, что мы думаем и чувствуем;
проживаем жизнь, которая нам не нравится или не удовлетворяет нас;
ставим чужие потребности выше своих;
остаемся в ненужных отношениях;
приобретаем нездоровые привычки;
не знаем, какая у нас жизненная цель;
не умеем выставлять границы;
глубоко несчастны;
теряем самооценку;
постоянно испытываем недовольство или разочарование;
не можем найти и принять себя, доверять себе.
Как проявляется утрата себя?Я долго ничего не предпринимала, потому что не догадывалась о том, что утратила себя. Это трудно заметить, поскольку, помимо того что мы не догадываемся о своем «я», мы также привыкли подавлять его.
Как проявлялась утрата себя в моем случае?
Я подавляла эмоции, пока они не прорвались наружу.
Я не обращала внимания на сигналы тела, пока оно не заставило меня прислушаться к нему.
Я старалась сохранить любые отношения, потому что не представляла, кто я без них.
Почти всю жизнь я слепо принимала общепринятое мнение. Проблема не в нем, а в том, что я игнорировала собственные потребности и желания.
Я была гиперответственной занудой, но не несла никакой ответственности за свою жизнь. Я жила так, будто жизнь бесконечна, а у моих действий нет последствий. Я убедила себя, что мне предначертана скучная и безрадостная жизнь.
Мне хотелось бы раньше распознать утрату, но, вернувшись в прошлое, я бы попросту не знала, что искать. Тем не менее я хочу помочь вам понять, как утрата себя проявляется в жизни в целом. Рассмотрим пять основных сфер.
1. Эмоции
• При утрате себя начинаются проблемы с саморегуляцией, самоуспокоением, эмоциональной близостью. Теряется внутренний стержень. Человек справляется с обстоятельствами при помощи избегания и подавления.
• Самые очевидные копинг-механизмы – это алкоголизм и запойный просмотр сериалов. Другие сложнее распознать, потому что на первый взгляд они кажутся похвальными. Например, многие постоянно чем-то заняты или ищут общественного одобрения. Такими людьми восхищаются, не беспокоясь об их психологическом состоянии (что было бы разумнее). Они не дают себе задуматься о проблеме – им просто некогда.